Комбриг. Кавказский фронт

Глава 17

Капитан Генри «Гас» Марч-Филлипс тяжело столкнулся пятками с землёй, едва сумев спружинить при ударе — и тут же ветер рванул купол парашюта. Гас не сразу смог погасить этот рывок, едва удержавшись на ногах; натруженные мышцы отозвались резкой болью… Наконец, кэп справился с парашютом. И освободившись от лямок рюкзака, принялся спешно сворачивать купол и стропы — с целью как можно скорее замаскировать десантное снаряжение.

А между тем, перед внутренним взором капитана вновь и вновь всплывали сцены прыжка — зелёный свет в уютном нутре транспортника «Бристоль», нетвёрдый шаг к распахнутому люку… И ещё один шаг — уже в пустоту. Пугающую пустоту!

И содержимое желудка на этом шаге само по себе подкатывает к горлу…

Капитан был старшим по званию офицером из группы добровольцев, отобранных в обычных общевойсковых частях. «Покупатели», явившиеся в его часть, заманили Гаса обещанием славных ратных дел, возможностей для подвига… Ну и конечно, будущими наградами! Они попали точно в цель — рутина общевойсковой службы настолько достала довольно возрастного (32 года, как никак!) холостяка, не нашедшего себя ни в армии, ни в семейной жизни, что Гас вцепился в предложенную возможность всеми руками.

И вот теперь он находится в учебном центре в Перхам-Дауне — и только что прошёл через третий для себя прыжок… Треклятые прыжки! Все бы ничего, но эти прыжки…

Гасу понравилось в учебном центре — серьезно, очень понравилось. Наверное, его юношеское желание пойти в армию было продиктовано тем, что в армии служат лишь крутые парни с нехилыми пушками — и они в любой момент готовы пустить их в ход! Такой представлялась армия в сознании молодого парня — но холодные казармы быстро выдули из Генри Марч-Филлипса юношеский максимализм… А учебные стрельбы с их строгим до абсурда регламентом и обязательными подсчётами израсходованных патронов, да поиском стрелянных гильз… Короче, мечтал Гас совершенно о другом, но деваться было уже некуда — и спустя годы службы он и сам гонял солдат из-за утерянной гильзы с такой яростью, будто эти самые гильзы отлиты из золота!

Но теперь — теперь все стало по другому. В Перхам-Дауне отобранные командованием добровольцы стреляют вообще из всего, из чего можно стрелять! От привычных винтовок Ли-Энфилд до офицерские револьверов «Смит энд Вессон», «Веблей» и «Энфилд». В ход также пошли автомат «Ланчестер», ручной пулемёт «Брен», снайперская версия Ли-Энфилд… Стрелянные гильзы на стрельбище никто не считает, ими усеяна вся земля — а когда идёшь к мишеням, то гильзы хрустят под ногами, словно осколки стекла.

От классической стрельбы, впрочем, довольно быстро перешли на ведение огня по движущимся целям. В роли каковых выступает и специальное оборудование на стрелковом полигоне — вроде подвижных или вскакивающих попеременно мишеней. И «тарелочки» для стендовой стрельбы, взмывающие в воздух одна за другой… Да бойцам позволили сходить на охоту с винтовками, угробив десяток другой уток!

Славно тогда поужинали…

Куда более сложными, даже изматывающими были тренировки под началом майора Чарли Брауна — снайпера, прошедшего окопы Первой Мировой и служившего в «скаутах Лоувэта». Этот заслуженный офицер гонял своих подопечных до седьмого пота, заставляя правильно маскироваться — и передвигаться сотни метров по каменистой земле исключительно ползком. Он учил правильно выбирать укрытия — и ждать в них, практически не шевелясь, часами! Пока, наконец, снайпер по команде майора не делал один единственный выстрел… И если тот мазал с трехсот метров, то вновь полз, и вновь ждал следующего шанса поразить мишень!

Но стрельбы в была лишь также частью подготовки. Так, каждый доброволец в Перхам-Даун проходил курс минно-взрывного дела — начиная от метания простых в использовании «лимонок» системы Миллса, до закладки мин противотанковых, противопехотных, сооружения растяжек… Отдельно изучалась конструкция мощных фугасов — и дистанционные взрыватели, вроде взрывателей натяжного действия или взрывателей с часовым механизмом.

Саперное дело Гас не шибко уважал, но никогда не отлынивал — как и от ежедневных кроссов, тренировок физической подготовки, спаррингов с товарищами. Как и многие британские офицеры, Генри был знаком с боксом… Но «спарринги» зачастую проходили с макетами холодного оружия в руках. Например, макетами траншейных ножей компании «Чарльз Клеменс», оснащенных кастетами — и завоевавших признание солдат в окопных схватках… Тут первых бойцов британского «коммандос» гоняли унтера, прошедшие мясорубку боев на Сомме — и нередко после спаррингов приходилось уже боевыми клинками дырявить холодные свиные туши!

