Кодекс Охотника. Книга XXL

Глава 11

Где-то в Многомерной Вселенной

Хельга никогда не думала, что самые большие проблемы могут возникнуть внутри семьи, а не прийти извне. Ну, это и не удивительно. Хельга выросла в любви и заботе, как единственный ребёнок у божественных сущностей, которые, по иронии судьбы, с трудом смогли зачать ребёнка. И когда родилась Хельга, они радовались просто безумно. Соответственно, и растили её в любви и согласии, а внутри семьи не могло произойти ничего плохого.

Точно так же её отец, король Северного Королевства Ульрих, вёл дела и в самом королевстве. Возможно, самым большим преступлением, которое не прощалось, являлось именно предательство. Даже трусость не была до такой степени наказуема. Ведь, как ни крути, но все люди остаются людьми со своими чувствами, со своими эмоциями, со своими… страхами.

И да, страх в момент может стать преобладающей эмоцией, человек может дрогнуть. Вопрос в том, как поступит он потом. Да, иногда трусость неизлечима, но всё же чаще всего она лечится с помощью прокачки собственных сил, поддержки близких и знакомых.

Хельга сама видела не раз, как дрогнувшие в бою воины проклинали всех существующих и несуществующих богов после того, как за них брались наставники и буквально физически выбивали из них страх и дурь. И да, люди менялись. Но вот предательство в Северном Королевстве не прощалось.

Это та слабость, которая всегда принимается осознанно, в отличие от страха. И если человек выбрал путь предательства, значит, он будет наказан, обязательно наказан. Именно поэтому внутри Северного Королевства иностранным спецслужбам было работать тяжелее всего. Ведь по доброй воле никто не хотел сотрудничать и становиться предателем родины. Как всегда, были тупицы, которые не понимали, что делали, но осознанного предательства не было как класса.

И вот теперь, попав в Многомерную Вселенную и оказавшись в родном Пантеоне своих родителей, она поняла, что здесь совсем не так. Ведь внутри Хладного Пантеона существовало много фракций, каждая из которых имела своего лидера, который, в свою очередь, пытался достичь собственных целей, часто принося вред другим.

Вся эта большая «семья» Хладного Пантеона напоминала одну большую банку со скорпионами, которые жалили друг друга вместо того, чтобы совместно выбраться наружу. И это вогнало Хельгу даже в небольшую депрессию.

Да, были хорошие люди вроде её дяди Тора и бабушки Фриды. И именно они стали тем цементом, который начал заново цементировать уже слегка разваленное «здание» Хладного Пантеона. А опорой и надеждой всего оказалась ни много ни мало сама Хельга.

Удивительно, но Первородный Хлад принял Хельгу как свою избранную. О, сколько это вызвало возмущения, когда другие боги Пантеона, считающие себя более достойными, поняли, что проиграли!

Вот только одно дело — строить козни и идти против собратьев, которые плюс-минус равны по силе, а другое дело — ополчиться на избранницу самого Первородного Хлада. Дураков не было, но и общего согласия также не было. Кроме этого, имел место небольшой саботаж. Боги не хотели сдавать свои позиции просто так молодой выскочке, родившейся неизвестно где и которая всё это время провела неизвестно где.

Хотя Хельга и не была рождена внутри Хладного Пантеона, но она была замужем за Великим Охотником Сандром. И волей-неволей научилась вести дела, не говоря уже о силе, которую получила от Охотника. В общем, репрессии последовали незамедлительно. Два особо рьяных строптивца были развеяны, а их души заточены в холодные подземелья королевского замка.

Сам Один отошёл в сторонку, официально не передавая власть, но и не препятствуя, полностью погрузившись в свои дела, которые в основе своей были потреблением немеренного количества алкоголя и ежевечернего праздника, на котором такие же старики, как и он, собирались и травили байки о былом величии. Но преград Хельге, в отличие от некоторых других богов, Один не чинил. Этого было достаточно, чтобы привести Пантеон в порядок. Сейчас он ещё не был монолитным образованием, как в свои лучшие времена, но всё же мог выставить большую армию, которая, что самое главное, подчинялась бы одному командиру.

