Кодекс Охотника. Книга XXL

Глава 12

Планы Охотникам нужны только для того, чтобы они не сбывались. Это я давно для себя уже уяснил, а сейчас лишь подтвердил свои мысли. Только я собрался с Андрюхой отправиться за капелланом, как вдруг со мной кто-то решил выйти на связь, и этим «кем-то» был Кодекс.

— Андрюха, извиняй, срочные дела Ордена… Мне нужно бежать…

Если вначале он еще хотел отвесить какую-то шутку в стиле «у Охотника прихватил живот» или, как всегда, «Саня, ну ты чего?», то, услышав про Орден, сразу передумал. Да, он уже достаточно глубоко посвящен в наши дела, чтобы понять: мой Орден, как бы это помягче сказать, будет посущественней, и задачи у нас бывают соответствующего масштаба.

Нет, на самом деле Паладины — это вам не хухры-мухры, но их уничтожили, а Охотников — нет. Хотя пытались очень и очень много раз. Да что там пытались… До сих пор подобные попытки происходят, только ничем хорошим для инициативных личностей это не заканчивается. Ладно, шутки в сторону. Я — сама серьезность. Ведь Кодекс приглашает меня на разговор. А это уже не рядовое событие. Такое случается крайне редко.

Раньше такие процедуры происходили только в присутствии Первого. Ведь он до недавних пор считался одним из лучших в общении с Кодексом. Но сейчас, я полагаю, и сам могу справиться, учитывая, что мы иногда так неплохо уже разговаривали.

Мелкий, кстати, знатно так паниковал. Он ощущал, что всё это неспроста. Ну, не бывает дыма без огня и валяющихся отрубленных голов без безголовых тел. Однако я не паниковал. Любой вопрос можно решить. Всё заключается только в цене, которую за это придется заплатить. А я прямо ощущаю, что там будет что-то очень непростое.

И вот я уже нахожусь в портальной комнате и захожу в портал, который переносит меня в крепость Охотников, где горит Пламя Кодекса. Оно выступит неплохим таким ретранслятором, помогая Кодексу вещать. Дальше усаживаюсь на пятую точку. А Шнырька, молодец такой, успевает подкинуть мне туда подушку. И перед тем как войти в состояние глубокой астральной медитации, я еще успеваю подумать, насколько же нас изменила жизнь на этой планете. Если учитывать тот факт, что не прошло и тридцати лет с тех пор, как мы могли спать в таких местах, которые обычный человек даже во сне не захочет увидеть. А мы ничего, даже умудрялись высыпаться. Правда, со Шнырькой проще — он всё-таки находился в Тени.

Ладно, прыгаем в медитативное состояние и начинаем принимать приглашение на разговор. Обычно требовалось несколько часов, чтобы наладить связь. Ведь Кодекс — это нечто огромное и сильное. А еще, я бы даже сказал, доброе. Он вступает с нами в контакт постепенно, дабы никого не покалечить. Но в этот раз рывок моего сознания был настолько моментальный, что я ощутил себя снарядом для баллисты, который метнули с такой скоростью, что я, наверное, уже третий раз планету по кругу облетаю.

Подумать только: Сандра, Великого Охотника, начало укачивать. Мне даже словами тяжело передать те ощущения, которые я сейчас испытываю. И какой у меня выбор? Никакого. Держимся и стараемся уплотнить свою структуру, дабы в этом полете не распасться на кусочки.

Когда наконец-то появилась темнота, это означало, что я не умер и не потерял сознание, а оказался в нужном месте. Полное «ничто». Пространство полного нуля. То место, которое не взломает ни одно божество. Просто потому, что на это не хватит сил. Здесь можно говорить открыто, не боясь, что в твою структуру или душу смогут вмешаться. А способ такой «доставки» души, который преодолевает даже закрытые миры, признаться, рискованный. Ведь здесь практически не играет роли сила, которая есть у души.

— Приветствую, брат!

Звучит могущественный и такой знакомый голос.

— Времени нет. Смотри и запоминай. Действуй. Это твоя забота и работа.

Кодекс был краток, как всегда. Но нужно понимать, насколько такие диалоги — непростая штука.

Я не являюсь архимагом, архимагистром или другим «архи», коих титулов многомерно много. И мне тяжело представить расход энергии, потраченный на каждое слово. Возможно, этого хватило бы, чтобы зародилось несколько планет. Или уничтожилось. Тут уже смотря по пожеланиям.

