Клубника

1. Случай на дороге

Ника

— Вот же козел! — недоумевала я, выплевывая ругательство.

Сердце колотилось в груди словно сумасшедшее, тело трясло от неприятных эмоций, которые яростно бушевали во мне. Сначала ладони ударили по рулю, затем пальцы вцепилась в кожаное покрытие, пока нога не переставала вдавливать в пол педаль газа. Все это происходило на фоне сигналящих машин на шоссе в никуда, по которому я мчалась, как ненормальная.

— Нет, ну надо же! Он сказал, что я не достойна его! — мое восклицание доносилось из приоткрытого окошка с водительской стороны.

— Кто, Ники? — из динамика смартфона, который был включен на громкой связи, раздался голос Наташки Синицыной — подруги детства.

— Конь в пальто! — не сдержалась, как будто сама не догадывалась, о ком шла речь. Ей был известен мой взрывной характер, поэтому она спокойно реагировала на мое сумасшедшее настроение.

— Так, для начала: ты где? — поинтересовалась она.

— Еще спроси: ты в чем?

— В розовом топе, короткой джинсовой юбке, босоножках на высоких каблуках, — ответила как-то скучающим тоном подружка.

— Шляпку забыла.

— Ох, простите.

— Сойдет.

— И где же ты?

— За рулем.

— Это я поняла.

— Я еду по незнакомой дороге и…

Продолжить мне помешало раздавшееся звуковое оповещение с мигающим значком о пустом баке.

— Только не это!

— В чем дело? — взволнованно спросила Наташа.

— Кажется, машина хочет «кушать».

Синицына выдохнула в динамик.

— Ты неисправима. Остановись в месте, где это возможно, и расскажи, что у тебя случилось.

— Случилось, что этот козел бросил меня!

— Славик?

— Он самый.

Влада Наташка только так и называла. Видимо, ей больше всего нравилось злить меня, акцентируя на его имени. Тьфу.

— Где ты находишься?

— Где-то за городом. Следила за машиной Ковалева. Сыщик из меня никудышный.

Он газанул вперед так, что только покрышка блестела. Я не успела и фарами моргнуть.

— Какого черта ты вообще за ним увязалась? — послышался ее легкий смешок.

— Я же говорю, он меня бросил.

Наташа замолчала, и я метнула взгляд на телефон, чтобы убедиться, не

отключился ли звонок.

— Он меня кинул. Послал. Далеко и надолго. Так понятно? — повторила я для нее.

— Более чем. Не горячись, тебе надо успокоиться.

— Я успокоюсь тогда, когда узнаю, на какую лахудру он меня променял, — ответила решительно и жестко.

Вновь образовалась неясная пауза, во время которой я скрежетала зубами и мысленно проклинала день встречи с Ковалевым. Какой же все-таки он был красивый в том строгом костюме с серебристым отливом. Брюнет с густыми волосами и настолько голубыми глазами, взгляд которого раздевал меня, приглашая следовать за ним. Да, как тут было не поддаться ему и его достаточно плотному на купюры кошельку.

— О-о-о, — протянула Наташка, — тебе же нужны были его деньги. Неужели ты в него влюблена?

Наконец-то до нее доехало.

— Точнее была. Была влюблена.

— Почему говоришь в прошедшем?

— Да потому что он козел! — выкрикнула в сердцах, что даже машину затрясло.

Наряду с моим возгласом рядом раздался автомобильный сигнал, режущий слух.

Я не растерялась, нажала на автоматический спуск стекла и, выставив вперед средний наманикюренный пальчик, прокричала:

— Посигналь себе в…

Гул обгоняющей меня фуры в ответ заглушил мое послание водителю, отчего я шарахнулась в сторону и свернула на обочину.

— Остынь и расскажи еще раз внятно и по полкам, — дала шанс высказаться подруга.

— Да что там рассказывать?

Не успела остановить машину, как мотор тут же заглох.

— Все началось с утреннего звонка Влада. Сказал, что мой переезд к нему отменяется, он уезжает в Италию на несколько недель по работе. На мое предложение, поехать с ним, услышала невразумительный ответ. Точнее, глупые его отмазки. Когда я спросила прямо, что происходит, он сказал, что расстается со мной. Без объяснения причин.

— М-да, — подруга не нашла ничего подходящего, чтобы ответить. — Интересно: почему?

— По кочану. Появилась другая, в компании которой проведет поездку — к гадалке не ходи. А если уж ей повезет, то светит не только командировка в Италию, но и свадебное платье с Мендельсоном.

