Клубника

30. Богиня

Алекс

Я совсем не помнил, когда в последний раз меня трясло, словно тонкий дрожащий листик на ветру, как сейчас. От волнения мурашки набегали толпами и без предупреждения. Ладони потели, сердце активно барабанило, сбиваясь с ритма, голова кружилась, вызывая во мне опасения того, что я мог поддаться психическому заболеванию.

Сплюнул три раза. Кажется, подобным не страдал. Теперь я был болен другим, а точнее другой… Чего никак не отрицал. В первую очередь не обманывал себя, соглашаясь с тем, что влип с Никой по полной.

Показ смотрелся просто очумело. Идеи с ягодами тонко и чувственно дополняли ещё вчерашние эскизы и наброски на бумаге, а сегодня — воплотили мечту Клубковой в жизнь. С огромной радостью и распирающей грудь гордостью я наблюдал великолепное действие, о котором никогда не думал и исключал возможность когда-нибудь увлекаться подобным. Приходилось держать себя в руках, чтобы от обуявшей меня с головы до пят эйфории, не испортить праздник красоты и материи, как выражался Ранимый.

Навредить показу явно не входило в мои планы, но был тот, кто старательно этим занимался на протяжении последних двух дней перед нашей презентацией. Можно было к гадалке не ходить, чтобы определить доброжелателя, но доказательств против Синицыной, пока не обнаружилось.

Ее подружка прямо-таки накаркала ряд неудач на показе, который длился уже около часа. Сначала кто-то испортил краской картины, служившие декорациями задника. Пришлось в срочном порядке восстанавливать, а кое-какие работы заменять выставочными, ведь все, что было использовано для украшения нашего выхода, имелось в собственности Алисы в единственном экземпляре.

Один из нарядов, завершающий демонстрацию коллекции, висел себе на вешалке в отдельном для этого помещении, а затем бесследно исчез. Две модели отравились непонятно чем, поскольку толком ничего не ели накануне. В итоге, количество выходов могло сократиться, чего никак нельзя было допустить.

«— Алекс, все кончено, я провалила показ и выставила «Диамант» в самом худшем свете. Григорьев убьёт меня.

Ника выглядела такой подавленной за пару часов до наступления ответственного момента. Едва держалась от того, чтобы не заплакать. Ещё немного, и я бы сам превратился в омлет на скисшем молоке. А ведь зачем-то сюда приехал? Не только, чтобы дряхлеть и вянуть вот как сейчас, и не позволять заниматься тем же Нике.

Я же босс. Решать вопросы, разглаживать шероховатости, грамотно демонстрировать талант нашей компании, быть на высоте и в центре внимания прессы… Вот, что входило в мои обязанности, а не валять дурака, наслаждаясь обществом яркой блондинки, при этом пальцем не пошевелив в модном деле. Отправляя меня в эпицентре красоты и здоровья, Григорьев имел в виду последнее под своими зашифрованными фразами, но суть решения проблем, возникших на пути «Диаманта», находилась в моих руках.

— Ничего не кончено, Ника. Все только начинается. Выход есть из любой ситуации, — всячески подбадривал девушку, стараясь отвлечь трепетными поцелуями. Но этого было недостаточно, чтобы её успокоить.

— У меня руки трясутся, и глаз дёргается. Я не знаю, что делать.

Острые плечики опустила, носик повесила, и губы сжимала в тонкую линию печали.

Нет, я не намерен был сдаваться, и Нике не позволил.

Мне ничего другого не пришло в голову, как подвести её к зеркалу, и заставить взглянуть на себя в отражении.

— Что ты видишь? — поинтересовался я.

— Ничего хорошего, — Клубкова принялась хлюпать носом.

— А если приглядеться?

— Страх, неуверенность и трусость, — услышал от неё ответ и тут же возразил.

— Нет.

— Да, Алекс, — попыталась дёрнуться телом.

Хотела отвернуться, избегая своего образа в зеркале, но я крепче сжал руками её худенькие плечи.

