Дети Главного правителя и его помощника росли вместе. Разная мера счастья досталась им от судьбы. Сыновья и дочери подрастали, матери с каждыми родами становились слабее. Их истощали суровый климат и недостаток полноценного питания. В конце 1859 г. Максутовы ждали первенца. В январе следующего года родилась девочка, которую назвали Анной. Вполне возможно, что в честь мадам Фурухельм. Вторая девочка Елена (Нелли) родилась уже в августе 1861 г. А в сентябре 1862 г. родился сын Александр. Первый князь, рожденный в Русской Америке. До этого здесь были только бароны. В семье старший сын получит прозвище Сашка-Американец.
Последнюю беременность княгиня Аделаида переносила плохо. Она худела с каждым днем. Всех пугала эпидемия оспы, охватившая колонии в 1862 г. Хотя И. Фурухельм принял энергичные меры и не допустил заболеваний русского населения, страхи не пропадали. Вакцина против оспы в Европе и в европейских колониях появилась в первой четверти века. Но массово вакцинировать местное индейское население еще никому не приходилось. Администрация
колоний честно пыталась локализовать болезнь, отправив к индейцам вакцину и фельдшера с охраной.
Медицина в колониях всегда чуть отставала от торговли и военного дела. Так уж повелось с героического плавания в Америку В. Беринга. Естествоиспытатель Г. Стеллер отметил: «С самого начала медицинский сундук был беден и плохо собран, полон совершенно бесполезными лекарствами, почти исключительно пластырями, мазями, маслами и другими хирургическими припасами, потребными для четырехсот—пятисот человек, раненных в великих сражениях, но не содержал ничего, необходимого в плавании, где основными бедами являются цинга и астма». «Болезненное положение» было характерно для всех жителей колоний, независимо от занимаемой должности. Русская Америка в послевоенное время уже забыла голод. Но баланс питания тех лет современному диетологу показался бы ужасающим. Чего было в изобилии, так это аляскинского лосося и вполне приличной сельди. Почти все остальное — в дефиците.
Если в хозяйственном отношении 1861—1862 гг. в колониях можно было признать более чем удовлетворительными, то в личной жизни эти два года обернулись для семей Главного правителя и его помощника трагедиями. Сначала умерла от чахотки сестра Главного правителя. Фурухельмы и Максутовы были в трауре по Констанции. Вскормив сына до трех месяцев, умерла Аделаида Максутова. Говорят, от «скоротечной чахотки». Было ей 28 лет. Может, так было отмерено судьбой. Семейная легенда гласит, что княгиня во время кормления ребенка испугалась крысы, грызшей свечу. Крысы, сбежавшие с кораблей, водились в Ново-Архангельске не только на складах, но и везде, где был шанс найти съестное.
Первый срок на Аляске Д. Максутов записал в своем Памятном листке так:
1860 янв. 11 В 9 утра родилась Аня.
1861 авг. 6 Родилась Нелли.
1862 янв. 1 Произведен в капитаны 2 ранга.
сект. 6 Родился Саша.
дек. 19 Кончина первой жены.
дек. 22 Похороны первой жены.
Князь простился навеки с женой почти в те же дни, когда делал ей предложение четыре года назад. По одной версии, похоронили
Аделаиду на лютеранском кладбище рядом с Констанцией. Там же могли лежать дети А. Этолина и Ф. Врангеля. Профессор В.П. Петров, посетивший Ситку в конце 70-х гг. прошлого века, утверждал, что могила княгини Максутовой сохранилась на старом русском кладбище. Последний раз автор слышал о сохранности могилы княгини от чрезвычайного и полномочного посла Советского Союза в Соединенных Штатах Ю. Дубинина, посетившего Ситку в конце 80-х гг. И православные, и лютеране легли в далекую американскую землю, чтобы сделать ее русской.
Как часто бывает в жизни, личные потери происходят на фоне вполне благополучной статистики. В отчете РАК за 1862 г. было подчеркнуто, что «результат врачебного надзора в колониях за минувший годовой период можно признать самым благоприятным по сравнению со смертностью между жителями империи». Доктор Федор (Фридрих) Иванович Берендт в 1862 г. за успешную медицинскую практику по ходатайству Главного правления РАК был награжден орденом Святого Станислава III степени.
Вдовец в колониях, да еще с тремя детьми — не помощник Главному правителю. Поэтому И. Фурухельм предложил Д. Максутову убыть в Россию. Не надо сдавать должность. Надо только представить в столице позицию колониальной администрации и принять участие в обсуждении дальнейшей судьбы РАК. Поэтому в официальных бумагах указано, что князь был вызван в Петербург для консультаций. Мог ли поехать в столицу сам И. Фурухельм? Разумеется. Но тогда ему бы не пришлось возвращаться в колонии, так как пятилетний контракт на должность Главного правителя иссякал. Фуру-хельмам можно было думать о возвращении с далеких окраин империи на окраины близкие. А Д. Максутову предстояло еще служить в Америке. Было у князя более важное дело, чем отчет о положении дел в колониях. Ему надо было найти жену, которая смогла бы заменить троим малышам мать.
Фурухельмы советовали оставить самого маленького Александра в Ново-Архангельске. Малышу, еще не отнятому от груди, любая дорога была противопоказана, тем более через океан. Жена Главного правителя брала на себя заботы о наследнике князя. А вот дочерей Анну и Елену надо было отправить в Петербург и устроить как-то их судьбу. С учетом наступающего лета князь, еще не забывший зимний путь через Сибирь, решился-таки везти дочерей с собой. В мае 1863 г. молодой вдовец с дочерьми убыл в Россию, вернее, на ее тихоокеанский берег в Де-Кастри. Места, знакомые по войне. Опять предстоял неблизкий, но относительно безопасный и комфортный путь домой. Только дома у князя не было.
ХОЗЯИН РУССКОЙ АМЕРИКИ 1864-1867
Каждый раз, возвращаясь в столицу России с ее окраин, князь не успевал за переменами. Как и первый раз, князь возвратился с Восточного океана в сентябре. Шел 1863 год. Первое, что бросалось в глаза, — введение непривычных элементов формы одежды. Офицеры столичных флотских экипажей уже щеголяли во «французских кепи» вместо привычных фуражек. Но это только видимая сторона. Более глубокие перемены могли быть заметны в поведении обывателей. Страна еще не оправилась от дарования свободы крестьянам. Мучительно формировались новые отношения между сословиями. Частная инициатива все более разрушала производство, основанное на принуждении почти неэкономическом. В истории РАК начало 60-х гг. позапрошлого века было временем мучительного согласования колониальной политики с общим духом реформ, проходивших в стране. Компания уже перестала быть некой аристократкой между российскими акционерными обществами. Появлялись новые виды бизнеса, сулившие прибыль много большую, чем от торговли мехами и чаем. Новые товарищества только ждали формирования рынка труда.
В Главном правлении в Петербурге и в Ново-Архангельской конторе умные люди понимали, что одним из китов, на которых базировалось процветание РАК, как раз и было внеэкономическое принуждение добытчиков мехов. Податься последним было некуда. Даже самые просвещенные деятели компании всегда сквозь пальцы смотрели на облавы, устраиваемые на алеутов и индейцев. После отмены крепостного права в России идеи экономической и социальной свобод должны были неминуемо достичь американских колоний и... подорвать их экономическую базу.
Как всегда, реформы набирали ход при безмолвствовании народа Годовщина Манифеста об отмене крепостного права была отмечена в Москве и Петербурге пожарами, столь значительными, что сама мысль об их случайном происхождении казалась нелепой. Общественное мнение успокаивали необыкновенной майской жарой.
«C^L_
В Ново-Архангельске князь, как военный человек, делал все, чтобы не дать индейцами сжечь поселение и вырезать его жителей. Но в столицах империи к тому времени был только один индеец. Д. Максутов доподлинно знал, что этот тлинкит был загружен работой в этнографическом и лингвистическом подразделениях Петербургской академии наук. Значит, поджигали свои, русские.
В 1862 г. Россия масштабно отметила свое тысячелетие. По этому случаю в Новгороде, откуда «пошла есть русская земля», была воздвигнута сложная многофигурная композиция. По пути из Москвы в Петербург князь мог бы посетить новую культурную достопримечательность. Бронзовый монумент весом свыше 65 т имел в высоту более 15 м. Выполненный М. Микешиным со товарищи, он воплощал срез общественного мнения относительно вклада отдельных личностей в историю государства Российского. Было отобрано 129 персон. Количество хрестоматийных героев одинаково и у так называемых больших, и у относительно малых народов. Это связано с особенностями восприятия индивида и всего поколения. Кроме политической конъюнктуры, в монументальной пропаганде существует еще и естественная фильтрация героев. Их просто не вмещает память. Как правило, живут те герои, поведение которых достойно подражания и востребовано для нового поколения. Поэтому в композиции памятника нашлось место легендарному варягу, покоренному татарину, поверженным ливонцу и шведу, безымянному сибиряку и союзным литовским князьям. Не забыли многих деятелей совсем близкой николаевской эпохи. Но участников освоения Америки на свое Тысячелетие Россия не пригласила. Симптоматично!
События 1863 г. судьба князя расставила в следующей очередности:
1863 май 12 Вышли из Ситки на кор. Николай с Аней и Нелли, дек. 2 Назначен И.Д. гл. правителя Рос. Ам. колоний.
дек. 26 Сделал предложение Марии Владимировне
Александрович.
дек. 21 Получил согласие М.В.
1864 янв. 22 В церкви Павловского полка венчался с Марией Влад. Александрович.
Как видно из заметок Д. Максутова, он смог отчитаться и за себя, и за своего начальника, не придавая этому особого значения. Его по-высиди в должности и предложили вернуться в Русскую Америку. Все это было отнесено капитаном 2-го ранга к естественному ходу вещей. Наипервейшей задачей князя была женитьба. Колониальные заботы были оставлены на потом. Дмитрий Петрович вынужденно становился еще большим прагматиком, чем был. Романтические чувства не для обремененного тремя детьми офицера. Князь снова попадал в навязанный ритм: назначение, рождественское сватовство, свадьба не в Великий пост, убытие к месту службы с семьей. Крестьянские свадьбы на Руси играли после полевых работ осенью. Свадьбы морских офицеров — зимой после завершения кампании. К весне уже можно было оставлять жен, уходя в новое плавание. Все это князь «уже видел», уже проходил. Страшно было повторить все снова.
Избранницей князя стала Мария Владимировна Александрович, дочь бывшего генерал-губернатора Иркутска и атамана Забайкальского казачьего войска. Владимир Александрович происходил из старинной литовской семьи и был женат на Елене Васильевне, в девичестве княжне Горчаковой. В родстве с Горчаковыми состояли и Пещуровы. Последнее Д. Максутовым могло вообще не учитываться. До поры до времени.
Марии было всего восемнадцать. Родственники описывали ее как привлекательную молодую особу, всегда очень оживленную, немного шумливую. Наружность ее была такова, что порой она казалась очень красивой, а порой просто имела вид дурнушки. Можно предположить, что Дмитрий Петрович увидел Марию еще девочкой, не раз проезжая Иркутск. Молодой герой еще тогда мог пленить сердце юной особы. Поэтому она не медлила с ответом.
В феврале молодая чета с дочерьми князя от первого брака и няней выехали в Англию. Князь так и не решился оставлять детей в Петербурге. Рейс Ливерпуль—Нью-Йорк занимал недели три. Далее предстояло добраться до Панамы, сушей преодолеть перешеек и попасть в знакомый Сан-Франциско. Там как повезет. Убывая в колонии, новый Главный правитель догадывался, что транспорт ему будет подготовлен самый достойный.
Весной 1863 г. князь мог быть, с одной стороны, доволен, что избежал участия в дебатах о судьбе колоний, а другой — озабочен неясностью своего положения. Только в одном он был уверен, что его продолжительный отпуск в столицу закончится, и он вернется в Русскую Америку к сыну или за сыном. С начала 1863 г. динамика взаимоотношений Россия Европейская — Россия Американская стала такой, что инструкции, посылаемые вдогонку, стали сильно отставать от реальности. Главное правление в Петербурге и Ново-Архангельская контора утрачивали взаимодействие. Но главное, нарушалась дорогой ценой достигнутая симфония РАК и государства. Отправляясь принимать пост Главного правителя колоний, Д. Максутов получил на руки всеохватывающую инструкцию — Предписание. Это последний документ синхронной деятельности РАК.
Полученная инструкция явилась промежуточным документом, заменявшим в какой-то мере Устав компании. Князь был ознакомлен с отчетами комиссии Костливцева и Головина. Прочитал не успевшее в Ново-Архангельск приложение к Морскому сборнику за 1861 г. «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана». Обнаруженные ревизорами недостатки в работе колониальной администрации были следствием накопленных за многие годы ошибок, некоторого своекорыстия и недальновидности не одного поколения руководителей компании. Лично в вину Главному правителю колоний И. Фурухельму и его помощнику Д. Максутову поставить было нечего. Более того, в них видели преобразователей колоний в духе реформ.
