Кара Тель

Тельма. Звонок

И опять была готова возненавидеть этот злосчастный артефакт. Ну почему он звонит в самый неподходящий момент?

Неужели он не понимает, что я сплю!

Ау, чудовище! Я сплю. Замолчишь же ты, наконец, или нет.

Мой мысленный диалог не возымел никакой действия на магического вредителя. Он как звенел, так и продолжал в том же духе, пойдя на пятый круг.

Пришлось слезать с кровати и шлепать по холодному полу до артефакта, лежащего на столе.

- Тельма, ну слава Создателю, наконец-то, ты ответила, - радостно выдала в трубку подруга.

- Ты так это говоришь, будто я улетела на край земли. И связаться со мной невозможно ни каким способом, - я не очень любила ранние побудки.

- Как ты вчера добралась? Я так за тебя переживала.

- Зря переживала. Со мной все хорошо. Водитель попался общитльеный, довез к самым воротам, - поделилась.

- Голова не болит? У некоторых бывает после сильного алкоголя головная боль.

- Лу, ты же знаешь, что она мне не грозит. У ведьм алкоголь перегорает очень быстро.

- А дурно тебе от чего стало? Ты не знаешь? - продолжала выяснять состояние моего здоровья Луиза.

- Наверное, в помещении было душно, - предположила.

- Нет. В ресторане вентиляция на уровне. Администрация за этим следит. Может от чего другого?

- Не знаю. Переволновалась из-за Айрона, - сослалась на бывшего парня.

И только сейчас поняла, что за целый вечер и все утро о нем даже не вспомнила. Все мои мысли занимал вчерашний незнакомец.

Даже во сне он мне приснился. Будто сидит за столом, работает, как обычно это делает мой папа. Кружка с горячим чаем дымится рядом.

Не знаю кто ее принес.

Когда занят папа, то жидкостью его снабжает мама, не доверяя прислуге. А кто принес кружку незнакомцу — полная загадка, которую я хотела разгодать во сне, да Луиза разбудила.

- Айрон, теперь в прошлом, - изменившимся тоном заявила Луиза.

- Не знаю. Я слышала его оправданий. Может быть, все не так, как на первый взгляд кажется.

Если бы вчера папа с мамой не выслушали меня и безоговорочно поверили сплетнице о скандале в нашей семье знал бы уже весь высший свет. Почему-то я в этом не сомневалась. После папиных угроз вряд ли госпожа Лоуренс отважится хоть слово сказать, способное мне повредить.

Как хорошо иметь такого сильного и влиятельного папу, как мой.

- Да что с ним разговаривать? - возмутилась Луиза. - Гнать его надо взашей.

- Все же я вначале с ним поговорю.

- Как скажешь. Ты всегда была жалостлива к сирым и убогим, - я даже видела, как задрался носик Луизы в характерном жесте головой.

Ее чрезмерная заносчивость, касающаяся людей ниже ее по положению не вызывала во мне отклика. Я всегда считала, что надо быть более снисходительной к тем, кому повезло меньше в этой жизни.

- А как здоровье твоих родителей? С ними все в порядке? Не болеют? - поинтересовалась подруга.

- Все хорошо. Папенька с маменькой в полном здравии. Спасибо за беспокойство. Как поживает господин Майори?

Не так давно случилось ужасное событие мама Луизы погибла в при столкновении двух мобилей. Подруга очень переживала по поводу смерти родительницы. Даже проходила лечение в специальной клинике. Любое упоминание о случившемся было под запретом. С тех пор мы больше никогда не говорили о ее матери. А вот об отце Луиза с радостью рассказывала.

- А что с ним будет? Дымит в свое удовольствие. Сколько раз я ему говорила, что не надо курить, не надо. Это плохо влияет на здоровье. А он все равно за свое.

- Да, подружка, родителей не выбирают.

Мы частенько шутили на эту тему.

- Это точно, - поддакнула она.

Мы еще немного поболтали с Луизой на разные темы и в конце-концов попрощались.

