Измена. Забудь обо мне

16

— Ты что творишь, дура!

Я разбила ей губы. В углу сочится кровь. Тата вся красная, всклокоченная. Она настолько в шоке. Не верит, что приложили лицом. Не ожидала, что руку на нее подниму. Видимо в жизни такого никогда не случалось. Прикладывает ладонь к лицу и смотрит на красные размазанные капли.

— Эй, спокойно, — предупреждает Ди, закрывая меня собой.

— Спокойно? — набирает обороты. — Спокойно?!

Визжит на всю бытовку. Я же обхожу подругу и выхожу на первую линию. Что ж поделать, мы уже пару раз подрались. Такая видать судьба, она не спрашивает, как удобнее, а подкидывает разные сюрпризы. Как сейчас, например.

— Ну дрянь, — бросается и хватает небольшую табуретку, — сейчас ты получишь.

С воплем нападает, как индеец с томагавком наперевес. Стараюсь оттолкнуть Диану, она же подпрыгивает, пытаясь защитить от удара, мы сталкиваемся, падаем и я заваливаюсь на бок, а сверху опускается стул.

Ох, как больно. Подскакиваю на ноги, как ужаленная. Неугомонная вновь на меня нападает.

— Убью! Чтобы завтра тебя не было тут … Завтра не было ….

Изгибаюсь, хватаю за руки, раздираю кожу ей в кровь. И вдруг все исчезает. Я в странном состоянии. Отряхиваюсь, ошарашенно осматриваюсь по сторонам. В углу скрючившись сидит Тата, а над ней нависает Яр.

Его шевелюра растрепана и стоит дыбом. И если бы я сейчас была на месте Татки, то никогда в жизни не подумала, что склонились надо мной с добрыми намерениями. Может она сабмиссив и ей так нравится? Хотя кому говорить подобное? Мне?

Меня вообще на помойку выбросили за ненадобностью. Правда в отличие Таты в глаза ему с собачьей преданностью не заглядываю.

— Ты что здесь делаешь?

Рычит, как зверь.

Тата сжимается, становится в два раза меньше ростом. Лицо скукоживается и обильные слезы проливаются. Они потоком льются, так горько рыдает, так плачет. Осталось только схватится себя за волосы и рвать.

— Ярик, — тянет к нему руки, — она набросилась на меня.

Мои глаза сейчас переплюнут размер Совы из Винни-Пуха. Надо же как изящно врет. Вот же брехло. Навалять бы ей следом за поганый язык.

Как же все бесит, как же надоел фарс. Ну почему я все время с ними сталкиваюсь, а? Это такое чувство юмора у судьбы, наверное. Больше разумного объяснения не вижу.

Вытираю кончик носа. Оттягиваю рукава мастерки. Замерзла от стресса. Пытаюсь к себе прислушаться, вроде ничего не болит. Табуретка хоть и пластиковая, но все равно ощутимо было.

Безучастно наблюдаю за ними, как кино смотрю.

Гордеев дергает Тату, ставит на ноги, будто забывает о ней. Развернувшись, сверлит нас взглядом. Разбиваюсь о ледышки. Сыплюсь со звоном. Надо же какая реакция. Готов защищать ее, да?

Надменно выворачиваю губы и презрительно морщусь. Не собираюсь оправдываться. Пусть хоть разорвет.

— И?

— Что «и»?

— Как все это, — обводит кругом, — можешь объяснить? Что за драка?

— У женщины своей спроси.

Предательски виляет голос. Хватаюсь за горло, ругаю себя, что дрогнула. Гордеев не дурак, догадается, что мне не все равно. Только что же теперь, ведь Тата его женщина в настоящий момент и, видимо, была ей всегда. Я же транзитный пассажир в жизни Гордея.

Разве я хотела расставаться. Да нет, конечно. Только Яр распорядился по-своему. Короткая любовная остановка не стала постоянной. Добро пожаловать, вон из реальности Яра.

— Я пришла в гости! — визжит Тата.

Вырывает из печальных грез мерзкий голос.

— И быстро предложила Алене исчезнуть с горизонта? — повышает голос Диана. — Хватит притворяться. Это ты спровоцировала драку.

— Ярик, — снова в мольбе протягивает руки. Вот это актриса. Аплодирую стоя! — Это не так.

— Врунья! — кричит Ди. — Ты обзывала её. Сказать как?

Я молча выхожу из подсобки. Оправдываться и объяснять сил нет. Это низко говорить о том, чего не было в помине. И вообще мне плохо от того, что я без конца становлюсь участницей долбаного тройственного союза.

Знала бы — сбежала сразу. Но я влюбилась в Гордеева. Будь проклят тот день, когда понадеялась на помощь. Лучше бы обошла стороной его дом.

Мне обидно.

И еще я беременна от него. Я даже сказать ему не могу, потому что боюсь последствий. Он обязательно скажет Сергею. И тот слетит с катушек. Быть пленницей до конца дней. Не хочу!

Но еще я уверена, что не нужна Яру ни при каких условиях, так значит и ребенок ему тоже будет не нужен. Одна выращу. Все одна. Пошли вы все к черту!

— Ты куда? — останавливает Гордеев, осторожно прикоснувшись к локтю. Тут же бьет током. Яркая дрожь бежит по телу. Съеживаюсь и стараюсь скрыться скорее. — Алёна, я хочу знать.

— Пусти.

— Яр! Оставь ее, — Тата вновь рядом, виснет на Гордееве.

Вот же липучка. Пиявка прям!

Фыркаю. Смотреть на унижение неприятно. Но каждому свое.

— Заткнись! Быстро ушла. Я с тобой потом поговорю. Бегом, сука! — встряхивает так сильно что голова мотается как на нитке.

Высокие отношения … Морщусь, словно мне больно. Гадость на самом деле. Только их дело, может это заводит.

Плача и причитая, Тата убирается восвояси. Слышу, как Гордеев просит Диану выйти. Начинаю сразу паниковать, я не хочу оставаться наедине.

— Буду рядом, — обнимает Ди и подмигнув, смывается.

— Что тебе нужно? — наконец срываюсь. — Достал меня. Хочешь кого-то успокоить, выбери Тату. А меня оставь.

— Хорошо, — кивает и отходит в сторону. — Но только после того, как согласишься сначала стать менеджером, а потом остаться старшей на точке. Тут будет чем командовать.