Во время пребывания в Петербурге князь принял посильное участие в работе комитета, готовившего доклад «Об устройстве русских американских колоний». Его могли заслушать директора компании и представитель Морского министерства в комитете контр-адмирал И. Шестаков. Заслушивание могло быть как в официальной обстановке на Мойке или в Адмиралтействе, так и в приватных беседах по всем адресам Петербурга, где только появлялся князь. Окончательный доклад комитета ко времени убытия князя в колонии готов еще не был. В эпоху первого пришествия гласности в российскую общественную жизнь обсуждение и принятие судьбоносных решений имели обыкновение затягиваться.
В докладе об обустройстве колоний предлагалось «главное управление краем и наблюдение за компанейской администрацией вверить назначаемому высочайшей властью Военному губернатору». Князь мог видеть этим военным губернатором себя, а мог и ожидать прибытия начальника над собой. На Мойке, 72 же считали пост военного губернатора не только лишним, но и вредным. Главное правление РАК не желало в колониях видеть над собой никакой власти и всячески препятствовало появлению государственной администрации в Русской Америке. Директора полагали:
^--^
что хорошо для компании, то хорошо для России. Комитет министров небезосновательно считал, что компания тормозит развитие края и общий ход реформ.
По государственному замыслу мог измениться сам статус колоний. Идея унификации государственного управления империи постепенно выкристаллизовывалась. Русскую Америку, в отличие от Польши и Финляндии, не представляли автономной. Чем ей стать, было еще не очевидно, губернией или краем, как Приморский. Только к 1865 г. правительство признало, «что не может принять в свое непосредственное управление обширную и отдаленную страну, в которой оно в настоящее время не имеет никаких почти средств для поддержания своей власти». Поэтому РАК получила продление привилегий и право поднимать на своих судах Высочайше утвержденный особый флаг, ношение формы одежды служащих на судах и употребление печати с государственным гербом. Все это было отражено в Высочайше утвержденном Мнении Государственного совета
Срок привилегий Российско-Американской компании, уже четвертый в ее истории, Александр II отмерил довольно точно, почти как себе самому: до 1 января 1882 г. Он сам не доживет до этого года Последним этот год станет и в карьере князя Д Максутова
Некоторые историки считают, что Д. Максутов был противником уступки колоний и даже спорил по этому предмету с Великим князем Константином. То, что новый Главный правитель был противником ухода русских из Америки, сомнений не вызывает. Это находит подтверждение в воспоминаниях его сыновей. Но вряд ли он мог спорить по этому предмету с самим генерал-адмиралом. Не тот уровень. Если бы их встреча состоялась, она была бы отмечена в Памятном листке Дмитрия Петровича Скорее всего, правом осторожно возражать Великому князю воспользовались адмиралы А. Этолин и Ф. Врангель. Последний к тому же был членом Государственного совета
У РАК были не только противники, но и защитники. Находили резоны для продолжения деятельности компании министр иностранных дел А. Горчаков и министр финансов А. Княжевич. Да и в деятельности главного противника компании генерал-адмирала Константина не было ничего личного. Великий князь, еще не ставший во главе Государственного совета, был больше озабочен польскими делами, чем американскими. А дела эти потихонечку сплетались в один клубок. В 1863 г. стоял вопрос не об уступке колоний, а только об их преобразовании в духе общих реформ. Мало ли какие возможности могли появиться для оживления колониальной активности в целом и заморской торговли в частности.
Возможно, проект инструкции Главному правителю составлялся самим Д. Максутовым. Его предложения были «отзеркалены» и предписаны ему же к исполнению. Не все предложения И. Фуру-хельма и Д. Максутова были одобрены. На некоторые инициативы новоархангельцев петербуржцы наложили вето. Но в целом дух инструкции отражал общую идею: продолжайте начатое, не ограничивая себя в гуманных делах. Директора поступили бы правильно, если бы довели данный текст до комитета по устройству колоний. Дескать, пошли реформы в Русской Америке. Наверное, составителям можно было бы опустить какие-то пункты, ведь предназначалась инструкция не новичку. Но из столицы всегда видней.
Подлинное Предписание хранилось в семье младшего сына Главного правителя и было вывезено из России после Гражданской войны. Этот редко цитируемый документ достоин полного воспроизведения с самой минимальной редакцией. В распоряжение автора копию брошюры, полученную от Р. Пирса, предоставила Т.Д. Максутова. Младший сын Дмитрия Петровича Дмитрий Дмитриевич опубликовал его вместе со своими воспоминаниями об отце в 1939 г. в Нью-Йорке. Его статья «Из прошлого Российско-Американских колоний» была издана Обществом бывших офицеров российского флота.
«ПРЕДПИСАНИЕ
Главного Правления за номером 129
дано 3 февраля 1864 года .
состоящему в должности Хлавного Правителя Колоний,
Господину Капитану 2-го ранга Князю Максутову
По случаю назначения Вас, с Высочайшего разрешения, к исправлению должности Главного Правителя Колоний со всеми правами и преимуществами этому званию предоставленными, Главное Правление, пользуясь нынешним пребыванием Вашим в С-Петербурге, входило в рассмотрение предложений Ваших о некоторых изменениях в существующих колониальных учреждениях, из коих иные не только не приносят пользы в настоящее время и не обещают оной, даже, и в будущем, а напротив, служат ко вреду колониального управления, и убеждаясь в необходимости введения в этом отношении нового порядка, предлагает Вам к руководству и исполнению следующее:
1) Стараться обращать особое внимание на жизненное довольствие как креол, так и алеут, знакомить их по мере возможности с удобствами общественного быта и с трудом, без коего никогда нельзя достигнуть довольства.
Главное Правление желало бы, чтобы жилища туземцев были, по возможности, удобны даже в самых безлесных местах, подобно как у нас в Южной России. Недостаток древесного топлива легко можно бы заменить каменным углем, который находится почти на всех Алеутских островах (вероятно и на Кадьяке). Предполагать можно, что на островах есть и торф, для отыскания которого и разработки, в случае надобности, Главное Правление готово, если нужно, прислать в Колонии знакомого с этим делом человека.
Относительно содержания туземцев следует наблюдать, что не должно отвращать их от сродной им местной пищи и знакомить их с пищею европейскою, т. е. мукою, крупою, маслом и т. д., но необходимо прилагать все попечение к указанию туземцам мельчайшего способа приобретения своей пищи и более всего сохранения ее впрок, а также, несмотря на несходство, вообще жизни туземной с европейской, знакомить их с различными удобствами механическими, посредством коих часто труд целого месяца может заменяться одним днем и, вообще, стараться всеми мерами, приспособлением механизма, облегчать тяжелые работы и, по возможности, помогать Алеутам теми предметами, какие при всех усилиях они приобрести не могут, как например, в иных местностях — лесом для байдар и байдарок, китовыми жилами, жиром и т. п.
Желательно, чтобы при всех жилищах туземцев были сушила для юколы, крытые на случай дождя, от кого юкола портится, такое же устройство необходимо и для сушения мяса и кожи земноводных животных. В равной степени должно быть поощряемо разведение огородства и в особенности промысел китов, жир коих составляет самую насущную потребность туземцев. Рогатый скот давать только русским поселенцам, домовитым креолам и алеутским тойонам, буде пожелают, но не иначе как с условием, чтобы не убивать его без дозволения и пользоваться лишь одними скопами молока от него.
2) ...в облегчение расходов на Колонии поддерживать торговлю лесом, который с удобством может быть сбываем на Сандвичевых островах, откуда весьма часто Колонии получали соль.
Были многие годы, в которые при усердии Главных Правителей, к пользам Колоний, соль, кофе, патока и многие другие предметы получались без денег, именно на промене леса и рыбы; по расценкам же привезенных предметов в Колониях, оные составляли значительную, по сравнению с покупаемыми предметами, выгоду.
Но при каком случае, как бы выгода мала ни была, лишаться оной не должно; в тех же случаях, когда на колониальные произведения с удобством может быть вымениваем такой нужный и полезный предмет, как соль на Сандвичевых островах, посылка туда пустого, без сих произведений, судна делается для Компании как бы предосудительною.
Для добывания леса можно соглашать колош и делать это даже в проливах, куда посылать за лесом с пароходом судно. Наши «Калоши», т. е. близ Ситки, суть перекупщики, и, конечно, не допустят у себя никого из посторонних заняться этим делом.
Без сомнения в продажу могут быть назначены как лес, так и рыба, остающиеся излишними, за удовлетворением потребностей местного продовольствия и местных нужд — на постройки и другие необходимые надобности.
3) Людей бесполезных из всех сословий, а тем более вредных по лености, беспечности и безнравственности, при том холостых выселять: Русских и Финляндцев — в Россию, а креол увольнять на место их родины или выдворять на поселения в колониях. Согласно с последним, также точно поступать с вдовыми креолками, не желающими работать для компании или для пользы общества. На Ситке принять за правило не оставлять ни одного потребителя (разумеется, кроме детей при родителях, родственниках или опекунах), не приносящего собою пользы компании или обществу. При высылках европейцев из колоний в точности сообразоваться с их контрактами, а в отношении к женатым обращать внимание на их семейства. Имеющих большие семейства, без особой причины из колоний не выселять.
4) Почти безусловно следовать правилу, что самый даже полезный человек из рабочих не оставался на службе компании в колониях долее 12 лет. Исключения вообще должны быть редки, и то разве для шкиперов и управляющих некоторыми островами и отдельными частями, особенно полезных опытностью и знанием дела при других одобрительных качествах.
5) Заслужившим пенсион, или пособие, допускать пользоваться оными в России, но как преимущества эти должны быть почитаемы с одной стороны наградою за службу и труды, а с другой необходимою поддержкою для существования при семейном, и иногда болезненном положении оставляющего службу компании, и быть производимыми в соответственной мере со средствами, то Главное Правление просит Вас составить и представить оному, по обсуждению в колониальном Совете [положение о пенсиях], в каком размере могут быть назначаемы пенсии и пособия, дабы установить однообразное по сему предмету руководство. При этом необходимо определить и источник, из кого оные могут быть извлекаемы без обременения текущих оборотов компании.
6) Отправляющиеся на службу в колонии рабочие люди всегда большею частью бывают холостые. Они женятся в колониях и тем наносят вред и компании, и себе самим, и своим семействам. Сколь вредно и противно духу учения, если туземец в определенное время возраста остается в безбрачии, столь напротив, и даже более нежели вредно, дозволять заезжему европейцу жениться на туземке. Такие браки, как беспрестанно видно на опыте, бывают более нежели несчастны, а потому впредь до установления по сему предмету какого-либо правила необходимо всевозможно стараться отклонять приезжающих от подобных браков.
7) Убеждаясь опытом в необходимости и пользе неопределения в колонии на службу иностранных подданных, Главное Правление примет со своей стороны это правило к непременному руководству и отступит от оного только разве в случае самого исключительного обстоятельства.
8) Число воспитывающихся на счет компании в Ново-Архангельске сирот, как мальчиков, так и девочек, ограничить числом 20 в каждом заведении. Необходимо только, чтобы они получали образование с ожидаемой их будущностью, т. е. знали бы то, что им необходимо в предстоящей жизни, и потому учить мальчиков: Закону Божьему, русскому языку, читать, писать чисто (на последнее обращать преимущественно внимание) и четырем правилам арифметики; а девочек сверх сего учить рукоделиям, шить, мыть, вязать, прясть и прочим занятиям, необходимым в низшем классе рабочей женщине. Сирот выше сего числа отдавать на воспитание родственникам туземцам и преимущественно Алеутам, производя за них условную плату до 17 -летнего возраста
9) Срок обязательной службы креол за воспитание компания уже согласилась в проекте нового устава сократить, и определить: для креол, воспитывающихся вне колоний, пять, а для воспитывающихся в
колониях семь лет, что и будет равняться общим контрактным срокам, существующим в колониях. По истечении же обязательного срока службы, подобные креолы могут продолжать службу по контрактам, при заключении коих необходимо принимать в соображение способности, знание и здоровье, а также усердие к службе нанимающихся.
10) Для улучшения пищи рабочим разрешаетесь Вы приказать отпускать, как на берегу, так и на море, три или четыре раза в неделю сушеную презервированную зелень; в каком же количестве зелень будет назначена, и на долго ли достанет при таком употреблении существующего ныне в колониях запаса зелени — уведомьте Главное Правление.
11) Медикаменты составляют весьма немаловажный расход компании, а тем более при замечаемо безотчетном употреблении оных. Чтобы отчасти помочь этому неудобству, а главное, упростить самый способ лечения, Главное Правление полагало бы ввести в колониях, между прочим, лечение гомеопатией и поэтому снабдить Вас при отъезде отсюда, следуя указанию опытного гомеопата, необходимыми по сему предмету наставлениями, а также гомеопатическими лекарствами, и предлагать испробовать введение на месте этого способа лечения под руководством одного из колониальных врачей. Если же нужен будет для Ситки особый врач-гомеопат, то уведомить о сем Главное Правление для присылки такового. Сей последний по прибытии может заменить одного из положенных для колоний врачей. При введении гомеопатического лечения может уменьшиться надобность и в особом аптекаре, вместо коего гораздо будет полезнее иметь хорошего лекарского помощника, как это было прежде при одном враче в колониях. Подобный помощник под руководством врача может в некоторых случаях заменить и аптекаря.
