Глава 23

Франц умирал прямо у меня на глазах под действием собственного проклятия. Скорчившаяся, скукожившаяся фигура становилась дряблой, обращаясь из человека в массу чудом уцелевших костей, кожи и жидкого мяса.

Расплывшееся, набухшее лицо темного чародея разевало рот — он шептал нам вслед жуткие проклятия. Не теряя времени даром, Кондратьич решил, что прихватить с собой ружье даже на допрос не такая уж и плохая идея.

На улице взвизгнули тормоза, зарычал двигатель только что заведенного автомобиля.

Ибрагим сориентировался из нас первым — стрелой выскочил в окно. Ружье в его руках плюнуло свинцом в спешно удаляющийся спорткар, за рулем которого сидел эльфианин.

Сука, как же я не догадался, что у него могут быть при себе ключи от той каморки? А может, задачей Франца была просто отвлечь нас?

Гурьбой мы высыпали на улицу следом за Ибрагимом. Словно ожидая нас, на улице стояла еще одна машина. Я глянул на нее и помрачнел — внутри нее не было беса. Он лежал рядом: мертвый, с вывернутой шеей. Франц, паскуда, заведомо позаботился, чтобы его шеф сумел удрать!

Меня тотчас же кольнула мысль, и я бросил взгляд на Биску. Та сразу же догадалась, чего я от нее хочу. Ленивая жопа все так же хотела быть ленивой жопой.

— Биска…

— Нет! И даже не проси! Я не тягловой черт, я дочь Сатаны! — При упоминании последнего ее глаза опасно вспыхнули. Ибрагим бросил вопросительный взгляд сначала на меня, а потом и на Алиску, но та лишь отрицательно покачала головой и пожала плечами. Демоницу они по-прежнему не видели.

Бесячке претила сама мысль, что придется работать. Меня же пугало, что остроухий сейчас сдриснет. Я уже даже сомневался, что мы можем его хоть сколько-то нагнать.

— В машину! — велел всем, и старик с лисицей не заставили просить себя дважды. Биска же утонула в потоке собственных сомнений, но мой приказ для нее был именно что приказом.

Будущий я офицер или как?

Дьяволица посмотрела на меня с небывалым отвращением. Ничего, как-нибудь перетерпит. Сам же я прыгнул за руль.

Словно в надежде справиться с своим унижением, Биска выдохнула. Она обратилась вихрем, прежде чем нырнула под капот — и как только там уместилась? Не дожидаясь, когда я коснусь ключей, машина взревела — видимо, демоница не желала, чтобы я управлял ей, будто куклой, и желала хоть чуть-чуть сохранить самостоятельность.

Я решил об этом не думать.

Качнувшись, наша машина тронулась с места. Фонари выхватывали на дороге свежие следы шин, указывая нам дорогу.

Ибрагим вертелся на заднем сиденье, проверяя винтовку. В нем заговорил старый солдат — едва оружие оказалось у него в руках, он проникся к нему трепетом и уважением. Проверял затвор, насколько заполнена обойма, хорош ли прицел. Я же сомневался, что эта бандура ему сейчас хоть сколько-то пригодится, но предпочитал, чтобы внушительная ружейная мощь была все-таки на моей стороне.

Алиске я сунул в руки револьвер; не знаю зачем, ведь патронов к нему у меня не было, а забрать пистолет у Франца мне не пришло в голову, да мы и не успели.

Все мысли занимал удирающий эльфианин.

Биска бесновалась под капотом, выжимая из двигателя все, что только можно. Я мысленно звал ее то ласточкой, то солнышком, то красавицей — словно к машине из прошлой жизни. Словно желая перебить стресс, в голову лезла никчемность мыслей: я уже второй раз, получается, вошел в Биску.

Алиска револьвера не взяла. Ей не хватало ее собственного клинка — но что она смогла бы сделать с ним здесь, в машине? Кричать, чтобы я подъехал поближе, а она рубанет?

Звучало как бред.

Желая хоть чем-то занять себя, она раскрыла бардачок. Мысль, что вот-вот из него выглянет Биска, не покидала мою голову. Лисица же отыскала там кое-что интересное.

— Это же… реликвии.

— Реликвии? — не сводя глаз с дороги, переспросил я.

— Ну да.

Она вытащила, показывая мне свою добычу. Распознать реликвии в коробке спичек и катушке ниток с иголкой было проблематично, но ясночтение говорило, что девчонка не врет. Мне же вспомнился едва не прибивший меня кинжал в доме Тармаевых. Как и класс удиравшего от меня длинноуха. Мастер предметов — видать, он очень хорош с этими штуками, раз они чуть ли не в каждой машине лежат.

— Ты знаешь, как их использовать?

— Мне Майя показывала. — Алиска кивнула и тут же указала пальцем перед собой, ткнув им в непроглядную тьму ночи. — Нагоняем! Нагоняем! Поддай газу!

