Израильская армия: Люди и войны

Феликс Беатус – израильский танкист №1

Сегодня бронетанковые войска ЦАХАЛа по праву считаются одними из сильнейших в мире по профессионализму танкистов и боевому опыту, количеству и качеству бронетехники. На вооружении израильских танкистов стоят танки Меркава отечественного производства, которые многие эксперты считают лучшими боевыми танками в мире. Эти выдающиеся результаты достигнуты благодаря самоотверженной отваге и мастерству многих поколений израильских танкистов и танкостроителей.

Когда заходит речь о создании израильских бронетанковых войск, неизменно упоминается имя Феликса Беатуса, командира 82-го батальона 8-ой танковой бригады, Сформированный в мае 1948 года во время Войны за Независимость Израиля, этот танковый батальон стал первой танковой частью Израильской армии, а Феликса Беатуса называют «израильским танкистом №1», одним из создателей Хейль а-Ширьон — бронетанковых войск ЦАХАЛа.

Впрочем, после Войны за Независимость почти исчезли упоминания о Феликсе Беатусе и недавний национальный герой неожиданно превратился в незаслуженно забытого «неизвестного солдата». Только недавно публикация в газете Едиот Ахронот впервые приоткрыла завесу тайны над биографией первого израильского танкиста.

Феликс Беатус, майор-танкист Войска Польского, был одним из тысяч еврейских добровольцев, отправившихся в Эрец-Исраэль, чтобы в рядах боевых формирований участвовать в битве за создание Еврейского государства.

Его побегу из Польши, находившейся под контролем СССР, предшествовала череда трагических событий 2-ой мировой войны, которую он прошел в рядах Советской и Польской армий.

Феликс Беатус родился в Польше в ассимилированной еврейской семье. Оторванность семьи от еврейских корней стало причиной того, что родным языком для него был польский, он также отлично владел немецким и русскими языками, а вот идиш и иврит он не знал. Впоследствии это стало для него серьезной проблемой, во многом помешавшей ему сделать успешную карьеру в Израильской армии.

В предвоенной Польше он, судя по всему, был профессиональным автомехаником, что определило его дальнейшую судьбу. После начала Второй мировой войны в сентябре 1939 года и раздела Польши между нацистской Германией и СССР, Феликс Беатус вместе с женой Франческой оказался на территории Западной Украины, оккупированной СССР, в городе Стрый. Там он работал водителем, а его жена медсестрой.

Стрый был занят немцами 2 июля 1941 года и все многочисленное еврейское населения этого городка было уничтожено немцами и украинцами. Феликс Беатус и его семья выжили случайно — в первые дни войны был он призван в Красную Армию, где начал службу рядовым-военным водителем. Ему удалось спасти свою семью – он успел вывезти жену с детьми, тем самым избежав их убийства вчерашними соседями. Жену и детей он увидел только спустя четыре года.

В рядах отступающих под ударами немцев частей Красной Армии Феликс Беатус уходил в глубь СССР. Его командиры обратили внимание на толкового солдата, умело устранявшего поломки и восстанавливавшего, казалось бы, безнадежно разбитые машины и бронетехнику. Он прошел обучение на механика-водителя танка Т-28 и продолжил воевать уже в танковых войсках.

Так началась танковая карьера Беатуса.

Т-28 представлял собой трёхбашенный средний танк классической компоновки, с пушечно-пулемётным вооружением и противопульным бронированием, и предназначался для поддержки пехоты и качественного усиления стрелковых и танковых соединений при прорыве укреплённых позиций противника.

В составе танковых бригад механизированных корпусов РККА танки Т-28 участвовали в боях начального периода Великой Отечественной войны, однако в большинстве своём были потеряны за первые её месяцы. В ходе боев Беатус был ранен, но вернулся в строй.

6 мая 1943 года Государственный комитет обороны СССР издал постановление № 3294 «О формировании 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко». Феликс Беатус оказался в числе более четырех сот евреев — польских граждан, переведенных из рядов Красной Армии в состав этой дивизии. Дивизии им. Костюшко был придан танковый полк.

Именно туда был переведен Феликс Беатус. Вскоре он прошел курс командиров танков Т-34.

Впрочем, танковой карьере Беатуса чуть было не помешал приказ о назначение его политруком. Выполнять этот приказ Беатус наотрез отказался, заявив, что не желает быть политработником-евреем среди польских солдат. Несмотря на угрозу ареста, Беатус настоял на своем.

15 июля 1943 года (в годовщину битвы при Грюнвальде) бойцы дивизии им. Костюшко приняли воинскую присягу, а 1 сентября 1943 года 1-я польская пехотная дивизия была направлена на фронт.

12 — 13 октября 1943 года под Ленино Могилёвской области состоялся первый бой 1-й польской пехотной дивизии. В ходе двухдневных боёв части польской дивизии понесли тяжелые потери, достигавшие двадцати пяти процентов личного состава, и потому уже 14 октября дивизия была отведена на переформирование.

В дальнейшем в рядах танкового корпуса 1-ой армии Войска Польского Беатус участвует в боях за освобождение Польши. Он был в числе освободителей узников лагеря смерти Майданек, принимал участие в боях за город Люблин

14 сентября 1944 г. 1-я польская армия освободила правобережное предместье Варшавы — Прагу и затем предприняла неудачную попытку форсировать Вислу, чтобы помочь Варшавскому восстанию. Однако по приказу Сталина наступление было остановлено и советские и польские войска были вынуждены пассивно наблюдать за тем, как на другом берегу Вислы немцы методично уничтожали повстанцев.

Надо думать, Феликсу Беатусу, как и другим польским офицерам, было тяжело оставаться пассивными наблюдателями развертывавшейся перед их глазами трагедии Варшавы.

В октябре 1944 года Феликс Беатус в числе перспективных польских офицеров-танкистов был направлен на учебу в Ленинградскую Краснознаменную ордена Ленина высшую офицерскую бронетанковую школу имени В.М.Молотова, где готовили командиров танковых батальонов.

После успешного окончания школы Беатус вернулся в свой танковый корпус, где в качестве командира батальона, а затем полка, тяжелых танков ИС участвует в ожесточенных танковых боях на территории Чехословакии и Германии. Войну майор Феликс Беатус завершил в мае 1945 года на чехословацко-германской границе.

