Коко Шанель. Я сама — мода

Послесловие автора

Дальнейшая жизнь героев книги развивалась следующим образом:

Габриэль Коко Шанель (1883–1971) так никогда и не вышла замуж, но в ее жизни было много романов со знаменитыми мужчинами. В 1926 году она создала свое знаменитое «маленькое черное платье», которое сначала вызвало не только восторг, но и критику. «Мадемуазель Шанель хочет, чтобы вместе с ней траур по Бою Кэйпелу носил весь мир», — писала одна из газет. Однако предотвратить грандиозный триумф этого платья никакой критике было не под силу. В 1954 году появился костюм из букле — «костюм Шанель», который, так же как и платье, навсегда вошел в историю. Габриэль действительно сделала копии жемчуга Романовых, тем самым превратив его в классический модный аксессуар, и до сих пор платья и костюмы Шанель чаще всего носят с бусами из жемчуга. С квартиры на рю дю Фобур Сент-Оноре Габриэль съехала в 1934 году, сейчас там находится магазин «Шанель». Она вновь поселилась в отеле «Ритц», где и прожила в своем номере люкс всю оставшуюся жизнь. Габриэль Шанель умерла в «Ритце» будучи мультимиллионершей. До конца своих дней она хотела, чтобы ее называли «мадемуазель».

Мися Серт (1872–1950) развелась с Хосе Сертом (1876–1945) в 1927 году. Он был любовью ее жизни, но она пошла на этот шаг, чтобы дать ему возможность жениться на своей ученице и возлюбленной грузинского происхождения Русудан Мдивани (1906–1938, после эмиграции из Советского Союза она взяла себе титул княжны). Некоторые источники утверждают, что она намеренно разрушила брак Сертов. Впоследствии Мися и Хосе поддерживали дружеские отношения, но после смерти Русудан не воссоединились. Мися до конца жизни оставалась лучшей подругой Коко Шанель. Для ценителей и знатоков искусства она навсегда осталась музой «Прекрасной эпохи».

Сергей Дягилев (1872–1929) до конца жизни был импресарио «Русского балета». Несмотря на всемирную известность, он почти всегда испытывал финансовые трудности и зависел от поддержки друзей и меценатов. Последние годы жизни Дягилев провел в Венеции и умер в бедности на руках у Миси Серт. Похоронен в православной части кладбища Сан-Микеле, похороны и надгробие полностью оплатила Коко Шанель. После смерти Дягилева труппа распалась; два года спустя был создан «Русский балет Монте-Карло», на его основе впоследствии возник «Нью-Йорк Сити балет».

Игорь Стравинский (1882–1971) в финансовом отношении еще долгое время зависел от поддержки Коко Шанель. До смерти своей жены Екатерины в 1939 году он оставался во Франции, а затем женился на Вере Судейкиной (1888–1982) и вместе с ней эмигрировал в США. Стравинский считается одним из наиболее выдающихся представителей мировой музыкальной культуры XX века. Согласно его завещанию, похоронен на кладбище Сан-Микеле в Венеции, недалеко от могилы Сергея Дягилева; позже там же была похоронена его вдова, Вера Стравинская.

Дмитрий Павлович Романов (1891–1942) в 1926 году женился на американской «долларовой принцессе» Одри Эмери (1904–1971). К этому моменту он уже окончательно разочаровался в перспективах восстановления монархии в России и утратил надежду взойти на престол: в 1924 году его кузен Кирилл Владимирович (1876–1938) провозгласил себя «Императором Всероссийским в изгнании». Поскольку происхождение Одри не соответствовало требованиям дома Романовых, она получила титул светлейшей княгини Романовской-Ильинской. Их сын, Павел Дмитриевич Романов-Ильинский (1928–2004), впоследствии долгое время являлся мэром города Палм-Бич во Флориде, был главой династии Гольштейн-Готторп-Романовых (с 1762 года царская династия) и членом «Объединения членов рода Романовых». В 1937 году Дмитрий Павлович развелся с Одри и, в связи с ухудшением здоровья и начавшимся туберкулезом, остаток жизни провел в Швейцарии, где и умер в санатории в Давосе. Похоронен в дворцовой церкви на острове Майнау в Боденском озере.