12) Жалованье и прочее содержание всех служащих в колониях надлежит производить по штату, и лишь только при особенно исключительных случаях может быть дозволяемо для какого-нибудь лица отступать от оного, не в пример другим, о чем при первом случае доносить Главному Правлению. Что же касается до прибавки жалования младшим командирам судов, о чем Вы ходатайствуете, то проекту нового штата полагается назначить им оклад от 3500 до 5000 рублей, но приведение этого штата в общее исполнение не может быть последовать ранее утверждения новых привилегий. Вместе с тем Главное Правление полагает внести в контракты со
служащим, которые впредь будут заключаемы, следующую статью: «Ежели сверх занимаемой мною должности я буду иметь возможность исполнять и другие обязанности или поручения, или начальство найдет нужным на меня оные возложить, то от сего отказываться не должен, вознаграждение же за сие предоставляется назначению начальства».
13) Экспедиций на реку Медную с целью разработки этого металла, о которой ходатайствует Ваш предместник, было уж несколько, но все они не имели успеха по недостатку сведений о тех предметах, которые входили в состав даваемых им поручений, а потому Главное Правление разрешает Вам составить и послать экспедицию на Медную реку в то время, когда найдется к этому способный и знающий человек, который бы имел нужные для того геологические и геогностические сведения. Без такого человека всякая экспедиция в этом роде не принесет пользы.
14) Предлагаемое предместником Вашим заведение одной или двух шхун для прибрежных плаваний и сношений можно исполнить в Ситке, истребовав для сего надлежащие планы от г. Клинковстре-ма из Сан-Франциско.
15) Требуемых Вами для колоний людей, как-то: кузнеца для корабельных работ, печника и 10 хороших корабельных плотников, равно несколько каменщиков (каменотесов) Главное Правление озаботится приискать в России и выслать в колонии. Матросов же надобно стараться образовывать в колониях из креолов и молодых вольнонаемных людей, присылаемых из России, на что следует обращать особое внимание со стороны колониального начальства, а в подкрепление к ним Главное Правление будет просить назначение матросов от морского ведомства, как для этой цели, так и для замены ими солдат из сибирских линейных батальонов, которых предполагается вовсе в колониях не иметь, и по истечению срока службы ныне находящихся, новых не требовать.
16) Сократить и привести в более упрощенный порядок переписку и отчетность в колониях по указанию опыта Вы разрешаетесь в той мере, насколько это необходимо и не может повредить главной цели: ясности и правильности в порядок управления и счетоводства, и о тех переменах, которые Вами приняты будут, довести до сведения Главного Правления. Касательно увеличения денежных марок, Главное Правление не упустит сделать надлежащее распоряжение по окончании дела о привилегиях; а уничтожение платы за
недобор морской провизии уже введено непомещением этого пункта в условиях найма.
17) Представленное Вами урочное положение о работах Главное Правление разрешает Вам привести в виде опыта в исполнение, и по прошествии 2-х лет просит представить Ваше об нем мнение и заключение: в какой степени оно окажется удобоприменимым как в Ситке, так и в других местах в колониях.
18) Для пополнения новейшими сочинениями русского отдела колониальной библиотеки Главное Правление просит Вас оставить здесь реестр книг, которые бы желательно иметь в Ситке, дабы оно могло распорядиться доставкою оных туда по мере возможности. Вместе с тем Главное Правление желало бы, чтобы библиотека была помещена в доме Главного Правителя и состояла под непосредственным его надзором; одно только это может, по мнению Главного Правления, способствовать содержанию библиотеки в должном порядке и отвратить всякое небрежное обращение с книгами, и даже утрату оных.
Таким же образом просит Вас оставить здесь реестр нужнейших книг для первоначального учения в колониальных училищах, равно журналов для образцов и выкроек для школы девушек. Доставлены они будут в Ситку при первом отправлении.
19) Газеты и журналы из России Главное Правление будет стараться посылать в виде посылок в Сан-Франциско или Викторию раз в каждые три месяца, откуда уже они могут быть доставлены в Ситку на судах, прибывающих туда из Сан-Франциско с грузами, или на компанейских судах нарочно для этого посылаемых в Викторию.
Председатель: В. Политковский Члены: В. Клюпфель М. Тебеньков В. Завойко
Правитель канцелярии: А. Томковский»
Следует обратить внимание на состав подписавших директоров. В. Политковский и В. Клюпфель — сухопутные генералы, близкие ко Двору. М. Тебеньков и В. Завойко — адмиралы, знакомые с Русской Америкой. А вот профессиональных бизнесменов, как бы сказали сейчас, среди них нет.
Пост директора компании соответствовал VI классному чину (полковник, капитан 1 -го ранга, коллежский советник), и не так лег-
--
ко было подобрать для него титулованное лицо купеческого происхождения. В начале 60-х гг., когда в России расправлял плечи частный бизнес, основанный на вольном труде, руководство компании осталось без предпринимателей, способных вписать ее в новые экономические отношения. Бизнес — слишком ответственное дело, чтобы доверять его генералам и адмиралам. Ошибку исправили только в 1865 г., введя в состав правления купца 1 -й гильдии Н. Любавина. Хотя новая генерация купцов к тому времени уже утратила страстность первых промышленников Русской Америки.
В неформальном отношении директора были расположены к князю, хотя бы потому, что он был близким человеком Врангелям и В. Завойко.
Последний вошел в правление в 1859 г., сменив Василия Егоровича Врангеля. Наверняка Василий Степанович Завойко был в числе тех, кто еще и устно напутствовал князя и обнял на прощание.
Были и другие указания Главному правителю. Получил он какие-то секретные инструкции по торговым операциям, по отношениям с североамериканскими соседями и прочие. Не в первый раз было князю возить через континенты и океаны портфели, полные бумаг. В этот раз он вез все эти документы для себя.
В Памятном листке читаем о событиях 1864 г.:
февраль 7 Через Аиверпуль и Нью-Йорк выехал в Ситку.
Л1арт 13 Из Ливерпуля выехали в Нью-Йорк.
март 25 Пришли в Нью-Йорк на пар. China.
май 2 на кор. Богатырь вышли из С. Франциско в Ситку.
май 11 Пришли в Ситку на кор. Богатырь.
Д. Максутов с семейством прибыл в Сан-Франциско, рассчитывая добраться до места назначения при содействии русского консульства. Без особого удивления князь увидел стоящую там русскую эскадру из семи вымпелов: корветы «Богатырь», «Калевала», «Рында», а также клиперы «Абрек», «Гайдамак». Догонявший эскадру корвет «Новик» наскочил на не нанесенные на карту скалы и погиб у берегов Калифорнии. Это было рассказано князю позднее. Командовал эскадрой контр-адмирал А. Попов, державший флаг на «Богатыре». Во время Крымской войны он проявил себя геройски на море и на суше, был награжден золотым оружием с надписью «За храбрость». Как участник Севастопольской обороны, он не мог не знать старшего брата князя Павла Петровича Максутова. После войны контр-адмирал руководил постройкой тех самых клиперов и корветов, на которых русский флот вышел в Мировой океан. К РАК А. Попов относился весьма критично. Но к братьям Максутовым — с симпатией, поэтому любезно пригласил Дмитрия Петровича на борт и счел возможным отрядить флагман для доставки главного должностного лица Русской Америки к месту службы.
Судьба корвета, доставившего последнего Главного правителя к месту службы, оказалась мистически связана с судьбой князя или случайно совпала. Кому как больше нравится. «Богатырь» строился в Петербурге в 1859—1861 гг. и завершал серию русских паровых корветов. Последыш оказался самым большим по водоизмещению и самым мощным по вооружению. Его нос украшала фигура русского богатыря работы П. Клодта. Из списков флота корвет и князь будут исключены в один год. Чуть ли не день в день будет пущен на слом один и падет от жизненных невзгод другой. Какой простор для метафор. Автор и впредь обязуется создавать конструкции для последующих беллетристов.
Историка в первую очередь интересует, зачем пришла русская эскадра в порт страны, находящейся в состоянии гражданской войны. Во вторую очередь — состав эскадры. И только в третью очередь — состав команд. Любой же офицер, увидев свои корабли, начинает сначала искать знакомых, потом уже интересуется, зачем эти корабли пришли сюда. Автору пристало следовать мыслию за героем, от частного к общему. На кораблях князь встретил многих сослуживцев. Он знал практически всех командиров кораблей. Все они прошли Морской корпус почти в одном возрасте. Встречались на дальних рубежах России и далеко за ее рубежами.
Клипер «Гайдамак» привел капитан-лейтенант А. Пещуров, командиром «Абрека» был капитан 2-го ранга К. Пилкин, тот самый Костя Пилкин, который так хотел поехать курьером из Петропавловска вместо Д. Максутова. Приход К. Пилкина в Сан-Франциско полностью соответствовал имени корабля и характеру его командира. Северяне были напуганы корсаром южан «Алабамой». Они сочли входивший в гавань «Абрек» пиратом-конфедератом. Знали бы американцы, что означает имя этого клипера, то испугались бы много больше. Абрек означает кавказского горца, принявшего обет быть неустрашимым в боях, отказываться от жизненных удовольствий, родных и друзей. Образ этого участника газавата и кровного мсти-
теля был под бушпритом клипера. К слову сказать, к тому времени в российском флоте не стеснялись называть корабли и пострашнее, например «Разбойник». Этнические названия кораблей, такие как милое сердцу всякого карело-финна «Калевала» или приятное уху малоросса «Гайдамак», вытесняли в российском флоте имена греческие. Россия закрепляла за собой окраины, и это нашло отражение в названиях кораблей. В бой «гиляков» и «джигитов» вели русские «богатыри». Менее чем за десять лет после Севастопольской обороны российский флот возродился и был готов действовать на океанских просторах.
В тот счастливый для всех, кроме конфедератов, день североамериканский брандвахтенный пароход открыл огонь по «Абреку». К стрельбе изготовились и береговые форты. Мелкий калибр брандвахтенного корабля был не опасен клиперу, опасность представляла береговая артиллерия. Поэтому К. Пилкин подвел клипер вплотную к брандвахте, прикрылся им от огня фортов и дал почти забытую команду: «На абордаж!» Однако американцы обнаружили ошибку и готовы были превратить боевые залпы в салют приветствия. Д Максутов, слушая К. Пилкина, вспоминал его штыковую атаку в Петропавловске и понимал, что воевать его собеседник умеет только так — умело и дерзко.
Если бы князь посчитал долгом познакомиться со всеми офицерами и гардемаринами эскадры, стоявшей в те дни у Мэйр-Айлен-да, то ему могли бы представить Степана Макарова, проходившего кондукторскую практику на «Богатыре». Если бы Д. Максутов общался с ним, то непременно расспросил, каким стал Николаевск-на-Амуре, где в Морском училище числился будущий, как все тогда считали, офицер Корпуса флотских штурманов. Но Степан Осипович заслужит честь из кондукторов перевестись в гардемарины и начнет свое восхождение на капитанский мостик. Когда капитан 1 -го ранга С. Макаров будет принимать в экипаж своей экспедиции на «Витязе» Александра Дмитриевича Максутова, он вполне сможет заметить: «Как же, помню батюшку Вашего еще по Сан-Франциско». До экспедиции «Витязя» оставалось еще более 20 лет. А до долгожданной встречи Дмитрия Петровича с сыном — всего 10 дней.
Замечательного гардемарина «Калевалы» Константина Станюковича князь бы уже не застал. Его отца вице-адмирала Михаила Николаевича Станюковича князь Д. Максутов знал по службе на
Черном море. Близко принимавший участие в судьбе юноши контр-адмирал А. Попов отправил гардемарина с депешами в Петербург еще до прихода в Сан-Франциско. Курьеров, доставляющих радостные вести с дальних рубежей, всегда выбирали особо, дабы высшее начальство обратило на них внимание. Князь знал это очень хорошо. Гардемарин получит мичмана. Мичман выйдет в отставку лейтенантом. Вопреки воле отца и советам Великого князя Константина Николаевича отставной лейтенант Константин Михайлович пойдет дорогой литератора-бунтаря. Именно он в 70-х гг. XIX в. впервые в русской литературе употребит сочетание «русские американцы» как синоним казнокрадов и капиталистических хищников. В зрелом возрасте бывший офицер флота вернется к морским рассказам, которые сделают его знаменитыми. Опишет он и жизнь русских офицеров той «американской» экспедиции, в которой так и не принял участие. Помянет добром он и «беспокойного адмирала» А. Попова.
Встретившись со многими офицерами эскадры, Д. Максутов получил достаточно полное представление о целях ее прибытия. Разумеется, командующий не стал доводить руководителю колоний весь замысел Морского министерства. Но динамику операции вполне мог поведать. Свои же люди. Тем более что задача была почти выполнена. Эскадра, пришедшая в Калифорнию в октябре 1863 г., летом 1864 г. уже собиралась домой.