После окончания войны майор Ф.Беатус со своей танковой частью был переведен в город Штеттин. По решению Потсдамской конференции этот немецкий город был передан Польше, но в нем все еще оставалось многочисленное немецкое население.

На майора Ф. Беатуса, назначенного военным комендантом Штеттина, польскими властями была возложена «полонизация» этого города. В течении шести недель польские войска и службы безопасности осуществили депортацию четверть-миллионного немецкого населения Штеттина в Германию.

Казалось бы, ничто не могло подтолкнуть майора Феликса Беатуса, прошедшего войну и делавшего успешную карьеру, к бегству в Страну Израиля (Эрец Исраэль) — так евреи называют Палестину.

Однако в послевоенной Польше вновь поднимал голову традиционный польский антисемитизм: остатки некогда многочисленного польского еврейства, уничтоженного в Холокосте, вновь стали объектом нападений польского антисемитского быдла. В первые послевоенные годы по всей Польше прокатилась волна антисемитских погромов – поляки убивали и грабили чудом выживших во время Холокоста евреев.

В докладной записке польских властей начала 1946 года говорилось, что с ноября 1944 года по декабрь 1945 года был убит, по доступным сведениям, триста пятьдесят один еврей. Большинство убийств произошли в Келецком и Люблинском воеводствах, жертвами были вернувшиеся из концлагерей или бывшие партизаны. Печальную известность приобрел погром в Кельце 4 июля 1946 года. В ходе погрома поляками было убито до пятидесяти евреев, среди них дети и беременные женщины, а больше 50 человек ранено.

Майор Феликс Беатус и сам вскоре стал свидетелем разгула польского антисемитизма – в мае 1946 года в Штеттине проходил парад, посвященный победе над нацистской Германией.

Беатус вел танковую колонну, когда увидел, что толпа поляков напала на группу еврейских скаутов, участвовавших в параде под бело-голубыми флагами. Погромщики были разогнаны, однако ему, по-видимому, стало ясно, что с разгромом нацистской Германии польский антисемитизм не кончился, а только набирает силу.

Через жену Франческу на Беатуса вышел Мосад Алия Бет – организация, занимавшаяся нелегальной репатриацией евреев в Эрец Исраэль. Шел 1947 год и было ясно, что война за Независимость будущего Еврейского государства неизбежна. Еще несозданной армии будущего государства нужны были профессиональные военные кадры, прошедшие закалку в ходе Второй мировой войны.

Агенты Мосад Алия Бет в то время действовали по всей Европе, собирая еврейских добровольцев для будущей израильской армии. Особенно активно Мосад Алия Бет действовал в Польше, где объектом вербовки добровольцев были евреи-военнослужащие Войска Польского и Северной группы войск Советской Армии (СГВ), дислоцированной на территории Польши.

О том, как проходила вербовка добровольцев мне еще в бытность в СССР под большим секретом рассказал полковник-танкист П. В то время он был молодым капитаном двадцати четырех лет, командиром танковой роты одной частей СГВ. В рядах Красной Армии капитан П. прошел всю войну от Москвы до Берлина, неоднократно горел в танке, был награжден многими боевыми орденами. В числе отличившихся воинов он участвовал в Параде Победы 1945 г. В Бабьем Яру нацисты и украинцы убили всю его семью.

Однажды он возвращался на поезде в свою часть. В купе с ним было несколько поляков, с которыми он беседовал «за жизнь» под стаканчик самогона. Неожиданно один из «поляков» спросил его на идиш:

«— Капитан — ты еврей?».

Получив утвердительный ответ, «поляки» рассказали капитану, что сейчас в Эрец Исраэль идет смертный бой за будущее Еврейское государство, немногочисленный еврейский ишув противостоит армиям многих арабских государств, на кон поставлена судьба всего еврейского народа.

«— Ты, капитан — еврей, и, судя по твоим орденам, ты хорошо воевал. Твое место, как еврея и солдата — в рядах будущей еврейской армии». Попутчики рассказали капитану П. о том, как тысячи евреев-добровольцев сейчас нелегальными тропами устремляются в Эрец-Исраэль, чтобы вступить в бой в рядах еврейских боевых формирований.

«— Давай, капитан, присоединяйся к нам. Мы тебя сейчас переоденем в гражданское, снабдим документами и переправим в Германии, а оттуда наши люди доставят тебя в Эрец Исраэль».

Как мне рассказывал в последствии полковник П., при этом разговоре вся жизнь прошла перед его глазами — убитые в Бабьем Яру близкие, война, его чувство принадлежности к еврейству.

Оставалось сказать только «Да», чтобы навсегда изменить свою судьбу. Но в Киеве капитана ждала невеста, и он понимал, что такое решение навсегда разлучит его с любимой женщиной и обречет ее на мучения и преследования в СССР.

Полковник П. тогда так и не решился примкнуть к еврейским добровольцам, но память об этом разговоре в польском поезде он хранил в глубокой тайне всю жизнь.

В СССР евреям-военнослужащим, нелегально переправленным в Эрец Исраэль, грозила смертная казнь:

Выписка из «Обзора судимости и судебной практики по делам о государственных преступлениях, рассмотренных Военным Трибуналом Прикарпатского Военного Округа в 1-м квартале 1952 года».

«Старшина 1031 гаубичного артиллерийского полка ЗИЦЕР, он же БЕРНШТЕЙН, состоя на военной службе в Советской Армии на территории Польши, 22 сентября 1945 года дезертировал из части, после чего изменил Родине и бежал на жительство в Израиль. Трибуналом Округа 21 февраля 1952 года ЗИЦЕР заочно осужден по ст. 58-1 «б» УК РСФСР к расстрелу».

Майор Феликс Беатус принимает решение совершить побег из Польши и добровольно примкнуть к еврейским боевым формированиям в Эрец Исраэль.

Пройдя нелегальными тропами всю Европу, он с семьей 27 мая 1947 года прибыл на историческую родину.

В Эрец Исраэль, тогда еще находившейся под британским правлением, велась ожесточенная партизанская война еврейских боевых формирований против британцев и арабов — ни у кого не было иллюзий, всем было ясно, что с уходом британцев предстоит смертельная схватка за Еврейское государство с многократно превосходящими силами арабов.