Мерзость, конечно… Но что-то в этом было.

В общем, Гас был в полном восторге от подготовки в Перхам-Даун. Он, нескладный и весь какой-то неказистый (в детстве часто дразнили за большие оттопыренные уши!), ещё недавно рядовой офицер британской армии… И вдруг стремительное преображение в бойца специального назначения! Бойца, чьи возможности и навыки могли бы показаться ему вчерашнему буквально фантастическими, недостижимыми! Это преображение порой казалось капитану каким-то даже сказочным — и порой его накрывал совершенно иррациональный страх: а вдруг все происходящее есть просто сон⁈ Вдруг он сейчас откроет глаза — а учебный центр окажется лишь выдумкой воспаленного сознания?

Да, это были странные, глупые мысли… Которые, впрочем, успешно гнали прыжки с парашютом. Вы боитесь высоты? Нет? Но разве можно понять, есть ли у тебя этот страх или нет, прежде, чем шагнешь к открытому люку — и взглянешь на землю, что проплывает в сотнях ярдов под твоими ногами⁈

Теория и подготовительные тренировки дались капитану без особого труда. И правильно укладывать парашют Генри Марч-Филлипс научился самым первым в группе… Но когда настало время совершить первый прыжок, Гас посыпался. Серьёзно, ему стало откровенно дурно и тошно; при виде пропасти под ногами коленки его задрожали самым натуральным образом, и сами собой начали подгибаться… Позже капитан поймёт, что в момент прыжка лучше смотреть вперёд, не цепляясь взглядом за разверзнувшуюся под ногами пропасть, что стоит пропустить приём пищи перед прыжком.

Но это понимание пришло позже, а тогда…

Тогда кэп сумел совладать с собой лишь вспомнив, что на него смотрят остальные добровольцы — среди которых, к слову, были и офицеры… Пусть и младше его по званию. Проявить слабость и трусость на их глазах, позволить вытолкнуть себя инструктору по прыжкам, уже шагнувшему к капитану… Да после такого позора уважающему себя офицеру остается лишь подать в отставку! В общем, Гас таки прыгнул — а потом и снова, и снова… К сожалению, последний прыжок был таким же сложным, как и первые два — разве что кэп не замирал у люка, а отчаянно рванулся вперёд! Но этим лихим прыжком Генри маскировал мандраж — ибо ноги его все также отчаянно тряслись…

Ладно, о чем теперь говорить? Приземлившись, Гас быстро свернул и спрятал под камнями шёлковый купол, после чего двинулся на поиски грузового контейнера с оружием, что также должен был спуститься с парашютом. А заодно и своих товарищей, разбросанных ветром на несколько километров вокруг… При этом в голове его билась отвратная мысль о том, что ночью группе предстоит ещё одно десантирование — очередная тренировка, на сей раз приближенная к реалиям боевой задачи. Как пройдут ночные прыжки, капитан боялся даже загадывать — он ведь и днем умудрился отбить стопу! Опоздал — пусть всего на мгновение опоздал с тем, чтобы сгруппироваться перед столкновением с земной твердью… А что будет, когда Генри полетит вниз в кромешном ночном мраке?

А уж как кэп возмущался, когда впервые услышал о плане ночной заброски группы в советский тыл…

— Сэр⁈ Я верно ослышался, сэр⁈ Или вы действительно сбрендили — раз говорите о ночном десанте⁈

Всякая субординация летела к коту под хвост… Впрочем, Гас и не знал, в каком звании и должности находится немолодой джентльмен с залысинами на лбу, а также неопрятными, какими-то взлохмоченными бровями — и широкими усами пшеничного цвета. Внешний вид последнего, облаченного в недорогой гражданский костюм, соответствовал потасканному школьному учителю — или же клерку невысокого ранга. Да и представился неизвестный просто «Стюартом», без указания звания и должности… Кроме того, за время пребывания в тренировочном центре Гас отвык от ненужных, на его взгляд, козыряний. Более того, добровольцам разрешили также не бриться, а отпускать волосы, усы и бороды!

Вспышку гнева капитана, впрочем, погасило ледяное спокойствие Стюарта… Жестом руки остановившего подполковника Ньюмана, руководящего подготовкой коммандос. Чарльз готовился было заткнуть много о себе возомнившего капитана — но «клерк» опередил его, ответив совершенно невозмутимо:

— Я абсолютно согласен с тем, что ночная вылазка повышает риски десантирования. Но с учётом того, что противник контролирует небо в районе высадки, и что полетите вы на тихоходном «Бристоле»… Лишь ночной десант даёт вам хоть какие-то шансы выжить и выполнить задание, сэр!