Только после этого Хельга поняла, что у неё появилось немного времени, чтобы повидаться со своими любимыми подружками. Первой она заскочила к Марии, увидев наконец маленькую Агату и впечатлившись её новой силой и могуществом.

Кроме этого, Архитектор Теодор оставил чрезвычайно приятные воспоминания. Вслух Хельга, конечно же, никогда не скажет, но, похоже, древний Архитектор был слегка адекватней её любимого мужа. Хотя, с другой стороны, для Охотника адекватность скорее минус, чем плюс. Это она уже поняла.

Дальше она отправилась в первую крепость Охотников, где от лица Пантеона подтвердила союзнические обязанности и объявила о том, что Хладный Пантеон готов вступить в бой, что весьма обрадовало как Первого Охотника, так и других Охотников. Адекватные союзники всегда ценили на вес золота, и это было действительно хорошей новостью.

Охотники закатили пир по этому поводу. Даже не хотели её отпускать, хотя главная цель Хельги была, конечно же, увидеть Аннушку и Артура, с которыми она мило провела время. Ну и последней была Катерина, которая отправилась на обучение к Бездне. И вот тут-то и возникли первые проблемы.

— Подруга, ты меня не слышишь, — говорила Хельга, глядя на счастливо улыбающуюся Катю. — Во-первых, ты беременна. Во-вторых, силы, которые ты впитываешь, могут повлиять не только на ребёнка, но и на тебя. Гормоны, помнишь? Мы становимся не совсем адекватны, твоя психическая защита ослаблена. Этим могут воспользоваться.

— Ой, не неси чушь, подруга, — улыбнулась Катя и отпила чай из большой кружки. — У меня всё под контролем. Ты бы знала, какие Бездна хранит тайны, и, что самое главное, этими тайнами она готова со мной поделиться.

— Да тут уж я даже не сомневаюсь, — буркнула Хельга, продолжая хмуриться. — Это она делает с радостью, потому что это отвечает её интересам. Но отвечает ли это твоим интересам, интересам твоего будущего ребёнка и интересам нашего Рода?

— Слушай, Хельга, — в голосе Катерины появилось раздражение. — Я всё понимаю, но, кажется, ты мне прямо сейчас завидуешь. Я чувствую, что ты здесь стала сильнее. Чувствую мощь Первородного Хлада. Но Хлад, как и Кодекс, — они нечто эфемерное. А Бездна не уступает им в силе. Она здесь, рядом, готова ответить на любой вопрос, когда надо, и помочь, подставить плечо. Я буду в порядке. Не переживай, — в конце она несколько спохватилась, поняв, что немного перегнула.

Но Хельга не обижалась. Она прямо сейчас судорожно думала, что ей делать дальше, потому что её догадки подтвердились. Бездна медленно и неуклонно перетаскивала Катю на свою сторону. Причём делала настолько хитро и тонко, что сама, далеко не глупая девушка, не понимала, что ею манипулируют. Чем это может обернуться? Ну, точно ничем хорошим.

— Извини, подруга, но я думаю, что тебе нужно прекратить обучение здесь. Хочешь — полетели со мной. Хочешь — отправляйся к Машке, у них там прекрасный климат и очень милые големчики. Ну, или в конце концов, иди в крепость Охотников. Там нашей Аннушке явно не помешает помощь с малышом. Плюс, Охотники чрезвычайно адекватные ребята.

— Ты несёшь чушь! — глаза Кати сузились, и в голосе уже проскользнула настоящая враждебность. — Мне здесь хорошо. Я здесь стану сильнее. Ребёнок здесь в безопасности. Сандр будет мной гордиться!