Вскоре состоялась встреча Беатуса с Ицхаком Саде (Ландсбергом), командующим еврейской нелегальной армии Хагана. Встреча с Саде повлияла на всю дальнейшую жизнь Беатуса — Саде смотрел на перспективу и ясно понимал, что в будущих боях предстоит буквально с нуля создавать танковые войска и польский офицер-танкист с богатым фронтовым опытом как никто другой подходит для этого дела.

Установлению тесного контакта между ними способствовал и такой фактор, что Ицхак Саде, выходец из России, в прошлом тоже был командиром Красной Армии, между ними не было языкового барьера — оба отлично владели русским языком.

Впрочем, языковой барьер крайне усложнил взаимопонимание Беатуса с другими командирами Хаганы – сабрами (уроженцами Израиля), что в дальнейшем оказало самое негативное влияние на его военную карьеру в Израиле.

Свидетельством тому стала встреча Беатуса в тель-авивском кафе с командирами Хаганы и Пальмаха Игалем Алоном и Данном Ланером. Встречу организовал Ицхак Саде, он же был переводчиком — Беатус и боевые командиры не понимали друг друга, Беатус не знал ни иврита, ни идиша, ни английского языка, на которых говорили сабры — уроженцы Страны.

Несмотря на возникшие проблемы, Ицхак Саде продолжал поддерживать Феликса Беатуса. Вскоре они отправились на север страны. Там, в кибуце Айелет а-Шахар, Феликс Беатус по указанию Ицхака Саде разработал план обороны Галилеи на случай вторжения арабских армий.

Отличная командирская подготовка помогла решить эту задачу, что вызвало восхищение командиров местных боевых формирований. Коэн, командир 3-го батальона Пальмаха спросил Дана Ланера — «Как долго Беатус находится в стране, раз так точно и детально знаком с обстановкой в Галилее?». Ответ поразил Коэна – «Беатус приехал всего несколько дней назад и всю информацию получил только благодаря изучению карт».

На Беатуса, в свою очередь, произвели сильное впечатление сознательность и дисциплина бойцов еврейских боевых формирований – по случаю праздника бойцы получили увольнительные и к назначенному все вернулись в свои подразделения. Как отметил Беатус, в хорошо знакомой ему польской армии дезертировали до тридцати процентов офицеров и солдат, ушедших в отпуск.

Тогда же обсуждались вопросы создания танковых войск будущей израильской армии. Об этих обсуждениях пишет полковник Меир Паиль в своей статье, опубликованной в журнале бронетанковых войск «Ширьон» (Броня) в 1999 году:

«Дело было далеким летом 1947 года. В непосредственной близости к западной границе кибуца Далия был разбит палаточный городок курса командиров отделений ПАЛМАХа. Командиром курса был Хаим Бар-Лев, а Ваш покорный слуга был в должности его заместителя. Однажды нас посетил Ицхак Саде.

«Старик» привел с собой ещё одного человека, с которым и зашел в палатку начальника курса командиров отделений. Ицхак Саде представил этого человека — Феликс Беатус, репатриировавшийся недавно из Польши, служил во Вторую Мировую войну командиром танкового полка в Советской Армии, а также в Польской Армии, организованной в СССР.

«Старик» рассказал, что этот человек не говорит на языке иврит, а только по-польски, по-русски и по-немецки; что у него есть богатый боевой опыт использования танков против немецкой армии, и что он привез его к нам, чтобы немного познакомить с частями ПАЛМАХ. «Старик» сам вызвался быть переводчиком.

После прогулки по лагерю, посещения столовой, уроков топографии и ориентации на местности, а также полевых учений и уроков по командованию отделением и взводом, мы вернулись в командирскую палатку. Там, с кофе, разлитым по эмалированным кружкам, я стал свидетелем одного из самых странных и сюрреалистических разговоров в моей жизни.

Хаим Бар-Лев и я, через «Старика», стали задавать Беатусу вопросы, весьма интересовавшие нас в те дни партизанской войны «Движения Еврейского Неповиновения» против намного превосходящей мощи Британских вооруженных сил и полиции:

«Как пехотное подразделение может устроить успешную засаду против танков и бронетранспортеров?», «Каковы наиболее эффективные способы поражения бронированных целей зарядами взрывчатки и минами?», «Насколько успешно может танк противостоять пехотному подразделению, подкрадывающемуся к нему ночью?»

Феликс Беатус ответил на все наши вопросы с профессионализмом, свидетельствовавшим, что он тёртый, опытный танкист.

И тогда Ицхак Саде неожиданно задал своему гостю вопрос из совершенно иной области: «Феликс, а как бы ты порекомендовал построить еврейские бронетанковые войска в Эрец-Исраэль, на случай, если нам предстоит, через год-два, противостоять вторжению арабских армий? И это при том, что эти армии оснащены и обучены британцами и французами использованию танков, артиллерии и авиации.»

Хаим и я просто тихо замерли, с ощущением, что мы попали в новую эру мышления, находившуюся за пределами наших интересов и знаний в то время.

Беатос немедленно ответил: «Танки у вас есть?»

Ицхак Саде: «Нет, нету!»

Феликс подумал немного и сказал: «Если у вас нету танков, я не знаю, как можно построить бронетанковые войска.»

Впрочем, танковая идея постепенно обретала реальные формы. Хотя танков у еврейских боевых формирований еще не было, но вот изготовлением бронированных «самопалов» уже активно занимались умельцы.

Беатус жестоко раскритиковал бронированные автомобили, так называемые «сэндвичи», обшивка стальными листами которых осуществлялось в авторемонтных мастерских. Это название появилось потому, что их «броня» состояла из ста миллиметров многослойной фанеры между двумя стальными пластинами толщиной в пять миллиметров, причем — из обычной стали, не броневой.

По его мнению, это были ловушки для экипажей, легко воспламенявшиеся и с ограниченным радиусом обзора и стрельбы. Вместо «сэндвичей» он разработал оригинальную конструкцию бронеавтомобиля на основе грузовика Dodge, с бронированной башней и пулеметом.

У еврейских боевых формирований еще не было танков, но Феликс Беатус уже приступил к подготовке будущих танковых экипажей в танковой школе, созданной в бывшей немецкой колонии Сарона, что находилась не территории Тель-Авива.

В феврале 1948 г. «добрый гений» Беатуса — Ицхак Саде стал командиром «Бронированной Службы» («Ширут hа-Мешурьяним», ШЕМЕШ) Хаганы, предшественницы ЦАХАЛа. Теперь вопрос создания бронетанковых войск обрел практические формы. Кадры танкистов уже были, но вот добывать сами танки пришлось самыми причудливыми способами.

