Я улыбнулась ему, стоя на залитой лунным светом поляне, чувствуя под ногами прохладную, упругую траву, вдыхая густой воздух от аромата цветов и дикого мёда. А потом произошла вспышка и я с размаху приземлилась в колючие заросли малины на бабушкином огороде, с силой прижимая к себе взъерошенного, громко ругающегося на кошачьем языке Мстислава.
В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами плясали разноцветные пятна, медленно складываясь в очертания покосившегося сарая и знакомого крыльца.
- Тихо, котяра, мы дома, - прошептала я.
Решение поехать на Урал созрело мгновенно. Бабушка Таисия, выслушав мой сбивчивый рассказ, лишь многозначительно вздохнула и вручила мне старую, истончившуюся карту, нарисованную на куске холста.
- Ищи малахитовое сердце гор, дитятко. Там, где спит каменный цветок, ты найдешь то, что нужно. Заблудиться не бойся, с наступлением ночи, если не отыщешь нужное место, тебя вновь перенесет волшебство на станцию. И так всякий раз, пока не передумаешь или не найдешь царевну. Я знала, что ты поможешь. Тебя так долго все ждали.
Развернув свиток, я ахнула.
Не карта, а произведение искусства, вышитое на грубом холсте шелковыми нитями. Здесь имелись знакомые очертания Уральских гор, но вместо названий городов и рек вышиты символы: дремучие ели с глазами, ручьи, в водах которых плескались девы, и сердце, сотканное из зеленых ниток, похожих на малахит.
Дорога в поезде заняла двое суток, которые показались вечностью.
Мстислав, к моему величайшему удивлению, вёл себя как самый образцовый пассажир. Он величественно восседал на полке, позволяя себя гладить восторженным попутчикам, и благосклонно принимал подношения в виде кусочков колбасы.
Но чем ближе мы подъезжали к Уралу, тем более тревожным он становился.
Он подолгу сидел у окна, его уши, похожие на локаторы, были напряжённо подняты, а пушистый хвост нервно подрагивал.
Казалось, он слышал зов, недоступный человеческому уху.
Мы вышли на маленькой станции с поэтичным названием «Малахитовая». Воздух здесь был густым и смолистым.
Кедры и ели возносили свои вершины к небу, а между их мощных стволов виднелись причудливые скалы-останцы, похожие на спящих каменных великанов.
Следуя по бабушкиной карте, мы углубились в чащу. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густой полог, окрашивая всё вокруг в изумрудно-зелёные тона. И вдруг Мстислав, бегущий впереди, замер, выгнул спину и издал низкое, предупреждающее урчание.
Я испуганно замерла. Опустила на землю тяжелый рюкзак с продуктами и всякой мелочью, что непременно пригодится в лесу.
- Что такое? – спросила.
Кот зашипел. Я вскинула голову, стало не по себе.
И тут, из-за ствола вековой сосны вышел парень. Высокий, темноволосый, с пронзительными серыми глазами.
У меня перехватило дыхание.
Он был похож на Влада как брат близнец. Та же стать, тот же властный изгиб бровей, та же едва уловимая улыбка.
- Ой, - я попятилась от неожиданности.
Почему он так на него похож?
Совпадение или…?
- Привет, - парень взъерошил темные волосы, окидывая меня не менее удивленным взглядом. – Прикол, конечно, но я тебя уже видел.
- Где?!
- В горах! – он усмехнулся. – Ты впала в забвение и спишь себе крепко. Не пойму, ты она, или ты другая? – его голос, низкий и немного хриплый, оказался совсем не похож на бархатный тембр Влада.
Он нахмурился.
- Другая! – успокоила его я.
Он на секунду задумался, в его глазах мелькнуло разочарование, а потом облегчение.
- Ну, значит, я не совсем спятил. Или спятил, но в другом направлении.
- А ты жених, получается? – я удивленно мотнула головой. – Царевны?
- Ага, только я не согласен, хоть и красивая она нереально. А ты ее копия, надо же. – Он усмехнулся.
Я не осталась в долгу.
- А ты, знаешь ли, тоже на одного похож…
Он сощурился.
- Да ладно? Серьезно?
- Ага. На Влада лешего. Ну это отдельная история, сначала свою расскажешь? Я царевну твою ищу, чтобы, между прочим, от нас с женитьбой отстали.
- Тогда и расскажу, и покажу! – он рассмеялся. – Она в малахитовой горе спит. Меня Егор зовут. И, видимо, меня, как и тебя, какая-то бабка с такими же цыганскими наклонностями наградила семейной реликвией?
Он показал свое кольцо, не изумрудное, как у меня, а из темного малахита с прожилками, напоминающими звездную карту.
Оказалось, Егор питерский архитектор, который две недели назад получил в наследство от прабабки это кольцо и навязчивую идею ехать на Урал.
- Я думал, старушка в маразме, - честно признался он. – Пока не начал слышать всякое.
Он смущенно потёр переносицу.
- Шепот и видеть сны про какого-то лешего и Кощея. А потом вообще здесь очутился!
В этот момент из-за его ног высунулась маленькая белая мордочка с глазами цвета сапфира. Пушистая, неземной красоты кошка изящно подошла к Мстиславу. Они обнюхали друг друга, и мой нелюдимый и брутальный Мстислав, к моему изумлению, издал тихое, почти нежное мурлыканье.
- А это Снежка, - представил ее Егор. – Приблудилась ко мне позавчера у гостиницы. Идёт по пятам, как тень. И смотрит так, будто знает обо мне всё.