Миг один, всего лишь краткий миг — и пространство дрогнуло. А затем я стал наблюдать за посланием, которое решил передать Кодекс. И понимал: это явно что-то серьезное, раз он передает это лично. Правда, теплилась в моей душе надежда, что не всё так плохо. Ведь по факту это могло быть некоторым испытанием, проверкой сил и духа, чтобы в будущем Кодекс мог гореть в наших сердцах еще сильнее. В данном случае — лично в моем, ведь я прохожу это испытание.

Но стоило мне увидеть первые эпизоды в этом пространстве, как ни о каких испытаниях я уже не думал. Катя, Хельга, Бездна. Именно они сейчас были действующими персонажами.

— Спокойней, брат. Ты вредишь этому пространству. Твоя душа уже не та, что раньше. Помни это, — отвлек меня от наблюдения Кодекс.

Нет, конечно, похвала знатная. Но чтобы вредить этому пространству, нужно еще уметь. И раз он так говорит, моя сила значительно выросла. Правда, мне почему-то до сих пор кажется, что раньше я был сильнее. Нет, я точно был сильнее. Тут даже спорить нет смысла. А значит, дело в чем-то другом. Я стал сильнее в том, чего сам не понимаю. Замечательно.

Диалог, который происходил между Хельгой и Бездной, мне очень не нравился. И если бы у меня здесь были руки, я бы сжал их до такой степени, что мог сломать свои совсем не хрупкие кости. А если бы была возможность покинуть эту планету прямо сейчас, я бы это сделал. Бездна взяла и выступила против меня, захватив в плен одну из моих жен. А нет, уже двоих.

Уже двоих! Хельга была помещена в ее пространство.

Замечательно. И, казалось бы, можно спокойно уже бросать клич Ордену, который обязан на него ответить. Даже, наверное, с большой радостью.

Ну, блин… Я сейчас очень сильно злился и хотел свернуть чью-то на вид хрупкую, а по правде совсем не такую уж и хрупкую шею. Но, опять же, Бездна мне не враг. Это я понимаю. Но и не друг. Бездна вообще подруга сама себе, если так задуматься.

За злостью начало вливаться понимание и спокойствие. Но далось это тяжело. Я тратил много сил, чтобы контролировать все процессы, которые в этом пространстве, кстати, были обнажены.

«Успокойся, Сандр. Успокойся. Успокойся», — повторял я сам себе.

При этом я ощущал присутствие Кодекса, который смотрел на меня с некоторым выжиданием. Или всё-таки это испытание?

Тут дело в другом. Есть ощущение, что он и правда меня проверяет: как я сейчас поступлю. И мне это не нравится. Не люблю я ситуации, где от решения головы будет зависеть слишком многое. Такие решения обычно я принимаю клинком или голыми руками. Ведь каждый Охотник сам себе оружие.

— Верно, брат. Каждый Охотник сам себе оружие, — прочитал мои мысли Кодекс и повторил эти слова как мантру.

«Думай, Сандр. Думай. Думай. Думай. Думай», — продолжал я повторять себе.

При этом пространство давило на меня. У меня не было никакой защиты. А ведь это место еще называют Изначальным. Что бы это ни значило. А насчет версий, которые строят те, кто о нем вообще знает… тут и так всё понятно.

Злость и холодный расчёт — именно эти две эмоции сейчас сражались во мне. Я старался их контролировать, но не могла Бездна так просто взять и испортить со мной отношения. Нет, то, что она попытается или может попытаться провернуть какие-то свои дела, я прекрасно осознавал.

И я не был полным идиотом, когда отправлял туда Катю. У меня были и другие варианты, само собой, но этот — самый надёжный как для самой Кати, так и для ребёнка.

Ребёнок… вот в чём была главная загвоздка. Он будет очень силён, и роды предстоят совсем не простые. Вообще есть мнение, что у тёмных сильных созданий рождается мало детей по той причине, что их появление на свет часто приводит к смерти матери. Одна тёмная жизнь появляется, другая — уходит. Но можно иметь покровителя — того, кто намного сильнее тебя и сможет проконтролировать весь этот процесс.

И тут у меня, конечно, назрел интересный вопрос, о котором я уже давно думал, хотя этих вопросов у меня целых два. Кто был покровителем Бездны, или сущностям её уровня они не нужны? И кто был отцом Темной? Возможно, о нём ничего не известно, потому что его больше нет. Не удивлюсь, если во время родов ему пришлось — возможно, даже против своей воли — отдать всего себя, всю энергию без остатка, дабы Тёмная смогла появиться в многомерности.

