Клубника

27. Новый вкус — клубничный

Алекс

— Серьёзно, ты на это пошёл?! — расхохотался Григорьев в динамик телефона.

Пришлось даже убрать предмет подальше от уха, чтобы не оглохнуть. И только после того, как громко откашлялся друг, я продолжил с ним разговор.

— Грех было не воспользоваться шансом. Я прибыл в отель немного раньше неё и просто сымпровизировал, — сказал ему, поглядывая за Никой, которая находилась недалеко от подиума, где происходил модный показ.

— Представиться возлюбленным Клубковой, и забронировать номер для двоих — ловко придумано, — слова Гришки звучали одобрением.

— Хотел сделать ей сюрприз, и очень слезно просил администратора его не портить, — хитро улыбнулся, вспоминая реакцию Ники при виде меня в своих апартаментах.

— О, да! В этом ты мастер.

— Фломастер, — еще не ведал, каким боком вылезет вид моего «творчества».

— Надеюсь, не оплошал, и сюрприз вышел фееричным? — забавлялся Гришка.

— С перчинкой я бы сказал, — на память пришел трюк с полотенцем, от которого Ника покраснела как помидор.

— Смотри, слишком много острого вредно, — предупредил начальник.

— Только не на ночь, — было слышно, как я усмехнулся.

— Как бы тебе не прилетело от Ники. Столько неожиданностей за целый день.

— И сколько еще всего может быть, — подтвердив слова друга, мечтательно воспроизвел различные картинки в голове.

— Рад за вас.

— Чему ты там радуешься?

— Тому, что именно вы вдвоем находитесь на этой презентации.

— Разве у нас был выбор? — не совсем понимал, к чему он клонил, но подвох чувствовался за версту.

— Устроили у меня в офисе стрельбу взглядами и словами. Сплетницам из бухгалтерии перепало ваше «противостояние», даже не было необходимости в том, чтобы подниматься на несколько этажей выше.

— О, этих хлебом не корми, дай зубы почесать.

— Ты думал, мимо меня пройдет подобное?

— Это все после того, как мы застряли в лифте, — отмахнулся я, и чуть не проморгал Клубкову, которая начала покидать перформанс, двигаясь в сторону выставочного павильона.

— Ты можешь сколько угодно отрицать свою тягу к ней, но мне лапшу на уши не вешай, — из уст Григорьева вышло немного резко для убедительности.

— Это твое беспокойство обо мне?

— Почему бы и да! Девушка видная, ты — тот еще романтик. Из вас бы получилась отличная пара.

— Звучит обреченно и смешно.

— Не падай духом. Время летит, мы не молодеем, а жить и испытывать счастье рядом с любимым человеком — это самое ценное, что дано нам свыше.

— Я должен расплакаться и сказать заветное «спасибо»?

— Ты должен быть в первую очередь джентльменом. Адьёс амигос, — и на этом гаденыш нажал отбой.

Спрятав телефон в кармане брюк, принялся искать взглядом макушку с блондинистыми волосами в небольшом сборище людей. Вот она. В красном платье длиной в пол — само сосредоточение элегантности, изящности и шарма.

Ника выглядела потрясающе. Чего было скрывать? Я вывалил глаза из орбит и уронил челюсть, когда Эдик появился с ней в холле гостиницы. Да не только я, там все только и делали, что пялились на это милое создание. Если бы они знали, каким, порой, бывает оно демоническим.

У-у-у, ребятки. Мне довелось быть тем счастливчиком, который познал все прелести завихрений Клубковой Вероники Валерьевны. Я мог бы бесконечно иронизировать на тему блондинки, но какое-то чувство подсказывало мне, здесь было что-то не так.

Ника постепенно начала замедлять шаг, будто передумала приближаться к выставочному стенду, который вел дальше в помещение небольшого зала, где, мог предположить, развернулась сама картинная галерея. Тело девушки замерло возле колонны с цветами. Оторвать задницу от плетеного кресла, на котором сидел до сей поры наблюдая модное представление, я начал двигаться в ее сторону. Не мог понять, что же девушку насторожило. Она смотрела куда-то вдаль, словно наблюдала за кем-то.

Я проследил за ее выжидательным взглядом и не увидел ничего такого, что могло вызвать опасение или беспокойство.

— Там чудище? — проговорил ей на ухо, подкравшись сзади, от чего Клубкова подпрыгнула на месте.

— Господи, ты напугал меня, — сию же минуту получил удар по плечу сумочкой, по весу которая ощущалась булыжником.

— Ауч! — не удержался я. — Ты в ней гири таскаешь?

— Веди себя прилично, а то достанется не только твоему плечу, но и… — погрозила мне пальцем чертовка.

