Комбриг. Кавказский фронт

Глава 11

… — Начинаем.

Начштаба тотчас принялся вызывать комбатов — и, не стих еще грохот последних взрывов на позиции противника, как над головами танкистов и казаков взмыла в воздух зеленая ракета.

С Богом, братцы…

«Тридцатьчетверки» и экранированные «бэтэшки», уцелевшие в боях трех последних дней, неспешно двинули вперед — причем Т-34 сразу вырвались вперед медленно ползущих БТ-7. Десант на броне, да… Но метров за триста (а то и за четыреста, в зависимости от плотности огня противника) танки оттормозятся, казаки спрыгнут с брони — и далее «коробочки» поползут вперед уже со скоростью наступающей следом пехоты. Кубанцы же, небольшими группами силами в отделение, будут неотрывно держаться за танками, прикрываясь броней/профилем «коробочек» — тактика, получившая в свое время широкое распространение… В том числе и на Донбассе, где ополчение дралось с нацистами-западенцами из «добробатов».

И наоборот, от принятой в годы Великой Отечественной (известной мне Великой Отечественной) тактики лихих танковых десантов я решил отказаться. Хотя бы потому, что эта «ковбойская» тактика работает, зачастую, не всегда — и далеко не со всеми…

На Восточном фронте она, конечно, была популярна по той простой причине, что немцам всегда хватало средств поражения советских боевых машин. Ну, разве что в 41-м бронепробиваемости штатных ПТО калибра 37 миллиметров и 50 миллиметров порой не хватало, чтобы побороться с Т-34 и КВ. Но в 41-м мы наступали не так, чтобы очень часто! Хотя были и успешные контрудары (к примеру, полковника Лизюкова у Соловьевской переправы или генерала Катукова у Скирмановских высот), и тяжелые для обеих сторон встречные, продолжительные сражения — как, например, Смоленская битва.

А уж про Московское наступление и говорить не приходится…

И все же наступали в 41-м в основе своей немцы, располагавшие уже достаточным количеством броневиков для поддержки танков в бою — в отличие от 39-го. А с 42-го врагу уже в достаточной степени хватало и подкалиберных, и кумулятивных снарядов, и новых 75-миллимтеровых ПТО Pak 40; потом пошли гранатометы типа «Офенфор», «Панцершрек» фаустпатроны… В общем, средств борьбы с нашими танками хватало до самых последних дней — потому танкисты, участвующие в атаках, делали ставку не сколько на толщину брони, сколько на скорость и маневр. Отсюда и тактика взаимодействия с пехотой — десант на броню, сколько можно взять, и вперед! Основные же силы пехоты бежали следом в надежде, что танкисты успеют подавить огневые точки… Но десант был живым щитом танка, его задача — отсечь от боевой машины гранатометчиков хоть с фаустпатронами, хоть с ручными кумулятивными гранами.

Да и саперов с магнитными минами или огнеметами за кампанию!

Но потери, потери… С потерями собственных бойцов наши полководцы, увы, никогда не считались. В случае танковых десантов они были хотя бы оправданными в условиях большой войны — но бойцов на броне доставало легкое стрелковое оружие. Не говоря уже о крупняке или осколочных снарядах; порой кто-то из красноармейцев встречал телом и бронебойную болванку — что не оставляла десантнику никаких шансов выжить.

Но в условиях достаточного количества средств противотанковой борьбы у германской пехоты и широкого спектра всевозможных «хитрых» снарядов к ПТО… В этом случае тактика штурма с танковым десантом на броне, где ставка делается именно на скорость и маневр, была единственной верной. Ну, с учетом того, что собственные БТР мы не делали в годы войны, и поставлялись они из США по программе ленд-лиза — вспомним знаменитого «Скаута»! Но «Скауты» шли как штабные машины или БТР разведки, и в лобовых атаках они участвовали редко… Впрочем, при всей массовости использования немцами своих «Ганомагов», германский десант также спешивался в атаке.