И почему мои мысли так сильно в сторону уходят? Ладно, меня это всё достало!

Я принял решение. Я не буду выбирать между разумом и эмоциями. Действую как Охотник — возьму оба варианта. Вначале поговорю с Тёмной и прямым текстом скажу ей решить этот вопрос. А если у неё не выйдет, то лично направлюсь туда. И плевать мне на Скульпторов, Скверну и так далее — они сами попрячутся по норам, когда увидят сражение между Бездной и одним Охотником, который не умеет отступать и не собирается прогибаться вообще ни под кого.

— Решение принято! — звучит голос Кодекса в моей голове или душе, совсем неважно. — Доброй охоты, брат! — добавляет Кодекс, и я понимаю, что меня отправляют назад.

Но, блин, так неинтересно! Я же даже не узнал, в чём был смысл этого всего.

— Брат, — обращаюсь я к Кодексу с уважением и почтением, — какой выбор был правильным?

Я буквально ощутил, как к моему плечу, которого здесь не существует, прикоснулась чья-то ладонь, а затем в голове раздались слова.

— У Охотников каждый выбор — правильный!

А затем — снова темнота.

Когда я пробудился и рывком встал, то первым делом осознал, что нужно в Иркутске построить ещё несколько медицинских центров, в которые направить работать лекарей из Рода Андросовых и задействовать целительные артефакты. Такая мысль пришла мне в голову сразу после того, как я ощутил, насколько сильно болит моя спина, да и вообще всё тело. Словно я постарел лет на двести и лишился всех способностей. Видимо, так себя люди чувствуют в старости. Можно сейчас вполне жаловаться на радикулит или что там ещё мучает в почтенном возрасте.

Но это было не единственное, что я увидел. Огонь Кодекса горел настолько ярко и мощно, что, казалось, весь этот мир уже перестал быть закрытым, и Кодекс получил в него полный доступ. Вполне может быть, что если за несколько дней пламя не уменьшится, то так оно и есть. И да, это я так спокойно и без лишних затей отправился на разговор с Кодексом, даже не обратив внимания на то, что шансов раствориться и погибнуть у меня было на несколько порядков больше, чем выжить.

Так, ладно. Раньше об этом не думал, и сейчас не стоит. Нужно найти Тёмную. Её ждёт прекрасный разговор.

Хельга

Плен

Когда Хельга поняла, что попала в ловушку, ей стало до жути обидно. Вот так вот: совсем недолгое время она, можно сказать, провела во взрослой жизни без мужа, которого уверяла, что с ней всё будет в порядке, что она может за себя постоять и даже защитить других.

И теперь она находится в плену. Правда, пленом это назвать было тяжело, учитывая размер покоев, которые ей выделили. Ну, или поместили сюда — она еще не поняла. Всё, что она помнила, — это как Бездна засмеялась и одним взмахом руки снесла вообще все остатки защиты вместе с её сознанием. Оно улетучилось так быстро, словно Хельга и не являлась носителем Хлада, словно не тренировалась всю жизнь и не была боевой воительницей Севера.

Такие обстоятельства, конечно, её удручали. Но больше всего она сейчас переживала и волновалась за Катю.

Она видела и понимала, что с той что-то не так. Катя находилась под явным влиянием: ей манипулировали, управляли, возможно, даже промыли мозги. И теперь Хельга не понимала, как сможет вообще потом посмотреть Саше в глаза. Что она скажет ему? Что была настолько слаба, что даже ничего сделать не смогла?

От этих мыслей ей стало грустно, и она плюхнулась на кровать, которая размером была больше, чем её прошлые покои. Да, она здесь могла спокойно бегать, ходить, размышлять — и всё это делать прямо на кровати.

Вообще, размеры покоев и их убранство немножко поражали психику. Ощущение, что тот, кто их проектировал, слегка не в себе. Вот, например, потолки, которым практически не было видно конца. Наверху летали какие-то крошечные создания, похожие на фей. Возможно, они тоже были в плену или служили Бездне — она не знала.

