Клубника

24. Переговоры

Алекс

— В смысле, тебя не будет на переговорах? — я был возмущен тем, что Гришка осмелился отдать нас с Никой в полное распоряжение китайским партнерам.

— В прямом, — ответил тот со спокойной совестью. — Ника знает язык. Все, что тебе нужно — это вести себя непринужденно, как подобает боссу, а Клубковой — переводить. Будь другом, выручи, а?

— Погоди, о чем речь?

— О хорошей погоде, — пошутил друг.

Его иронию я бы поддержал с радостью, но не сегодня, когда он застал врасплох своим указанием, и когда одна ревнивая девушка являлась причиной сегодняшнего моего недосыпа.

Ага, если бы! После вчерашнего совещания плутовка сбежала от меня, едва каблуки сверкали.

— О том, какие они прекрасные партнеры, какое у них великолепное производство аксессуаров и прочее… Вот о чем желательно болтать без устали, — продолжил издеваться Витька. — Новиков, ну же! Продемонстрируй свою смекалку и подхалимство.

— Последнее вообще не обо мне.

— Имей в виду, как начнешь приветствие, так пойдет процесс переговоров. Думаю, разберешься. Тем более, это также входит в твои обязанности по контракту.

— Действительно! Контракт, который я так и не видел.

— Но зарплатку-то получил, — подловил меня друг и по привычке бросил взгляд на свои наручные часы. Значит, не врал, не придуривался. — Не забудь, что через несколько дней вам троим необходимо быть на месте.

— Где?

— На самом лучшем в мире торжестве, — Григорьев нарочно проговорил с присущей Эдику манерностью. Да, именно ему быть третьим лишним на празднике чудес. — И первые два дня отведены для репетиций показа коллекции «Диаманта».

Кстати, о чудаке Эдике: он собирался ехать с нами в качестве консультанта по организации и проведению таких мероприятий, как модные презентации. Ну и заодно быть нашим с Никой сподвижником. Эдуард хороший малый, но надоедливый и ранимый. Последнее определение, я думал, он заслужил в «Диаманте» как прозвище, а на самом деле, оно оказалось его настоящей фамилией. Ранимый Эдуард. Не прелесть ли?

Не отрицал, что придется как-то терпеть его компанию, но ставки все же делались на Клубкову. Уж та точно найдет, чем привлечь мое изголодавшееся внимание. Распрощавшись с другом, я вышел из его кабинета и направился прямиком к ней. Но ее там не оказалось. Ирочка, выпучив глаза от страха, поспешила обрадовать новостью о прибытии китайцев, которые, в ожидании меня, скучали в ресторане, что находился неподалеку отсюда.

Похоже, и Ника была с ними. Точно. Уже отвлекала и держала оборону своей грудью. Причем в прямом смысле: один из представителей азиатов бросал взгляд с узким размером глаз в достаточно глубокий размер ее декольте.

А строгий пиджак, какой она носила в последнее время, сегодня никак по плану не вписывался? Нет? Обязательно нужно было надеть короткое обтягивающее платье алого цвета и подразнить сильный пол.

Внутри я закипал как отвергнутый влюбленный идиот. Ника прямо показывала свое ко мне отношение, пока я собственноручно водил себя за нос, ссылаясь на искренность с ее стороны. Особенно после того, как девушка появилась в моем гараже несколько дней назад, давая нам обоим шанс на продолжение банкета под названием «Клубнику хочешь?»

Спасибо, в детстве облопался.

— Неужели, Новиков? — послышалось от нее с нотками раздражения, не успел я приблизиться к столику, заказанному для случая деловых переговоров.

— И ты тут, Клубкова? — отбил на лету.

— Прошу тебя проявлять вежливость по отношению к нашим зарубежным гостям, — проговорила тихонько предупреждение, когда троих невысокого роста китайцев в черных костюмах наградила своей белозубой улыбкой.

Сама гостеприимность.

Все трое подорвались с места, и началось приветствие. Один из них, похоже, самый молодой, кланялся слишком часто, но этот поклон входил в их традиции и обычаи. Со школьной скамьи в памяти отложился факт: во время беседы они любили, когда упоминали членов их семьи, чьи интересы имели немаловажную ценность. Поэтому я решил, что, полюбопытствовав о здоровье их родителей, партнеры приятно удивятся, а я получу плюсик в карму. Возможно, и от Клубковой что-нибудь перепадет.

Мы присели за стол после нескольких поклонов уважения и пожатий рук, неустанно приветствуя друг друга.

«Ни хао» я еще как-то разобрал без помощи Ники, а вот следующую реплику попросил ее перевести:

— Он спрашивает тебя: «Ты ел рис, ты сытый?»

Не понял. Узкие глазенки смотрели на меня с любопытством.

— Э-э-э, нет, я ел хлопья с молоком, — вспомнил, как делал завтрак для Миры, заодно и себе сварганил.

Ника взглянула на меня как на идиота.

— Что? — что опять было не так?

Признаться, я уже привык к ее взглядам, испытывающим неудовольствие.

— Они интересуются, как твои дела, все ли хорошо. А не просто «привет», — красотка не забыла применить свою фишку — высокомерно закатить глаза. — Никого не интересует твой завтрак, Алекс, и ужин тоже.

Один из китайцев кивнул головой, при этом радостно улыбаясь, как будто понял, о чем толковала мне Клубкова.

