Как мамочка за чудом ходила

Вот и неделя пролетела — не успели оглянуться. Явилась я к Сказочному Доктору, прошла обследование — и была обескуражена. Миома моя не выросла, но и не уменьшилась — какой была, такой и осталась. Видимо, у меня на лице отразилось такое разочарование, что доктор даже встревожился:

— Что, что такое? Что вас так расстроило?

— Да понимаете, мы тут столько всяких телодвижений сделали для искоренения миомы, а результаты нулевые!

— А расскажите-ка, что именно вы предприняли? — заинтересовался доктор.

Я и рассказала ему все-все: и про диванную полушку, и про Маму Миому, и про пирог «со значением», и про то, как мы в «разговор с ребенком» играли.

— Ну, что сказать — молодец просто, хвалю! — обрадовался доктор. — Все вы поняли как надо, и выводы правильные сделали, верной дорогой идете! Только вот об одном забыли…

— О чем, доктор, о чем?

— О вере. Об истинной вере в чудеса!

— Да нет, доктор, я как раз только теперь в них и поверила! — горячо сказала я.

— Ой, сомневаюсь, — покачал головой Сказочный Доктор. — Вы бы выражение своего лица видели!

— А какое у меня выражение лица?

— Да такое… кисло-незрелое! Для чудес совершенно неподходящее!

— Ну конечно, я расстроилась. Я-то думала, хоть какое-то улучшение будет, а тут… Сидит Мама Миома на своем месте и рассасываться не хочет.

— Милая моя, да вы сами посудите: вы ее столько времени взращивали — годами! — а хотите, чтобы она за пару недель исчезла бесследно! Да она же уже в вас проросла, корни пустила! У вас, можно сказать, кровеносная система одна на двоих. Так что придется вам с ней разделяться неторопливо, постепенно… Корешок за корешком, ветка за веточкой, капилляр за капилляром. И с питания ее решительно снять! Так, глядишь, и засохнет со временем…

— Ой, хотелось бы поскорее!

— Когда «поскорее» — это оперативным путем производится, раз — и нету! А терапия — это лечение тонкое, мягкое, щадящее. Зато от него для организма никаких стрессов!

— Это сколько же времени понадобится? — озаботилась я.

— А это кому как. Вы, я вижу, женщина вдумчивая и целеустремленная, лениться не привыкли, так что и результат у вас получится быстрее, чем у многих других. Только придется постараться…

— Я постараюсь, доктор! Честное слово! Вы только скажите, что делать надо!

— Первое — и главное! — не привязываться к результату. И вообще ни к чему и ни к кому не привязываться. Привязанность — это самое страшное, что только можно придумать!

— Как — страшное? Почему — страшное? По-моему, это очень даже хорошо, когда испытываешь к кому-то привязанность. Значит, ты его любишь, ты о нем заботишься, он тебе нужен, а ты ему. Я вот очень к своим близким привязана и горжусь этим!

— Спорить я с вами не буду, я вам лучше сказку расскажу. Вы не против?

— Нет, конечно, с удовольствием послушаю!

РЕАЛИТИ-ШОУ

х, что это вы делаете? Зачем это вы ко мне веревку прицепляете?

— Исполнители мы. Из Небесной Канцелярии. Сейчас тут будет реалити-шоу — ваши желания исполнять будем.

— Ну так пожалуйста, исполняйте! Это мне очень приятно! Только веревка при чем?

— Велено ваши желания исполнить в буквальном смысле слова. Вы вот, например, к своему мужу, Петру Николаевичу, привязаны? И мечтаете, чтобы он к вам так же привязан был?

— Ах, конечно, очень даже мечтаю! Это же муж мой, любимый и единственный! В семье все должны быть привязаны друг к другу — неразлейвода!

— Ну вот, значит, привяжем вас сейчас вот этой веревкой, чтобы, стало быть, неразлейвода до гробовой доски…

— Ну ладно, это пусть. Даже хорошо, если до гробовой доски! Мы с ним в жизни так и отражаем всякие напасти, спина к спине.

— Хорошо, спина к спине и привяжем, отражайте на здоровье.

— А к запястьям веревки зачем прилаживаете?

— К родителям своим привязанность испытываете?

— Конечно! А как же! Это же родители! Я к ним с самого детства очень привязана!

— Ну, значит, все правильно. Слева мама, справа папа — теперь между вами неразрывная связь.