Может показаться, что Хельга смирилась со своей судьбой, но это было бы ошибочным мнением. Двери не выбивались — уже опробовано. Окна вели вообще непонятно куда, каждое — словно в свою локацию. Из одного был виден вулкан, из второго — зелёные луга, на которых бегали розовые ламы и как-то с подозрением на неё поглядывали. Да и самих окон здесь было больше сотни. Не покои, а гоночная трасса, честное слово.

— Дай мне еще раз поговорить с Катей! — закричала Хельга в пустом помещении.

Оно, конечно, было обставлено, но вот собеседницы здесь не наблюдалось.

— Я еще раз тебе говорю: я хочу поговорить с Катей! Я имею на это право! — продолжала она кричать в надежде изменить хоть что-то.

Но вообще ничего не менялось. По её ощущениям, так длилось несколько часов, прежде чем открылась дверь и вошло существо, с виду похожее на человека, но по силе явно им не являющееся. Ей вообще показалось, что это кто-то наподобие Титана. Что примечательно, этот «человек» был одет в одежду дворецкого. Он нес в руках поднос и, зайдя в помещение, стал выжидающе на неё смотреть.

— Ну и что? — спросила Хельга, прикидывая, как ей лучше выбежать отсюда.

Из паршивого: её силы еще не вернулись, а что делать без них, она не очень понимала. Но даже так ей стоило найти хоть какое-то оружие. Она не сдастся просто так. Вначале нужно сообщить каким-то образом Пантеону о том, где она. Есть, конечно, вариант, что там только обрадуются кроме отца и матери, но был еще Орден её мужа.

Вот те точно не будут сидеть сложа руки. Хельга еще не знала как, но она добьется своего. А раз её не убили сразу, значит, она для чего-то нужна. В таком случае можно проводить свои попытки бегства, не опасаясь ни за что.

— Госпожа будет принимать пищу? — вдруг подал голос дворецкий.

— Только если ты дашь мне меч, — выдала ему условие Хельга.

На её слова он не смутился ни капельки, а лишь засунул свободную руку во внутренний карман своего фрака и действительно вытащил оттуда клинок. Притом Хельга видела, что это оружие принадлежит её фракции, ведь оно было сделано и заточено под стихию Хлада.

— Как вам будет угодно, юная госпожа.

После этих слов он поставил поднос на стол, рядом оставил клинок и вышел. На еду Хельга даже не посмотрела, хоть и заметила, что пахнет она очень даже неплохо. А вот клинок ей понравился. Он был таким, словно сделан специально под её руку и стихию. Несколько взмахов — никакой ловушки вроде бы нет.

И тут она сделала новую попытку сломать дверь. Первый удар вышел что надо, второй был еще лучше, а вот третьим она закончила начатое… и, вздохнув, пошла пить свежесваренный кофе, ведь на двери не осталось даже царапины.

С окном она даже пытаться не стала, понимая, что Бездна, скорее всего, продумала абсолютно всё. Уж на то она сущность такого порядка, о которой даже её муж говорит с неким уважением к этой силе.

— Ну, как тебе здесь? Я специально выделила тебе покои, в которых когда-то останавливались очень непростые девушки. Одна из них заморозила целую планету, а другая была предана своими же и отказалась от всех титулов и привилегий. А когда ты правительница шестнадцати миров, сделать это не так уж и просто, — решила появится Бездна.

Голос раздался за спиной Хельги именно в тот момент, когда она откусывала хрустящий круассан. Выпечка тут же полетела на стол, а Хельга на полной скорости развернулась, занося клинок так, чтобы задеть Бездну — по звуку было ясно, где та стоит. Однако клинок разрезал лишь воздух.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялась Бездна. — А ты отчаянная. Смелая и верная…

Она кивала на каждом слове, словно одобряя реакцию пленницы.

— Ладно, давай присядем и поговорим, — она указала на стол. Стоило Хельге моргнуть, как Бездна уже сидела там и намазывала черное, как ночь, масло на хлебушек. — Я, между прочим, тоже сегодня ничего не ела. И вчера, и вообще давно. Недели две точно прошло с тех пор, как у меня гостил один мой фаворит.

Она загадочно усмехнулась.

— Ты давай не нервничай и не стесняйся. Такие блюда попробовать тебе вряд ли удастся где-то еще. Хотя бы по той причине, что сегодняшняя закуска существует лишь в единственном экземпляре.

Хельга слушала её и не понимала, что творится в голове у этого создания. Бездна несла какой-то бред, местами бессвязный и непонятный. Но при этом северянка четко видела: победить её сейчас невозможно.