— А вдруг, нет? Может, он просто хочет побыть в одиночестве, пересмотреть ваши отношения, — Наташка всячески защищала его.

Тоже мне, подруга.

— Ой, я тебя умоляю, Таш. Он и так ведет холостяцкий образ жизни. Баба ему нужна. Нормальная. Такая как я.

Сразу же глянула на себя в зеркало заднего вида, а Наташка скептически хмыкнула.

— Ты и твоя сверхопека над Славой…

— Владом, — никогда не надоест исправлять ее.

— Без разницы.

— Ты хочешь сказать, что я ограничивала его свободу?

— Возможно.

— Благодарю тебя, подруженька моя.

— Ты ведь и сейчас продолжаешь это делать, — она явно не поняла моего сарказма.

— В каком смысле?

— Следишь за ним.

— А что мне еще остается? За такими как Влад, нужен глаз да глаз.

— Не меряйте по себе, Вероника Валерьевна.

— Чего? — я едва не задохнулась от ее заявления.

— Разве ты забыла об интрижке за спиной Ковалева с этим… Как его?

— Не было ничего! — выпалила я, вспоминая, как иностранный партнер Влада, тот еще придурок, настойчиво ухлестывал, не давая прохода.

— Ника, не обижайся, — устало проговаривала Синицына. — Но мужики не любят, когда поклевывают их мозг по поводу и без — это опасно. Да и слежка никогда и никем не приветствовалась.

— Ну, знаешь ли, если бы тебя так опрокинули ни за что ни про что, я бы… — от безысходности затрясла кулаками в воздухе.

— Дорогая, — вечное спокойствие Синицыной сегодня бесило особенно. — Я на твоей стороне, он козел, это без сомнения. Да и теория о том, что таких как ты не бросают, тоже не нова. Просто дай ему время побыть одному, если ты его до сих пор любишь. Уверена, ваши отношения наладятся.

Я поняла давно, Наташу слушать — это как терять время даром. Она была той самой «счастливой» в любви, и которой все о высоком чувстве было известно. Если вспомнить, возле нее крутились вечные пройдохи, нахлебники и несостоятельные разгильдяи. Этого я ей не сказала. Мы сухо попрощались, обещая созвониться в следующий раз, и даже встретиться. Я была на грани срыва и настолько зла, что на ее нравоучения не собиралась обращать внимания.

Она считала, что мне не свойственно любить.

Конечно! И пусть бы не вводила меня в заблуждение. Вот к кому, а к Владиславу Ковалеву я испытывала искренние чувства.

На часах показывало полдень, дел было по горло, и нужно было еще каким-то образом вернуться отсюда домой — в ту самую квартиру, которую снимал Влад для меня и наших встреч.

И что же будет теперь?

Ни работы, ни любовника, а скоро и квартиры не станет.

Перспективой явно не пахло, особенно, когда бензобак был на нуле, да машина отказывалась заводиться.

— Вот же гадство!

Мое громкое восклицание сопровождалось ударами ладоней по рулю. Необходимо было что-то предпринимать.

Я осмотрелась: в этот время на шоссе было тихо, ни одной попутной машины, которая могла бы подбросить в город.

А мне нужно было каким-то образом выбраться отсюда. Не ночевать же в салоне своей малышки Ниссан Микра?

Нет, так дело не пойдет. Отыскав на телефоне приложение «Карта», и убедившись, что поблизости не было «заправки», я разозлилась и вышла из машины, хлопнув дверцей. Ну надо же, во всем были виноваты Ковалев и этот дурацкий автомобиль.

Сегодня звезды однозначно будут сверкать не в мою сторону. Еще и Синицына со своими нравоучениями подливала масла в огонь. Любила ли я Влада? Пф-ф, естественно, да. Даже и не задумывалась о другом мужчине рядом с собой. А он вот что, взял, да и выкинул, как ненужную игрушку.

Ой, да и какого черта я поехала за ним? Сейчас бы лежала в ванной и отмокала, а не душилась бы, застряв на пыльной дороге. Как только я подумала об этой неге, ноги сами заныли от усталости и боли в районе щиколоток. Высокие каблуки — моя страсть. Но сейчас мне хотелось послать все свои старания выглядеть по последней моде, снять с себя «ходули» и начать двигаться пешком. Вот только это дело займет длительное время.

— Хорош ныть, Ника, — сказала себе. — Нужно ловить попутку и надеяться на приветливого водителя.

Одно было хорошо — не зима, не приходилось мерзнуть и выкапывать машину из сугроба, например. А вот длинные ножки, обтянутые в коротенькие шортики, могли сделать свое дело.