Короткие и рваные фразы вылетали изо рта Кати, как будто бы кто-то или что-то вложил их внутрь её очаровательной головы, чтобы они выскочили в нужный момент. При всём при этом Хельга тоже уже не была простым человеком. Первородный Хлад славился тем, что мог находить ложь и воспринимать адекватность. Так вот Катя была сейчас полностью адекватной, она не врала. Она станет сильнее, ребёнок в безопасности, и всё будет хорошо.

Вот только что-то было не так.

— Подруга, я тебя прошу, — стараясь не злиться, Хельга положила ладони сверху на ладони Кати, которая попыталась было их одёрнуть, но в конце передумала и лишь прикусила губу. — Слушай, давай просто проветримся. Там Костяной шалить собрался, а я хочу проверить армию Хладного Пантеона. Постоишь в сторонке, покастуешь, может, на драконе на своём покатаешься. Мрак, мне кажется, скучает по тебе. А потом, немного развеявшись, вернёшься обратно. Хорошая же идея, ведь правда?

— Думаешь? — Катя наконец задумалась. — Ну, да, звучит неплохо. Пожалуй…

Продолжить фразу ей не дали, потому что тут как тут возле них появилась Бездна.

— О, девочки, хорошо сидите! Молодцы! Вот только, Хельга, деточка, я прошу прощения, но Кате нужно завершить перманентное высокоэффективное плетение Гореглаза высшего порядка. Осталось совсем чуть-чуть, а перерыв на отдых весьма ограничен. Если у неё не получится завершить его в срок, то это может плохо отразиться и на ней… — Бездна немножко подумала и добавила с лёгкой улыбкой, — … и на её ребёнке.

И тут Катю словно подменили. Она заторопилась, засуетилась.

— Да, точно, Хельга, я совсем забыла. У меня же идёт ритуал. Мне нужно его закончить.

— Хорошо, — Хельга едва сдержалась, чтобы не сорваться. — Сколько это займёт времени? Возможно, после этого мы сможем прогуляться.

— Нет, дальше по плану идёт следующее плетение, которое ещё сложнее и которое вообще не подразумевает отдыха, — безапелляционно заявила Бездна. — Катерина будет занята, сильно занята всё ближайшее время.

И вот тут Хельга как раз не выдержала.

— Мне кажется, или вы всё-таки принуждаете оставить Катю здесь насильно?

— Что? — Катерина, придя в себя, посмотрела сначала на Бездну, затем на Хельгу. В глазах у неё появилось понимание. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и замерла неподвижно, превратившись в безмолвную статую.

А Хельга внезапно поняла, что её Хлад куда-то делся. Сил у неё практически не осталось. Всё это сделала Бездна, сотворив какое-то немыслимое заклинание. Сейчас могли действовать и разговаривать только они двое. Вокруг замерла не только Катя, но и яркая бабочка, которая пролетала мимо и просто зависла в воздухе.

— Послушай сюда, хладная дева! — из голоса Бездны пропала вся весёлость и дружелюбие. — Прямо сейчас ты соберёшь свои манатки и свалишь к себе. Будешь там сидеть и заниматься делами своего Пантеона, которому уж точно твоё внимание нужнее, нежели внимание моей ученицы. И не будешь дурить ей голову всякими глупостями. Ей нужно расти, становиться сильнее и заботиться о своём ребёнке.

— Неужели ты думаешь, что только ты в состоянии о ней позаботиться? — несмотря на полную потерю своей силы, Хельга не собиралась сдаваться, чувствуя свою правоту. — А как ты думаешь, что скажет на всё это Великий Охотник? — она махнула на замершую Катю, молясь про себя, чтобы с ней и с ребёнком в результате этого странного заклинания ничего не произошло.

— Великий Охотник? А кто ему скажет? Ты? — в глаза Бездны вернулось веселье, но оно было какое-то холодное и слегка безумное. — А что ты ему расскажешь? Что Катя становится сильнее с каждой минутой, что ребёнок в безопасности, и она находится в самом защищённом месте Многомерной Вселенной, при этом имея такую наставницу, о которой любой только мечтать мог?