— Понял, рядом с тобой лучше не шутить, и стоять в позе как футболист при штрафном ударе.

Ника хохотнула, а после продолжила наш разговор, вновь устремив свой взгляд в одну и ту же точку.

— Да, это именно чудище.

Я присмотрелся и увидел девушку возраста Ники. Жгучая брюнетка, одетая в неброский наряд с золотистым отливом, гордо выхаживала, любуясь изобразительным искусством, и никого не трогала. Что же тогда насторожило Нику?

— Ничего такая, — заметил я, не забыв позлить свою подопечную, но на всякий случай приготовился отбить штрафной удар.

Жаль, она никак не отреагировала, привыкла, похоже.

— И чем же она опасна? — спросил Клубкову.

— Своим любопытством. Вот же! Меньше всего я бы хотела увидеть здесь Наташу.

— И кто она такая?

— Моя подруга.

— Тебя это парит? — спросил я, немного заскучав на празднике мишуры и блесток.

— Определенный дискомфорт имеется.

— Значит, она для тебя не настоящая подруга.

Не дожидаясь ответа, я резко развернул к себе Клубкову за локоть, и спустился ладонью вниз по руке, чтобы переплестись с ее ледяными пальцами.

— Ледышка. Разве здесь холодно? — заглянул в изумленную голубизну ее глаз.

— Просто неуютно.

— Хочешь уйти?

— Наверное, даже не знаю, — она вновь бросила взгляд туда, где стояла подруга, но той уже и след простыл.

— Идем, насладимся вечером, — поступило от меня спонтанное предложение.

Уголки рта Вероники чуть дернулись вверх подобно улыбке, и, согласившись на мое предложение, заодно приняла мою руку.

Кажется, мне удалось отвлечь красотку от печальных мыслей и поманить за собой в зал картинной галереи. Можно было бы сразу в номер, минуя условный кобеляж, но я пообещал своему боссу быть джентльменом.

— Ника, позволь тебе представить жемчужину сегодняшней презентации и украшение нашего вечера — превосходную Алису. Боже, девочка! Вы только посмотрите, какие чудеса творит она!

Эдик едва ли не взлетал вверх. В зарядке не было необходимости, его невидимый пропеллер работал на полную мощность от «великолепия торжества» до прочей чепухи. Я не удержался от привычки недовольно поднять глаза вверх, от которой у меня скоро останутся одни белки, а из ушей польется медовый сироп, если Ранимый не прекратит посыпать кругом сахаром. Настолько у Эдика было все сладеньким вокруг и божественным.

— А это несравненная Ника Клубкова — модельер и дизайнер, она же алмаз всего столичного бомонда…

— Ой, Эдик, тоже скажешь, — видать, сама Ника не выдержала приторности в его словах.

Протягивая руку в ответ для взаимного пожатия с милой девушкой Алисой, которая являлась художественной мастерицей всего того, что украшало этот небольшой зал, Ника улыбнулась ей легко и непринужденно. Вообще, обстановка была подходящей для дружеского настроения, если не обращать внимания на одного типа, врезать которому от желания чесались кулаки.

Алиса, невысокого роста зеленоглазая шатенка с прямыми длинными волосами, смотрелась симпатично в обыкновенном темном платье, вела себя также тихо в отличие от своего кавалера, который представился одним из спонсоров мероприятия. Темноволосый бугай явно не имел понятия о тактичности в общении и поведении, находясь в светском обществе. Бедняжке и слова не давал вставить в разговор, гундосил о своих коммерческих планах, когда о выставке своей суженной и словом не обмолвился. Благо Эдик выделял девчушку и ее талант при каждом удобном, и неудобном тоже, случае.

А ещё этот бизнесмен рискнул подмигнуть Нике, флиртуя в присутствии своей девушки. Спасибо Эду. Он всячески сдерживал мой порыв, отвлекая шутками прибаутками, иначе я бы с радостью праздник спонсора подвел к логическому завершению. Мы ведь не для мордобоя здесь собрались, поэтому пришлось сжать кулаки, всего лишь выдавливать милую улыбку, а на деле — кислый оскал, желая поскорее отделаться от общества этого петуха.

У меня же была задача посерьезней: свалить бы отсюда потихоньку да с Клубковой вместе. Нет, прямо сейчас. Ладно, минут через пять.

Ещё и Эдик прилип к Нике. Утащил ее куда-то для знакомств, оставляя меня среди помпезных личностей. Скукота. Сейчас бы в душ и на боковую, но я выступал в роли джентльмена и был вроде как с дамой. Решение пройтись по галерее и обогатиться духовно, вдохнуть в себя некоторую ее часть, пришло от безысходности.