Впереди и в самом деле показался автомобиль эльфианина. Подпрыгивая на неровной деревенской дороге, то и дело проваливаясь в нередкие канавы и колдобины, его автомобиль нещадно терял скорость.

Нас заметили почти сразу же. Едва фары лизнули багажный сундук, обмотанный толстой пенькой, как по нам открыли огонь.

Алиска взвизгнула, когда лобовое стекло вдруг покрылось паутиной трещин. Я же грязно выругался, глянул назад — все ли в порядке с Ибрагимом? С ним было лучше, с кем бы то ни было еще. Решив воздать поганцам за их первый ход, поудобней вскинув винтовку, он высовывался в окно.

— Сейчас я им задам, как туркам в девяносто первом! — пообещал он. Я же тоже решил не медлить — все той же рукоятью револьвера добил окно, высвобождая себе обзор.

Очень даже вовремя: впереди предвиделся крутой поворот. Я видел высунувшихся на пример Кондратьича подручных остроухого. Пытаясь выцелить, они метили в меня — получалось у них плохо. Вторая пуля врезалась в капот, загрохотала где-то в двигателе. Биска выплюнула ее прямо на ходу свинцовой каплей. Тут же взорвалась градом осколков правая фара, лишая нас доброй доли освещения.

— Поддай газу, барин! — крикнул мне Ибрагим и вдруг обдал округу залихватским и по-разбойничьи звонким свистом.

Ружье грохнуло, а один из наших противников обмяк, нелепо вскинув руки. Машина, на мгновение потерявшая равновесие, запетляла из одной стороны в сторону, словно желала скинуть с себя погибшего пассажира. Наконец, не выдержав, все еще живые соратники вытолкнули убитого через открытую дверь. Словно брошенный на лету мешок картошки, он покатился, свалившись в ближайшую канаву — то-то же будет подарочек местным косарям, когда пойдут поутру на работу!

— Держи, басурман, гостинец! У меня для тебя еще найдется! — Старик будто вновь оказался на войне, и его поразил дух лихой молодости. Мне же оставалось только догадываться, насколько он был крут в свои молодые годы.

Наша машина тоже не избежала колдобин — переднее колесо врезалось в рытвину, нас качнуло из стороны в сторону — повторный выстрел старика ушел в молоко.

— Ровнее, барин, ровнее! — Кондратьич будто сам готов был разделиться надвое, выпихнуть меня на пассажирское сиденье, на колени к Алиске и вцепиться мертвой хваткой в руль.

Алиска тоже не сидела без дела. Злая и обиженная за свое ошеломление, она что-то колдовала со спичками. Высунув крохотный розовый кончик язычка от усердия, она сконцентрировалась на спичечной головке. Иногда кусала губы, и я понимал, что у нее пока ничего не получается.

— Биска, гони! — Я управлялся с ручником, будто в самом деле надеялся, что сидевшая внутри двигателя демоница сможет обратить эту колымагу в спорткар.

С водительского места, где гордо восседал эльфианин, вдруг выпорхнула зеленая бутылка, снарядом устремившаяся под наши колеса. Я вильнул в сторону, нутром чуя, что это какая-нибудь пакость. Так оно и вышло.

Едва коснувшаяся земли бутыль лопнула, источая из своих недр едкую, мерзкую вонь. Ярко-оранжевое облако повисло в воздухе тучными клубами дыма, закрывая обзор. Мы все разом вздрогнули, когда нас с ног до головы пронзило отчаянным девичьим криком. Я сразу же понял, что это воет наша демоница.

— Жжется! Жжется!

Мне казалось, что еще мгновение — и Биска вылетит из двигателя, будто пробка из бутылки. Но гордая дочь Сатаны стиснула зубы, не желая сдаваться. Едва выглянув за покрывшийся ржавчиной капот, обливаясь слезами, она вновь нырнула внутрь. Двигатель загудел, будто обещая в любой момент заклинить, обрушив все наши надежды нагнать беглецов. Я не видел, но почти шестым чувством чуял, как Биска, сама не своя от дикой, воистину демонической злобы вцепилась в гудящий механизм, отдавая всю себя на растерзание жестокой машине.

И это сработало.

Будто получив второе дыхание, наша машина вильнула из стороны в сторону, вырываясь вперед. Стрелка спидометра выдавала невозможную для автомобиля этих лет скорость в восемьдесят километров. Мы видели, как шустро к нам приближается автомобиль, я уже облизнул губы. Надо будет протаранить его, поддеть в хвост, а после столкнуть в кювет.

В той машине сидели не дураки. Сменив тактику, теперь они целились не в нас — их целью стали шины. Я резко сбавил скорость — где-то внутри зарычала от негодования взнузданная демоница. Уверен, она пообещает насадить меня на рога сразу же, как это все только закончится.