Другой вопрос, что его подвозили как можно ближе к окопам наших бойцов…

Удивительно, но тактику «десанта на броне» американцы переняли у нас еще в годы Второй Мировой. Несмотря на широкий ряд всевозможных бронетранспортеров, танкистам янки также потребовался «живой щит»… Более, американцы умудрились развить ее в дальнейшем — с учетом использования уже не танков, а БМП, БТР или военных внедорожников. Или не военных — а той же «Тойоты» с открытым кузовом, где размещается хоть крупнокалиберный пулемет, хоть «десант», хоть минометный расчет… Хоть даже безоткатное орудие.

Впрочем, «война Тойот» — это уже Чад, Ливия, а следом и Сирия.

Суть сей тактики — подскочить на скорости к не ожидавшему атаки противнику, ошеломить и дезориентировать. После чего задавить шквальным автоматическим огнем накоротке — «кинжальным», ага — и закидать ручными гранами… Особенно эффективны такие «накаты» были в сочетание с артиллерийским «валом» — когда артобстрел постепенно переносится вглубь обороны противника, а атакующая сторона стремительным броском продвигается следом.

Впрочем, если мне память не изменяет, сочетание атаки пехоты с одновременным артналетом на траншеи противника, с постепенным переносом «вала» огня вглубь обороны, впервые применил Брусилов во время своего знаменитого «прорыва» под Луцком в 1916-м… Ну а с учетом наличия БТР или внедорожников, или даже «багги», такие «ковбойские» накаты имеют определенную эффективность. Особенно, когда противник недостаточно подготовлен и не ожидает удара врага, когда наступать приходится по ровной степной зоне — а линия обороны состоит лишь из ряда отдельных опорных пунктов. Последние можно просто обойти, проскочить мимо…

Но ведь уязвимость таких «десантов» немногим уступает уязвимости танковых десантов Второй Мировой. Разве что скорость движения машин несколько выше — в остальном, против пехоты на переделанных внедорожниках и багги успешно работает легкое стрелковое оружие, ручные пулеметы, подствольные гранатометы. Главное, не теряться — а ответить организованным огнем! А уж из засады вдоль дороги, да фланкирующим огнем — то есть сбоку, или же посылая очереди вдогонку-справа… Самое милое дело.

И это не говоря уже за весь спектр пехотных гранатометов, начиная РПГ-18 «Мухой» и заканчивая выстрелами к РПГ-7; а крупнокалиберные пулеметы? Тот же ДШК или «Утес» помножат на ноль любой внедорожник с десантом, да и броню советских БТР они пробивают однозначно… Главное, чтобы личный состав умел владеть средствами усиления — а не только личным автоматом.

Но это все лирика… У турок практически нет средств борьбы с танками, лобовая броня которых составляет свыше сорока миллиметров — и установлена под рациональными углами наклона. Да и экранированные «бэтэшки» на дистанции свыше четырехсот метров чувствуют себя вполне защищенными. Так, 37-миллиметровые германские «колотушки», что немцы передали туркам, способны подбить экранированный БТ-7 разве что метров с двухсот. Чуть более высокие показатели бронепробиваемости у французских орудий смешного на первый взгляд калибра — всего 25 миллиметров… Но у этого ПТО более длинный ствол и более высокая начальная скорость снаряда — и за четыреста метров он способен поразить легкий экранированный танк.

Но именно поэтому «бэтэшки» и идут второй волной, держась метрах в четырехстах от Т-34…

Последних у меня осталось шесть штук — на двух танках напрочь полетела трансмиссия; проблемы были и у других машин, но там их хотя бы удалось исправить. Ну что сказать? Машина-то сырая, «детских болезней» пока хватает… Еще одному танку крепко разворотило ходовую — тот в настоящий момент находится в ремонте. И последний потерянный танк — потерянный уже с концами: машина вместе с экипажем попала под прямой удар тяжелого гаубичного снаряда. Случается такое редко, но уж если случается…

В общем, в строю у меня осталось шесть Т-34 и тринадцать танков БТ-7Э из тех, что мне выделили в «ударный» батальон. «Бэтэшки» с учетом слабости бортов и худшими показателями бронирования, несли большие потери в сравнение с «тридцатьчетверками»… Все же гаубичный огонь опасен для всех моих танков, ходовая их уязвима для осколочных гранат «трехдюймовок» — и борта БТ-7Э прошибаются всеми вражескими ПТО. А ведь первый батальон следовал на острие удара — и экипажи его, и машины вынесли на себе всю тяжесть рывка от границы и боев на перевале Тендюрек… И последующего наступления на Ван.