Первыми бронемашинами стали два двадцати восьми тонных крейсерских танка Mk VIII Cromwell с трехдюймовой лобовой броней и 75-мм пушкой, угнанные со склада гусарского полка британской армии в Хайфе. Похитили танки британские сержанты-танкисты Майк Фланаган и Гарри МакДональд, сочувствовавшие евреям.

Следующими тремя танками стали 32-тонные американские M4 Sherman, к которым в ходе боевых действий добавились десять выпущенных еще в тридцатые годы двенадцати тонных французских Hotchkiss Н-39 с 37-мм пушками и несколько полугусеничных и колесных бронемашин GMC М2 и Daimler, угнанные с базы британской полиции.

Вся эта чудом добытая бронетехника была в дребезги разбитом состоянии и потому первым израильским танкистам пришлось изрядно попотеть, чтобы танки были приведены в боеспособное состояние.

14 мая 1948 года было провозглашено Государство Израиль. Молодое еврейское государство было немедленно атаковано армиями семи арабских стран, по своим вооружениям и численности в десятки раз превосходившими вооруженные силы только что основанного еврейского государства. Создавать Израильскую армии пришлось уже в ходе сражений против многократно превосходящих сил врага.

В мае 1948 года была сформирована первая бронетанковая часть ЦАХАЛа – 8-ая танковая бригада, командиром которой был назначен Ицхак Саде. 8-я бригада состояла из трех батальонов: 82-го танкового (командир Феликс Беатус), 88-го мотопехотного под командованием тогда ещё неизвестного Моше Даяна и 89-го минометного батальона.

82-ой танковый батальон, который возглавил Феликс Беатус, является первой бронетанковой частью ЦАХАЛа. На вооружении батальона была вся наличная тогда в Израиле бронетехника.

Феликс Беатус разделил личный состав батальона по языковому признаку: на «англо-саксонскую» роту во главе с канадцем офицером-танкистом Лайонелем Друкером, где служили еврейские добровольцы из США, Великобритании, Канады и других англоязычных стран, и «славянскую», где служили выходцы в основном из польской армии. На вооружении «англо-саксонской» роты были танки Mk VIII Cromwell и M4 Sherman, на вооружении «славянской» роты — танки Hotchkiss Н-39.

Первый бой 82-ой танковый батальон принял 9 июля 1948 года, когда израильские войска начали операцию «Дани», в ходе которой 82-ым танковым батальон в боях против Арабского легиона захватил аэропорт Лидда (сегодня аэропорт Бен-Гурион), а спецназ Даяна на джипах захватил города Лидду и Рамлу.

Впрочем, несмотря на успешные боевые действия и стремительное развитие танковых войск Израиля, карьера Феликса Беатуса склонялась к закату. В 1949 году ЦАХАЛ покинул генерал Ицхак Саде, человек, с самого приезда Беатуса в Израиль, поддерживавший и продвигавший его.

Офицерский состав ЦАХАЛа формировался в то время, в основном, из двух источников – из командиров ПАЛЬМАХа и Хаганы и офицеров британской армии, сражавшихся в годы 2МВ в рядах Еврейской бригады. Британский военный опыт командования ЦАХАЛа в значительной степени повлиял на выбор концепции строительства израильской армии – она изначально строилась в соответствии с британской военной традицией, адаптированной под израильские условия.

В таких условиях Феликс Беатус — польский офицер, имевший специфический военный опыт и военное образование, полученные в Красной Армии, и к тому же не владевший ивритом, — несомненно, был чужаком и «белой вороной» в израильском офицерстве.

Рано или поздно его должны были сменить на офицера, более приемлемого командирам и солдатам. Что и произошло вскоре — Феликса Беатуса во главе 82-го танкового батальона сменил подполковник Шауль Иоффе, что стало воплощением принципа «прилива израильской крови» в офицерский корпус ЦАХАЛа.

По-видимому, увольнение из армии было серьезной драмой для Беатуса – из кадрового командира он стал гражданским лицом, которому заново предстояло начинать жизнь. Известно, что многие годы после демобилизации Беатус проработал… шофером автобусного кооператива Эгед. Скончался Феликс Беатус в 2006 году, так и не узнав при жизни настоящей славы.

На многие годы Феликс Беатус, танкист №1 ЦАХАЛа, был забыт. И хотя его имя упоминалось в исторических исследованиях о становлении ЦАХАЛа, однако его вклад и роль в создании израильских бронетанковых войск, несомненно, замалчивались.

Лишь недавно жизнь и судьба первого израильского танкиста стала выходить из забвения…

Генерал и его танк

В Центре танковых войск США им.генерала Паттона в Форт Нокс, штат Кентукки находится галерея Великих Танковых Полководцев. Всего пять портретов представлено там — американские генералы-танкисты Джордж Паттон и Крейтон Абрамс, германский фельдмаршал Эрвин Роммель и два израильских танковых генерала — Исраэль (Талик) Таль и Моше Пелед.

Генерал Исраэль Таль навсегда вошел в историю бронетанковых войск и как выдающийся танковый стратег, и как герой-победитель танковых сражений и как создатель основного боевого танка Меркава.

В рейтинге лидеров мирового танкостроения, ежегодно составляемом авторитетным американским военно-аналитическим агентством Forecast International, израильский танк Мерква Мк4 занимает ведущее место. Многие эксперты считают танк Меркава лучшим основным боевым танком в мире.

Девиз танковых войск ЦАХАЛа «Человек в танке победит» основан на словах генерала Таля «В бою победит тот танк, чей экипаж лучше».

Жизнь генерала Таля является воплощением израильского патриотизма. Исраэль Таль родился в 1924 году в селении Маханаим, в семье, чьи корни идут от хасидов, поселившихся в Цфате и Тиверии в 1777 году. С детских лет Исраэль Таль рос в готовности к схватке с арабами — в возрасте пяти лет он чудом выжил, когда арабы подожгли дом, где он жил с матерью и младшей сестренкой.

С детских лет Исраэль познал тяжелый труд — мальчишкой он начал работать в деревенской кузнице, подмастерьем у кузнеца Аврома. Там, выковывая плуги и серпы, он на всю жизнь полюбил работу с металлом.