Ибрагим решил, что их методы не так уж и плохи, но и третий выстрел лишь пропахал землю.

— У меня всего один патрон, барин! — не без жалости, словно извиняясь, заявил старик.

— Прибереги его, — мрачно проговорил я, сам не знаю зачем. Может быть, если ничего не получится, я смогу застрелиться и попасть в какой-нибудь иной мир, где мне повезет хоть капельку больше?

— Есть! — вскрикнула лисица. Спичка в ее руках не произвела фурора — чиркнув о серную сторону коробка, как ей и положено, вспыхнула.

Взрыв громом раздался у эльфианского автомобиля, напрочь вырывая из него заднюю дверь, чуть не унеся с собой пытавшегося стрелять пассажира. Улыбаясь той власти, что оказалась сейчас в ее руках, девчонка чиркнула еще одну и еще, и еще. Взрывы один за другим вспыхивали у самого автомобиля, следуя Алискиному взгляду. Ей плохо удавалось прицелиться, но удалось попасть в самую задину автомобиля. Багажный сундук, обращаясь в щепки прямо на лету, взмыл от взрыва под небеса. Вспыхнул сидевший сзади стрелок, вываливаясь из автомобиля, покатившись по земле еще живым факелом — мне чудом удалось объехать его развалившуюся прямо на дороге тушу.

Задние колеса их машины пошли восьмеркой — взрыв явно повредил ось. Внутри меня проснулось ощущение близкой победы.

Радоваться оказалось рано. Передав управление другому, эльфианин решил самолично принять участие в веселье. Очередная спичка в руках Алиски, вместо того чтобы вспыхнуть, вдруг сломалась, не создав должного эффекта.

— Кондратьич, стреляй! — закричал усевшемуся на свое место старику: остроухий поганец лыбился во весь рот, а в его руках показался такой же коробок спичек.

С прицеливанием у него было куда как лучше, чем у лисицы. Я резко крутанул руль, уводя машину в сторону — там, где мы были всего мгновение назад расцвел огненный цветок. Утерев нос, качнув головой своей неудаче, он готовился повторить свою атаку — я же пытался справиться с машиной, норовящей ухнуть в кювет. Биска, словно ополоумевшая, выжимала из себя все, что только можно. Казалось, еще чуть-чуть — и корпус нашего автомобиля окрасится в красный цвет ее кожи, а на капоте вырастут полированные рога…

Я взмок от напряжения — пот оставлял соленые борозды на моем грязном лице. Прищурившись, стиснув зубы, смотрел на ушастого прохвоста, ожидая следующей атаки, надеясь спастись и от нее — но этого не случилось.

Алиска вставила нить в иглу, оторвав от своей и без того уже изодранной одежды крохотный клочок. Шов из натруженных, привычных к рукоделию рук ложился на способности мастера предметов, мешая тому использовать магию. Я читал его ясночтением в надежде, что оно подскажет мне его следующий шаг, но получалось слабо. У него не было тех способностей, которыми он пользовался — а пользовался он как раз-таки только предметами.

Вышвырнув прочь ставший ненужным коробок, он нырнул обратно в салон, а я понял, что сейчас будет какое-то нечто.

Нечто неприятное.

— Так мне стрелять, барин? — Ибрагим, казалось, все еще был не в себе, а я даже не знал, что ему ответить. Потому что вернувшийся на нашу маленькую вечеринку пижон держал чародейский жезл. Облизнувшись, будто мы долгожданная добыча, он приготовился шмальнуть — единственное, что мне оставалось, так это резко сбавить ход, сдаться и попросту дать ему уйти.

От грызущей изнутри досады хотелось расколотить руль и приборную панель головой. Здравый смысл скакал верхом на инстинкте самосохранения, крича, чтобы я изо всех сил, до самой земли, продавливал педаль тормоза. Сидевшая же во мне половина демона гоготала — трусость была ей чужда и казалась излишней. Гони, братец, подкати к самому их драндулету, и пусть взрывает! Вместе отправитесь в пучины преисподней, там расспросишь его о чем захочешь. Тебе, как одному из нас, почетные вилы и самый горячий котел…

Выстрел грохнул прямо у меня над ухом, и я вздрогнул. Ибрагим, сжав губы и прищурив один глаз, истратил последний патрон.

Вздрогнул и эльфианин, вдруг на миг прервавшись и посмотрев на свое пузо. Его брюхо было цело и невредимо, что он отпраздновал улыбкой. А вот его водителю повезло куда меньше. Труп, подсказало мне ясночтение, и я понял, чем теперь все закончится.

Автомобиль остроуха резко вильнул в сторону, будто в надежде пойти юзом. Вскинувший руки мастер предметов лелеял тщетную надежду удержаться внутри. Уши заложило от грохота сминаемого метала и умолкающего рокота двигателя. Не сбавляя скорости, машина ухнула в кювет, перевалившись, и, чуть не перевернувшись, с размаху впечаталась в дерево.