— Так бы и сказала сразу, зачем переводить дословно-то? — пробубнил ей, а гостям выдавил улыбку. — Спасибо, у меня все хорошо, — объявил для них громко, и как только Ника начала чирикать на незнакомом языке, переводя мой ответ, я добавил. — Но могло быть и лучше, если бы не эта ревнивая и неукротимая рядом девушка.

Она вопросительно приподняла свои тонкие брови, устремив на меня глаза сапфирового оттенка.

— Последнее можешь не переводить, — разрешил ей, меняя свое деловое положение в кресле на более чинное.

— И не собираюсь, — выплюнула симпатичная стервочка.

— Вот и отлично.

Далее по сценарию переговоров в ход дела пошли какие-то папки с бумагами, на которых были изображены эскизы и что-то еще для меня непонятное, но тут уж Ника вела разговор без перерыва, я только наблюдал и поражался.

— Ты сегодня особенно привлекательно выглядишь, Вероника, — мои слова были адресованы ей, но я смотрел на китайцев, будто беседовал с ними о нашем сотрудничестве. Попробовал начать с комплимента, но получил словесную пощечину.

— Если думаешь, что таким способом расположишь к себе, то не обольщайся, — ответила она, как, если бы переводила то, что только что произнёс китайский господин.

Мы одновременно улыбнулись гостям, внимательно их слушая.

— С чего бы это? — спросил я Нику, и она принялась что-то объяснять сидящим напротив людям, не подозревающим о теме нашей настоящей с ней беседы.

Я убедился лишний раз, что Клубкова плавала во всей этой модной мишуре, словно рыба в воде, поэтому и переговоры возложил полностью на неё, периодически вставляя свои пять копеек.

— Очень предсказуемо, Новиков. Ты говоришь об этом каждой девушке, и не ври, — дошла до меня ее очередь.

— Только двоим, — мило улыбнулся восточным партнерам, и указал на меню, предлагая оформить заказ.

Один из китайцев охотно согласился с моим предложением. Пока второй спокойно рассуждал, видимо, о своей продукции, Ника молча кивала головой в ответ, а затем выдала:

— Спасибо, что лишний раз напомнил о своем внезапном появлении в компании, я не слепая, — и тут же отвернулась к китайцам, чтобы дальше слушать их речь и предложения.

— Эти двое — ты и Мира. И больше я никого не имел в виду.

Поглощенная беседой с китайцами, она сделала вид, что не услышала.

— И вроде бы не глухая, — чуть слышно заметил я. Просто отмахнулась от меня рукой как от назойливой мухи. — А ведешь себя по-детски.

— Поясни?

Тут уж Клубкова полностью удостоила меня своим внимание, как и китайские партнеры: четыре пары глаз вцепились, ожидая ответа. Я понимал, что для убедительности текста необходимо добавить экспрессию, ведь речь пойдет о качестве материалов их производства, а на деле — о Клубковой.

— Сначала заявляешься ко мне и отчаянно предлагаешь попробовать Клубнику. Соглашаешься на мой призыв порвать со своим прошлым, а после изобразить на запястье успешное начало карьеры и удачу по жизни. Все это было сделано явно не для того, чтобы впоследствии избегать и игнорировать не столько меня, сколько эти старания, которые ты продемонстрировала той ночью. Скажи, что я не прав.

Ответа не последовало.

На мгновение в атмосфере повисла нелепая пауза. Лица иностранцев остались без изменений: они смотрели на меня выжидающе и с подозрением, как будто я сказал нечто непозволительное, слишком интимное, может быть. Видимо, не бывать нашему с ними соглашению. Я все испортил как всегда.

Мысленно собрав вещи, я был готов укатить дальше от позора. Клубкова же продолжила речь на китайском языке, в конце которой партнеры активно защебетали, кивая головами.

Интересно, о чем они вообще говорили? Я взглянул на нее, а она на меня. Девушка, в глазах которой я всегда находил ответ, сейчас являла собой каменную неприступную крепость.

— Реагируй как-нибудь, иначе своим молчанием сорвешь все переговоры, — строго проговорила она, успевая бросить несколько фраз на китайском, отчего гости пришли в полнейший восторг.

Я пару раз хлопнул в ладоши, и показал два больших пальца вверх в знаке одобрения. Радовало, что встреча подошла к концу, и все оставались в прекрасном расположении духа. Значит, мы с Клубковой не оплошали.

— Их довольные лица говорят о том, что сделка состоялась? — между делом поинтересовался у нее.

— Нет. Это значит, что процесс сотрудничества все еще в силе. По крайней мере, мы отбились, а дальше Григорьев пусть сам с ними разбирается.

Напоследок, один из их представителей подошел к Нике и рассмешил ее, проговорив на своем языке труднодоступную для меня фразу.

— Он говорит, что ты похож на чудовище, а я — на красавицу, — издевательски хихикала Клубкова. — И в моих силах растопить твое холодное сердце.

— Возможно, ты ошиблась в переводе, — оборвал её смех в два счета.

— Хочешь сказать, что я чудовище? — как обычно остро приняла на свой счет Ника.

— Нет, не угадала. Рядом с тобой мое сердце бьется, а значит, оно не холодное, — ответил ей просто.

На сегодня очередной спектакль, устроенный Григорьевым, подошел к концу, и мое желание находиться здесь также пропало. Подмигнув красотке, я развернулся, и поспешил покинуть ресторан, оставив позади себя сочную спелую ягоду, вкус которой так и не довелось попробовать.