— Тогда скажу, что вижу я, — заговорил, приблизив губы к ее уху. — Передо мной красивая, целеустремленная, знающая себе цену, девушка, которая, благодаря своим знаниям и находчивости, найдёт прекрасный выход из сложившейся ситуации.

— У меня нет никаких соображений на этот счет, и времени не осталось для раздумий, — вновь напряжение пробежало по ее телу под моими руками. — Наше шоу и представление коллекции станет самым провальным в мире моды.

Естественно, нет.

— Ты ошибаешься. Мы постараемся исправить все, что в наших силах. Сделаем так, что даже комар носа не подточит.

— Я не понимаю, как? — руками ухватилась за свою голову, на которой красовалась совершенная укладка волос.

— Легко и просто. Помнишь, когда на нашем первом совещании я удивился, что ты явилась без модели для представления твоей коллекции?

Она медленно кивнула головой, и её глаза в мгновение загорелись, как будто решение данной проблемы я выставил на ладони.

— Где тот самый наряд в горошек?

— Здесь. Но я не планировала…

— А придётся, моя Ника. Планировать заранее — перспектива так себе, не раз доказано.

— Ты уверен?

— Как никогда в своей жизни. Я вряд ли забуду ощущение от того впечатления, которое ты произвела тогда на всех нас. Так что, вперед, моя Клубника!»

Я удивился, когда узнал о том, что у Клубковой не было диплома среди прочих заслуг или подтверждающего сертификата о том, что она обучилась походке модели. Если вообще такой документ на самом деле существовал. Куколка справилась с этой ролью на все сто. Когда она появилась на подиуме, все притихли, все замерли. Казалось, и само прекрасное мгновение с вкусным образом Ники задержалось, пусть ненадолго, но все же.

А у меня сердце подскочило к горлу, остановилось там ненадолго, затем вновь застучало, отбивая чечетку.

Музыка звучала легко, ненавязчиво, пока Ника порхала, демонстрируя наряд, неся себя, словно королеву торжества.

— Она определенно богиня, — молвил сидящий рядом со мной и Алисой Эдик.

Он смотрел на Клубнику, сложив ладони в молитве, приговаривал нечто только ему известное. А мне не терпелось, посоветовать всем поднять с пола свои челюсти.

Хотя нет. Пусть еще поглазеют, пусть восхищаются правильной красотой и настоящей модой.

Да, детка! Мы сделали это!

Вероника Клубкова, ее коллекция и само шоу оказались вредителям не по зубам. Показ состоялся, несмотря на все старания его сорвать.

Я подмигнул ей, казалось, она заметила, но ни один мускул не дрогнул на её красивом лице. Она была в образе.

Клянусь, как только закончится показ, увезу девушку отсюда далеко. Присвою, заберу себе и никому не отдам.

Давненько во мне не плясали такие чертовски верные чувства и решения.

— Алиса, Алекс, это успех! — воскликнул Эдик, обращаясь ко мне и художнице, одновременно награждая бурными овациями шоу, в котором мы все принимали непосредственное участие. — Ника, ты лучшая!

Ни разу не сомневался в произнесенных Ранимым словах.

— Алекс, что же ты медлишь?! — не успел очнуться, как получил легкий удар по плечу. Возмущению Эдуарда не было предела оттого, что я сидел на месте ровно, пока Ника и ее девочки срывала бурные аплодисменты. — Скорее лети к ней, своей музе! Она тебя ждёт!

Собственно, меня не нужно было торопить или просить дважды. Стоило лишь встать с места, сделать пару широких шагов в сторону подиума, и я уже держал за руку свою Клубнику. А после не выдержал и целовал при всех.

Я кружил ее, подняв на руки. Она заливисто смеялась, одаривая меня своим взглядом глубоко проникающих глаз. И когда поставил ее на землю, высоко над нашими головами шумно взорвались фейерверки подобно чувствам внутри меня.