Я покинул автомобиль на негнущихся ногах. Алиска вынырнула следом, не желая оставлять меня один на один с тем, что могу увидеть. Я точно не знал, но чуял, что с сегодняшнего дня вырос в ее глазах сразу на добрый десяток пунктов, если разом не угодил в самый топ. Она наверняка помнила Федора Рысева совсем иным, куда менее мужественным мальчишкой.

Сейчас же рядом с ней шагал самый настоящий мужчина.

Эльфианин был жив. Он выполз из автомобиля, вытащил пистолет, но я выбил его пинком из рук.

— Он все равно был не заряжен, — будто оправдываясь, кашляя кровью, проговорил мерзавец.

— Кто ты?

— Большая ли теперь разница?

Я посмотрел на его живот — быть может, пуля и не достала поганца, а вот что-то другое процарапало ему брюхо. Скверная рана. Врачом я никогда не был, но если ему не оказать помощь, умрет в течении получаса. Он прав: теперь не такая уж большая разница, кто он таков и как его зовут.

— Больно-то как, а? Будто все кишки внутри переворачиваются. — Он зажмурился, стиснул зубы, вновь усмехнулся. — Знаешь, мне заплатили за тебя с обеих сторон.

— Кто заплатил? — хотелось наступить ему ногой на грудь, но я решил не усугублять его страданий. Он и без того умирал — через интерфейс я видел, что он на пороге смерти.

— Не знаю. Деньги приходили через посыльных, как и письма.

— Интересно, кто же решил заплатить за мою смерть дважды?

— Смерть? — Остроух рассмеялся, но тут же закашлялся, застонал от боли, схватился за живот. — Убить тебя хотел только один. Второй желал, чтобы я попридержал тебя пару дней, а потом выкинул где-нибудь на въезде в Петербург.

— Вторые заплатили больше? — Я не желал разменивать драгоценное время на пустую болтовню, а потому спрашивал то, что интересовало больше всего. Алиска оперлась на мое плечо, осторожно выглядывая из-за него. Уха касалось ее горячее, почти огненное дыхание.

— Нет. За твою смерть платили едва ли не в два раза больше. Но мне же хотелось посмотреть, почему же тебя хотят так сильно заполучить живьем? Если бы ты оказался простым изнеженным мальчиком-с-пальчик, я бы дал Францу возможность убить тебя сразу же, как только использовал усыпляющий свиток.

Ага, так вот оно, значит, что было. Учтем, запишем и запомним.

Он исповедовался передо мной, будто надеялся на отпущение грехов.

— И к тому же… проживи ты на два дня больше, чем положено, ничего бы не изменилось. Даже лучше — я мог бы продать твою жизнь во второй раз.

— Ты что-то слишком разговорчив, — пожевав губы, бросил ему.

— О, я надеюсь получить плату и с тебя. Я тебе информацию — ты же уже на крючке! — а ты убьешь меня. Быстро, сразу и безболезненно. Я ведь не дурак. Вряд ли сюда прикатит карета скорой помощи. Кажется, я исчерпал лимит своей удачи за эту жизнь, да?

Я кивнул ему вместо ответа, но никаких обещаний не давал.

— Слушай. — Он тяжело задышал. Теперь каждое слово давалось ему с немалым трудом. Первый шок уходил, приходила вторая боль — еще более страшная, чем та, что уже была. — В моей машине лежит сумка. Там… все. Ключи, адреса моих квартир, время для встречи с посыльными.

— Не так уж и много ты хочешь заплатить за легкую смерть, — буркнул я и указал на остов его машины. — Мы бы нашли все это и без твоих подсказок.

— Ты прав. Но есть кое-что еще… — Он вытащил из кармана клочок бумаги, на миг сжал его в ладони и тут же показал мне. То, что еще недавно было запиской, магическим фокусом обратилось в перстень. — Вор украл это у одного из посыльных. Согласись, ты бы никогда не придал значения списку покупок, верно?

Я выпрямился, закусил губу. Убивать, когда борешься за свою жизнь, не так уж и сложно, но добить умирающего оказалось едва ли не выше моих сил. Совесть, давно страдающая от дыр, хихикала и вопрошала: «Чем он отличается от убитых тобой кошкодевочек? Чем он лучше тех же Глыбы, Шкуры, здоровяка?»

Я не знал. Ждал, что сейчас эльфианин потребует платы и, широко раскрыв глаза от ужаса и боли, скажет, что я обещал.

Я ему ничего не обещал.

— Дай я, — попросила вдруг Алиска, и в ее глазах мелькнул азарт хищницы. Ничего не говоря, лишь кивнул в ответ.

Загрузка...