И лишь когда связь разорвалась, я подумала, что она так ни разу и не спросила о незнакомце, с которым я пошла танцевать.

Похоже что ей на самом деле он не понравился.

После разговора с Луизой смысла и дальше спать не было. Я позвонила в колокольчик, приглашая прислугу в свою комнату. Сегодня дежурила Лайма. Она не очень мне нравилась. Не лежала у меня к ней душа, хотя никаких нареканий девушка не имела.

Весь персонал на работу принимала мама. Меня только ставили перед фактом — эту уволили, та ушла в декрет, а вот эта новенькая.

Чтобы одеться я в прислуге не нуждалась, хотя мама периодически мне напоминала, что девушка из высшего общества должна уметь пользоваться посторонней помощью при одевании. Мне же это казалось ужасным.

Я жутко стеснялась когда служанки пялились на меня. Пусть и не специально, украдкой, но все равно пялились. Рассматривали. Видимо, гадали, чем же я лучше них, раз мне положена прислуга, а им нет. А я не лучше их, просто у моего папы много денег. И нанимая простых девушек он тем самым дает им рабочие места, вместо того, чтобы они побирались или же продавали себя.

- Лайма, я в душевую, а ты пока прибери в комнате. К тому времени как я выйду, ты как раз успеешь.

Уборка в моей спальне это максимум из того, что я позволила делать для себя. Все остальное я могла сама.

Чтобы просто расчесать волосы не нужен другой человек. Так же как можно обойтись без помощи надевая простое платье или свободную одежду.

Какое счастье, когда никто не дышит мне в спину, когда я прихорашиваюсь перед зеркалом.

- Будет сделано, госпожа, - Лайма чуть поклонилась.

Я прошла в ванную, не забыв запереться. Для этого даже не понадобилось магичить, достаточно простой задвижки, чтобы быть уверенной в безопасности.

Почему я закрывалась?

Не хотела быть застигнутой в самое неподходящее время. Ведь, иногда за закрытыми дверями девушки любят себя разглядывать со всех сторон. Как правило, при этом они остаются без одежды. И в такой интимный момент появление постороннего человека не очень приятно.

Я скинула халатик на пол. Сняла ночную рубашку. И заступила в душ. Сегодня я не была настроена на долгие омовения.

Закончив с гигиеническими процедурами и хорошенько просушив волосы, я выглянула в спальню. Лайма уже управилась. Постель заправлена, книги разложены по местам. На туалетном столике порядок.

Меня ожидал совместный завтрак в кругу семьи.

Он проходил в малой столовой на первом этаже. Недалеко от папиного кабинета. Проходя мимо него, я услышала шум визора. Папиного последнего приобретения. Он с удовольствием покупал все технические новинки, поступающие в свободную продажу. Иной раз долго выбирал по каталогам, сравнивая характеристики товаров.

- Опять на севере империи волнения. От этой программы переселения неугодных императору только хуже. Люди злятся, ведь уезжая от одного разбитого корыта к другому, они только теряют, и ничего не приобретают, - услышала я голос папы. Он с кем-то разговаривал. Но я уже ступила на порог. Возвращаться поздно.

- Доброе утро, - поздоровалась, входя в комнату.

Кроме папы никого в ней не было.

- Я думала у тебя кто-то есть, когда услышала голос.

- Это я сам с собой разговариваю. Смотрю новости по визору и возмущаюсь.

- Папа, обращай меньше внимания на то, что там показывают, нервы крепче будут, -принялась успокаивать отца.

- Ну как так можно вести дела, дочка? Во что мы превращаемся? В полицейское государство? Скоро простому человеку шагу нельзя будет ступить, чтобы не нарваться на запреты и штрафы. Люди же начинают бунтовать. Чем больше ограничений, тем больше недовольных. Метод одного лишь кнута еще никогда не улучшал обстановку в обществе.

- Может быть в этом есть необходимость, - предположила.

- Нет. Есть неграмотное управление самодура.

