Еще одна встреча и я размозжу ему башку. Даже встреча с Сергеем не вызвала у меня выворачивающих эмоций, там был просто страх, а здесь … Мне будто в который раз сердце вырвали. Вспороли грудь, сунули руку под истекающее кровью ребра и выдрали. Медленно и с наслаждением. Он издевается, а?
Выглядываю в окно, машина стоит. В салоне сидит Гордеев. Да уезжай ты!
Забиваюсь в угол, складываюсь пополам, сжимаюсь в больной комок. Больно. Больно мне! Снова в голове рефреном «за что?»
Все люди как люди, почему мне пригоршнями глотать кислоту надо, не понимаю. Лицо перекашивает, я не могу остановиться.
Господи. Куда мне идти! Ты меня слышишь? Ты же видишь, что я запуталась.
Зачем ты обрек меня любить, чувствовать? Кроме горя ничего в ответ. Я ношу ребенка, я хочу выстоять! Ну помоги же ты мне! Я так устала …
Выкручивает жалостью к себе, вымораживает. Стыну заживо и горю одновременно. Отчаянье страшная вещь, почти убийственная. Оно заставляет взращивать в себе зерна безнадежности и обреченности.
Яр озабочен лишь тем, чтобы всучить мне деньги. Так его совесть очистится, да. Скорее всего так и есть. В нем нет капли сожаления о своем поступке. Почему я не видела раньше, да потому что предпочла не замечать. Было же известно, что он кобель. Но я дурочка, решила, что он и правда в меня влюбился и теперь будет все по-другому. Наивная простота. Идиотка.
Никогда не возьму ни рубля. Пусть он подавится купюрами. Ничего мне не надо. Плевала я на него и на всех. Сволочи. Беспринципные сволочи … А-а-ах, как же печет все.
Выжимаю слезами себя досуха. Нечем больше плакать, пересохла как ручей. Смотрю перед собой в точку и все плывет. Даже на хлопающую дверь не отвлекаюсь.
— Ты какое право имела не обслужить клиента? — противный голос Дракона ввинчивается в уши.
Заторможено поворачиваю голову. Он возвышается надо мной, злобно поблескивает глазами. Большой, полный и ужасно надменный. Руки подпирают выступающее брюшко, в палец врезалась золотая печатка.
Судорожно вздыхаю. Первый день работы в трубу.
— Извините, Альберт. Я сейчас все исправлю.
— Не надо ничего исправлять, — шипит он, — ты уже проявила себя, как смогла, безрукая.
Опирается на стол, я как завороженная не свожу взгляд с перстня.
— Я не безрукая, — оправдываюсь, — первый день … Так бывает.
— Замолчи.
Если бы не это все, вспылила. Но я обескровлена. Мне бы по сопротивляться, а не могу. Подавлена сверх всякой меры. Хочу одного, чтобы оставили в покое. И я смогу.
— Альберт, вы …
— Значит так, — стучит по столу, — этот день работаешь бесплатно. Поняла? Сейчас приедут три машины. Сделаешь сама! Одна!
— Но …
— Что-о??? Бесплатно? Вы думаете о чем говорите?
Позади стоит Диана.
Смотрю ей в глаза, она же ответно меня рассматривает. Кивает, как бы спрашивает, что со мной. А когда понимает, что я истерила, то лицо каменеет в буквальном смысле. Зеленые брови ползут вверх, а дреды становятся дыбом.
— Позвольте спросить, — низким голосом заводит она, максимально медленно стаскивая планшет с плеча, — почему у вас стажер в истерике?
— Ты кто такая?
— Я-то? — прищуривается и наступает на Альберта, тот ни шагу назад. — На работу к вам хотела устроится, но видимо не судьба. Тут я смотрю рабство приветствуется.
— А-а, — тянет насмешливо, — это ты мне звонила. Ну так иди бери щетку и вперед. Дотирай машину за своей криворукой подругой. А я еще посмотрю, взять вас или нет.
У Дианы глаза наливаются кровью. Она сейчас на него бросится.
— Диана, — встаю и протискиваюсь к ней. Ловит меня за руку, ободряюще сжимает. — Пошли отсюда, а?
— Конечно уйдем, еще не хватало придурков разных терпеть.
— Что ты сказала, сука?!
Рев Дракона разносится на всю подсобку. Он бросается на нас, я пугаюсь, оглушительно визжу и тяну подругу к двери. Но та балда и не думает. Хватает с полки какую-то увесистую хрень, с размаху кидает в жирдяя.
Эта штука разбивается о ногу Альберта, тот с завыванием оседает на пол.
— Я вас посажу, овцы тупые, за причинение повреждений.
— Кто еще кого посадит, — огрызается Диана, тянет меня на выход.
— Ах, вы твари, сейчас в полицию позвоню.
Хватает телефон и что-то набирает. Прижимаю руки к груди и пытаюсь сообразить. Диана бледнеет и шипит, что полиции в нашем случае только не хватало. Я переживаю, вдруг у этого Дракона нога сломана, но вроде шевелит ей и достаточно бодро орет.
Надо же было так вляпаться.
В дверях сталкиваемся нос к носу с Ярославом. Мгновенно оценивает погром, ощупывает меня взглядом и убедившись, что все нормально, подходит к менеджеру.
— Ты что ей сказал?
— А вам какое дело? — поднимается и усаживается на стул, — сейчас подойдут и помоют машину. Остальное внутренние дела.
— Что он тебе сказал? — отрывисто бросает мне. — Алёна!
— Ничего.
— Я спрашиваю … — такого Яра я не знаю. Он темнеет и хмурится, в глазах зарождается буря. — Быстро говори.
— Сказал, что бесплатно работать будет, — влезает Диана, воинственно подпирая бока.
— Да?
Яр на миг зажмуривается. Наклоняется над Альбертом, как тот делал десять минут назад, давит его. Рычит.
— Собирай манатки и пошел на хуй отсюда.
— С чего это? — взвизгивает Дракон.
— Я купил компклекс. Ты здесь больше не работаешь.