Марии Павловне Романовой (1890–1958) благодаря поддержке Коко Шанель удалось войти в мир моды. В Париже она открыла свое ателье — «Китмир», которое специализировалось на вышивке и имело большой успех. В 1923 году она развелась во второй раз, в 1930 году уехала в США, а оттуда в Аргентину. Только после Второй мировой войны ей удалось сблизиться со своим сыном, «Леннартом Бернадотом (1909–2004), у которого она и жила на острове Майнау до своей смерти.

Франсуа Коти (1874–1934) в 1929 году развелся со своей женой Ивонн. К этому времени он активно занялся политикой: приобрел газету «Фигаро», а также несколько других новостных изданий и таким образом оказывал поддержку правым партиям и националистическим организациям. Корпорация «Коти», основанная им в 1913 году в США, существует до сих пор. Предприятие по-прежнему производит всемирно известную парфюмерную продукцию, в том числе ароматы таких брендов, как «Кельвин Кляйн» и «Хлое».

Эрнест Бо (1881–1961) в 1924 году стал главным парфюмером в парфюмерном предприятии Шанель, основанном Пьером Вертхаймером. Бо создал еще несколько известных ароматов для Коко Шанель, но ни один из них не принес ему такую славу, как «Шанель № 5». Упоминание о том, что это воссозданный или усовершенствованный аромат «Буке де Катрин» или «Рал-ле № 1» — не просто легенда. До сих пор не установлено, почему наличие нескольких альдегидов сыграло в этой композиции такую важную роль.

Любопытно, что о романе Коко Шанель и Пабло Пикассо (1881–1973) до сих пор известно немногое. Если обратиться к воспоминаниям Габриэль, можно обнаружить некоторые факты, подтверждающие их связь. В самой светлой комнате своей квартиры на рю дю Фобур Сент-Оноре она обустроила для Пабло Пикассо мастерскую — по всей вероятности, не только потому, что они вместе работали над постановкой Жана Кокто «Антигона», премьера которой состоялась в декабре 1922 года. Известно также, что брак Пикассо и Ольги (1891–1955) в тот момент находился в глубоком кризисе. Вместе с тем, согласно результатам новых искусствоведческих исследований, в 1925 году Пикассо встретил Марию-Терезу Вальтер (1909–1977), связь с которой принято считать главной причиной его расставания с Ольгой — до этого времени ему приписывают лишь кратковременные романы.

Жан Кокто (1889— 1963) был одним из самых близких друзей Коко Шанель. Некоторое время они даже жили в соседних номерах отеля «Ритц». Будучи поистине выдающейся творческой личностью, он вошел в историю как один из самых знаменитых французских поэтов, а также как талантливый режиссер и художник. Кокто никогда не отрицал своих бисексуальных наклонностей: широко известна его связь с актером Жаном Маре, гораздо меньше написано о его романе с Натальей Павловной Палей, сводной сестрой великого князя Дмитрия Павловича Романова (от второго брака его отца).

Жизнь Коко Шанель овеяна легендами. Красивые и умело созданные — в основном ею самой, — изобилующие романтическими подробностями истории о ее детстве и юности при более пристальном изучении оказываются виртуозным, но не слишком правдоподобным вымыслом. То же касается и рождения аромата «Шанель № 5». Мадемуазель Шанель сделала так, что многие факты так и остались тайной за семью печатями. По ее убеждению, именно это усиливает интерес к аромату и, разумеется, к ней самой. А многочисленные легенды и предположения должны были представлять правду о ее происхождении в более выгодном свете — именно поэтому существует такое разнообразие версий относительно жизни Габриэль Шанель и появления самого знаменитого аромата в мире.