Оставшиеся два батальона с легкими танками я пока берегу, как могу — тем более, что батальон с легкими «бэтэшками» пришлось направить на запад по Алашкертской долине. Завязли наши казачки под Карсом — на данном направлении у турок сил было едва ли не больше нашего… Так что пришлось Кириллу Дмитриевичу Акименко вновь действовать во главе отдельного сводного отряда.

Ну а мы — мы все же добрались до Вана, и теперь ведем наступление на древний армянский город… Построенный на фундаменте еще более древней столицы Урарту.

Итак, первые шесть Т-34 неспешно ползут в атаку — стараясь не «потерять» сгрудившихся на броне казаков. Последние облепили башню, разместились на моторном отделение; чуть меньше половины кубанцев держат в руках карабины «Мосина». Но встречаются также и самозарядки АВС-36 и СВТ-38, и даже немногочисленные ППД-38. Однако же стоит отметить, что все поступившие нам от щедрот начальства автоматическое и полуавтоматическое оружие мы все целиком передали в танковый десант — ибо его пока еще не так, чтобы очень много… И меня крепко удивил коробчатый магазин к ППД — коий я привык видеть по умолчанию с емким барабанным магазином. Не сразу даже и вспомнил, что последний наши автоматы получили только после столкновения с финнами — и наглядной «демонстрацией» врагом преимущества пистолетов-пулеметов «Суоми» именно с барабанными магазинами!

Недочет с моей стороны — впрочем, официальное письмо с «рацпредложением» уже подготовлено…

Едва заметные в солнечном свете светлячки трассеров потянулись к казакам метров с пятиста — я ожидал, что турки подпустят моих бойцов поближе, и откроют более прицельный с трехсот метров. И тут же первая линия вражеской обороны огрызнулась выстрелами нескольких ПТО… Если пулеметные очереди ударили с большим разбросом, неприцельно, то экипажи уцелевших противотанковых пушек действуют вполне грамотно — даже наверняка. Ударили по ходовой, прочуяв уже всю мощь новых советских танков… Одна из «тридцатьчетверок» дернулась, будто налетела на каменную стену; десант бросился в разные стороны — а танковая пушка ответила поспешным выстрелом осколочной гранаты. Пробить лобовую броню ПТО не могут — а вот расколоть ведущее колесо и сорвать гусеницу точным выстрелом, да при определенном везении… Еще как!

Но поспешили открыть огонь и турецкие противотанкисты, коим явно не хватило выдержки; в сторону последних тотчас полетели мины полковых миномётов. Также по вражеским батареям открыли огонь и сами танки — причем обеих линий. Десант пока спрыгнул с брони и залег — но это ненадолго…

Следить за происходящим приходится в бинокль — высунувшись по пояс из люка башни броневичка БА-10, заехавшего на взгорок. Непривычно и не столь безопасно, как если бы из «тройки», к экипажу которой я невольно прикипел… Да и машина мне полюбилась. Увы, из моих ребяток кто уже погиб, кто был ранен и не вернулся в дивизию — пока не вернулся. Приходится привыкать к новой машине и новому экипажу; командирской башни нет!

Так что я сейчас вполне уязвим для какой случайной пули…

С другой стороны, в составе экипажа воюющего танка, да с зенитным пулеметом в руках я был куда уязвимее…

Артиллерийская дуэль длилась недолго — несколько уцелевших после артподготовки легких орудий не могли долго сопротивляться ответному огню опытных танкистов. Т-34 и «бэтэшки» ответили метким огнем с коротких остановок; Чуфаров как мог, корректировал стрельбу экипажей — и, как кажется, комбат корректировал ее вполне неплохо. Вспышки орудийных выстрелов противника одна за другой исчезли в фонтанах земли и щебня, поднятых взрывами трехдюймовых гранат; спустя некоторое время наводчики перенесли огонь на вспышки пулеметных очередей — и танки вновь двинулись вперед.