- Папа, ты же сам говорил, что так нельзя говорить.

- Мне уже можно, дочка. Я собираюсь выйти из Совета.

- Но почему?

- Не хочу быть причастным ко всем этому непотребству, - устало произнес отец, смотря на визор. - Вот опять Карателя отправят подавлять намечающийся бунт. Ведь подавит же. Такой как он пойдет на пролом.

- Кто такой Каратель? - удивилась новому имени.

Я редко смотрела визор, предпочитая читать книги в свободное время. С ними намного интереснее.

- А вот и он собственной персоной, - папа показал на экран. - Рикардо Хард.

С него на меня смотрел незнакомец из ресторана.

- Ах, вот вы где?! - в кабинет без стука вошла мама. - Я их по всему дому ищу, а они тут визор смотрят. А-ну, марш в столовую!

Когда мама говорила таким тоном хотелось вытянуться по стойке смирно и отдать честь. Как в репортаже с места событий в только что просмотренном сюжете с Рикардо Хардом в главной роли.

Сердечко все еще колотилось, пока мы переходили из комнаты в комнату.

На столе уже расставили приборы и слуги замерли в ожидании отмашки от главной домоправительницы. Как только она оказалась чинно усажена папой за стол, тут же зашевелились.

Я не любила все эти церемонии, потому быстренько прошмыгнула на свое место, не желая, чтобы за мной ухаживали, словно за императрицей.

Однако смотреть как папа обхаживает маму любила. Особенно мне нравилось подмечать маленькие знаки внимания, которыми папа одаривал жену. То мимолетная ласка проскальзывала между светскими манерами. А то и откровенный поцелуй при свидетелях. Пусть и в щеку, но такой, видя который становилось ясно, за ним последует нечто большее за закрытыми дверями.

Мама периодически шикала на папу, а на приемах так и вовсе могла слегка шлепнуть веером по руке. Но я видела, что ей нравится, с каким удовольствием она принимает папины нарушения норм и правил поведения. Ее румянец, проскакивающий на щеках, после очередной папиной выходки, служил подтверждением моих мыслей.

Я просто была уверена, что между родителями до сих пор горит искра. И втайне мечтала встретить своего мужчину. От которого даже спустя много лет у меня будет сносить крышу от желания.

- Приятного аппетита! - пожелала мама.

Ее слова послужили сигналом к началу завтрака.

По установленному правилу за столом никакие разговоры не велись. Это вредно для пищеварения. В детстве мы с папой частенько нарушали, развлекаясь переглядыванием через стол.

Теперь я выросла, а правило осталось.

- Дочь, ты сегодня собираешься в университет? - нарушила молчание мама.

Что само по себе было удивительным.

- У нас же каникулы, - напомнила.

- То-то я смотрю, что ты не спешишь. И наворачиваешь третий блинчик.

Я исподлобья посмотрела на родительницу. Опять она радеет за мою фигуру.

- А папа сказал, что лишних пара килограммов мне не помешает, - ответила, но руку от четвертого блинчика одернула.

- Вот когда папа передаст твою руку жениху возле алтаря, тогда пусть и дает советы, а пока..., - мама не договорила.

Во входную дверь отчаянно затарабанили. Звук был слышен даже из столовой.

- Что это еще такое?- поднял удивленно брови папа.

- А я откуда знаю?! - ответила ему.

Одна мама продолжала соблюдать полную невозмутимость, аккуратно поднося салфетку к уголку рта.

- Пусть слуги разбираются с нарушителями покоя.

Спустя пару мгновений этот самый нарушитель, взлохмаченный и с оторванными пуговицами на пиджаке, стоял в дверях столовой.

На нем, как гроздь винограда, висел наш дворецкий. Но судя по всему, бедняга не смог оказать достойного сопротивления ведущему игроку университетской команды по магболу.

- А тебе слабо повторить мне в лицо, все что ты думаешь обо мне? - проревел Айрон Свифт с перекошенным лицом.