Когда мне предложили написать роман об истории его создания, я пришла в восторг — и не только из-за самой темы. Мне казалось, что это будет не трудно, ведь жизнь Коко Шанель достаточно хорошо изучена. Как же я заблуждалась! После прочтения девятой биографической книги я поняла, что в моем распоряжении всего несколько не вызывающих сомнений фактов, на которые можно уверенно опираться.

Приведу лишь два примера, проливающих свет на то, насколько трудными были порой мои изыскания. В одной из биографий я прочитала, что Габриэль узнала о духах «Буке де Катрин» благодаря знакомству с великой княгиней Марией Павловной, урожденной принцессой Мекленбург-Шверинской, с которой повстречалась в Венеции. Однако это невозможно, так как в это время великая княгиня находилась в эмиграции во Франции, где и скончалась в 1920 году. Другой источник подробно рассказывает о технике партизанского маркетинга, которую Габриэль применила в ресторане отеля «Карлтон» в Каннах — это общеизвестный факт, о котором часто упоминают, и все источники единодушны в том, что это происходило во время рождественских каникул. Но двумя абзацами ниже автор, известный искусствовед, добавляет, что как раз после этого успеха Габриэль и решила разослать туалетную воду в качестве подарка своим самым преданным клиенткам. Рождественский подарок в январе? Маловероятно.

Я решила подойти к вопросу с другой стороны. Я принялась изучать книги о тех, кто был близок к Габриэль: Мися Серт, Игорь Стравинский, Пабло Пикассо и его женщины, Франсуа Коти, Мария Павловна Романова и другие. Постепенно передо мной стала вырисовываться картина, которая, в сочетании с более или менее подтвержденными сведениями ее биографии, и легла в основу моего сюжета. Помимо этого, я ориентировалась на исторические факты и — как я уже проиллюстрировала на примере выше — на точные даты.

Но и тут есть два спорных момента, которые теперь уже вряд ли когда-нибудь прояснятся. Во-первых, никто точно не знает, когда именно Габриэль познакомилась с Дмитрием Павловичем Романовым — было ли это за ужином в Париже, Биаррице или в Венеции. Поэтому я придерживалась версии, которая показалась мне наиболее логичной. Тем более что выдержки из дневника Дмитрия Павловича доказывают, что в феврале 1921 года у них с Габриэль начался роман, и они отправились в путешествие на Ривьеру.

Весьма распространенным является мнение, что их отношения не были «настоящей любовью», несмотря на глубокое взаимопонимание и искреннюю дружбу. Однако факт остается фактом: Габриэль ни с кем не проводила столько времени наедине, сколько с Дмитрием, ни с кем не уезжала отдыхать так надолго и никому, кроме него, не показывала места своей юности, даже Артуру Кэйпелу. Не связано ли, таким образом, это «отсутствие любви» в большей степени с тем, что Габриэль принимала во внимание социальное и политическое положение великого князя, а также, возможно, испытывала чувство вины перед Боем? Этого мы никогда не узнаем. Каждый из нас волен делать собственные выводы.

Второй спорный момент заключается в том, что доподлинно не известно, когда именно Габриэль поехала к Эрнесту Бо в Ла-Бокку — в 1921-м или еще годом раньше, в 1920 году. Исторические источники придерживаются версии, что это произошло в 1921 году — согласно официальной информации Дома Шанель, именно 1921 год принято считать годом появления «Шанель № 5». Эрнест Бо в своих воспоминаниях упоминает сразу несколько дат, местами противоречащих друг другу — например, кое-где он датирует их встречу 1922 годом, что представляется весьма маловероятным. В целом, можно с уверенностью говорить о том, что в 1920 году они с Габриэль еще не были знакомы, так как тогда Габриэль еще не ездила с Дмитрием Павловичем на Лазурный берег — а тот факт, что именно великий князь познакомил свою возлюбленную с парфюмером, уже не вызывает сомнений.