— Да? Хорошо, и родители пускай со мной будут. Слева и справа — как славно-то! Прямо как в детстве…

— А теперь спереди позвольте, к животу веревку приладить…

— А это для кого?

— Для детишек ваших. Вот сынок, вот дочурка, а веревка — вроде пуповины. Теперь можете прижимать их к груди сколько захотите. А можете и не прижимать — они и так никуда не денутся.

— К ребятишкам своим я привязана — просто слов нет как! Солнышки мои, лапочки! Для них и живота не жалко.

— Дайте-ка вот сюда веревочку накинуть…

— Неудобно на шею-то… Как удавка… Это вы кого мне цепляете?

— А это ваши обязательства. Кредиты, долги и все такое прочее. Вы же связаны разными обязательствами?

— Связана, еще как связана! Только как без этого? Хочется ведь пожить по-человечески, вот и влезаю и в долги, и в кредиты.

— Слишком уж вы к материальным ценностям привязаны… Сами себя душите!

— Да нет, ничего, нормально. Расплатимся как-нибудь. Только вот неудобно, что на шее…

— Не сильно давит?

— Ну, если не двигаться, то несильно. А при движении, конечно, дыхание перехватывает. Ну ладно, я приспособлюсь как-нибудь.

— Так, дайте-ка вашу ногу, и сюда еще веревочку, на лодыжку…

— А это для кого так низко?

— А это для всяких мелких привязанностей. К собачке вашей, к телевизору, к социальным сетям, полагаю, тоже… Привязаны ведь?

— Ну-у-у-у… В общем, наверное, да. К собачке так особенно. Она как член семьи! Да и социальные сети затягивают, что греха таить… тоже. А уж герои сериалов! Переживаешь за них, как за своих.

— Конечно-конечно! Мы понимаем, привычка — вторая натура. Ну вот, готово!

— И что теперь?

— А теперь — наслаждайтесь, двигайтесь, гуляйте, отдыхайте, работайте! В общем, живите!

— Постойте! Но это же неудобно — вот так, с веревками. Как нам двигаться? Мы же запутаемся!

— Запутанные привязанности — не такая уж и редкость. Зато потом распутывать можно, некоторым даже интересно.

— Не уверена, что мне это будет интересно. И потом… Движение очень ограничено. Все время приходится оглядываться, сопоставлять свою скорость с другими…

— Это неизбежно. Придется. Вы же в связке.

— Что в связке, то в связке… Связаны по рукам и ногам!

— Так привязанности как раз этим и отличаются — связывают по рукам и ногам! Придется потерпеть!

— Так, дети, вы куда рванули?! Тише, тише! Вы же меня с ног собьете! Я за вами не поспеваю! Да стойте же, кому говорю!

— Дети не могут стоять на месте, им надо двигаться вперед. И ускоряться! Иначе они никогда не вырастут.

— Петя, Петруша! Ты там как? Я тебя не вижу! И отношения твоего не чувствую!

— Да тут я, тут, никуда не делся. Только вот простора нет. Руки связаны!

— Ладно, потерпишь. Не маленький! Мама, папа, а вы куда это в разные стороны ринулись?

— Доченька, а мы расходимся. Тебя вырастили, долг родительский выполнили, теперь будем жить по отдельности.

— Как? Почему? Погодите, вы же меня сейчас надвое разорвете! Я же к вам обоим одинаково сильно привязана! Не делайте этого!

— Прости нас, дочь, но мы так решили! Ты взрослая, у тебя своя семья есть. У нас своя жизнь, а у тебя своя.

— Ой, мамочки, больно-то как! Петр! А ты куда там рвешься? Ты мне сейчас хребет сломаешь! У-у-у-у-у, захребетник!

— Неудобно мне. Руки затекли, и ноги тоже. Вообще света белого не вижу. Не хочу я этой привязанности, ну ее. Свободы охота. Сейчас сорвусь с поводка и пойду налево.

— Дети! Да не спешите же вы так, мамочке больно! И мелкие привязанности мешают, тянутся за мной, как хвост. Как кандалы у каторжника!

— Хоть и мелкие, а много их у вас. Их и правда за собой таскать — каторжный труд. Но придется!

— Что значит «придется»??? Мне детей догонять надо, а они меня назад тянут! И родители не вовремя расходиться надумали. Петя, Петя! Ну ты-то что молчишь??? Неужели тебе все равно???

— Осторожно, так вы можете себе руки-ноги повредить.