В это время издалека доносился звук приближающегося мотоцикла. Прикинув в уме картинку с брутальным байкером на крутом «Харлее», я согнула ногу в колене, тряхнула волосами и облокотилась на свою ласточку, которой требовалась помощь. Картинку дополнили плавный прогиб в пояснице, и торчащая вперед грудь. Не знала, насколько данный образ мог понравиться приближающемуся чужаку, но уж лучше так изобразить «стоп-сигнал», нежели голосовать как простушке с выставленной рукой и большим пальцем вверх.

Гудящее недоразумение прожужжало мимо, заставив глотнуть сигаретный дым, а заодно и попробовать вкус дорожной пыли. Кашель задушил мгновенно, и все мои старания понравиться вот таким образом полетели коту под хвост.

— Колхозник! — из меня вырвалось ему в след.

И водитель драндулета был туда же — со всеми моими недоброжелателями.

Чуть успокоившись, сначала приняла решение идти пешком, а позже дождаться настоящего джентльмена или леди, которые смогли бы подбросить до города, а не проехать мимо, задравши нос, как это сделал мотоциклист. Далее принялась копошиться в своем телефоне, а именно в списке контактов.

Сколько оказалось бесполезных обладателей в моей телефонной книжке.

Вот, никого. Никого толкового, кто бы мог спасти красотку в данный момент.

Наташка бесполезна. Влад чхал на меня с высокой колокольни. Игорь Коротков, что ухлестывал за мной с универа, мог бы сгодиться для роли рыцаря, но у него доспехи заржавели еще год назад, когда женился на Юльке из третьей группы.

Оставалось пару человек, но… Учитывая наш прошлый опыт общения, я бы вряд ли пришла с ними к взаимопониманию.

Вот и все, Ника. А друзей-то нормальных у тебя не было. Вот ты и осталась одна-одинешенька. Обнять и заплакать. Обнять некому, а дать волю слезам — это всегда и с легкостью.

— Зачетные ягодки, — раздался позади меня мужской голос, пока я заглядывала под капот машины, стоя в откровенно согнувшейся позе.

От неожиданности я дернула плечами, и обернулась, чтобы увидеть того самого колхозника, который несколько минут назад пролетел со свистом, как последний мотогонщик, рассекая воздух, смешивая его с придорожной пылью. Стоял, надменно меня разглядывал с кривой усмешкой на лице, заставив сложить руки на груди в защитном жесте. За очками-авиаторами скрывались неизвестные глаза, и невозможно было понять настроение этого человека. Полнейший беспорядок на его голове светло-русых волос не наделял мужчину привлекательностью, как если бы волосы были уложены или хотя бы немного сострижены. О чем я только думала в тот момент? Наверное, это профессиональное — размышлять над внешним обликом незнакомого человека и подбирать ему стиль. Я мысленно врезала себе по лбу. А если он был озабоченным кретином? Или… Маньяком? А я здесь одна, на километровых каблуках и в манящих на приключения шортах.

— К-какие ягодки? — сбивчиво переспросила я.

— Я говорю, вы уверены, что знаете, как устранить проблему? — задал он свой вопрос, игнорируя мой.

Хм. Голос был приятным, и выглядел он достаточно расслабленным и уверенным по сравнению со мной. Но ведь именно так ведут себя маньяки перед тем, как… Напасть на жертву?

— Вы думаете, если я блондинка, значит, глупая? — не успела прикусить язык.

Мама, помоги мне.

— Я о вашем автомобиле, — он указал подбородком в сторону моей машины.

Затем неспешно снял очки и наградил меня сероглазым взглядом, который щурился от лучей солнца.

Я шумно выдохнула в надежде, что он не собирался причинять мне вред.

— Вот, не заводится, — я указала ему на авто, приглашая подойти ближе.

— Со стартером проблемы?

Водитель мотоцикла оказался рядом и сконцентрировал внимание на открытой перед ним части моего автомобиля.

Мужская стойка была твердой, обрисованные татуировками руки находились в карманах поношенных приспущенных на бедрах синих джинсов, а грудь облегала выцветшая темного цвета футболка с идиотской надписью, которая гласила в переводе с английского: «Хочешь? Тогда съешь».

Да ладно! Мои сомнения по поводу исходящей от него угрозы рассеялись в миг, и я усиленно подавляла желание, чтобы не рассмеяться в голос. Необходимо было вести себя более приветливо и серьезно, ведь больше не от кого было ловить помощи, как от чудака незнакомца.