Модели принялись двигаться по кругу, завершая на бис финальную проходку, словно окольцовывали нас, стоящих в центре подиума. Звуковые эффекты заглушали крики «браво», аплодисменты и прочий восторг, но им было не под силу остановить мое восхищение, которое я собирался выразить Нике сейчас же. Слова нежности и обожания в нетерпении срывались с моих губ, вызывая на ее лице широчайшую улыбку и выражение долгожданного умиротворения.

— Видишь, а ты боялась, — несмотря на шум и грохот вокруг, Ника слышала любое мое слово.

— Если бы не ты, Алекс, этого всего не было.

— Я тут вообще ни при чем.

— Еще как при чем, — коснулось нежно моих губ уже знакомое приятное удовольствие. — Спасибо тебе.

— Если бы за каждый свой подвиг ты награждала меня таким образом, я бы… — притворился, что задумался, а на самом деле предвкушал то, о чем собирался сказать. — Я бы прожил с тобой всю оставшуюся жизнь.

С минуту Ника обдумывала услышанное, чтобы выдать:

— И не застрелился бы?

Ее неожиданный вопрос заставил меня громко расхохотаться.

— Что, Новиков? — сама также рассмеялась. — Я ведь тот ещё подарочек.

Знаем. Плавали.

— Ты, главное, завернись для меня в красивую фольгу и бантик сверху нацепи. Люблю развязывать и обнажать самый лучший подарок на свете.

— Хочу выразить огромную благодарность и признательность «Диаманту» за столь впечатляющий показ, а за презентацию моих работ — поблагодарить вдвойне.

Алиса, которая часто была немногословна в общении, присоединилась к нашему небольшому столику на веранде в продолжение вечера после показа. Ее здоровяк спонсор следовал за ней по пятам, водрузив на хрупкое женское плечо свою лапищу, показывая ее полную принадлежность ему. Чуял неладно, видать.

Честно говоря, мне все равно, как оба чувствовали себя в отношениях друг с другом, невооруженным глазом было видно, что, напяль он девчонке паранджу, успокоился бы в два счета и перестал выпускать дым из ноздрей да кидаться на каждого находящегося рядом с ней мужика.

— Алиса, твои картины просто чудесны! — завел знакомую шарманку Ранимый. Его не нужно было перебивать, пусть бы пел себе протяжно, он это умел. — Мы не могли пройти мимо, не удостоив вниманием творчество такой замечательной девушки. Ты — редчайший талант, знай об этом.

— Спасибо, Эдуард, за комплименты. Ваша похвала делает меня счастливой и воодушевленной, — девушка ослепительно улыбнулась, когда ее парень молчал с каменным выражением лица, крепче сжимая плечо художницы.

— Что же вы стоите, присаживайтесь к нам, — Ника поспешила пригласить за стол парочку.

Девушка быстро улыбнулась и боязливо оглянулась по сторонам, как будто кто-то мог следить за ней.

Не знал, во что она вляпалась, но несколько минут назад, отлучившись в мужскую уборную, я стал свидетелем ее маленькой тайны. Ненароком приклеил ухо, так сказать. Сходил, что называлось, по нужде, заодно узнал, что у Алисы имелся тайный поклонник.

Её громила — индюк напыщенный, слыл неудачником и рогоносцем. Умора! Молодец, Алиска. Интересно все складывалось.

Наша художница отчаянно умоляла того, кто караулил её, не дразнить зверя, иначе все могло плачевно закончиться. В ответ неизвестный молодой паренек твердил, что не боится страха, и покромсает на ленточки любого, кто встанет у него на пути.

Заманчивое предложение для богатенького спонсора. А я все думал, к чему тот ноздри раздул да глаза выпучил. Рога, похоже, уже мешали.

— Мы уходим. Да, Алиса? — послышалось от него невнятное, но вполне вразумительное для нас.

— Извините. Приятного вечера.

Девушка не успела кивнуть в знак прощания головой, как мужлан тащил ее под локоть за собой, применяя силу.

— Неприятный тип, — проговорила Ника, едва парочка исчезла из виду.

— Ужасный недотепа, — Эдик не удержался и от своего высказывания. — Ему совершенно неизвестно о том, как нужно вести себя в дамском обществе.