Откровенно говоря, ничего не разобрал в работах хваленой Алисы, но это не значило, что рисовала она плохо. Просто я не разбирался в мазне. Немного заскучал от однообразной атмосферы и решил направиться к небольшому столику, на котором стояли разного рода напитки для гостей. Выбрав для себя обыкновенную воду, я плесканул ее в бокал и двинулся вглубь зала. Народ прибывал, его становилось больше. Кто-то громко восхищался работами юного художника, кто-то, молча реагировал на происходящее вокруг. По довольным выражениям лиц присутствующих можно было много всего прочесть. В основном все находились в умилении и в живом радостном общении между собой. Один я как неприкаянный стоял в сторонке, ожидая с неба падающих звезд. Одну уж точно поймал. Удержу ли? И, кстати, вот она. Стояла неподалеку, делая вид, что рассматривала портрет, когда на самом деле поглядывала на только что вошедшую в зал парочку.

Подружку ее я сразу узнал, а вот мужика, сопровождающего брюнетку, видел впервые. Оба ослепляли помещение улыбками так, что можно было гасить люстры. Кто-то подходил к ним, приветствовал, общался. Несколько человек удостоили пару лишь кивком головы, остальные же проигнорировали. Клубкова могла последовать примеру последних, но не стала. Она продолжала поглядывать в сторону мужчины и женщины: сначала с изумлением, затем с осторожностью, а чуть позже не постеснялась откровенно сканировать ненавистным взглядом голубков.

Сложив дважды два, решил помешать ее глупому ни к чему не приводящему, кроме расстройства, занятию.

— Это тот самый пижон? — я имел в виду ее пресловутого бывшего, когда оказался рядом.

Она ничего не ответила, лишь зажмурила глаза и вновь их открыла, как тогда при первой нашей встрече в офисе.

— Выпей, полегчает, — вручил свой бокал и занял позицию наблюдателя.

Такое себе зрелище, должен был заметить. Ощущение грусти и горечи витало вокруг девушки, находящейся со мной, и в этот момент во мне проснулось желание защитить ее от всего негативного. Конечно, хотелось подметить, мол, что такого ты в нем нашла, посмотри на меня. Но высказал свое «фэ» по поводу внешнего его вида, и предложил Клубковой не убиваться по пустякам.

М-да, пустяк, да горьковатый. От нее последовало ворчание, чтобы я отстал, и дал возможность продолжить награждать свою подругу и бывшего мужчину взглядом полным скорби.

Никогда не понимал женской логики. Ника огрызнулась на мою реплику, не скрывая своего раздражения. Окей. Значит, ходили вокруг да около, в итоге вернулись на круги своя.

А он, похоже, теперь с ее подругой? И успел до того сделать Нике предложение?

Какая превосходная параллель, однако.

Я не собирался позволять тонуть девчонке в пучине прошлого. Надо было Нику срочно отвлекать. Как обычно, методом привлечения к себе ее внимания.

— Ты остроумна как всегда, — заявил ей вдруг.

— А ты невежа, — выплюнула она от души.

Отлично, распевалась птичка.

— А ты, можно подумать, из потомственной интеллигенции? — поинтересовался между делом.

— Грубиян, хам и мужлан, — последовало от нее незамедлительно.

— Не прельщает, — нарочно продолжал знакомую перепалку.

Ну же, Ника, не смотри на него, смотри на меня.

— Кретин, — обозвала она, я даже и не думал обижаться.

— Придумай что-нибудь интереснее.

— Неудачник. Так пойдет?

Я скорчил в отвращении рожицу, когда она посмотрела на меня, лишний раз оценивая мой сегодняшний лук, воображая что-то в своей в голове. Может быть, вспоминала меня без полотенца?

— Жулик? — продолжила сама игру, возвращая в реальность.

Супер, Ника, продолжай в том же духе, — ликовал я.

— Допустим.

— Лодырь.

— Не могу согласиться с вами, мадам.

— Мадемуазель, — поправила меня, вызвав усмешку.

— Ладно, уговорила.

Далее по ходу перепалки пошли комичные словосочетания и слова. Я слышал многое о себе, но обалдуй?… Где она откопала это? Я чуть не лопнул от смеха.

— Деревенщина, — предложил ей этим словом заменить предыдущее.

— Что?! Что ты себе позволяешь? — раскипятилась она, решив, что я был в состоянии оскорбить девушку.

— Вообще-то, это маленькое дополнение в список твоих ругательств, — поспешил объяснить истеричке.

Как же мне нравилось донимать ее, и как же замечательно, что она больше не обращала внимания на своего бывшего индюка в пижамном костюме.