— Я скажу ему… правду, — выдохнула Хельга решительно. — Кате с тобой плохо, и её нужно забрать.

— И что, он тебе поверит? — весело рассмеялась Бездна, хотя весёлости в её голосе как раз поубавилось, а появилась злость и раздражение.

— Мне поверит! — уверенно кивнула Хельга. — Так что жди гостей!

Она развернулась, чтобы уйти, понимая, что забирать с боем Катю сейчас плохая идея. Вот только сзади раздался вкрадчивый голос Бездны.

— А почему ты думаешь, ледышка, что я разрешу тебе уйти?

Я проснулся среди ночи от лёгкого колебания энергии и не сразу поверил своим глазам. С ума бы не сойти. Я лежу в собственной постели после сытного ужина. С одной стороны, храпит Поручик, а с другой мило сопит Пушок в своей мимимишной форме. Почему-то они решили, что спать в одиночку мне противопоказано, и решили составить компанию. Ну, так-то я не против.

Раньше во время походов иногда компанию под боком составлял мне Шнырька. Хотя в последнее время он занят своей Теневой Королевой. Даже думать не хочу, чем они там занимаются, но я точно помню про своё обещание сделать его теневым королём. Ведь он всё-таки рассказал своей подруге об этом.

Теневая Королева Шуша была очень деловой женщиной, как и все нормальные женщины. Поэтому она не стала выспрашивать подробности у Шнырьки. Она пришла и начала спрашивать у меня: как, что и, самое главное, когда я собираюсь это делать.

Ну, скажу честно, там я немного поплыл, так как чёткого плана у меня не было, и мне для этого нужен был Теодор. Дёргать лишний раз Архитектора в то время, как он и так оказал мне целую кучу услуг, я не хотел. Вот через пару дней у меня плановое свидание с Машкой. Вот заодно там с ними и поговорю.

Не могу сказать, что Шуша удовлетворилась моими объяснениями, но почему-то она им поверила. И вроде как, по словам Шнырьки, начала, не торопясь, приготовления к свадьбе. Короче, мелкого ждёт семейная жизнь, и самое смешное, что он вроде как и не очень этому противится. В разговоре со мной он сказал, что морально его подготовил к женитьбе именно я, обрастая жёнами одной за другой. И Шнырька по здравому размышлению понял, что не так уж это всё плохо. Но это не точно.

Короче, проснулся я посреди постели от лёгкого колебания энергии, которое точно знал, кто их испускает. Сложно было не заметить такую мощь, ведь летающая крепость вернулась в Многомерную Вселенную, а вместе с ней вернулись и Ларик с Беллатрисой. И несмотря на то, что сейчас была ночь, что-то мне подсказывало, что им есть, что мне рассказать.

Отправив им мысленный посыл о том, что я их жду, осторожно, чтобы никого не разбудить, я нацепил халат, тапочки и потихоньку спустился вниз. На середине пролёта я услышал, как за мной с недовольным ворчанием плёлся сонный медоед, который даже глаза ещё не открыл, но почему-то решил, что должен быть рядом с хозяином.

— Иди спать, — сказал я Поручику. — Я с нашими поговорю.

— Хрю, — задумчиво сказал медоед, застыв с занесённой на ступеньку лапой. На секунду он задумался и снова сказал: «Хрю», и дальше понёс свою толстую задницу за мной.

— Так-то ты говорить уже умеешь. Что-то ты в последнее время опять отупел.

— Сам дурак, — сразу раздалось у меня в голове.

Я улыбнулся. Похоже, старые и новые привычки так просто не уходят. Слишком долго Поручик был бессловесным идиотом. Вот и разучился общаться с людьми словами, предпочитая мысленно отдыхать в любое удобное для этого время.

— Ну, как хочешь, — сказал я.

Спустился на кухню, где… меня уже ждала Семёновна.