Похожие события происходили и на атлантическом побережье северных штатов. В Нью-Йорк тоже была направлена русская эскадра. Ко времени прибытия князя в Нью-Йорк эскадра была рассредоточена по Атлантике. Но Д. Максутов мог посетить некоторые ее корабли, на которых были многие его сослуживцы по Дальнему Востоку. В то время у берегов Америки собрался практически весь цвет офицеров флота. Наверное, радостная встреча могла бы быть у князя на фрегате «Ослябя» с Николаем Назимовым, его бывшим командиром на «Оливуце». Русские корабли ходили в Гавану и в Рио-де-Жанейро. Не могли они не подняться по Потомаку до Вашингтона, молодого города с широкими и неустроенными улицами, выглядевшего «совершенной деревней». Такой, во всяком случае, увидел столицу Соединенных Штатов гардемарин «Алмаза» Николай Андреевич Римский-Корсаков, который выберет композиторскую стезю. С его старшим братом Воином Андреевичем князь служил на Дальнем Востоке.
Командовал русской атлантической эскадрой другой сослуживец князя по Восточному океану контр-адмирал С. Лесовский. Во время войны, будучи капитан-лейтенантом, он по воле рока остался в японских водах без своего фрегата «Диана», но спас людей. Война имеется в виду, как всегда, последняя для описываемых событий — Восточная. Как высшее должностное лицо в Русской Америке, капитан 2-го ранга Д. Максутов должен был иметь инструкции от Морского министерства по взаимодействию с военно-морскими силами в мирное и военное время.
Что же делали русские эскадры в портах Северо-Американских Соединенных Штатов? Существует одна из версий подоплеки этих событий: две русские эскадры спешно пришли в порты Нью-Йорк и Сан-Франциско оказать помощь правительству А. Линкольна в борьбе с Конфедерацией Южных Штатов. Действительно, присутствие русских эскадр в Северной Америке стабилизировало военно-политическую обстановку и удержало конфедератов от нападения на порты северян. Это, в конечном итоге, способствовало поражению южан.
Но обратимся к событиям в Европе, где политическое положение России осложнилось в связи с восстанием в Царстве Польском. Не справился Великий князь Константин со своим наместничеством. Великобритания и Франция, победительницы в Крымской войне, были готовы вмешаться в борьбу за освобождение Польши и поставить на место Россию, поднимающую голову после Парижского договора. Петербургу в это время было, мягко говоря, не до северян. Нужно было готовиться к войне с намечавшейся европейской коалицией во главе с Великобританией. Использовав порты дружественной страны как базы для действий крейсеров на коммуникациях Великобритании, Россия из стороны, которой угрожали, превращалась в угрожающую. В этом состоял замысел разработчика операции, управляющего Морским министерством адмирала Н. Краббе. Поэтому контр-адмиралы С. Лесовский и А. Попов оперативно привели свои эскадры в порты северян. Но вдохновлялся Н. Краббе успешными действиями каперов южан.
Идея крейсерства на путях английской морской торговли родилась в российском Главном морском штабе еще во время Крымской войны. Однако для ее реализации сил и средств не хватило. Предлагалось закупить некоторое количество быстроходных клиперов в Сан-Франциско, команды для которых снять с кораблей эскадры Е. Путятина. Автор проекта капитан-лейтенант А. Горковенко резон -но предполагал, что малыми силами перехватить все торговые суда Великобритании не удастся. Но, перехватив некоторые, можно непомерно возвысить цену страхования этих судов на Лондонской бирже, что приведет к уничтожению английского торгового судоходства на Тихом океане. Логика крейсерских операций остается неизменной до нынешних дней: не столько уничтожать суда, сколько парализовать паникой само судоходство. После войны российское Морское ведомство принялось за постройку клиперов. Предложение закупать крейсеры в Соединенных Штатах было положено под сукно. Но не далеко, так чтобы его можно было найти. К нему вернутся во время Русско-турецкой войны в 1878 г.
Уже в 1855 г. в обстановке строгой секретности Кораблестроительный департамент получил задачу постройки паровых винтовых клиперов. Ответственным за исполнение работ был управляющий департаментом капитан 1-го ранга М. Тебеньков, недавно сдавший должность Главного правителя колоний в Русской Америке. Клиперы начали строить подальше от чужих глаз в Архангельске зимой 1856 г. А уже летом 1856 г. четыре клипера были спущены на воду, прошли испытания и отправлены в Кронштадт. Самое деятельное участие в их строительстве и доводке принимали капитаны 2-го ранга А. Попов и И. Шестаков. Последний в 1882 г. станет управляющим Морским министерством.
Все новые клиперы имели по одной 60-фунтовой пушке на поворотной платформе. Это была самая мощная пушка русского флота. Ее калибр составлял 7,7 дюйма, дальность стрельбы более 3 км. Для ближнего боя на кораблях ставили привычные 24-фунтовые пушки-каронады. Затем подобные клиперы для императорского флота стали строить в Великом княжестве Финляндском и закупать в Англии, вооружая их более современными нарезными пушками. Российский военно-морской флот возрождался. Кораблестроительная программа набирала все большие обороты и требовала все больших средств.
На новых кораблях служили новые люди, офицеры и матросы. Хотя к матросу слово человек до сих пор употребляется только в команде «Человек за бортом!». Но именно в 1863 г. в императорском флоте был сделан большой шаг к тому, чтобы матрос ощутил себя человеком: были отменены телесные наказания.
За выход клиперов на океанские просторы ратовал бывший командир Д Максутова И. Лихачев. В записке «О состоянии русского флота» он писал генерал-адмиралу: «Только не держите эти суда в наших морях... не ограничивайте их поприще дорогою к Амуру и обратно... держите их в океане, в Китайском и Индийском морях, естественном поприще их военных подвигов во время войны». Именно И. Лихачеву принадлежала идея создать базу русского флота на Цусиме. В 1860—1861 гг. этого сделать не удалось по многим причинам. «Князь Тсусимский» не смог принять российского покровительства, а контр-адмирала И. Лихачева отстранили от командования эскадрой Тихого океана.
С 1862 г. этой эскадрой командовал контр-адмирал А. Попов. Он хорошо знал достоинства и недостатки своих кораблей, так как сам принимал активное участие в их строительстве и вооружении. Командующий хорошо изучил Тихоокеанский театр и был готов привести свои корабли в случае войны в один пункт или, наоборот, разбросать их по торговым коммуникациям противника. Когда контр-адмирал С. Лесовский вел свои корабли из Кронштадта в Нью-Йорк, контр-адмирал А. Попов выбирал порт на Тихом океане, где был бы телеграф. Он вовсе не получал приказа прибыть именно в Сан-Франциско. Это решение дальновидный командующий принял самостоятельно, уловив военно-политическую ситуацию. Он предвидел, что в случае проведения крейсерских операций его корабли будут базироваться не только на порты Соединенных Штатов, но и на Ново-Архангельск, и на Павловскую Гавань на Кадьяке. Поэтому контр-адмирал посвятил в свои замыслы Д Максутова и связал его доставку к месту службы с проверкой готовности портов Русской Америки к принятию русских крейсеров. Неплохо было бы посмотреть места предстоящей охоты русских крейсеров у побережья Британской Колумбии. К тому же в Ванкувере весной 1864 г. собралось много поляков, якобы готовивших нападения на суда РАК. Для проверки этих слухов в Ситку и Ванкувер отряжался клипер «Абрек».
К лету 1864 г. угроза войны с Великобританией уже миновала, восстание в Царстве Польском было очередной раз подавлено. Стоимость фрахта и страховки на британских линиях, как и ожидалось, возросла. В это же время северяне переломили ход своей гражданской войны, и Конфедерация не получила политического признания Великобритании. А российское Министерство иностранных дел сочло секретную от него операцию Морского министерства бессмысленным и опасным демаршем, подобным Синопскому бою. В итоге правыми оказались моряки; они не спровоцировали войну, а предотвратили ее. Спор дипломатов и военных о личной ответственности за судьбы Отечества не завершен и сегодня.
Корвет «Богатырь» отправился из Сан-Франциско в Ново-Архангельск в самом начале мая. Пользуясь пребыванием в Сан-Франциско, Д. Максутов при участии комиссионера РАК в Калифорнии М. Клинковстрема подписал с представителями Американо-русской торговой компании новое трехлетнее соглашение о поставках льда. Оговорили они и возможности расширения сотрудничества с американцами, когда Гражданская война завершится.
В Ситку прибыли 11 мая. Д. Максутова поздравили с днем рождения еще 10-го на борту. И компанейские на берегу почти не опоздали поздравить нового начальника. С передачей дел тянуть не стали, управились за неделю. Иоганн Фурухельм и Дмитрий Максутов хорошо понимали друг друга и были морально готовы к смене еще год назад. Мадам Анна Фурухельм настороженно встретила новую жену князя и представила ей пасынка. Забот у молодой княгини прибавилось. Не много ли, трое малолетних детей для женщины, которой нет еще и двадцати? И своих детей еще нет. Энергичная, честолюбивая, остроумная Мария Владимировна станет достойной первой дамой Русской Америки, душой общества. Но к детям от первого брака мужа мачеха будет относиться недостаточно заботливо. Так, во всяком случае, сочтут позже родственники князя.
Прощальный бал Фурухельмы и Максутовы дали 17 мая. Гуляли с восьми вечера до пяти утра. Веселись ли? И. Фурухельму преподнесли шампанское в великолепной серебряной чаше, украшенной местными мотивами. Наверное, ее заказал сам Д. Максутов еще в Петербурге. Заказал он и надгробия для подруг Констанции и Аделаиды. Наутро «Богатырь» возвращался в Сан-Франциско, увозя семью Фурухельм. В том же году Иван Васильевич получит чин контр-адмирала и будет назначен военным губернатором Приморской области, командиром Сибирской флотилии и портов Восточного океана с резиденцией в Николаевске-на-Амуре. Друзья окажутся на разных берегах одного океана.
Судьба еще раз сделает Ивана Васильевича Фурухельма предместником князя Максутова, но уже не Дмитрия Петровича, а его старшего брата Павла Петровича. В апреле 1876 г. князь Павел Максутов примет у Ивана Фурухельма должность таганрогского градоначальника.
_f^,
После смены пришло утверждение князя в должности. Д. Максутов стал полномочным хозяином Русской Америки. В глазах индейцев и алеутов он стал русским главным тойоном — вождем. Выше его был только главный тойон в Петербурге — русский царь. Но величие и могущество далекого Императора «дикие» даже не могли себе представить. Так впервые у князей Максутовых появилось «свое» княжество. Правда, с большими оговорками.
Первый год самостоятельного правления князя в колониях нельзя признать удачным. Сужался рынок мехов, активизировались конкуренты компании на рынке чая. В январе 1864 г. собрание акционеров приняло решение на неопределенный срок воздержаться от выплаты дивидендов. А в 1865 г. курс акций стал много ниже номинала. Компания потому так и стояла за свои привилегии, как бы они ни назывались, что не была готова к конкурентной борьбе.
От Главного правителя потребовали режима жесткой экономии. Ему настоятельно рекомендовали не прибавлять никому жалованья раньше срока, строже вычитать долги и сократить поставку товаров из Виктории и Калифорнии, сильно подорожавших после Гражданской войны в Соединенных Штатах. Как всегда, меры строжайшей экономии начинались с перегибов. В колониях в первую очередь пропала ржаная мука. Положение удалось выправить почти через год.
Помощником Главного правителя оставался капитан 2-го ранга Л. Гавришев. Логин Осипович был немногим старше князя, исполнял обязанности помощника при И. Фурухельме, когда Дмитрий Петрович убыл в Петербург. Завершит службу этот достойный офицер в 1873 г. контр-адмиралом.
Основной заботой Главного правителя колоний к тому времени было уже не развитие торговли или расширение владений. Бизнес кое-как стабилизировался, расширяться было некуда. Задача заключалась в поддержании стабильности на вверенной территории и в ожидании нового Устава РАК. Если бы Главный правитель читал А. Герцена, то, несомненно, вдохновился бы идеей последнего — сделать Тихий океан «Средиземным морем будущего». Америка и Россия могли бы объединиться для этой цели. Время издания «Колокола» 1857—1869 гг. почти совпадает с пребыванием в колониях Д. Максутова. В Ново-Архангельске журнал получал Иосиф Акимович Лугебил, бухгалтер конторы и приятель одного из служащих компании сомнительного с точки зрения властей поведения. Есть сведения, что с русской эмигрантской (читай — революционной) литературой познакомилась первая жена князя Аделаида. Сам же Дмитрий Петрович или любой офицер из администрации колоний никогда бы не признался, что читал таких авторов, как Герцен или Маркс.
Некоторые идеи герценского «Колокола», приходившего в колонии, могли быть истолкованы как сепаратистские. Революционеры -шестидесятники XIX в. планировали и Сибирь отделить, и Русскую Америку сделать демократической, и саму Россию федеративной республикой. Так что князь еще был вынужден следить, чтобы в колонии не проникали подрывные элементы. Хотя они и не пробирались далее Сибири. В Петербурге угрозу отделения колоний никогда не сбрасывали со счетов. Благо антиколониальных сценариев сама Америка представляла немало.