В пятнадцать лет он стал бойцом еврейской подпольной армии Хагана. В 1942 году, в возрасте семнадцати лет, Исраэль Таль пошел добровольцем в Британскую армию. Он сражался с нацистами в Западной пустыне в Ливии, в рядах Еврейской бригады участвовал в высадке союзников в Италии и с боями дошел до Рейнской области в Германии.

После войны, еще оставаясь в Европе, он примкнул к боевой организации Мстителей, занимавшейся поиском и ликвидацией нацистов, чьи руки были в еврейской крови.

Начавшуюся в 1948 году Войну за Независимость Израиля Исраэль Таль встретил в рядах ЦАХАЛа — сначала в качестве инструктора-пулеметчика, а затем быстро подымаясь по командирским ступенькам: командир взвода, роты, батальона.

Закончив военную академию в Великобритании, в 1955 году Таль принял командование 10-ой пехотной бригадой, во главе которой сражался в Синайской кампании 1956 года.

В 1959 году состоялось судьбоносное назначение полковника Таля на пост командира 7-ой бронетанковой бригады, навсегда связавшее Исраэля Таля с танковыми войсками.

В 1964 году Исраэль Таль стал заместителем командующего танковыми войсками. На этом посту Таль неустанно работал над совершенствованием боевой подготовки танкистов. Особе внимание он уделял огневой подготовке танковых экипажей, став подлинным новатором во внедрении в танковые войска снайперской орудийной стрельбы на дальние дистанции (до десяти километров) с закрытых позиций. Отличная выучка израильских танкистов сыграла решающую роль в последующих танковых сражениях.

В Шестидневную войну в 1967 году генерал-майор Таль командовал Стальной (84-ой танковой) дивизией. Эта война стала подлинным триумфом израильских танковых войск, воплотивших в жизнь стратегические идеи генерала Таля по ведению танковой войны. Танкисты Таля прорвали фронт в районе Газы и, с тяжелыми боями наступая через Синайскую пустыню, через три дня вышли на берег Суэцкого канала.

Начавшаяся 6 октября 1973 года Война Судного дня стала еще одним испытанием для израильских танковых войск — на просторах от Синая до Голанских высот развернулось крупнейшее в мировой истории танковое сражение, в котором вели смертный бой до шести тысяч танков.

Незадолго до начала войны генерал Таль был назначен начальником оперативного управления Генштаба. Он был среди тех военачальников, что требовали нанесения превентивного удара по врагу.

Одна из разработок генерала Таля — понтонный мост на роликах, наведенный израильскими саперами через Суэцкий канал, сыграла решающую роль в прорыве израильских танков на африканский берег канала, что привело сокрушительному разгрому противника. В боях на Синае был дважды тяжело ранен сын генерала Таля — офицер-танкист Яир, награжденный за свой подвиг высшей боевой наградой за отвагу.

Идеи генерала Таля, развившего стратегию и тактику боевого применения танковых соединений в современной войне, получили признание во всем танковом мире.

Генерал Таль принадлежит к числу подлинных фанатов танка, знающих и любящих боевую технику до последнего болта. Солдаты не раз видели своего генерала в рабочем комбинезоне, заляпанном солидолом и машинным маслом, когда он вместе с механиками разбирался в поломках танковых агрегатов.

Генерал Таль внёс большой технический вклад в модернизацию и унификацию танков, находившихся на вооружении ЦАХАЛа. Только в агрегаты моторно-трансмиссионного отделения танка М48 он, исходя из своего практического опыта, внёс более ста усовершенствований.

Анализируя итоги танковых сражений Синайской кампании и Шестидневной войны, в Израиле пришли к выводу о необходимости создания собственного танка.

Иного выбора просто не было: до Шестидневной войны на вооружении танковых войск ЦАХАЛа были устаревшие американские танки М48 и М60 и британские Центурионы, однако США установили тогда запрет на поставки вооружений Израилю, а Великобритания была настроена про-арабски и в любой момент могла наложить вето на закупки танков и запчастей к ним.

В иной ситуации находились арабы: русские бесплатно поставляли арабам тысячи своих современных танков, гарантируя при этом замену всей битой техники.

Генерал Таль считал, что ни одна из моделей танков, будь то американские танки М48и М60 или британский Центурион, не удовлетворяют основным требованиям израильской танковой доктрины. Эти требования можно кратко сформулировать следующим образом:

— «Тотальность танка». Это означает, что танковые соединения способны самостоятельно решать основные задачи сухопутной войны.

— «Бронекулак» как основной танковый маневр», заключающийся в вводе в прорыв крупных танковых сил, способных вести наступление на большой скорости, уничтожая на своем пути силы противника.

Израильская армия нуждалась в создании абсолютно новой боевой машины, наиболее полно соответствующей театру военных действий и боевому опыту израильских танкистов. Кроме того, такая боевая машина позволяла полностью отказаться от ненадежных зарубежных поставщиков.

Программа создания танка «Меркава» была утверждена в августе 1970 года и группа офицеров-танкистов руководством генерала Тала начала разрабатывать новый танк.

Основной акцент, наряду с огневой мощью и маневренностью, делался на максимальную защиту членов экипажа: пусть танк будет полностью выведен из строя, но экипаж должен уцелеть.

Статистика показывала, что в случае детонации боезапаса экипаж, как правило, гибнет полностью. Значит, в максимальной степени броней должны быть прикрыты члены экипажа и боекомплект.

Израильский танк принципиально отличается по компоновке от всех зарубежных машин, построенных по классической схеме, которая впервые была применена на французском танке Reno FT-17 образца 1916 года — впереди отделение управления, посередине — боевое, сзади — моторно-трансмиссионный отсек.

У израильского танка двигатель расположен впереди, являясь своего рода дополнительной защитой экипажа, так как в лобовую проекцию по статистике попадает большинство снарядов.

Проектирование танка велось очень высокими темпами, несмотря на то, что первоначально в работах принимали участие всего тридцать пять человек. Все бюрократические проволочки удалось свести к минимуму во многом благодаря самому Талю и теснейшему сотрудничеству военных и проектировщиков.

Буквально на глазах создавалась израильская танковая промышленность, в проекте сегодня участвуют более двухсот израильских промышленных компаний, производящих большинство компонентов танка – от броневой стали и артиллерийских орудий до сверхточного электронного и компьютерного оборудования.