— Да вы шутите! — охренел я, глядя на накрытый стол, на котором парили многочисленные блюда, явно приготовленные только что и точно не разогретые. — Семёновна, вы вообще спите?

— Случается, — хмыкнула моя повариха и приветственно постучала по стулу, предлагая мне, как ребёнку, присесть.

Ну, я хмыкнул и уселся. Рядом со мной тут же образовалась кружка кофе, а на тарелку мне посыпались горячие вкусности.

— Сколько у нас будет гостей? — спросила Семёновна.

Я уже поднес щедро сдобренный сметаной блин ко рту и заинтересованно покосился на мою повариху.

— А ты точно не воплощённая богиня, Семёновна? — уточнил я, всё-таки засосывая блин в рот и начиная медленно жевать.

Моя фраза вызвала весёлый смех у нашей доброй поварихи.

— Ну вы как скажете, Александр. Хоть стой, хоть падай. Богиня… я? Ха-ха-ха! — развеселилась старушка и тут же скрылась в тени, до того как я успел тщательно просканировать её душу.

Блин, надо будет потом ещё раз повторить. Что-то с Семёновной явно не так. Нет, я знаю, что она жизнь отдаст за меня и за своих детей. Но что-то она точно скрывает.

Через секунду из воздуха возникли Беллатриса и Ларик. Слегка потрёпанные, не совсем чистые и не слишком приятно пахнущие.

— Может, сначала в ванную комнату? — скривился я.

На этих моих словах из ниоткуда возникла миска со свежими лаймами. И в этот раз я вообще присутствия Семёновны не почувствовал.

— О, лаймы, спасибо! — весело воскликнул Ларик и схватил сразу два, откусывая от них по очереди и счастливо жмурясь, когда терпкий сок потёк по его и так уж не очень чистому подбородку.

— А что, от меня воняет?

Беллатриса брезгливо поморщилась и приподняла руку, чтобы понюхать свою подмышку.

— Ну, воняет — это сильно сказано, но не очень хорошо пахнет.

У меня уже автоматически включился фильтр речи в момент, когда разговариваешь с женщинами. Беллатриса недовольно, но всё-таки не рассерженно, кивнула:

— Согласна. Ванна нам не помешает. Ну, собственно, тем более, что мой доклад долго не займёт. Если кратко, у нас всё получилось. Мы знаем, как пробраться во Вселенную Скверны, и, самое главное, как оттуда вернуться назад.

— Это хорошо. Это здорово, — сказал я, увидев, как лицо Беллы расплывается в недоброй улыбке.

— Но… — уточнил я.

— А почему ты думаешь, что будет но? — весело рассмеялась Беллатриса.

По её смеху я понял, что «но» будет хороший, ничего страшного не случилось, и слегка расслабился.

— Да давай уже, не тяни, актриса.

Белла всё-таки решила потянуть, сделав театральную паузу, вот только всё испортил Ларик.

— У Скверны Неназываемый. Прикинь, батя, он хотел нас нагнуть. В итоге — это мы нагнули его.

— Ха-ха-ха… — не выдержал и заржал я. — Надеюсь, насмерть?

— Не, — Ларик проглотил два последних куска лайма и снова схватил два других. — Сбежал утырок. А там уже Скверна собралась подтягиваться, и мы не стали его преследовать.

— Братец, ты как всегда! — всплеснула руками Беллатриса. — Всё испортил!

— А что я? — удивился Ларик, хотя на секундочку, по привычке, в глазах у него появилась виноватость. — Хочешь? — протянул он Белле целый лайм.

— Не хочу, — сказала Белла. — Ты испортил весь сюрприз. Можно было бы подать совсем по-другому.

— Ну, какой тут сюрприз? — пожал плечами недоумевающий Ларик. — Мы встретили Неназываемого, мы немного ему наваляли, он убежал. О чём тут говорить?

— Братец! — закатила глаза тысячелетняя эльфийка. — Нужно было просто помолчать!