— И не только в дамском, — добавил я, и, не желая более уделять внимание человеку, который его вовсе не заслуживал, предложил Нике прогуляться.

Несмотря на то, что вечер плавно завершался, все же в последний час этого прекрасного дня ждало ещё несколько событий, главным из которых являлась встреча Ники с чуваком в жеваном костюме. Подойти к нам, прервать наше уединение и наслаждение остатком вечера, было неверным его решением. Так повелось, что на празднике моды сновали одни накрахмаленные воротнички, да вычурные пижоны. И этот был туда же.

Видимо, горе-бывший караулил Нику, надеясь выловить момент, когда она останется одна, но удача ему криво улыбалась.

Чтобы я упустил ее из виду или оставил в одиночестве хоть на миг? Вроде идиотом не выглядел и был в своем уме, плюс замашки собственника во мне разыгрались не на шутку.

— Вероника, — проблеяло рядом, от неожиданности заставив нас подпрыгнуть. — Как же приятно видеть тебя среди участников этого мероприятия.

Он хитро и поддельно улыбался ей, а в мою сторону даже не удосужился взглянуть.

Что такое?

Совсем не понравился ему в роли нового спутника? Так и он был не в моем вкусе.

А нет, стоп.

Все-таки соизволил самодовольным взглядом мазнуть по нам пару раз, прикидывая что-то в своем крошечном уме.

От этого хватка моей руки на талии Ники становилась крепче.

— Тебе приятно, а мне нет, — Клубкова отмахнулась от него как от назойливой мухи, заработав мой легкий одобряющий поцелуй в висок.

«Ты просто топ, детка», — успел шепнуть ей, довольный своей школой.

М-м-м?

Вопросительно взглянул на ее собеседника, который потерял дар речи. Не хватало, чтобы обделался в свои брендовые штаны прямо на месте. Уверен, зрелище не для слабонервных.

Все что позволил себе сделать знакомый Ники — это высокомерно усмехнуться в свое оправдание, явно не ожидая такого положения вещей. Думал, его встретят с распростертыми объятиями? А как же. И пинками под расфуфыренный зад.

— Неужели ты не скучала по мне, Вероника? — последние слова выдавил таким тоном, что я готов был сползти на колени и расплакаться.

— Как видишь, нет, — не задумываясь ответила Ника, а затем наградила меня еще одним головокружительным поцелуем, от которого я практически рехнулся. — А должна была?

Девушке пришлось оторваться от моих губ, чтобы задать дразнящий вопрос остолбеневшему Ковалеву.

— Не воспринимай все в штыки, я просто счастлив встретить тебя здесь, и только, — в растерянности он смотрел куда-то поверх нас, стараясь избегать встречу взглядами.

— А я тебя нет, — последовал ответ прямо в лоб.

Ну, по крайней мере, сказала честно.

Несмотря на все ее отрицания, я ощущал дрожь негодования, покалывающую тело Ники. Поклялся себе, что если эта встреча закончится очередным нервным срывом для Клубковой, то не поленюсь пересчитать зубы этому чудаку.

— И, кстати, не делай вид, что ты не замечаешь моего спутника, — последовало ему очень правильное от нее замечание.

— Ты выглядишь ослепительно красивой, Вероника, впрочем, как всегда. Я не сразу заметил нового претендента на твое сердце, — решил смягчить углы в последней попытке, да не прокатило. — Не помню его среди приглашенных гостей…

— Алекс, ее муж, — размахнулся я на полную катушку.

Как раз выдался подходящий момент для знакомства, а также демонстрации моих ослепительных тридцати двух зубов. Почему бы и нет? А вот слабоумную ухмылку, к сожалению, пришлось стереть с недовольного лица напротив.

Даже Ника не ожидала такого поворота, не то, чтобы этот неопытный наивный павлин.

Ха-ха! Съел? Смотри, не подавись, обжора.

— Алекс? — переспросил глухой.

— Высококвалифицированный и авторитетный специалист высокой моды, — уж если врать, то по-крупному.