Измена. Спаси меня, если сможешь

Глава 54

Дни до суда по разделу имущества и долгов тянулись мучительно медленно. Несмотря на все собранные Александром доказательства, на его уверенность в успехе, я не могла избавиться от подспудной тревоги.

Слишком многое было поставлено на карту — моя квартира, единственное, что связывало меня с прошлым, с памятью о бабушке, и огромный долг, который мог бы похоронить меня под собой на долгие годы.

Андрей… После того страшного выезда и моего увольнения он исчез из моей жизни. Телефон молчал. На станции я больше не появлялась. Наташа звонила, пыталась что-то узнать, поддержать, но я отвечала односложно.

Боль от его поступка была слишком свежей, слишком острой. Как он мог? Сначала дать надежду, показать другую сторону себя — нежного, страстного, заботливого мужчину, а потом так холодно, так безжалостно вышвырнуть меня из своей жизни и с работы, которая была для меня всем?

Я не понимала. И чем больше думала, тем сильнее запутывалась.

В день суда я проснулась задолго до рассвета. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Я снова и снова прокручивала в голове возможные сценарии. Что, если Павел снова не явится? Что, если судья не примет наши доказательства? Что, если Вика выкрутится?

Александр заехал за мной вовремя. Он был собран, деловит, от него веяло уверенностью, и это немного успокаивало.

— Готова, Ксения? — спросил он, когда мы подъехали к зданию суда.

— Наверное, — выдавила я. — А они… они будут? Павел? Вика?

— Павел обязан быть, он ответчик. А вот насчет Никитиной… она может проходить как свидетель или заинтересованное лицо со стороны Павла. Но учитывая, что её подпись стоит на банковских документах, и мы будем доказывать её соучастие, её присутствие очень вероятно. Не волнуйся, мы готовы ко всему.

В зале суда было душно и многолюдно. Я села рядом с Александром, стараясь не смотреть по сторонам, но боковым зрением все же увидела их. Павел и Вика. Они сидели на скамье для ответчиков, о чем-то тихо переговариваясь.

Павел выглядел помятым, нервным. А Вика… она была как всегда — с идеальной укладкой, в дорогом костюме, с высокомерным выражением лица. Увидев меня, она презрительно усмехнулась. Меня передернуло от отвращения.

Заседание началось. Судья — строгая женщина средних лет — монотонно зачитывала материалы дела. Потом слово предоставили Александру.

Он говорил четко, уверенно, раскладывая по полочкам всю схему мошенничества. Представлял документы: копии счетов на стройматериалы, выписки из банка, подтверждение отмены заказа и возврата средств из «КерамЛюкса» и еще нескольких фирм, которые мы успели проверить по той же схеме.

Везде фигурировала подпись Никитиной В. Е. как менеджера банка, одобрившего кредитные операции.

— Ваша честь, — говорил Александр, — мы имеем дело с хорошо продуманной мошеннической схемой, в которой ответчик Ларин Павел Анатольевич, при содействии сотрудницы банка «Альянс» Никитиной Виктории Евгеньевны, получил кредитные средства под залог квартиры моей доверительницы, Лариной Ксении Сергеевны, якобы на развитие бизнеса. Однако, как показывают документы, никакие стройматериалы фактически закуплены не были. Заказы отменялись на следующий день после получения документов об оплате, а денежные средства возвращались и, по нашим данным, тратились ответчиком Лариным на личные нужды, в том числе на дорогостоящие подарки и поездки с гражданкой Никитиной. Таким образом, моя доверительница была обманута, а банк введен в заблуждение относительно целевого использования кредита. Мы просим суд признать договор займа ничтожным в части обязательств Лариной Ксении Сергеевны, так как она не получила никакой выгоды от этого кредита и была введена в заблуждение. Также мы просим сохранить за ней право собственности на квартиру, являющуюся её единственным жильем и полученную по наследству.

Павел пытался что-то возражать, говорил, что бизнес просто «не пошёл», что он не виноват в экономическом кризисе. Вика сидела с каменным лицом, лишь изредка бросая на меня ядовитые взгляды. Их адвокат пытался оспорить представленные документы, говорил о презумпции невиновности, но доказательства Александра были слишком убедительными.

Особенно когда он представил распечатки из социальных сетей Вики, где она хвасталась поездками и дорогими покупками как раз в тот период, когда Павел якобы «развивал бизнес».

Судья слушала внимательно, задавала уточняющие вопросы. Напряжение в зале нарастало. Я сидела, сцепив руки так, что побелели костяшки. Казалось, этот день не закончится никогда.

Наконец, после долгого совещания, судья вернулась в зал.

— Оглашается решение суда, — произнесла она бесстрастным голосом.

Я затаила дыхание.

— Суд, рассмотрев материалы дела, выслушав стороны, пришел к следующему решению. Признать долговые обязательства по кредитному договору номер 16583, заключенному между банком «Альянс» и Лариной Ксенией Сергеевной, полностью возложенными на Ларина Павла Анатольевича. Право собственности на квартиру по адресу проспект Ленина 69 сохранить за Лариной Ксенией Сергеевной.

Она сделала паузу, обвела взглядом зал суда и продолжила зачитывать решение:

— В связи с выявленными признаками мошенничества, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, материалы данного гражданского дела передать в следственные органы для проведения проверки и возбуждения уголовного дела в отношении Ларина Павла Анатольевича и Никитиной Виктории Евгеньевны.

Я слушала, и не верила своим ушам. Получилось! Мы выиграли! Квартира моя! Долг с меня снят!

Павел вскочил, что-то крича, его лицо исказилось от злости. Вика сидела бледная, как смерть, её высокомерие испарилось без следа.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала. Дверь зала заседаний открылась, и вошли двое мужчин в штатском, но с очень официальным видом. Они подошли к скамье, где сидели Павел и Вика.

— Ларин Павел Анатольевич, Никтина Виктория Евгеньевна, — произнес один из них строгим голосом. — Вы задержаны по подозрению в совершении мошенничества в особо крупном размере. Пройдемте с нами.

Щелкнули наручники. Вика разрыдалась, уткнувшись Павлу в плечо. Он что-то бормотал, пытаясь вырваться, но его быстро скрутили. Их вывели из зала под изумленными взглядами присутствующих.

Я сидела, оглушенная. Арестовали. Прямо здесь. В зале суда. Справедливость… она все-таки существует?

Александр сжал мою руку.

— Мы сделали это, Ксения. Мы победили.

Я посмотрела на него, и слезы, которые я так долго сдерживала, наконец-то хлынули из глаз. Слёзы облегчения, слёзы усталости, слёзы… победы?

Мы вышли из здания суда. Солнце светило ярко, почти ослепляя. Я сделала глубокий вдох. Свобода. Настоящая свобода от Павла, от его долгов, от его лжи. Я должна была чувствовать себя на седьмом небе от счастья. И часть меня действительно ликовала. Квартира спасена, справедливость восторжествовала.

Но почему-то главной мыслью, которая билась в голове, была не радость победы. А он. Андрей. Что он сейчас делает? Знал ли он о суде? Порадовался бы он за меня? Или ему уже всё равно? После того, как он так жестоко вышвырнул меня…

Победа была полной. Но сердце почему-то все равно было не на месте. Оно было там, с ним. С человеком, который сначала спас меня, дал надежду, а потом так безжалостно ее отнял. И эта боль была сильнее радости от выигранного суда.