Правда, только четыре из шести «тридцатьчетверок» — остальным, как видно, сорвало гусеницы или повредило катки…

Спешенные казаки держатся неотрывно за «коробочками» первой линии; экипажи «бэтэшек» по команде комбата бодро рванули вперед — особой опасности для них не осталось. Турецкое ПТО выбито, а заминировать открытое пространство перед передним краем противник или не успел, или не смог… Но мои саперы, отправившиеся ночью на разведку, мин не обнаружили.

В целом все развивается примерно так, как я и ожидал — «размятая» артподготовкой первая линии турецкой обороны не смогла остановить наступление боевых машин. Сейчас танки подберутся к самым траншеям, десант на скорости рванет вперед, пустив в ход полуавтоматическое оружие и ручные гранаты… А там уже стоит подавать сигнал к наступлению для основной массы спешенных казаков.

— Василий Павлович, свяжитесь с Тихоновым. Пора казакам выдвигаться.

Дубянский, расположившийся на месте радиста, коротко кивнул:

— Сейчас, Петр Семенович, вызываю…

Пяток минут спустя стрельба впереди активизировалась; Чуфаров рискнул, бросив «бэтэшки» с десантом на броне вперед на хорошей скорости — и не стал тормозить танки за триста метров от траншей. Возможно, это было и правильное решение — так комбат дал возможность основным силам десанта догнать товарищей, чтобы малой группе из сорока казаков не пришлось бы воевать с турками без помощи оставшегося десанта… Тем более, что большая часть пулеметных точек осман были подавлены заранее.

И все же что-то пошло не так — при приближении «бэтэшек» к окопам огонь из них заметно набрал силу; кто-то достаточно волевой и уважаемый среди солдат сумел организовать яростную, упорную оборону. Густо ударили именно простые стрелки, рискнувшие драться до последнего… Невольно мне вспомнилась история Сарыкамышской операции Юденича, что обернулась успехом — но в какой-то момент ведь все висело на волоске! Достаточно вспомнить, как турки в легких шинелях упрямо рвались вперед, по заснеженным перевалам, порой замерзая на ночевках насмерть — и все равно ведь шли в бой, сметая с перевала группу полковника Букретова…

Пожалуй, что потомкам османских завоевателей все же хватает решимости и упертости в бою.

Десант под огнем посыпался наземь, словно грозди спелого винограда — причем кто-то из казаков рухнул плашмя у самых гусениц, никак не контролируя падения. Значит, достали турки кого-то из кубанцев… Впрочем, османы быстро пожалели о своей храбрости: ударили спаренные танковые пулеметы, «брея» бруствер над головами вражеских стрелков — а порой и вместе с головами. Пара отчаянных мехводов крутанули танки, принявшись упрямо давить траншеи — а залегший было десант тотчас вскочил, как только вражеский огонь потерял напор и интенсивность. Несколько мгновений — и вот уже кубанцы оказались в окопах, принявшись расстреливать турок… А порой и резаться с давним своим врагом в жестокой рукопашной.

Впрочем, уже не раз бывавшие в окопных схватках «пластуны» моей дивизии в ближнем бою наверняка превосходят турецких призывников — я в этом уверен безусловно. Вооруженные кинжалами или «пластунскими ножами», те не робеют перед холодным блеском стали, не страшатся отчаянных криков врага; помня славные традиции боевитых предков, молодые казаки и сами действуют в ближнем бою расчетливо и умело.

Впрочем, на то десанту и автоматы, и самозарядки, чтобы до рукопашной все-таки не доходило…

Над исходными позициями дивизии вновь взвилась в воздух зеленая ракета, и пешие бойцы уже двинули вслед танкистам и десантникам — но мое внимание привлек неясный, однако вполне явственный гул с юго-запада. Причем гул этот становится все более отчетливым с каждой секундой — и перекрывает звуки частой стрельбы… Предувствие опасности заставило меня схватиться за бинокль и развернуться по направлению к источнику звука. Всего пары секунд мне хватило, чтобы разглядеть частые, приближающиеся к нам по воздуху точки — и в ближних к нам уже можно различить силуэты незнакомых мне, двухмоторных самолетов.

— Воздух!!!