Реализация идей генерала Таля привела к созданию большой, тяжелой (вес танка шестьдесят три тонны) машины с мощной броневой защитой в передней части танка и просторным боевым отделением. Боевое отделение может использоваться для транспортировки десанта и имущества, а также обеспечивать эвакуацию с поля боя раненых.

Большое внимание уделяется удобству работы танкистов. Проектировщики исходили из принципа «танк — это дом экипажа в военное время». Таль предложил концепцию круглосуточного использования танка, для чего предусматривалось размещение двух экипажей в одной машине — один отдыхает, другой воюет.

Новому танку генерал Таль дал название «Меркава», что на иврите означает «боевая колесница». Слово это пришло из Ветхого Завета, оно упоминается в первой главе Книги пророка Иезекииля как символ движения, мощи и устойчивого основания.

Первые слухи о том, что Израиль разрабатывает свой танк, начали распространяться в 1972 году. Весной 1977 года израильское телевидение показало новый танк, после чего снимки, сделанные с экрана телевизора, обошли страницы многих военных изданий.

Тогда же появилась информация, что началось производство предсерийной партии из сорока машин; в октябре 1978 года первый танк «Меркава» был официально передан в войска. Командование одним из первых батальонов, укомплектованных «Меркавами», принял сын генерала Таля.

Официальная презентация танка состоялась во время визита премьер-министра Израиля Менахема Бегина на танковый завод израильской военно-промышленной корпорации Israel Military Industries.

С тех пор проект Меркава продолжает непрерывно расти и развиваться. С конвейерных линий израильских танковых заводов вышли уже четыре поколения танков Меркава – начиная с первой машины Меркава Мк1 и до представителя уже четвертого поколения танка — Меркава Мк4, принятого на вооружение израильской армии в 2004 году. На подходе уже пятое поколение Меркавы и различных ее модификаций. Начиная с 2005 года весь танковый парк ЦАХАЛа состоит из отечественных боевых машин Меркава.

Израильские конструкторы в каждом поколении Меркавы воплощают абсолютно новые революционные идеи в танкостроении: используется «модульная броня», принцип «активной брони» также был впервые в мире реализован в танке Меркава.

Для защиты кормы от ПТУР (противотанковых управляемых ракет) и РПГ (ручных противотанковых гранатометов) использовали оригинальное решение — стальные шары, висящие на цепях.

Израильская система активной защиты танка, одна из первых и эффективных в мире, также была разработана для танка Меркава. Танк оснащен полностью компьютеризированной системой управления огнем, разработанной в Израиле по оригинальным технологиям. По мнению экспертов, это лучшая в мире система такого рода.

Операция в Ливане летом 2006 года еще раз подтвердила высокие боевые качества танка Меркава.

Боевики Хизбаллы выпустили по израильским танкам более тысячи ракет в основном советского производства производства. Советские противотанковые ракеты доставлялись в ходе боев исламским фанатикам воздушным путем из России прямо с заводов в Туле, Ижевске, Екатеринбурге, при посредничестве Сирии.

Зафиксированы попадания ракет в пятьдесят два танка «Меркава». Из них проникающие повреждения получили двадцать две боевые машины, большей частью старых модификаций Меркава МК-II и Меркава МК-III производства 80-ых годов прошлого века. Безвозвратно потеряны только четыре машины, из них две подорвались на фугасах. Большая часть поврежденных танков вернулась в строй после ремонта еще в ходе операции в Ливане.

Эта статистика говорит о том, что танки «Меркава», оснащенные современными средствами защиты, в особенности танки последней модификации Мк4, в ходе боев вполне справились с ракетной угрозой — эффективность выпущенных по израильским танкам русских ПТУРов и ПТУРсов в пересчете на безвозвратные потери танков составила всего 0,3 процента.

Генерал Исраэль Таль многие годы посвятил разработке концепций национальной безопасности Израиля. В своей книге «Немногие против многих» он дал исчерпывающее определение доктрины национальной безопасности: «Военная доктрина — это базисная национальная программа боеспособности и постоянной готовности защищать Израиль от нападения противника». Из этой основной установки следуют дополнительные: организация Армии обороны Израиля, ее действия, оборонный бюджет и цели военных действий.

Раньше Израиль мог угрожать глубоким тылам арабских государств, тогда как его собственный тыл был почти неуязвим. Сегодня противник в состоянии попытаться нанести ракетный удар по еврейскому государству.

Монополии Израиля на ядерное оружие на Ближнем Востоке тоже, судя по всему, приходит конец. Поэтому Израилю в срочном порядке необходимо выработать новую систему сдерживания. По сути, это является самой главной задачей, стоящей на сегодняшний день перед вооруженными силами Израиля.

По мнению генерала Таля, угрозе ракет с химическими и бактериологическими боеголовками Израиль должен противопоставить собственное вооружение, надежное и разрушительное, которое создаст угрозу гражданскому населению Ирана.

Расхожее мнение, что правительство этой страны не заботится о собственном населении — неверно. Например, в окончании войны между Ираном и Ираком в 1988 году немалую роль сыграло то обстоятельство, что Ирак предпринял ракетную атаку на Тегеран.

Израиль должен иметь возможность аналогичным образом атаковать Иран, не прибегая к химическому или ядерному оружию. Если в ЦАХАЛе будет достаточное количество баллистических ракет класса «земля-земля» с конвенциональными боеголовками, это послужит достаточно действенным сдерживающим фактором.

Кроме разрушения крупных городов противника, Израиль будет угрожать уничтожением плотин, что приведет к наводнениям в речных долинах и городах Ирана и других ближневосточных государств, если они решат присоединиться к войне против нашей страны.

Все это возможно, при условии, что Израиль будет в состоянии противостоять вражеской атаке, например, с помощью своих подводных лодок. В способности нанести «сокрушительный ответный удар» и заключается секрет сдерживающего принципа обороны Израиля.

Генерал Исраэль Таль, до последних дней оставался в строю, многие годы после ухода в отставку он был советником начальника Генерального штаба и ведущим экспертом военной промышленности Израиля. Во всем танковом мире всегда высоко ценили мнение израильского «танкового гуру».

Теперь уже известно, когда американский танк Abrams осваивался в производстве, то первые его партии постоянно сталкивались с проблемами, вызванными использованием турбины в качестве основного двигателя, его подвеска не работала в условиях пустыни, его подшипники съедала пыль, точность стрельбы сходу была недостаточной, и т.д.

