Кара Тель

Тельма. Рана

Какой же он большой.

Изо всех сил сдерживала себя, чтобы не отскочить в сторону. Рикардо Хард на расстоянии двадцати сантиметров подавлял только лишь своим присутствием.

Рядом с ним я все время испытывала два противоречивых ощущения. Прижаться и убежать.

- Мне надо раздеться, - произнес генерал, усаживаясь на край ванны.

- Совсем? - только сейчас сообразила, во что вляпалась. По спине пробежала предательская дрожь.

- Пока хотя бы до пояса, - пояснил.

Сразу стало легче дышать.

Мне показалось или в глазах застыла усмешка? Я бы даже сказала, что вызов. Хард ждал когда же я сбегу. Или запрошу пощады.

Не дождется.

- Так давайте я помогу, - я не смотрела в глаза. Мое желание загладить вину, перебарывало стыд. Но на покрасневшие щеки повлиять никак не могло. Они предательски алели.

Генерал вздохнул. Скривился. И потянул за край рукава халата.

Я до этого как-то сильно не приглядывалась во что он одет. А сейчас прежде всего посмотрела на ноги.

В брюках, хоть и мятых. Уже хорошо. И вызвалась помогать. Судя по выражению лица генералу с трудом давались движения. Хотя он ни за что не желал этого показывать.

Стыд обжигающей волной прошелся по натянутым нервам.

Не думать. Просто помочь. Все остальное потом.

Совместными усилиями мы стянули халат с одной руки, а затем с другой. Он крыльями сдохшей бабочки повис на поясе мужчины. Обнажая широкие смуглые плечи, выступающие над кожей вены и... повязку с проступающим контуром раны.

Все это бросилось в глаза за доли секунды.

- Помогите оторвать, - скомандовал мужчина, не давая мне возможности и дальше его разглядывать.

Он чуть отклонился, предоставляя мне возможность самой снять повязку.

А вот теперь моему взору предстала широкая грудная клетка практически лишенная растительности. Ее вид уже долгое время стоял у меня перед глазами, после неоднократного просмотра снов с участием Харда.

Взгляд скользнул ниже повязки и застыл на безумно привлекательных кубиках пресса. Напряженных, вызывающе бугрящихся. По ним хотелось провести пальчиком. Очертить. Потрогать. Узнать, а на самом ли деле они твердые, как кажутся.

Я непроизвольно сглотнула, ощутив как стало жарко в груди и ниже.

- Может вначале размочить, - предложила, говоря о повязке.

В то время как самой бы не помешал глоток воды.

- Я сказал, оторвать, - Хард не рявкнул, но мне показалось, что так оно и было.

Оторвать, так оторвать. Я девушка послушная. Что приказали, то и делаю.

Не думая, что причиняю еще большую боль, подцепила края пластыря ноготками, ухватилась и рванула что есть мочи.

В моих руках оказалась повязка с внутренней стороны которой ...

Фу. Лучше бы я не смотрела.

- Я же говорил, что стоит позвать моего адъютанта, - Хард заметил мою реакцию.

- Вы слишком много говорите, - внезапно огрызнулась.

Его неверие в мои силы очень сильно задело. Я не глядя бросила в раковину грязную повязку.

- Чем вы обрабатываете рану? - спросила, стараясь, чтобы мое лицо не кривилось, показывая как мне неприятно.

- Вон та склянка, - Рикардо указал взглядом на пузырек с мутной серой жидкостью, от которой заметно потянуло магией, стоило к нему прикоснуться. - А перевязочные материалы на полочке рядом.

Я кивнула, мол, все поняла.

Взяла все необходимое. Приготовила тампон, смочив его лечебной жидкостью. И собралась обработать края раны. А чтобы мне было удобно, стала на одно колено. И потянулась к мужчине.

Едва различимое ухом змеиное шипение заставило меня прервать свое занятие. Отшатнуться я не отшатнулась, но заметно напряглась.

- Продолжайте, - схожие с шипением вибрации послышались в голосе генерала.

Я удивленно посмотрела на мужчину. И, наконец-то, сообразила.

- Вам больно?!

На лице Харда застыла маска, сквозь которую прослеживалась мука.

- Нет, разрази меня гром, приятно. Заканчивайте быстрее. И залепите рану, чтобы не сочилась, - даже в положении пациента он продолжал приказывать.

- Чтобы через час дрянь, которая из вас лезет, вновь скопилась? Терпите, вы же мужчина,

- слова сами собой вырвались наружу. И только потом я сообразила о втором смысле и замерла.

Генерал с шумом выпустил воздух сквозь зубы.

- Я более мужчина, чем ты думаешь, - остальную часть моего замечания мужчина оставил без ответа. Впрочем, сузившиеся глаза, напряженная линия подбородка и трепещущие в гневе ноздри сказали мне больше, чем я хотела бы услышать о себе.

Могут же некоторые так обругать, что в голове остается лишь одно желание — забиться в уголок и не отсвечивать.

Теперь мне ясно почему все так боятся генерала. Он в состоянии убить одним лишь взглядом.

- Я не это имела в виду, - заблеяла. И тут сообразила, что любое мое оправдание глупо. И такая меня злоба взяла на одного конкретного генерала, умеющего поставить на место парой слов. Дальше я не особо задумывалась что творю.

Работать молча, когда все внутри кипит, еще та проблема. Но куда стравливать пар, так и норовящий вырваться наружу?

Решение появилось внезапно, после очередного использованного тампона, украшенного если не внутренностями Харда, то его содержимым.

Мои способности к лечению никогда не были особо выдающимися. Мертвого поднять я не могла. А вот снять боль, облегчить состояние пациента мне было по силам.

Генерал такой раздраженный потому что ему больно, значит, надо убрать этот симптом. А там и до благостного расположения духа недалеко.

Я чуть прикрыла глаза, желая изо всех сил облегчить страдания Харда. Это по моей вине с ним такое, что я и должна исправить.

Как говорится, я покалечила — мне и лечить.

Когда посчитала, что хватит самодеятельности, закончила с обработками краев раны. А ее саму заклеила свежей повязкой.

Все это время генерал не двигался, больше напоминая каменное изваяние. Он даже дышал, как мне показалось, через раз.

- Ну вот и все. Я закончила, - и только тогда позволила посмотреть на мужчину.

Меня будто кипятком окатило, настолько горячим оказался взгляд генерала.

Рука Харда взметнулась к моему лицу, я даже отшатнуться не успела, как подушечки пальцев прошлись по коже, очерчивая линию подбородка.

Стремительное движение вперед. И мои губы накрыли обжигающим поцелуем. Жарким, страстным, мимолетным.

- Спасибо, - услышала прежде чем меня взяли за руку. - Давай я помогу тебе встать.

Стук в дверь ванной, заставил вздрогнуть.

- Господин генерал, с вами все в порядке? - взволнованный голос адъютанта вышвырнул меня из романтических мыслей, заполнивших голову сразу после поцелуя.

- В чем дело, Вариус? - прорычал Хард, вмиг превращаясь в холодного, сдержанного вояку. На которого невозможно подумать, что он может быть нежен и раним.

- Ваше Превосходительство, у нас чрезвычайное происшествие.