— Прижмись ко мне и взгляни на меня, — пролепетал я едва слышно, как только увидел, что упомянутый выше неудачник заприметил нас.

— З-зачем? — начала заикаться Ника от неожиданности.

— Он смотрит сюда, — я опустил руки на ее талию и привлек к себе.

— Я вижу.

— Молодец. Цены тебе не будет, если приобнимешь в ответ.

— Зачем? — повторила она вновь.

Ника, не дури, — хотелось выдохнуть громко.

— Вон за тем шкафом, — пришлось хохмить по-обычному и усмехнуться, когда она и вправду начала искать глазами выдуманную мебель.

— Да ну тебя! — девушка в красном попыталась вырваться из моей прочной хватки.

— Тихо. Он смотрит на нас, — произнес остерегающе и чуть ли не по буквам.

Зря я это сказал, Клубкова вновь повернула голову в его сторону, и оба схлестнулись взглядами.

Нужно было сразу без лишних слов прильнуть к ее соблазнительным губам, о которых грезил с тех пор, как услышал о себе привлекательное «колхозник».

Нежным касанием пальца поддел ее подбородок и вернул себе женское внимание.

— Поцелуй меня, — потребовал я, устремив взгляд настоящих желаний на ошеломленную Нику.

С этого момента мои руки принялись жить своей жизнью — поглаживали участок оголенной кожи, на который я охотился весь вечер. Держал ее в объятиях крепко, уверенно. Присваивал себе это дрожащее хрупкое и соблазнительное тело прямо на его глазах.

Глазей молча, неудачник! — так и хотелось крикнуть, но всего лишь поинтересовался у Ники: продолжал ли он смотреть в нашу сторону.

Судя по тому, как млело ее тело в такт моим прикосновениям, девушка уже и не помнила, кто такой Ковалев и с чем его едят. Едва касаясь бархатной кожи, мои пальцы ловко бегали по ее позвонкам вверх, а затем плавно спускались вниз, собирая табун мурашек.

— Да, — чуть слышно выдавила она, когда мы смотрели друг на друга, словно в этом мире были одни.

— Тогда устроим для него незабываемое шоу.

Это не было похоже на вопрос, просьбу или предложение с моей стороны. Я выдал слова тоном абсолютной уверенности, ставя в известность, прежде всего, саму Клубкову. Теперь она никуда от меня не денется. Это уж точно.

Губы непринужденно потянулись навстречу таким же губам, только теплым, нежным, слегка приоткрытым в удивлении от неожиданного поворота событий. Я, наконец-то, целовал ее, и не в темном переулке, каком-нибудь закутке или чулане, подальше от посторонних глаз, а прямо здесь — в ярко освещенном помещении у всех на виду. В тот момент нас мало что волновало, и девушка была на равных, не робела, теряла голову от поцелуя, который мы дарили друг другу. Пребывая в дальнейшем сладком предвкушении, Ника открывалась мне, чувствовалась смелее, даже упрашивать не пришлось.

— Алекс, — услышал из ее уст томно произнесенное мое имя. Открывать глаза я не спешил, поскольку душа требовала продолжение банкета.

Ника не успела вымолвить то, о чем собиралась сказать несколько секунд назад. Я вновь захватил в плен ее губы, решил, что отпущу на свободу, как только утолю свою жажду основательно.

— Алекс, — чувствовал ее смех на своих губах.

— Что? — спросил, стараясь не разрывать длительного поцелуя, иначе умер бы на месте.

Клубковой все же удалось отстраниться от меня, чтобы провести пальцем по губам, которые только что познали новый вкус — клубничный. М-м-м.

— На тебе моя помада, — с весельем в голосе заявила она, а у самой глаза горели ярче звезд в ночном небе.

— Не утруждайся, — прервал ее занятие, легонько прикоснувшись к руке. — Сейчас так модно. Эдуард подтвердит.

— Какой же ты… — рассмеялась девушка, слегка откинув голову назад.

— Находчивый? — вновь привлек ее за талию, заставив тонкими руками обвить свою шею.

Она кивнула головой и с улыбкой добавила:

— И веселый.

— Тогда лови еще!

Я не оставил ей время для раздумий, прильнул к соблазнительному дерзкому рту, теряя рассудок и унося разум далеко от выставочного зала с его любопытными взглядами.

Теперь для меня все будет по-другому и, главное, нелегко будет без Ники.

Мне необходимо было чувствовать ее мягкое прикосновение губ, касаться бархатной кожи, принимать тепло женского тела.

Просто ощущать Клубнику. С этого дня и этого момента. Всегда.