Полицейская функция администрации была чисто номинальной. Порядок и лояльность в колониях поддерживались. Выступлений «диких» на памяти князя не было. Последний бунт русских подавил еще А. Баранов.
Конечно, князю пришлось вникать в неизбежные трения между служащими компании, удовлетворять претензии наемного люда к администрации. На то он и верховная власть. Когда Д. Максутов был еще помощником, один интеллигентный служащий совсем неинтеллигентно бросал в его окна камни.
Назначенный директор магнитной обсерватории В. Коноплиц-кий прибыл в Ново-Архангельск в 1860 г. с женой и маленькой дочерью. Его жена, имевшая соответствующую подготовку, предложила открыть школу для девочек. И. Фурухельм эту идею поддержал и положил жене ученого шляхтича вполне приличный ежегодный оклад в 500 рублей.
Надо сказать, что сама обсерватория находилась не в крепости, а на соседнем острове Японском. В пределах видимости, но далековато. С этого острова открывалась великолепная панорама «столицы». Грозный муж запретил жене преподавать и почти полгода продержал ее дома взаперти. Несостоявшаяся учительница бежала к правителю конторы И. Линденбергу. При обследовании местными докторами В. Коноплицкий был признан душевнобольным и выслан из колоний. Почему он выбрал для протеста окна Дмитрия Петровича, а не двух Иванов Васильевичей, Фурухельма и Линденберга, не понятно. На то и больной.
--^
Наверное, самым серьезным конфликтом в колониях, едва не дошедшим до суда, был инцидент с Иваном Галецким 1843 г. рождения. Американская страница биографии этого известного владивостокского купца писана в романтическом жанре им самим. Достоверно известно, что, будучи совсем юношей, этот искатель приключений поступил служить на судно, уходившее из Кронштадта в Русскую Америку. Поступил на службу в РАК в 1860 г. Ходил на зверобойных судах. Говорят, в 1867 г. не поладил с Главным правителем из-за своей честности и прямоты характера. Судя по последующим владивостокским авантюрам, американская служба его была небезгрешной. Если бы не уступка колоний, его бы отдали под суд за растрату и оскорбление властей. Летом 1868 г. И. Га-лецкий был уволен со службы РАК в податное состояние и убыл вместе с женой и сыном на сибирское побережье. С 1874 г. он осел во Владивостоке и прославился как зачинатель гостиничного бизнеса.
Приходилось Главному правителю отвечать на различные обращения населения. Дескать, слишком соленую рыбу прислали в далекие отделы или почему не увеличили выдачу спиртного ветерану компании креолу Афанасию Климовскому, проживающему на Кадьяке.
Было бы ошибочным сводить всю деятельность колониальной администрации к рутине. С 1863 г. РАК участвовала в грандиозном техническом проекте — строительстве Российско-Американского телеграфа. Идея была американская. Проект реализовывала «Компания западных соединенных телеграфов». Дело, начавшееся с большим размахом, обещало хорошие перспективы. Планировалось соединить телеграфной линией Соединенные Штаты с Россией, далее с Европой и Китаем. Трудно было переоценить военное значение новой линии связи для России. Линия эта планировалась от Николаевска-на-Амуре, шла через Приморскую область, пересекала Берингов пролив, пронизывала русские владения на Аляске и соединялась с телеграфной системой США. В Русской Америке при поддержке колониальной администрации активно работали американские изыскательские партии. Одним из центров базирования американских экспедиций стала бывшая одиночка Нулато, когда-то обижаемая индейцами. Русские превратили Нулато в крепость. Изыскательские работы по берегам океана успешно завершались. Можно было рубить просеки и готовить телеграфные столбы. К1867 г. ожидалось завершение работ. Но завершены они не были. В феврале 1867 г. самый большой российско-американский проект был неожиданно свернут. Дело в том, что конкуренты проложили кабель между Европой и Америкой по дну Атлантического океана. «Звездный час» человечества пробил в другом месте, обнулив коммерческие перспективы телеграфа через Берингов пролив. Американскую телеграфную экспедицию нельзя признать совсем уж бесполезной. Будущие хозяева Аляски впервые получили представление о внутренних районах края. А нынешние хозяева — очередную головную боль. Главный правитель не знал, что делать с письмом из Петербурга: «До сведения Главного правления РАК дошли слухи, что Американская телеграфная компания открыла в наших владениях около горы Св. Ильи золото в столь огромном количестве, что даже находят самородки ценностью в 4—5 тыс. долларов. Не имея возможности судить, в какой степени достоверны эти слухи, но полагая, что они должны иметь основание, Главное правление обращает на них Ваше внимание и покорнейше просит Вас исследовать их и в нужном случае принять сообразно обстоятельствам все зависящие от Вас меры к охранению приисков, извлечению из этого открытия возможной пользы для РАК». Вялотекущая «золотая лихорадка» всегда угрожала колониям потерей контроля над ситуацией. Хорошо, что сами участники телеграфной экспедиции сохранили сведения о золоте в тайне.
Еще Главному правителю доложили, что Антон Кашеваров прознал про затерянное озеро жидкой смолы, которую местные жители использовали для лечения различных недугов. Главного правителя это особенно не заинтересовало. Шел 1866 год, и выходившая на поверхность земли нефть вряд ли кого могла заинтересовать серьезно.
До желаемой стабильности в колониях было далеко. Опасность для русских представляли не индейцы, а контрабандисты. Не то чтобы нападения «диких» на русских и алеутов совсем прекратились. Подобные случаи стали единичными, сводимыми к бытовым. Это практически не требовало вмешательства администрации колоний. Д. Максутов доносил в Петербург, что очень трудно следить за контрабандистами в Колошенских проливах и даже присылка крейсера не позволит пресечь незаконную торговлю. В отчетах Главного правителя позиция о состоянии отношений с местным населением всегда присутствовала Количество строк, посвященных этой проблеме, в разные годы было не одинаковым. Самую большую трату казенной бумаги вызвала «индейская» тема в 1865 г.
В августе того спокойно текшего года тлинкиты напали на небольшую английскую шхуну «Роял Чарли». Экипаж шхуны занимался контрабандной торговлей. За спиртное, оружие и одеяла скупали меха. Бизнес не совсем честный с обеих сторон и поэтому опасный. Сценарий контрабандной торговли был всегда приблизительно одним и тем же. Сначала белые спаивали индейцев, потом усиливали аргументацию уступить меха. В качестве закрепления сделки нередко применялось оружие. Более изощренный путь предусматривал заключение браков между британскими торговцами и индейскими женщинами. Формальное родство позволяло налаживать семейный бизнес, выводить его из-под контроля русских. Колошенские жены маскировали деятельность своих предприимчивых британских мужей и брали на себя заботу о складировании и доставке товаров, а также принимали оплату. С одной точки зрения это была контрабанда, с другой — свободная торговля и семейный бизнес. Русские имели представление о ценах, по которым колоши продавали меха. За «морского бобра» давали девять одеял, всяких товаров и боеприпасов по мелочи, а также обязательно несколько бутылок водки. За волка или чернобурую лисицу могли дать одно одеяло, за медвежью шкуру — дюжину аршин ситца.
В тот злосчастный день был выбран наихудший сценарий: капитан шхуны добавил к порции рома несколько порций свинца. В ходе «вероломного» нападения индейцы убили капитана и трех матросов да и сами потеряли столько же. Но шхуну индейцы захватили и ограбили. И этот случай не был единичным. Хотя нападения совершались на английские суда, ответственность за поддержание порядка на юго-востоке Аляски несла русская колониальная администрация. Д. Максутов вынужден был начать расследование инцидента То, что индейцы были непокорными и коварными, Главный правитель знал. Он знал, что колоши не признавали ничьей власти, в том числе и его самого. Но он также знал, что тлинкиты были вполне предсказуемы и проливали кровь в отместку за нанесенные обиды. Как писал епископ Иннокентий: «Колоша не ищет крови, но только требует кровь за кровь». Пастырские замечания могли бы войти в учебник колониальной администрации. Этот писанный русской кровью «учебник», несомненно, существовал, но не был перенесен на бумагу.
Усилиями многих правителей колоний русские наладили с тлин-китами отношения «доброжелательного нейтралитета». Авторитет русских позволял им выступать в качестве посредников в конфликтах местного населения с подданными Соединенных Штатов и европейских держав. Грабеж торговых судов не был привычным бизнесом индейцев. Сам Д. Максутов хорошо помнил, что, когда в 1861 г. в проливе Чатам потерпел крушение пароход «Николай I», жители местного селения помогали экипажу. Прислушивались индейцы и к силовым аргументам русских, когда надо было воцарить хмир. Но только прислушивались, особенно если пушки направлялись на их селения. У русских просто не было сил для карательных экспедиций и патрулирования архипелага Александра. Не вызывать же Сибирскую флотилию. Князь не захотел разрушить в одночасье плоды труда своих предместников ради контрабандистов. Поэтому он принял позицию индейцев, признав адекватным размен убитыми. В целом у Главного правителя не было особых претензий к «диким» народам. И он имел полное право донести в Петербург «В настоящее время мы находимся в самых мирных отношениях со всеми колошами».
В рутинных заботах и ожидании нового Устава прошли 1864 и 1865 гг. Наступал последний полный год русского владычества на Аляске. В Памятном листке князь отметил дни рождения детей:
1865 июнь 24 Родилася Сагиа.
1866 май 25 Родился Володя.
Год всегда открывался приказами о производстве. Первого дня января месяца 1866 г. состоялся Высочайший приказ по флоту № 607, и князь был по линии произведен в капитаны 1 -го ранга. Разумеется, в новогоднюю ночь князь мог об этом только догадываться. Почта придет позднее.
Пришел черед повторяться хорошему. Снова положение колоний стало устойчивым. Молодая княгиня и будущая адмиральша воспитывала детей, своих и от первого брака князя. Еще она царила на балах. Авторитет Д. Максутова среди служащих РАК был абсолютным, поддержка в Петербурге была ему обеспечена.
Князь уже не ездил в инспекционные или торговые поездки, а только принимал шкиперов и бухгалтеров компании в своей резиденции. Администрация работала слаженно, хорошие вести приходили с Большой земли. Государственный совет в 1866 г. утвердил «главные основания» нового Устава. Александр II одобрил предложения Министерства финансов о ежегодных субсидиях компании в размере 200 тысяч рублей и списании с нее долгов на 735 тысяч рублей. Сообщали также, что в 1865 г. вместо покинувшего Главное правление В. Завойко пост директора занял тайный советник Егор Егорович Врангель, опытный юрист и будущий сенатор. Он же немного позже сменил генерал-майора В. Политковского на посту председателя правления.
Князю и самому удалось достичь определенных успехов в колониальном хозяйстве, прежде всего в добыче мехов. Только на «Цесаревиче» в 1866 г. из колоний было вывезено мехов на 2 миллиона рублей. Соотечественники и прибывавшие в колонии иностранцы отмечали деловитость и вежливость Главного правителя. Удивлялись они и хорошему английскому его жены.
Немногим позже отрадные новости догнали новости не очень хорошие. Из Петербурга сообщали, что падение стоимости акций компании остановить не удается, и это обсуждалось на экстренном собрании акционеров 20 апреля 1866 г. Затруднения еще могли казаться временными, не затрагивающими основ благополучия компании. Но это общее собрание оказалось последним. После него акционеры собирались уже только для определения ликвидационных дел.
В целом жизнь в Русской Америке складывалась хорошо. Отступили голод и болезни, канули в прошлое кровавые стычки с местным населением и острые конфликты компанейского руководства со служащими. В колонии пришли образование, культура, промышленность. Регулярное сообщение с американским и азиатским материками позволяло местному свету быть в курсе мировых событий и мод.
Завершался 1866 год. Подошел светлый праздник Рождества Христова, который нетерпеливые соседи-янки отмечали на дюжину дней раньше. В грядущем году в Ново-Архангельске ждали хороших перемен. Знали бы русские американцы о некоторых событиях декабря уходящего года в Петербурге, то оставили бы всякую надежду на лучшее.
«УСТУПКА» РАВНО «ПРОДАЖА»
1867-1868
Решение о продаже Русской Америки было принято в канун 1867 г. группой лиц, компетентность и полномочия которых не вызывают сомнений. Нет оснований обвинять этих лиц в чрезмерном своекорыстии или отсутствии патриотизма. Они искренне хотели сделать как лучше. Необходимо остановиться на самом термине «продажа». Он вполне корректен и отражает суть процесса. Однако в международном праве государственные территории не являются товаром. Изменение государственно-территориального устройства возможно, как правило, в результате браков, цессии, оккупации и конечно же добровольного вхождения. Во всяком случае, в Старом Свете. Покупки территорий — изобретение американское. Поэтому акт продажи был назван в русском варианте уступкой. Что и отражено в документе. Термин представляет эвфемизм слова продажа и носит характер одностороннего действия. В русском менталитете это понятие не имеет абсолютно положительного значения. В американском же менталитете закреплено совершенно адекватное понятие «договор о покупке» — purchaes treaty. Аляскинский договор о приобретении молодым государством новых территорий был не первым во внешнеполитической практике Соединенных Штатов.