Тогда генерал Крейтон Абрамс обратился за помощью к своему израильскому другу — к проекту был привлечен генерал Таль, отец Меркавы, чтобы помочь в разработке американского танка. Исраэль Таль разработал также вертикальные броневые экраны для XMBT-70, предшественника танка Abrams.

Генерал Исраэль Таль скончался в среду, 8-го сентября 2010 года, в Реховоте на восемьдесят шестом году жизни, окруженный всенародной славой и признанием его полководческого таланта и огромного вклада в создание танка Меркава.

Мировой рекорд танкиста

Лейтенант-танкист Цви Грингольд совершил уникальный подвиг в дни Войны Судного дня — в течении непрерывного танкового боя, продолжавшегося тридцать часов, он уничтожил до шестидесяти вражеских танков Т-54, Т-55, Т-62. Трижды его танк был подбит, гибли члены экипажа, сам он получил тяжелые ожеги. Из горящих танков он переходил на другие танки и продолжал бой.

По числу танков, уничтоженных им в ходе боя, Цви Грингольд может быть признан самым результативным танкистом во всемирной истории танковых войск.

Этот бой вошел в историю военного искусства — никогда еще танкисту не удавалось уничтожить до шестидесяти вражеских танков в ходе сражения, продолжавшегося тридцать часов. Имя героя — Цви Грингольд, лейтенант израильских танковых войск.

Судный День (Иом Кипур) 6 октября 1973 года лейтенант-танкист Цви Грингольд, которого родные и однополчане звали Цвикой, встречал дома, в кибуце «Лохамей Хагетаот» («Бойцы гетто»). Киббуц был назван так в память бойцов восставшего Варшавского гетто.

Цвике было в ту пору двадцать один год, он уже отслужил срочную службу в танковых войсках и учился на курсах командиров танковых рот. Домой он приехал в краткосрочный отпуск. Так принято в Израиле — проводить самый главный день еврейского календаря среди близких.

В Иом Кипур жизнь в Израиле замирает — не работает транспорт, выключены радио- и телевизионные каналы, синагоги переполнены молящимися, а на пустынных улицах царит раздолье для ребятишек, катающихся на велосипедах и роликовых коньках...

В два часа дня внезапно взвыли сирены и заработало радио. Дикторы сообщили, что Израиль атакован на всех фронтах обьединенными арабскими армиями, обьявлена тотальная мобилизация резервистов, военнослужащим предписывается немедленно прибыть в свои воинские части.

Началась Война Судного Дня, самая тяжелая и кровопролитная война в истории еврейского государства.

Пространство от Суэцкого канала до Голанских высот превратилось в гигантское поле боя, в котором принимали участие более одного миллиона солдат и 7 тысяч танков с обеих сторон. В Синае и на Голанских высотах развернулись крупнейшие танковые сражения.

Прямо из синагог, не заходя домой, в праздничной одежде, сотни тысяч израильтян пошли на сборные пункты и воинские части. Цвика Грингольд немедленно отправился в свою танковую бригаду. Путь его лежал на Голанские высоты, где развернулись самые жестокие и кровопролитные бои.

На Голанах решалась судьба Израиля. Сирийцы, а точнее — советские «военные советники», стоявшие во главе сирийской армии и воевавшие в рядах сирийских войск, бросили 1400 танков на прорыв израильских позиций протяженностью всего в сорок километров.

Целью врага было воспользоваться внезапностью нападения и своим тотальным превосходством и прорвать израильскую оборону до подхода главных резервов израильтян.

Если бы эти планы советско-арабских агрессоров удалось реализовать, то это означало бы конец Израиля — в этом случае уже через несколько часов вражеские танки были бы на улицах Тель-Авива и Хайфы.

Советские командиры и их арабские подопечные воевали в рамках привычных советских правил ведения наступления — завалить противника трупами своих солдат, и потому непрерывно вводили в бой все новые и новые силы.

А сил у сирийцев и русских было более чем достаточно — в дополнение к тысячам танкам, бывших у Сирии, на штурм израильских укреплений были брошены иракский танковый корпус, танковые бригады из Иордании и Саудовской Аравии. Даже из далекой Кубы Фидель Кастро прислал на помощь арабам танковый полк кубинских «добровольцев».

Им противостояло всего 170 израильских танков. Израильские танкисты хорошо понимали, что им нужно выстоять любой ценой в течении суток — именно такой срок был нужен для мобилизации и переброски резервных танковых дивизий, и потому они дрались до последней капли крови.

Голанские высоты были объяты огнем. Бой шел за каждый метр. Когда вечером 6 октября лейтенант Цвика Грингольд прибыл в в штаб 188-ой танковой бригады, ситуация была критической — хотя к тому времени бойцы бригады уничтожили сотни сирийских танков, противник продолжал вводить в бой свежие части, а у израильтян силы были уже на исходе.

Заместитель командира 188-ой танковой бригады подполковник Давид Исраэли приказал Цвике собрать экипажи из уцелевших танкистов и на двух боевых машинах «Центурион» выйти навстречу прорвавшимся танкам противника.

Обычно для достижения слаженности экипажей танков требуются долгие часы совместных тренировок и учений. У Цвики Грингольда не было этого времени — он успел только узнать имена своих бойцов и в 21:00 повел в бой группу из двух танков. Эта группа вошла в историю Израиля под именем «отряд Цвики».

В 4 километрах от штаба бригады отряд напоролся на сирийские танки. Цвике удалось уничтожить сирийский танк, однако и его танк был поврежден. Цвика перебрался на уцелевший танк и продолжил бой. Оставшись один, он занял позицию на холме. Вскоре он обнаружил три сирийских танка и уничтожил их. Затем он отправился на охоту за танками врага.

Уже наступила ночь, но накал сражения не спадал. В ночное время добавилась еще одна проблема — у израильских танков «Центурион» не было в то время приборов ночного видения, а это значит, что для поражения противника необходимо было идти на максимальное сближение и вести огонь практически в упор.

На советских же танках были инфракрасные прожекторы для подсветки целей в ночном бою. Однако и у них был недостаток — в оптику израильских танков было видно свечение источника инфракрасного излучения на танках врага. Ночной бой приобретал характер дуэли, победу в которой могло гарантировать только хладнокровие командира и мастерство членов экипажа танка.