Мгновенный переход от ледяного спокойствия к командирскому реву обескуражил Гаса; капитан притих — а «клерк» вновь совершенно нейтральным тоном уточнил:

— Я могу спокойно рассказать вам про цель операции? Или мы будем спорить о каждой детали?

— Никак нет, сэр…

— Вот и отлично. Итак… Задача вашей группы, капитан, заключается в физической ликвидации одного из русских генералов. Конкретно этот человек командует наиболее боеспособным подразделением танковых войск, действующих в Турции со стороны советов…

Последнее замечание, однако, вызвало лишь страдальческую усмешку Гаса:

— Простите, сэр… Но вы сказали танки? Не проще ли тогда будет расстрелять группу прямо на базе — и похоронить нас за казармами? Конечно, мёртвым все равно — но мне отчего-то претит мысль, что моё тело раскатают в тонкий бифштекс танковые гусеницы…

Стюарт невольно усмехнулся — впрочем, он вполне понял тревогу Гаса, замаскированную шуткой:

— Никто не предлагает вам воевать с танками, капитан. Речь идёт о возможности ночного налёта на штаб танковой дивизии; по нашим данным, его охраняет лишь лёгкая бронетехника и комендантский взвод. Основные силы большевиков сейчас строят оборону южнее озера Ван — против частей французского иностранного легиона, идущих из Сирии… А штаб дивизии в настоящее время развернут неподалеку от города Татван в Восточной Анатолии — у юго-западного побережья озера.

Кэп немного помолчал, переваривая услышанное — после чего осторожно уточнил:

— И как вы представляете выполнение нашей задачи?

Стюарт с удивлением воззрился на Гаса — даже брови его взлетели вверх:

— Как⁈ Вы, капитан первой в британской армии группы коммандос, спрашиваете меня «как»? Да как вашей душе угодно, сэр… Хотите, ликвидируйте снайперским огнём. Хотите, подорвите его машину взрывчаткой с дистанционным зарядом… Если сумеете — так зарежьте его ночью, заколите спящего! Впрочем, если вас действительно интересует моё мнение, капитан, то ночная атака на штаб вражеской дивизии в период, когда она сражается с нашими союзниками, даст лучший результат. Оставив русских без командования, уничтожив его в бою, вы спровоцируете панику… Коей, как я надеюсь, французы все же сумеют воспользоваться.

Кэп повторил внезапно онемевшими губами — словно эхом за «клерком»:

— Ночная атака на штаб…

Стюарт с нажимом повторил:

— Совершенно верно, Генри. Совершенно верно! В акции будет участвовать вся ваша группа; «Бристоль» может взять на борт двадцать четыре десантника? Это практически целый взвод, так что силы будут равны…

Тут лёгкая усмешка исказила губы «клерка»:

— Ну и потом — разве можно сравнить вас, доблестных британских коммандос, с какими-то тыловиками? Последние плохо сражались даже против местных курдов…

Капитан с удивлением для самого себя ухватился за последнюю деталь:

— С этого места поподробнее… Сэр.

Стюарт ответил не сразу; желваки его раздражённо заходили на скулах — но раздражение это было обращено против самого себя. Проговорился… Наконец, он сухо ответил:

— Мы уже один раз организовали атаку на русских. Но тогда под удар попал не только генерал, но и вся штабная колонна, уничтоженная курдским ополчением… Последним помогали несколько наших военных специалистов — из числа тех, кто находился на Ближнем Востоке. Они передали курдам оружие из наших запасов, сумели неплохо подготовить пулеметные расчёты и расчёты ПТР — а подрывники отлично справились с фугасом, перекрывшим путь колонны в горной, труднопроходимой местности. Идеальное место для засады!

Капитан с удивлением отметил, что Стюарт невольно увлекся рассказом — и даже дал волю своим чувствам, отразившимся на его лице. Так, Гас легко прочитал смесь возмущения напополам с горечью…

— Увы, наши специалисты, будучи неплохими стрелками, все же не проходили профильной снайперской подготовки… И не имели реального боевого опыта в качестве снайперов. Впрочем, засада однозначно бы удалась! Если бы не поддержка с воздуха, что русские успели запросить… Вмешательство штурмовиков врага конечно же изменило ход боя.

Сделав короткую паузу, Стюарт резюмировал:

— Именно поэтому я и предлагаю ночную атаку. Я следил за вашими результатами, капитан — как и вашей команды. На стрельбище вам нет равных, вы все умело обращаетесь с гранатами, находитесь в отличной физической форме… Безусловно, у вас есть все шансы на успешный ночной удар — и последующий отход!