— Так, ладно, хорош уже ваши семейные разборки, — сказал я. — Что там по Неназываемому? При всём уважении, но он так ослаб, что вы на пару наваляли Тёмному Богу?

— Ну, всё было немножко не так, — Беллатриса скривилась, ей явно было неудобно. — Эта сволочь стала сильней. Причём прибавила очень нехило. Судя по всему, у него сейчас прямая подпитка от Скверны. И это может быть плохо.

— Ну, и как вы ему наваляли тогда? — я даже отложил приборы, потому что информация была интересная и несколько тревожная.

— Да он сам сбежал. Несмотря на его силы, в башке у него остался тот старый дебилоид Неназываемый, которому мы… ну, то есть ты и все мы вместе… не раз давали по щам. Стоило мне вызвать Сигил Ордена Охотников, немного подпитав его твоей силой, как его будто ветром сдуло. Бежал так, аж пятки сверкали, оставив всю свою армию нам на растерзание.

Я не выдержал и снова засмеялся.

— Это хорошо, что мы привили ему нужные рефлексы. Вот только что-то мне подсказывает, что таких рефлексов у Скверны ещё нет. Когда он будет под бочком у своей новой госпожи, то поведёт себя явно смелее. А учитывая, что ты сказала про его силу, это может быть больно.

— Ну, я как бы об этом и сказала, — пожала плечами Белла.

— Да я всё понял. Но у меня есть кое-кто, кому похер на ту силу, которую получил Неназываемый. Он порвёт его в любом случае, несмотря ни на что. И даже если у него сломается меч, он перегрызёт глотку Неназываемому своими собственными зубами. Уж поверь мне, — улыбнулся я.

— Ты сейчас про кого сказал? — спросила Беллатриса.

— А это неважно, знаешь. Давай, беги в ванну. Уже набирается, — сказал я, ведь сразу после их появления попросил Шнырьку открыть кран с водой в ванной.

— Ну, хорошо, как скажешь, — сказала Беллатриса, быстренько окинула взглядом стол, схватила кусок хлеба и бросила на него горячую, истекающую ароматным жиром котлетку. Откусила — сок от котлеты брызнул во все стороны. Со стороны кухни раздалось разъярённое шипение Семёновны, но Беллатриса уже ушла в Тень, чтобы переместиться в ванную комнату, в которой, зная её, она застрянет на пару суток.

Ларик же продолжал жевать лаймы, игнорируя всё богатство выбора на щедром столе.

— А тебе что, отдельное приглашение нужно? — уточнил я у него.

— А что такое, отец? — удивился Ларик.

— Вали давай быстро, помойся!

— А, да, хорошо. Можно я всю тарелку с лаймами с собой заберу? — спросил тысячелетний эльф с разумом ребёнка.

— Да, конечно, забирай, — сказал я. — На здоровье!

Ларик не заставил себя долго ждать. Схватив тарелку, он также растворился в воздухе.

А я, бросив взгляд на часы, понял, что уже четыре часа ночи. Но так-то уже можно вставать. Если уже я проснулся, то, думаю, что главе Ордена Паладинов тоже не помешает проснуться, ведь я к нему с хорошими новостями.

Я взял телефон и набрал номер. В трубке раздался заспанный голос могучего командора Ордена Паладинов, а по совместительству княжича Андросова, который в данный момент просто был человеком и отдыхал.

— Саня, ты на время смотрел?

— Прекрасно смотрел, Андрюха, но у меня есть для тебя новость.

— Какая такая новость, что ты поднял меня в четыре часа утра?

— Отличная новость, Андрюха, отличная! Пришло время добывать твоего капеллана из ссылки и окончательно возрождать Орден.

— Ты это о чём, Саня? — продолжал тупить Андросов.

— Эй, дружище, ты там походу сильно расслабился. Давай, приходи в себя. Проснись и пой! Вы выдвигаетесь за Августом Соларисом!