Мой роман, конечно же, не претендует на истину в высшей инстанции, но смею надеяться, что он близок к правде настолько, насколько это возможно. Вместе с тем, я была вынуждена не упоминать о некоторых событиях или представлять их совсем коротко, что связано исключительно с драматургией произведения. Ведь мой рассказ о Габриэль Шанель — это, прежде всего, роман. Я ни в коем случае не ставила перед собой цели написать научно-биографический труд, а потому искренне надеюсь, что дорогие читатели простят меня, если обнаружат в книге неточности или ошибки.

Как же сложилась дальнейшая судьба легендарного аромата? Очень скоро спрос на «Шанель № 5» вырос настолько, что небольшое предприятие «Шири» перестало справляться с такими объемами, а Габриэль решила продавать его не только в своих магазинах, но и непременно добиться того, чтобы он попал на полки крупных универмагов — а для этого ей необходимы были деловые партнеры. Благодаря Теофилю Бадеру она познакомилась с братьями Вертхаймерами, которые занимались производством и продажей косметики. Они владели парфюмерно-косметической компанией «Буржуа», которая в начале 1920-х годов была крупнейшим предприятием такого рода во Франции. К великой досаде Франсуа Коти, Габриэль заключила с Вертхаймерами договор, согласно которому передавала в их ведение производство и сбыт «Шанель № 5». Впоследствии к ним перешло все парфюмерное подразделение Дома Шанель, а после Второй мировой войны она продала им весь концерн. На сегодняшний день Дом Шанель является частной компанией, которой владеет семья Вертхаймеров.

Не трудно догадаться, что я большая поклонница «Шанель № 5» и, более того, преклоняюсь перед Габриэль и ее модой. К сожалению, по своим внешним данным я не соответствую тому женскому образу, на который ориентированы ее творения — да и в любом случае не могла бы их себе позволить. Но все же с высокой модой меня связывает нечто большее, чем просто увлечение и пустые грезы.

В молодости, в 1950-е годы, моя мама работала манекенщицей, и ей всегда были присущи хороший вкус и чувство стиля. Позже она стала постоянной клиенткой модельера Клауса Леддина в Гамбурге. Мне иногда кажется, что в детстве я гораздо больше времени провела на примерках в его ателье, чем в своей детской. Меня завораживал мир от-кутюр, даже несмотря на то, что я была всего лишь зрителем. Никогда в жизни я бы не взялась придумывать или шить платья — для этого у меня нет ни умения, ни терпения. Клаус Леддин был модельером моего детства и юности, подарившим мне первое вечернее платье — мне тогда было шесть лет. В 1970-е годы он занялся производством тканей, в том числе и для Модного Дома Шанель. Но это не единственная косвенная связь с данной темой. Одним из ближайших друзей моего отца был журналист Рудольф Кинцель, который всю свою жизнь был тесно связан с миром моды. В юности в Париже он был дружен с Кристианом Диором, позднее с Карлом Лагерфельдом. Его живые, захватывающие рассказы всегда производили на меня неизгладимое впечатление и стали частью моей жизни — особенно когда мне в качестве молодой журналистки посчастливилось присутствовать на замечательном интервью с Карлом Лагерфельдом.

Работая над книгой, я, разумеется, много времени посвятила просмотру фильмов и различных документальных хроник, касающихся жизни Коко Шанель. И уже в процессе написания вдруг осознала, что мой роман, по сути, начинается как раз с того, чем заканчивается фильм «Коко до Шанель» с обворожительной Одри Тоту в главной роли. Должна сказать, это чистая случайность — если только мое подсознание не сыграло со мной эту хитрую шутку, решив все за меня. Но, так или иначе, история аромата «Шанель № 5» действительно началась с окончания большой любви, которая должна была жить вечно.