Тут голос «клерка» стал особенно тёплым, вкрадчивым, располагающим к себе:

— И конечно, мы не собираемся жертвовать вашей группой, Генри. Не собираемся отправлять вас на смерть… Ни в коем случае! Ваша группа — как уверены в том и я, и сам премьер-министр — станет первым подразделением специального назначения в британской армии! Вы станете для наших солдат вдохновляющим примером и образцом для подражания… Вы нужны Короне, кэп. И я вижу все шансы не только выполнить боевое задание — но и с честью вернуться домой. А уж награды… Награды — в случае успеха — посыпятся на вас и группу настоящим золотым дождём!

Последнее замечание, впрочем, Гас пропустил мимо ушей. Награды? Награды любят коллекционировать штабные офицеры — совершающие на передовую лишь редкие, короткие вылазки… В окопах же куда большую ценность имеет не серебряная медаль на груди — а плечо товарища и добрая шутка, спасающая от тоски… Съеденный на двоих с другом сухарь — и письмо из дома.

Награды — это, конечно же, хорошо. И сам Гас вовсе не откажется от ордена — но после, после того, как его группа вернётся с задания. Явно опасного задания — один ночной десант чего стоит… Потому сейчас, проигнорировав замечательные перспективы, что так старательно обрисовывал «клерк», кэп ухватился за самую суть:

— Наши военспецы и уцелевшие курды, участвовавшие в засаде… С ними есть связь? В живых ещё хоть кто-то остался? Мы можем предложить им присоединиться к группе — в качестве прикрытия или отвлекающих сил? Мы можем получить хоть какое-то оружие на месте — если контейнер с нашим вооружением разобьется о скалы или утонет в озере… Да даже если он просто потеряется — мы можем рассчитывать на помощь на месте? Пусть хотя бы обозначат место высадки сигнальными кострами!

Стюарт вновь взял паузу прежде, чем ответить — после чего с задумчивостью протянул:

— Связь есть… Но из группы наших военспецов в строю находится лишь один офицер. Он ухаживает сейчас за раненым товарищем и ждёт эвакуацию, ещё трое погибли в бою… Курды же сильно обозлились на нас после больших потерь в засаде — и воевать с русским они больше не хотят. Впрочем, мы наверняка сможем найти нескольких горячих парней, чьи родственники сложили в бою голову… Горцы часто увлекаются кровной местью. Но, даже если мы и наберём десяток местных — разве сравнятся они с вашими бойцами⁈ На счёт оружия также нужно уточнить. В любом случае, курды точно не вернут того, что мы им передали…

Капитан перебил «клерка»:

— В таком случае мы поступим следующим образом: оставшегося военспеца не эвакуировать — хороший стрелок или подрывник мне однозначно пригодится. Также нам пригодится пусть даже и десяток курдов… Если я правильно понял, мы ведь не просто так отпускаем бороды, верно? Для большей похожести на горцев?

Стюарт лишь согласно кивнул — к слову, кивнул он с самым довольным видом.

— Следовательно, объединившись с группой курдов, нам проще будет перемещаться, ориентироваться на местности, легче сохранить «легенду»… И для отвлекающего маневра — Гас и сам не заметил, что говорит все более и более увлечённо, а в голове его уже формируется план. — горцы вполне подойдут! Лишнего оружия — и особенно патронов — тем более не бывает. И я предлагаю сперва сбросить пару контейнеров со стволами и патронами, и посмотреть, как пройдёт высадка в первую ночь… Пусть ваш человек заберёт оружие и спрячет его в тайнике. И если первый этап операции с десантированием груза пройдёт без эксцессов, то это будет добрый знак для всей группы!

Генри, впрочем, не стал уточнять, что если самолёт с грузом перехватят русские истребители, или же район высадки оцепят и прочешут советские войска — то это будет явный признак того, что операцию нужно менять и дорабатывать… Но «клерк» все прекрасно понял — и лишь кивнул в ответ:

— Рад, что не ошибся в вас… Сэр. Уверен, вы действительно справитесь с личным заданием премьер-министра — как и в том, что эта наша встреча точно не последняя!

Гас молча пожал протянутую ему руку. Сказать по-правде, столь убежденное заверение «клерка» его несколько смутило — впрочем, кэп не предал смущению особого значения… И стоит ли говорить, что после того памятного разговора, состоявшегося буквально на днях, интенсивность подготовки коммандос взвинтили до предела? Вот уже и ночной, «контрольный» прыжок должен состояться текущей ночью.

А дальше… Дальше Гаса и его группу ждёт Сирия — и первая в истории британских коммандос боевая задача.