Попробуем посмотреть на события 1867 г. с позиции Д. Максутова, понять, к чему князь был причастен лично, а что делалось за его спиной. Договор о продаже колоний готовился не только за спиной Главного правителя в Америке, но Главного правления в Петербурге. Сами директора узнали о потере владений России (своих владений!) из телеграфных сообщений. Но по прошествии некоторого
времени Егор Врангель мог что-то рассказать князю о событиях 1867—1868 гг. в Петербурге. О причинах уступки исписано немало страниц русскими и зарубежными историками и публицистами. Но коль скоро было условлено не повторять мэтров, то дадим самые минимально необходимые пояснения. Так, если бы они были даны самому последнему Главному правителю.
Отправляясь первый раз в Русскую Америку, князь Д. Максутов и не догадывался, что дни ее сочтены. Но обратный отсчет был уже включен. И включил его Н. Муравьев, генерал-губернатор Восточной Сибири, еще в 1853 г. В то время князь даже не помышлял о службе в РАК. Будучи с отчетом в Петербурге, Н. Муравьев представил Николаю I соображения о развитии своего края, где заметил, что рано или поздно североамериканские владения России придется уступить Северо-Американским Штатам. Это замечание само по себе последствий не имело, поскольку Император не был склонен спускать российский флаг там, где он был однажды поднят. Да и основная цель предложений главного сибирского правителя была — определиться с закреплением в устье Амура и занятием Сахалина.
Весной 1857 г. Великий князь Константин, постоянно озабоченный поиском средств для развития флота, в письме новому министру иностранных дел А. Горчакову посчитал продажу Русской Америки своевременной. Канцлер убедил Александра II, что «эту мысль стоит сообразить». Новый самодержец, в отличие от своего отца, не считал, что русский флаг должен оставаться там, где был однажды поднят. Он внял доводам брата, что США, «следуя естественному порядку вещей, должны стремиться к обладанию всею Северною Америкою и поэтому рано или поздно встретятся там с нами и не подлежит сомнению, что овладеют нашими колониями даже без больших усилий, а мы никогда не будем в состоянии возвратить их». Была подготовлена записка МИД «Об уступке Соединенным Штатам наших владений в Северной Америке», и решено затребовать подробные соображения по этому поводу у бывших правителей колоний адмиралов Ф. Врангеля, М. Тебенькова и А. Этолина. Все были адмиралами, в той или иной степени обязанными своей карьерой генерал-адмиралу. Великий князь Константин видел возможность воспользоваться излишками финансовых средств в американском казначействе как для реализации масштабных преобразований в стране, так и для пополнения бюджета Морского ведомства после Восточной войны. В 1856—1859 гг. он приблизительно равнялся 19 миллионам рублей в год. В 1860 г. доведен до 21,4 миллиона рублей. Инфляция вернула реальный бюджет на отметку довоенного 1853 года. Но тогда у России был флот, а после войны его требовалось создавать заново.
Исполнительный Ф. Врангель, не советуясь с директорами РАК, приступил к расчету стоимости колоний. Дело было довольно секретным, так как могло вызвать непредсказуемые колебания стоимости акций компании. Он вышел на две цифры: 7 и 20 миллионов рублей серебром. Первая цифра — реальная цена, исходя из стоимости акций компании, вторая — оценка потенциальных возможностей региона. Потенциал Аляски оценивался, разумеется, без экстраординарных запасов золота или экзотической в те времена нефти.
Опыт участия в колониальных делах позволил Фердинанду Петровичу довольно точно спрогнозировать цену. Для окончательного решения по вопросу оставления или уступки владений и компании Великий князь настаивал отправить в колонии ревизионную комиссию. Территорию предполагалось передать американцам к моменту истечения привилегий компании в 1862 г., т. е. совершенно законно и совсем не торопясь. Все это могли сообщить, или не могли не сообщить, Фердинанд и Василий Врангели в частной беседе своему родственнику Д. Максутову, отъезжающему в колонии еще на первый срок помощником.
Вряд ли капитан-лейтенанту Д. Максутову были важны оценки стоимости российских владений в Америке. Загадывать на срок более пяти лет ни барон, ни князь не могли. Наверное, идея оставления Россией американских берегов не казалась им достаточно серьезной. Мало ли какие ходы разрабатывает МИД. Да и в близком обоим Морском ведомстве хватало различных планов, которым никогда не суждено было реализоваться. Гораздо актуальней Главному правлению РАК казалась идея изменения статуса колоний, отделения коммерческой составляющей от государственного управления. В перспективе подразумевалось назначение губернатора заморских территорий, такого же как губернатора Приморского края. Тогда карьера морского офицера могла бы сложиться по-другому. Тут мог быть востребован прекрасный опыт В.С. Завойко, успешно перешедшего с военно-морской службы на службу в РАК, из компании в военные губернаторы, а затем опять в РАК. Такая разнопрофильная на сегодняшний взгляд карьера вовсе не была исключительной в XIX в. Дворяне часто начинали службу в армии или гвардии, затем успешно представляли государственную власть в гражданских ведомствах. В свое время офицеры, ходившие в Японию на «Палладе», в меру своих сил справились с доверенными министерствами: Е. Путятин — просвещения, К. Посьет — путей сообщения.
Очень трудно оценить стоимость товара, когда нет сложившегося рынка. Многое определяет не экономическая, а политическая конъюнктура. Цена территории зависит не только от ее размеров и экономического потенциала, но и от степени добровольности уступки. Можно было обратиться к прецеденту потери в 1803 г. Францией своей Луизианы, огромной территории от нынешней Канады до Мексиканского залива, много превышающей современный штат с одноименным названием. Но не те были земли, не те условия. Соединенные Штаты просто додавили на Императора французов, который после оставления Нового Орлеана смог всецело сосредоточиться на европейских делах. Выдавливания России из Америки в конце 60-х гг. XIX в. не было. Поэтому можно было повременить и выбрать лучшую цену. Даже гоголевская Коробочка при получении соблазнительного коммерческого предложения пыталась уточнить в городе сложившуюся цену на товар. Российский посланник в Вашингтоне барон Э. Стекль пользовался весьма простой арифметикой. Колонии следует продать за 5—6,5 миллиона рублей. Эта сумма могла дать 300 тысяч рублей годового дохода, что превышало доходы, приносимые колониями. Все остальные факторы в расчет не принимались. Вполне взвешенный подход, хотя несколько ограниченный.
Как видим, Александр II из независимых источников получил почти совпадавшие оценки стоимости Русской Америки. Но если бы российский самодержец пытался набавить цену за все реальные и потенциальные преимущества колоний, то неминуемо пришел бы к выводу: такая Аляска нужна самому!
Изучение мнения потенциального покупателя началось уже в 1860 г. Идея русских очень хорошо ложилась на доктрину Монро и могла бы быть воспринята благоприятно американским истеблишментом. Штаты прирастали новыми землями, вытесняя не только европейские державы, но и своих ближайших соседей. Совсем недавно были присоединены свободные Техас и Калифорния. Суть интриги российского МИДа заключалась в том, чтобы американцы сами попросили бы продать им российские владения. Те не торопились, так как ждали первого вторника после первого понедельника ноября 1860 г. — президентских выборов. Президентом был избран республиканец А. Линкольн. А в апреле 1861 г. началась война между Севером и Югом. Потенциальный покупатель встал пред проблемой не расширения, а сохранения территорий. Янки удержали страну от распада, совсем немного отдохнули и убедились, что предложения русских об уступке Аляски сохраняются в силе.
Россия весьма нуждалась в финансах. Масштабные преобразования внутри страны обходились дорого. Главный российский финансист министр М. Рейтерн был озабочен поиском 45 миллионов рублей «экстраординарных ресурсов». Это могли быть иностранные займы или продажа чего-то. Этим чем-то вполне могли стать американские колонии, предварительная оценка которых была уже проведена Осенью 1866 г. в Петербург вернулся российский посланник в Вашингтоне Э. Стекль. С этого времени заинтересованные российские министерства стали обсуждать концепцию уступки колоний.
Концепция была выработана к зиме. Осталось подготовить рождественский подарок России. Директор РАК, тайный советник барон Е. Врангель по запросу Министерства финансов представил к декабрю обстоятельную информацию о стоимости колониального имущества и движении капиталов компании. Но он вовсе не догадывался, с какой целью эти данные были запрошены. Декабря 16-го дня в Министерстве иностранных дел состоялось совещание Комитета под председательством Государя Императора. В ту пятницу на Дворцовую площадь были приглашены Великий князь Константин, министр иностранных дел князь А. Горчаков, министр финансов М. Рейтерн, управляющий делами Морского министерства вице-адмирал Н. Краббе и посланник в Северо-Американских Соединенных Штатах Э. Стекль. Возможно, еще присутствовали представители Азиатского департамента МИДа и какие-то «технические» чиновники. Управились за час. В результате совещания Э. Стекль получил указание от министра финансов выручить за колонии не менее 5 миллионов долларов. Несколько дней спустя из Морского министерства в Министерство иностранных дел была направлена тщательно разработанная карта уступаемой Русской Америки.
Окончательно инструкции российскому посланнику в Вашингтоне были готовы уже после Рождества. В конце января 1867 г. он убыл через Европу в Америку. Исторический договор был подписан 18(30) марта 1867 г. в Вашингтоне. С российской стороны его под-
--Л^
писал Эдуард Стекль, с американской — Уильям Сьюард. Государственный секретарь Соединенных Штатов, Сьюард был самым активным сторонником приобретения Аляски. К подписанию подошли вполне профессионально; недели две согласовывали позиции, выверяли формулировки, уточняли цену. Сумму в 7 миллионов 200 тысяч долларов предложили сами американцы. Это составляло около 11 миллионов рублей серебром. К процессу подключились руководители заинтересованных ведомств партнеров. Связь с российским МИДом российский посланник поддерживал по трансатлантическому телеграфному кабелю, так вовремя проложенному. Когда же все точки над «i» были расставлены, нетерпение охватило участников переговорного процесса. Соглашение заключали ночью, прервав партию в карты госсекретаря. Подписи поставили Э. Стекль и У. Сьюард. С небольшим демократическим скрипом Аляскинский договор был ратифицирован американским сенатом. В России ратификация прошла вообще безболезненно; царь «рати-фиковал» его лично 3 мая 1867 г. Обмен ратификационными грамотами состоялся летом 1867 г.
Разумеется, князь Д. Максутов не знал о декабрьском совещании в Петербурге и мартовском подписании договора в Вашингтоне. Только в начале апреля барон Е. Врангель запросил разрешение у министра финансов сообщить Главному правителю в Ситку о том, что Договор об уступке заключен и надо готовиться сдавать колонии. М. Рейтерн направил в Главное правление РАК официальную санкцию: «По соглашению с Министерством иностранных дел разрешаю в. пр-ву уведомить Главного правителя российско-американских колоний о заключении с Соединенными Штатами трактата об уступке им колоний». Для любимца и протеже поэта В. Жуковского слог — не очень. Поэтому Е. Врангель должен был пояснить дух и букву указаний и написал на полученном документе: «Депешу кн. Макс, надобно отправить тотчас же. Пришлите мне ее на просмотр, надобно прибавить два слова». Е. Врангель понимал, что двумя словами не обойтись, и начал искать канал передачи Главному правителю колоний более подробной конфиденциальной информации. Не все можно было доверить бумаге. Значит, предстояло найти конфидента — доверенное лицо. В некоторых исследованиях по проблеме передачи Русской Америки указывается, что в переписке с Д, Максутовым и с М. Рейтерном участвовал сам Фердинанд Врангель. Наверное, это недосмотр. Возглавлявший Главное правление РАК тайный советник Егор Врангель оказался в тени хрестоматийно известного адмирала Фердинанда Врангеля, бывшего ко времени описываемых событий в отставке. Обратим внимание на титулование в записке министра финансов директору РАК — в. пр-во. Если бы М. Рейтерн писал адмиралу (2-й классный чин) Фердинанду Врангелю, то обращался бы к нему ваше высокопревосходительство. К тайному советнику (3-й классный чин) следовало обращаться ваше превосходительство.
Тем временем в апреле 1867 г. в Петербурге было созвано общее собрание акционеров РАК с целью формирования нового «ликвидационного» правления. Акции компании, намеченной к продаже за твердую валюту, поднимались все выше и выше. Руководство компании проинформировало Д. Максутова об уступке и передало ему настойчивые просьбы калифорнийцев об установлении свободной торговли в колониях еще до их официальной передачи. В Ново-Архангельске начиналось «смутное время». Предприимчивые американцы воспользовались почти инсайдерской информацией и пытались урвать чего-нибудь еще до официального распределения богатств новой территории. Все это нарушало заведенный порядок торговли в колониях, доступ в которые имел ограниченный круг компаний. В еще русские воды были допущены американские суда, груженные американскими товарами с таможенными сертификатами, заверенными русским консулом.