А значит, нужно как минимум собрать информацию. Раз та так разговорилась, это отличный шанс. Впрочем, клинок Хельга всё равно не выпускала из рук.

Хельга подошла к кофейному столику, уселась напротив и стала буравить Бездну взглядом.

— Ты, наверное, сейчас думаешь: как я вообще посмела всё это сделать? — спросила Бездна и сама же ответила: — Посмела. Но не совсем так, как ты думаешь. Это было представление для одного Охотника. И, между прочим, мне можно смело за него премию выписывать. Представляешь, за нами следил Кодекс. И, кажется, даже он до конца не смог разгадать, что именно я провернула.

Щелчок пальцами — и рядом появляется Екатерина. Еще один щелчок — и внешность «Кати» начинает перетекать, словно она сделана из воды. Спустя пару мгновений перед ними стояла совершенно незнакомая женщина.

— Знакомься, Хельга. Это богиня… — на этих словах женщина нахмурилась.

— Ой, простите. Самая что ни на есть верховная богиня одной планеты. Не из Многомерной Вселенной кстати. И она отвечает за иллюзии, обман, грубость и оскорбления.

— Да ладно тебе, я всё поняла! — вдруг встряла богиня. — Не буду я больше никого посылать и обманывать. Хватит уже, отпусти меня! Восемьдесят пять лет прошло. Сколько можно?

Бездна только рассмеялась:

— Ну, помнится мне, оскорблений ты мне лет на двести вперед выписала.

Богиня закатила глаза:

— Да я еще раз тебе повторяю: ты была в обличии простого человека! Откуда мне было знать? Я там Верховная, могла себе позволить… — Она сделала паузу. — Не знала я, что ТАКОЕ прячется под видом человека. Прошу, отпусти меня. Я устала. У меня там паства, люди верят…

Она вздохнула, понимая, что её слова никак не трогают Бездну, а лишь веселят её.

— Ой, всё! — выдохнула богиня. — Делай что хочешь. Двести лет, так двести лет.

— Видишь, дорогая Хельга? Вроде бы целая богиня, а позволяет себе оскорблять обычных людей. Но ты же знаешь, как бывает: иногда можно послать совсем не того человека.

Бездна зашлась смехом, а Хельга наконец поняла: раз эта пленница — богиня иллюзий и обмана, значит, именно она приняла облик Кати.

— Да, ты верно всё понимаешь, — захихикала Бездна. — Она лучшая в своем деле. Копирует так, что мать родная не отличит. Но знала бы ты, сколько мне стоило сил сделать так, чтобы даже Кодекс не почуял подвоха. Хотя он, наверное, о чем-то догадывается. Просто у него тоже есть свои цели, которые он провернул под шумок.

— Зачем? — задала Хельга простой вопрос, который не давал ей покоя.

— Ну, начнем с того, что Катя в полном порядке. Она правда сейчас учится. А теперь вернемся к силам, которые я потратила. Чтобы ты понимала, насколько для меня этот момент был важен.

Миг — и перед ними возник экран, показывающий прошлое. На нем была видна огромная планета и фигура человека, висящего в пустоте напротив неё. Человек начал испускать энергию, окутавшую весь мир. Спустя пять минут планета раскололась на части. Хельге еще не доводилось видеть такой мощи.

— Видишь, сколько этот неразумный и очень обидчивый человек потратил энергии на уничтожение целой планеты? — спросила Бездна.

— Вижу. И что с того?

— Ну, я потратила в раз двести или тысячу больше, — Бездна пожала плечами. — А причина, о которой ты спрашивала, на самом деле очень банальная и простая.

Хельге показалось, что она впервые увидела искреннюю улыбку на лице Тёмной.

— Я всё же, помимо того, кем являюсь, еще и мать.

Стоило ей произнести эти слова, как всё пространство вокруг задрожало. Посуда посыпалась со стола, картины полетели на пол. Стёкла в окнах покрылись глубокими трещинами. Хельга была поражена: какой же силы должно быть это воздействие, чтобы на этих «стекляшках», на которых она сама не смогла оставить даже царапины, появились такие повреждения.

— МААААААААААААМАААААААА!!! — раздался знакомый голос в этих стенах. — КАК ТЫ ПОСМЕЛА⁈

— Иногда, чтобы сделать ребенку добро, нам нужно стать для них злом… — тяжело вздохнула Бездна.