— Да что там руки-ноги, я сейчас вообще на части рассыплюсь! Я двигаться не могу — они же тянут каждый в свою сторону! Отвяжитесь вы от меня! Слышите, отвяжитесь от меня все!!!

— Секундочку… Спокойно! Сейчас мы вам поможем. Все, отвязываем.

— Ффу-у-у-у, сразу полегчало… Слушайте, вы, исполнители царя небесного! Что это за шоу вы мне тут устроили?

— Реалити-шоу, называется «Мои привязанности». Ну и как впечатления?

— Жуткие впечатления! Я чуть с ума не сошла! Зачем это все?

— Исключительно для того, чтобы наглядно показать вам действие привязанностей. Вам кажется, что быть привязанной — это хорошо и проявление любви, а на самом деле это проявление эгоизма и ограничивает свободу — как вашу, так и ваших близких. Именно поэтому вся ваша система становится неповоротливой и статичной. Каждый испытывает досаду из-за того, что не может двигаться непринужденно, и поэтому стремится вырваться, уйти, отвязаться.

— То-то у меня детки такие отвязные… выходит, чем больше я к ним привязываюсь, тем сильнее они хотят отвязаться?

— Так и выходит. И если однажды вы услышите от кого-то из них «Да отвяжись ты, мама!» — не удивляйтесь.

— Знаете что? Забирайте-ка вы все свои веревки. Забирайте, забирайте! Они мне больше не понадобятся.

— Точно?

— Точнее некуда! Будем считать, что я разобралась со своими привязанностями. Так-то посмотришь — вроде тесный круг родных и близких, а приглядишься все куда-то рвутся, и сердце из-за этого на части рвется. Пусть уж лучше так, по доброй воле будут рядом. Или даже не рядом. Но только без веревок!

— Вы действительно этого хотите?

— Да, да! Теперь-то я на своей шкуре испытала силу привязанностей… Лучше уж без них!

— Ваше желание принято к исполнению. Небесная Канцелярия, реалити-шоу, всегда в эфире! А вы еще не избавились от своих привязанностей? Тогда мы идем к вам!

Рассказал мне доктор такую вот историю — и смотрит испытующе, ждет, как я реагировать буду. А я и не знаю, что сказать. Уж больно наглядная сказочка получилась. Вот вроде бы говоришь «привязанность», «привязаться», а ведь не задумываешься, как это выглядит. А тут я все увидела, как наяву. И главное, поняла, что у веревочки два конца. То есть если я к кому-нибудь сильно привязалась, то одновременно и себе свободу ограничила.

— Доктор, а вот я о желаниях хочу спросить. Выходит, если я слишком сильно чего-то жедаю, то это тоже привязанность?

— Правильно вы поняли. Я ведь не случайно вам эту сказочку рассказал, а для того, чтобы вы осознали природу привязанностей. Ваш ребеночек еще и не зачат, а вы уже привязанность сформировали, на уровне желания. Может быть, его это пугает? Может, поэтому он к вам и не спешит?

— Вот и Мама Миома мне что-то такое же говорила… Доктор, а как надо-то? Наплевать, что ли, на всех, и пусть они живут как хотят?

— Да они и так живут как хотят. А когда им кто-то мешает это делать — сердятся и пытаются вырваться из плена. Сами же видели, как это неудобно — когда ты весь веревками опутан.

— Да уж, насмотрелась. Сплошные неудобства. Но мне все-таки как-то трудно принять эту мысль — чтобы каждый сам по себе. Ведь близких людей должно что-то объединять?

— Ну уж точно не привязанности! Объединяют не привязанности, а общие цели, интересы, взаимная забота и поддержка. Не «тянущие семейный воз», а «идущие в одном направлении». Улавливаете разницу?

— Еще как улавливаю! — говорю я ему. — Только знаете, я ведь так привыкла! Я и к работе своей привязана, и к коллегам, и к родным и близким. Ответственность я за них чувствую, понимаете? Мне всегда казалось, что если не я, то кто же? И мне часто говорят, что у меня редкий дар — согревать, освещать, объединять людей, связующим звеном служить. Разве я имею право такой дар от людей прятать?

— Дар… — это задумчиво так доктор говорит, а сам по столу пальцами постукивает. — Дар — штука волшебная, его и вправду нужно не прятать, а использовать. Но, как и все чудесное, это штука тонкая и хрупкая, требует осторожного и бережного хранения. Расскажу я вам сейчас историю одной девушки, которая свой Дар едва не погубила… Вы посдушайте со всем вниманием — может, что-то для себя увидите…