В 23:30 Цвика 6 октября обнаружил колонну из примерно тридцати сирийских танков. Он подпустил их поближе и открыл огонь с дистанции в двадцать метров. После каждого выстрела он менял позицию, максимально используя складки местности и фактор внезапности. После того, как несколько сирийских танков были подбиты, сирийцы решили, что против них сражается неведомо откуда взявшаяся израильская танковая часть, и в панике отступили.

В час ночи 7 октября в 188-танковую бригаду стали прибывать танки из резервных частей. Цвика получил приказ примкнуть к группе из десяти танков под командованием подполковника Узи Мора.

Тут удача оставила израильских танкистов — эти танки попали под огонь сирийцев, и почти все были подбиты, в том числе и танк Цвики. Экипаж его танка погиб, а самому Цвике, объятому пламенем, удалось выбраться из горящего танка. Он получил ожоги лица и рук, однако не оставил поле боя. Он перешёл в другой танк и продолжил сражаться. От боли он терял сознание, но до утра он уничтожил еще несколько вражеских танков.

Утром 7-го октября к Цвике прорвался подполковник Давид Исраэли с шестнадцатью танками. В ходе боя с дистанций полторы-две тысячи метров они уничтожили большое количество сирийских танков, не потеряв ни одного своего.

Экипаж танка Цвики уничтожил еще двенадцать вражеских танков. Примерно в 08:00 к ним присоединился командир 188-ой танковой бригады полковник Ицхак Бен-Шохам. Танк Цвики получил разрешение отступить в тыл для пополнения боезапаса. Только тогда, когда он вышел из танка, экипаж увидел ожоги своего командира.

Вскоре пришло сообщение от комбрига, что сирийцы прорвались в расположение тыловых подразделений бригады. Сирийцам удалось захватить в плен несколько бойцов танкоремонтного батальона. Ножами они буквально изрубили израильских военнопленных и надругались над их трупами.

Цвика присоединился к контратаке. В ходе боя он уничтожил пять сирийских танков. В этом бою геройски сражались и погибли командир 188-ой танковой бригады полковник Ицхак Бен-Шохам и его заместитель подполковник Давид Исраэли.

От нечеловеческого напряжения в ходе боя получил психическую травму механик-водитель танка Цвики — девятнадцатилетний танкист перестал реагировать на приказы командира. Адъютант командира бригады капитан Шмуэль Бен-Моше, услышав по связи сообщение Цвики об этом, нашёл нового механика-водителя и привёз его к Цвике.

Командование бригадой принял на себя начальник разведки майор Моше Цурих. Он приказал Цвике отойти в тыл. Цвику, окончательно обессилевшего от ожёгов и усталости, отправили в больницу в Цфат, а потом в санаторий в Ашкелон.

Но через неделю Цвика бежал оттуда и вернулся на Голаны, в свою бригаду, но к тому времени активные бои там окончились. Израильские танкисты сражались до последней капли крови и выстояли в битве с многократно превосходящими силами врага.

Подоспевшие свежие израильские дивизии завершили тотальное уничтожение арабских агрессоров. Израильские танковые колонны вышли в предместья Дамаска. Враг уже был не способен защищаться — его танковые и пехотные соединения были перемолоты в ходе ожесточенного сражения предыдущих дней. Только совместное давление США и СССР на Израиль остановило окончательное уничтожение арабских агрессоров и их русских покровителей.

Подвиг лейтенанта Цви Грингольда вошел в анналы военной истории. Никогда еще танкисту в ходе одного боя не удавалось уничтожить столько танков противника. Как считают военные историки, Цви Грингольд за сутки уничтожил до нескольких десятков вражеских танков Т-54, Т-55, Т-62.

Сам Цвика вспоминает, что за ночь с 6-го по 7-ое октября 1973 года три танка, которыми он последовательно командовал, израсходовали в сумме три боекомплекта, а у танка «Центурион» боекомплект равен семидесяти двум снарядам. За свой подвиг Цви Грингольд был удостоен высшей израильской боевой награды — «Итур ха-гвура».

Цви Грингольд является, пожалуй, самым результативным танкистом в мире. Число уничтоженных им танков в ходе одного боя значительно превосходит аналогичные результаты немецких и русских танкистов во время Второй мировой войны.

Так, в вермахте известен случай, когда экипаж танка «Тигр», которым командовал унтер-офицер Мюллер, поразил в одном бою двадцать пять машин противника, русский танкист Зиновий Колобанов уничтожил в ходе боя двадцать два танка, а на счету другого немецкого танкового аса Михаэля Витмана всего десять танков, уничтоженных в одном бою.

Надо к тому же учесть, что танки, использовавшиеся противоборствующими сторонами во время Войны Йом Кипур, значительно превосходили по своим тактико-техническим характеристикам танки времен Второй Мировой войны.

Причина столь высокой результативности израильских танкистов лежит в их беспримерном мужестве и высочайшем профессиональном мастерстве. Известно, что в израильских танковых войсках уделяется большое внимание боевой подготовке танкистов ведению танкового боя как на дальних, так и ближних дистанциях.

Так, израильский рекорд дальности танкового огня в бою (не на учениях!) был достигнут лейтенантом Эрезом Газитом во время операции в Ливане. Тогда он поразил цель на расстоянии пять тысяч шестьсот метров выстрелом штатным снарядом из башенного орудия танка МАГАХ 6 бет (оригинальный М60А1).

В успехе Цви Грингольда сыграл и такой фактор, как умелое использование конструктивных недостатков танков противника.

Так, известно, что советские танки разрабатываются под Европейский Театр военных действий, где предполагается использовать крупные танковые соединения, действующие на равнинной местности. Советские конструкторы сократили угол склона орудия танка вдвое, по сравнению с западными. В результате, чтобы выстрелить из-за холма советский танк должен выдвинуться целиком, тогда как танку Центурион или Меркава достаточно высунуть одну башню. Кроме того, и угол завышения в русских танках невысок и составляет всего +14 градусов по сравнению с +20 градусов в МАГАХах и Меркавах.

Эти конструктивные недостатки русских танков эффективно использовались израильскими танкистами в ближнем и дальнем бою в условиях горной местности.

Цви Грингольд прослужил в танковых войсках еще много лет после Войны Йом Кипур, был командиром элитной 7-ой бронетанковой бригады и вышел в отставку в чине полковника. Многие годы Цви Грингольд был мэром города Нетивот, и президентом нефехимической корпорации в Хайфе.