Получил Главный правитель также расчеты о суммах на вывоз людей из колоний за счет правительства. Из Петербурга пришло указание «объявить служащим об уступке колоний и предстоящем вскоре прекращении действия всех заключенных компанией контрактов, отобрать у них подписки в месячный срок в желании или нежелании выехать в Россию». Считалось, что отъезду в Россию подлежало чуть более 800 человек. Что делать с 10 тысячами креольского и алеутского православного населения, на берегах Невы и Мойки представляли смутно. То ли вывезти для заселения Приамурского края с сохранением им «пожизненно теперешних их прав и предоставлением других льгот», то ли ради экономии средств оставить на Аляске.
В Петербурге был сформирован комитет по подготовке передачи колоний из представителей министерств финансов и Морского, а также уполномоченных от РАК. В повестке дня этого комитета стояли два основных вопроса: о мерах по приведению в исполнение
--
Трактата об уступке колоний и о вознаграждении РАК. От Морского министерства в комитет были определены управляющий канцелярией, действительный статский советник М. Пещуров и капитан 2-го ранга А. Пещуров, командир строящегося броненосного фрегата «Минин». Последнему и предстояло убыть в Америку в качестве российского уполномоченного — правительственного комиссара. Оставить свой недостроенный фрегат командир мог безболезненно; Балтийский завод сдаст корабль только в 1878 г. Не до конца понятно, почему выбор пал на офицера сравнительно небольшого ранга. Трудно сказать, повлияло ли на выбор кандидатуры то, что он был родственником канцлера А. Горчакова. Из семьи Горчаковых была и мать второй жены князя Максутова — теща Дмитрия Петровича. Судя по тому что А. Пещуров возглавил в 1881 г. Морское министерство, родственные связи помогали службе этого «отличного, способного и вполне благонадежного офицера». Слова в кавычках принадлежат управляющему Морским министерством Н. Краббе.
Вместе с А. Пещуровым в Америку направлялся капитан 2-го ранга Ф. Коскуль, представлявший интересы РАК. Так получилось, что три высших должностных лица, которым предстояло передать по договору Русскую Америку, оба комиссара и Главный правитель колоний, были связаны между собой не только морской службой. Не то чтобы они были родственниками или близкими приятелями. Они были далеко не чужими друг другу людьми, удачно объединенными одной важной целью.
Если с А. Пещуровым князь был хорошо знаком, то о Ф. Коскуле, скорее всего, только слышал. Федор Федорович Коскуль с рождения именовался как Карл Александр Теодор фон Коскуль и принадлежал к старинному прибалтийскому роду, разумеется немецкому. Просто, кроме Литвы, ни одно балтийское государственное образование не сумело создать национальной элиты. Отец будущего офицера Готлиб Хейнц Теодор фон Коскуль был счастливо женат на Шарлотте фон Врангель, сестре Фердинанда Петровича. При поддержке своих земляков Карл (Федор Федорович) поступил в Морской корпус. Не следует особенно упрекать прибалтийских немцев в протежировании своим землякам. Так, в частности, сухопутного кадета Отто Коцебу и его брата Морица призрел брат его мачехи Адам Крузенштерн и захватил с собой на «Надежду», уходившую в кругосветное плавание. Толковый мореход получился в целом. «Отделка щенка под капитана» состоялась в кругосветном вояже.
Очевидно, что первый русский плаватель вокруг света, в бытность директором корпуса, благосклонно относился к кадету Карлу Коскулю, рано оставшемуся без отца. Вряд ли Дмитрий Максутов хорошо знал кадета Федора Коскуля. Последний был старше князя лет на шесть. Ф. Коскуля мог знать старший из Максутовых Павел. Офицеры могли встречаться на Черном море. Лейтенантами Дмитрий Петрович Максутов и Федор Федорович Коскуль стали в один год.
На службу в РАК Ф. Коскуль поступил в 1853 г. и оставил колонии в июне 1859 г. Д. Максутов прибыл в Ситку только в сентябре того же года, а потому с будущим комиссаром разминулся. После службы в РАК капитан-лейтенант Ф. Коскуль вернулся на флот и был назначен на Каспий, где стал капитаном над портом Астрахань, пока тот не закрыли. В 1866 г. он получил чин капитана 2-го ранга, то есть несколько отстал в производстве от князя. Летом 1867 г. Ф. Коскуля перевели в 8-й флотский экипаж на Балтику. К тому времени договор об уступке Русской Америки был подписан и ратифицирован. Директор РАК Егор Врангель мог вполне начать приглашать в Главное правление надежных людей для организации ликвидационных дел компании. Поэтому и предложил племяннику Фердинанда Петровича стать агентом РАК при передаче дел на Аляске. Агентом сугубо доверенным. Как видим, семейственность в акционерной компании процветала. Воздержимся от оценок, хорошо это или плохо. Парадигма была такая. Еще заметим, что Врангели не были крупными акционерами компании.
По купеческой традиции управление многими акционерными обществами долгое время оставалось семейным делом.
После длительного перерыва службы в РАК Ф. Коскуль вряд ли смог разобраться во всех сложившихся проблемах компании. Просто поотстал за восемь лет. Но у него было достаточно времени, чтобы изучить указания директоров, даваемые на бумаге и устно. Хватало и немецких честности и педантичности, чтобы их неукоснительно исполнить.
Есть основания считать, что убывающие к колонии комиссары были настроены по отношению к князю Д. Максутову благожелательно и рассчитывали на его самое живейшее участие в их миссии.
Опережая комиссаров, понеслась телеграмма Д. Максутову «об исполнении всех требований капитана 2-го ранга Пещурова». На первый взгляд, складывается впечатление, что в предстоящей передаче колоний князю доставалась чисто техническая роль: принять комиссаров, привести колониальное хозяйство перед сдачей в порядок. От исполнения этой «технической» роли зависел порядок в колониях в междуцарствие.
Среди дат, возведенных нациями в праздники, есть, несомненно, стоящие и почитаемые. Есть стоящие, но незаслуженно забытые в угоду конъюнктуре. Есть совсем нестоящие, но искусственно привнесенные, почти навязанные. К нестираемым датам в истории человечества относится день открытия Америки Колумбом, близкий к 12 октября 1492 г. Хотя до сих пор неизвестно, куда он в этот день причалил, а тем более — куда и зачем плыл. Пусть даже Америку десятки раз открывали до него. Но именно Колумб соединил Старый и Новый Свет. Этот день способствовал объединению человечества В Соединенных Штатах его так и празднуют как День Колумба, в Латинской Америке — как День Нации. Это хороший осенний или одновременно весенний праздник. Америка большая. Во всяком случае, автору доводилось отмечать его так и так. Весной много приятнее. Теплеет океан, появляются новые надежды, еще немного — и наступит декабрь с буйством жасмина Грустная дата 6 (18) октября навсегда остается осенней, пасмурной, с истертой позолотой. Судьбе было уготовано назначить для передачи Русской Америки именно этот день.
В 11 часов утра 6 октября князю Максутову доложили, что на рейде появился корабль Соединенных Штатов «Оссипи». После получения указаний из Петербурга о подготовке к передаче колоний и допуску американских судов в русские поселения Главный правитель уже успел привыкнуть к участившимся визитам янки. Неделей ранее в порт вошел американский пароход «Джон Л. Стефенс» с будущим американским гарнизоном во главе с генералом Дж. Дэвисом. На корабле были представители новой таможенной службы и пионеры Аляски. Сходить на берег Главный правитель им запретил.
Вряд ли сердца русских в едином порыве рвались на Родину. Здесь и была их Родина. Россия впервые уступала свои территории. Это несравнимо с тем, когда по условиям мирных договоров возвращали земли, завоеванные в ходе войны. Как, например, русские раз пять или шесть брали и возвращали туркам черноморскую крепость Анапу. Мол, бог с ней, еще вернемся. В тот октябрьский день был понятно, что уходим и не вернемся. Но все-таки не верилось, что Русскую Америку придется оставить навсегда. Поэтому прибывший корабль был одновременно и самым ожидаемым, и самым нежеланным.
Хозяином на корабле был генерал Л.Х. Руссо, которому и поручалось водрузить звездно-полосатый флаг над новой территорией. В качестве секретаря он взял с собой пятнадцатилетнего сына. Американского генерала сопровождали российские уполномоченные. У генерала было не так много времени прийти в себя после неблизкого путешествия из Сан-Франциско. Осенняя непогода в открытом море не способствовала хорошему настроению. Изматывающая качка закончилась, только когда корабль вошел под защиту островов Королевы Шарлотты и, преодолев открытую воду, попал во внутренние проливы архипелага Александра.
Вряд ли сама встреча Д. Максутова с гостями была торжественной. Это у трапа, когда прибывающие лица сохраняют положенные по рангу значимость и достоинство, встреча может быть красивой. Когда же высокие гости прибывают со стоящего на рейде корабля в шлюпке, парадность встречи несколько смазывается. Ветер уже развеял дымы салютов, когда капитаны 2-го ранга А. Пещуров и Ф. Кос-куль доложили о своем прибытии капитану 1-го ранга Д. Максутову. Для флотских офицеров нарушение субординации было немыслимо. Старый знакомый и свойственник А. Пещуров для князя все еще оставался младшим по Морскому корпусу. Старший по выпуску из корпуса, но поотставший в производстве и в постижении колониальных проблем Ф. Коскуль не мог не признавать превосходства князя. Будь комиссаром контр-адмирал или хотя бы капитан 1 -го ранга, старший по производству, тогда бы князь Д. Максутов докладывал, что во вверенных ему колониях все без происшествий. Американским генералам вежливый Главный правитель колоний, видимо, представился сам. Генерал Дж. Дэвис, рапортуя своему начальнику, скорее всего, жаловался на препятствия, чинимые князем Д. Максутовым его солдатам.
И русские, и американцы были настроены «скорее бы»! Только этот настрой был с разными оттенками. Русские обреченно понимали, что перед смертью не надышишься. Прагматичные американцы не желали затягивать дело. Особенно морские пехотинцы, озлобленные недельным сидением на болтающемся на рейде корабле. Изматывающая зыбь более способствует расстройству нервной системы, чем сильный шторм. Было решено в тот же день, а была пятница, провести торжественную передачу Русской Америки Северо-Американским Соединенным Штатам.
В 15 часов 30 минут на площади перед домом Главного правителя выстроились солдаты российского и американского гарнизонов. Все было готово. Только американцы забыли привезти фотографа, чтобы запечатлеть это эпохальное событие. С 1803 г. им добровольно не уступали территорий. Фотографическое дело к 1867 г. в Калифорнии было поставлено хорошо. Князь и княгиня Максутовы пользовались услугами фотографов в Сан-Франциско. Несостоявшийся фоторепортаж мог бы пролить свет на многие детали той церемонии. До сего времени знаменательное историческое событие можно представить только по апокрифическим полотнам американских авторов. В частности, по тиражируемой работе Остина Бриггса «Подъем американского флага на Аляске» (Austin Briggs. Old Glory Rises Over Alaska). Картины отечественных живописцев на тему «Прощание с русским флагом в Ситке» автору неизвестны. Литературные же описания очевидцев несут много глаголов и мало прилагательных. Попробуем восстановить картину той печальной церемонии и ужаснуться, сколько в ней недописанного.
День стоял пасмурный, но не дождливый. Церемония проходила на площадке у резиденции Главного правителя на Кекур-камне. Перед «замком» выстроился американский почетный караул числом человек в двадцать. Они сопровождали выданный Государственным департаментом флаг, на котором было 37 звездочек. Звездочка-Аляска появится много позже. Наверное, могли быть еще американские солдаты и матросы, если бы хватило места на плацу. Но плац не был достаточно большим, чтобы разместить весь уходящий русский гарнизон и прибывший американский.
Историки фиксируют бригадного генерала Лоуэлла X. Руссо и его сына Джорджа, генерал-майора Дж. С. Дэвиса и трех офицеров американского флота
Русских у здания Главного правителя могло собраться много больше: до роты солдат, компанейские служащие, официальные лица и обыватели. Известно, что Россию представляли прибывшие А. Пещуров и Ф. Коскуль. Именно А. Пещуров произнес исторические слова, обращаясь к генералу ЛХ Руссо: «По повелению его величества Императора всероссийского передаю вам, уполномоченным
Северо-Американских Соединенных Штатов, всю территорию, которою владеет его величество на Американском материке и на прилегающих островах, в собственность Штатов, согласно заключенному между державами договору». Русский флаг после этих слов пошел вниз, но фал заело. Чтобы его освободить, послали матроса. Составная мачта со стеньгой была довольно высокой. Освободили флаг как-то неловко, и он упал на штыки почетного караула. Это запомнили многие. Но нет упоминаний, какой именно русский флаг спускали. Над зданиями колоний всегда развевался бело-сине-красный с орлом флаг РАК. Государственным флагом Российской империи в то время был черно-желто-белый. Сын Главного правителя Александр, которому было тогда пять лет, вспоминал, что флаг был Андреевским. Еще могли спускать красный с косыми крестами пойс, который был вполне уместен над русской крепостью. Но такого флага нет на рисунках очевидцев. Некоторые участники событий вспоминают, что мучительный спуск русского флага поверг княгиню Марию Максутову в обморок.
Где же был сам Главный правитель Русской Америки в этот последний для нее час? Как правило, его по умолчанию ставят рядом с русскими представителями А. Пещуровым и Ф. Коскулем. В некоторых источниках упоминается, что Д. Максутов «наблюдал церемонию с отстраненным спокойствием, а его жена смахивала слезы». Но есть версия, что князь отсутствовал на церемонии. Автору эта версия стала известна из публикации в «Русском Американце» В. Ушанова, американца русского происхождения, взявшегося в 1980 г. написать правдивую картину о подъеме звездно-полосатого флага над Русской Америкой. Художник тщательно собирал сведения об участниках и деталях исторического события. Он, как мог, реконструировал форму русских и американских морских офицеров, восстановил по фотографиям и описаниям их внешность. Не погрешив особенно против исторической правды, он поместил на картине многих своих современников, связанных с Русской Америкой, в частности упомянутых выше В. Петрова и Р. Пирса. Но их он разместил среди обывателей, присутствовавших на церемонии. К размещению же исторических персонажей и их облику В. Ушанов отнесся вполне серьезно. Князя Д. Максутова на картину он не поместил.
Некоторые считают, что князь мог быть занят завершением торговых дел. Где и с кем? Более правдоподобной может оказаться другая причина. Князь был настолько сильно расстроен, что не мог совладать с собой. Правительственный комиссар А. Пещуров, щадя самолюбие князя, согласился с его отсутствием на церемонии. Мог ли князь, не дрогнувший под многочасовым неприятельским обстрелом, так расстроиться, до такой степени не владеть собой? Не институтка же. А слезы ему бы простили.
Более правдоподобным может оказаться авторское объяснение причины отсутствия Главного правителя. Эта гипотеза строится на основании диагноза смерти князя — кровоизлияние в мозг. Возможно, роковой удар 1889 г. не был первым. Микроинсульт с кратковременным частичным параличом мог случиться у Дмитрия Петровича и в тот напряженный день. Первый звоночек. Или уже не первый? Динамическое нарушение мозгового кровообращения у князя началось не вдруг. Склад психики и стиль поведения князя позволяют сделать такое предположение. Загнанные вглубь эмоции, напряжение последних дней, обнуление вложенного не за один год труда — все это могло спровоцировать психосоматический удар большой силы. Напрасно в послужном списке офицера записано, что он ранен и контужен не был. Генералиссимус А. Суворов, например, утверждал, что получил ран при Дворе и в семье больше, чем в боях. Только очень серьезная обездвиживающая причина могла заставить Главного правителя не выйти к последнему спуску русского флага!
Не добавило бы сил князю Дмитрию известие о кончине его отца, случившейся за неделю до передачи колоний. Действительный статский советник, князь Петр Иванович более 20 лет управлял Пермской удельной конторой. Последние годы он жил в одиночестве. Известие о его смерти в колонии пришло много позже. Но мог ли удар судьбы по сыну ускорить смерть отца? Есть ли между близкими душами такая связь? Не может не быть. И не зависит сердечная боль за близких от расстояний. Какая разница в таком случае, сколько верст от Перми до Ситки. Однако после церемонии спуска русского флага Дмитрий Петрович нашел в себе силы собраться. Уже через два дня они сидели с А. Пещуровым напротив американцев и составляли списки передачи имущества.
Церемония передачи колоний пришлась на пятницу. А потом начался большой совместный праздник. Поскольку в то время на Аляске субботу чтили немногие, следующий день был отведен на знакомство новых хозяев с тем, что им достается. Американцы резво разбежались по новой территории, определились с размещени-
ем вчерне, пообщались в представительском формате с настороженными русскими. При этом головы старых и новых ситкинцев все время поворачивались в сторону нового флага. Неужели свершилось!
Воскресенье для русских началось службой в Михайло-Архангельском соборе. Воскресную службу служили епископ Петр, прибывший в Ново-Архангельск еще в 1859 г., и протоиерей Павел Кедроливанский, живший в колониях с женой и двумя сыновьями с 1864 г. Такую необычную фамилию священнику оставил его отец-мореход, очарованный статью ливанского кедра, увиденного в странствиях. Отец Павел Кедроливанский, последний благочинный Русской Америки, последует в Сан-Франциско, где трагически погибнет при невыясненных обстоятельствах.
Церковь прощалась с прихожанами. Прихожане прощались со своими храмами и образами заступников. Наиболее почитаемой иконой в Ситке был образ Казанской Божией Матери, переданный в 1850 г. компанейскими работниками в дар еще недостроенному собору во имя Святого Архангела Михаила. Считается, что это работа В.Л. Боровиковского. Ко времени появления в Ситке иконе, ставшей чудотворной, было уже более четверти века. Сколько слышала эта икона просьб, раскаяний и благодарностей. Начало исхода русских из Америки пришлось на праздник иконы Казанской Божией Матери. И до дней нынешних этот намоленный образ Царицы Небесной — Мадонны Ситки привлекает православных прихожан. Она почитается наряду с иконой Архангела Михаила, вынесенной на берег с разбившегося в 1813 г. компанейского судна.
Если торговая компания и квазигосударственные российские структуры покидали американский континент, то православная церковь оставалась. По договору церковные здания и владения православной общины не подлежали передаче. А было во всей Русской Америке 9 церквей и 37 часовен. Само по себе хозяйство не малое, если добавить дома священнослужителей, коих было более тридцати. С натяжкой можно было также отнести к владениям православной общины дома старост и их хозяйства. В целом получалось немало.
На сегодняшний день Михайло-Архангельский собор, восстановленный после пожара, случившегося почти столетие после уступки, — легкоузнаваемый символ Ситки. Практически в первозданном виде сохранился только дом архиепископа. При его реставрации были
неожиданно обнаружены интересные источники по истории Русской Америки. Дело в том, что щели между бревнами компанейские умельцы заделывали бумагой. На это шли старые бухгалтерские книги Ново-Архангельской конторы.
Для американцев пункт договора об оставлении имущества за церковной общиной был само собой разумеющимся, так как их религиозные объекты традиционно создавались на частные средства. В то же время для России, где церковь не была отделена от государства, маленькая имущественная оговорка была большой дипломатической победой. Епископ Иннокентий прозорливо счел возможным даже усилить влияние православия в Америке после уступки колоний. Для этого необходимо было перенести центр епархии в Калифорнию. В 1868 г. Иннокентий станет первоиерархом Русской православной церкви — митрополитом Московским и Коломенским. В 1870 г. будет учреждена Алеутская и Аляскинская епархия, а в 1872 г. ее центр будет перенесен в Сан-Франциско. Православие останется в Америке навсегда.
Не только православная церковь заботилась о пастве в русских владениях в Америке. Были также миссии лютеранская и англиканская. Если лютеранских пасторов приглашало само Главное правление, то англиканские священники, проникнувшие на Юкон в 1861 г., были гостями непрошеными. Судьба лютеранской миссии в Ново-Архангельске тоже оказалась связанной с уступкой колоний. В 1865 г. из Ситки убыл лютеранский пастор Густав Винтер, как оказалось, последний. Главный правитель просил прислать ему замену. Д. Максутов искренне уважал веру своего предместника И. Фурухельма и его земляков. Тем более что предполагался определенный рост протестантского населения в Русской Америке. Колонии от этого вовсе не переставали быть русскими. Пока на Мойке, 72 такую замену искали, Договор об уступке был уже подписан. Вопрос отпал сам собой.
Праздник продолжался. В тот день в Ситке было пять групп совершенно разных американцев: русские, янки, индейцы, алеуты, креолы. Каждая группа не разделяла настроение другой. Американцы-янки пили за новые территории и перспективы бизнеса. Американцы-тлинкиты не принимали участия в празднике. Они не понимали, как их земли и воды могут вообще кому-то передаваться. Они только позволяли русским пользоваться своими владениями, но не собирались их переуступать никому. Американцы-алеуты были чужаками на индейской территории и готовились с уходом русских вернуться на свою историческую родину.
Русские американцы поднимали тосты за возвращение в Россию, устраивали поминки по потерянному. По воспоминаниям одного из американских сержантов нового гарнизона, русские все до одного вели себя так, как будто хоронили царя, те, кто не был занят упаковкой имущества, бродили по улицам в подавленном настроении. Пили еще по одной причине. Вряд ли служащие и работники готовы были портить имущество свое или компанейское. Ведь не Москву Наполеону сдавали. Но вот некоторые запасы можно было уже не жалеть, а уж оставлять американцам точно нельзя. В магазинах, т. е. на складах компании, было более 100 тысяч литров спиртного, что документально зафиксировано. Цифра столь огромная, что ее страшно публиковать. Да и ход рыбы закончился, потому соленого лосося хватало. Наверное, что-то было припрятано по домам. А тут еще подоспел обмен компанейской валюты —■ марок на живые деньги.
Обмен — дело серьезное. Нужно было со всем вниманием отнестись к номиналам денежных знаков. В повседневной жизни администрация колоний практически не опасалась «фальшивомонетства». Население было незначительным, все на виду, доходы и расходы известны. Конечно же были случаи, когда затертые кожаные полтинники, четвертаки и гривенники вытягивались и подкрашивались с целью выдать их за рублевые. Если такие фальшивые марки и попадали в уплату за компанейскую водку, то дознание не проводилось, а виновные не разыскивались. Теперь всю эту кожаную массу предстояло обменять на русские разноцветные ассигнации или американские бумажные доллары — гринбаки. Как следует из названия, эти «баксы» были уже тогда зелеными.
Во время своего приезда в Петербург перед назначением Главным правителем князь мог видеть, как во дворе Государственного банка на улице Садовой в железных клетках сжигались пришедшие в негодность ассигнации. Публика специально собиралась посмотреть, как деньги превращаются в пепел и дым. Вряд ли князь Д. Максутов устраивал в Ново-Архангельске публичное сожжение марок. Без куражу, буднично протопили одну из конторских печей поистертыми кусочками кожи. Только густой черный дым над Замком свидетельствовал о возвращении бывшей Русской Америки в финансовую систему империи, в ее рублевую зону. Даже на
сувениры марок оставили непростительно мало. Тем дороже они сейчас.
Наступило пьяное горькое воскресенье Америки, еще вчера бывшей Русской. Беспробудное пьянство у русского человека бывает от безысходности. Русский прекращает пить, когда забрезжит надежда или ему попросту надо идти на работу. А вот как раз на работу уже идти не надо было. В той атмосфере конца 1867 г. пьянство в колониях, можно предположить, было выше среднего.
На новой американской территории начинался хмурый понедельник 21 октября. В течение следующей недели Д. Максутов был занят тем, что вводил в курс дел А. Пещурова и Ф. Коскуля. Затем они вместе с американцами вырабатывали Протокол передачи колониального имущества.
Главный правитель внимательно перечитывал Договор об уступке. В полном титуле Императора и самодержца Всероссийского указывались все земли, на которые распространялась его власть, все земли, приведенные под его руку царственными предместниками. В царском титуле Русская Америка читалась между строк: «...и всея Северныя страны повелитель». А может, и между других строк затерялись русские колонии. Часть собранных земель «российского владения» вследствие взаимного соглашения с правительством Северо-Американских Соединенных Штатов уступалась. Уместно привести фрагменты соглашения, на которые князь обратил самое пристальное внимание.
«Вашингтон 18/30 марта 1867 г.
Божиею поспешествующею милостию мы, Александр Второй, Император и Самодержец Всероссийский... объявляем через сие, что вследствие взаимного соглашения между нами и правительством Северо-Американских Соединенных Штатов полномочные наши заключили и подписали в Вашингтоне 18/30 марта 1867 года договор об уступке наших Северо-Американских колоний.
Статья I
Е. В-во Император Всероссийский сим обязуется уступить Северо-Американским Соединенным Штатам, немедленно по обмене ратификацией, всю территорию с верховным на оную правом, вла-деемым ныне Е. В-вом на Американском материке, а также прилегающие к ней острова.
Статья II
С территорией, уступленной, согласно предыдущей статье, верховной власти Соединенных Штатов, связано право собственности на все публичные земли и площади, земли, никем не занятые, все публичные здания, укрепления, казармы и другие здания, не составляющие частной собственности. Однако постановляется, что храмы, воздвигнутые Российским правительством на уступленной территории, остаются собственностью членов православной церкви, проживающих на этой территории и принадлежащих к этой церкви. Все дела, бумаги и документы правительства, относящиеся до вышеозначенной территории и ныне там хранящиеся, передаются уполномоченному Соединенных Штатов; но Соединенные Штаты во всякое время, когда встретится надобность, выдают Российскому правительству, Российским чиновникам или Российским подданным, которые того потребуют, засвидетельствованные копии с этих документов.
Статья III
Жители уступленной территории могут по своему желанию возвратиться в Россию в трехгодичный срок, сохраняя свою национальность, но если они предпочитают оставаться в уступленной стране, то они, за исключением, однако ж, диких туземных племен, должны быть допущены к пользованию всеми правами, преимуществами и льготами, предоставленным гражданам Соединенных Штатов, и им должны быть оказываемы помощь и покровительство в полном пользовании свободой, правом собственности и исповедании своей веры. Дикие же племена будут подчинены законам и правилам, которые от времени до времени могут быть постановляемы Соединенными Штатами в отношении к туземным племенам этой территории.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги