Комната в Амстердаме

Глава 2 — Не та квартира

Поздно вечером, когда фрау Де Йонг, объяснив все правила, ушла из квартиры, я принялась лихорадочно искать в интернете другие варианты жилья.

Вот так попала!

И ведь чуяла подвох, соблазнившись этой смехотворной ценой. Как же хотелось поверить в невинные рассказы о тараканах в ванной, списать все на непредвиденные обстоятельства.

"Скупой платит дважды" – как же права старая поговорка!

Но что я найду в этой промозглый ливень, да и сколько придется отстегнуть за эту срочность?

А голландская бабушка деньги уже не вернет. Заселилась же!

Черт бы тебя побрал, Ева!

Первая заграница, и сразу в дураках! Сердце сжалось от обиды и беспомощности.

Ладно, перетерплю эту ночь. А завтра, сразу после работы, брошусь на поиски нормального жилья. Хоть до рассвета буду умолять, стучась в каждую дверь, чтобы пустили вне очереди.

Дрожащими руками вытаскиваю из чемодана пижаму, зубную щетку и пасту. Едва касаюсь своей водолазки, как слышу, что кто-то входит в квартиру.

А ведь я дверь в комнату даже не заперла!

Сердце колотится как бешеное. Осторожно выглядываю из комнаты и вижу в прихожей высокого парня с каштановыми кудрями, в дурацком свитере с оленями и с гитарой за спиной. Лет тридцати на вид, с легкой небрежностью в движениях. Типичный голландец.

— Hé, hallo! — он замечает меня и ослепительно улыбается. Затем переходит на английский с очаровательным акцентом. — Ты, наверное, новая русская соседка?

Я, привыкшая к московской броне, ошарашена такой бесцеремонностью, поэтому, неожиданно для себя, выпаливаю:

— Ты всегда так громко входишь?

— Только когда рад кого-то видеть, — улыбается он, и в глазах пляшут чертята. Протягивает мне бумажный пакет. — Принёс oliebollen (голландские пончики). Угощайся!

Разум вопит: "Откажись! В твои планы не входит знакомство и дележка кухни с ванной с незнакомым мужчиной!". Но, черт возьми, этот манящий аромат корицы и сахара… А ведь я ничего не ела на ужин. Желудок предательски заурчал.

Люк оказался художником и подрабатывает гидом, немного ветреным, но до невозможности обаятельным.

Иногда, когда накатывало вдохновение, бренчал на гитаре. Энергия так и била из него ключом. Он метался по кухне, предлагая мне то одно, то другое. И я даже благодарна ему за эту заботу, ведь в такую мерзкую погоду я бы не рискнула выйти на поиски еды.

Исподтишка разглядываю его лицо, усыпанное легкими веснушками, и поражаюсь его неиссякаемому оптимизму. За эти полчаса он вылил на меня столько слов, что хватило бы на неделю. И чай все подливает и подливает. Мочевой пузырь столько не выдержит!

Мне чужда такая открытость. В Москве все иначе. Люди закрытые, всегда куда-то спешат, злые. А Люк словно с другой планеты. И я, обычно такая сдержанная, впервые за долгое время чувствую какое-то щемящее, легкое волнение.

Я сижу на кухне, пью чай и нервно пролистываю презентацию для завтрашних переговоров.

— А ты надолго в Амстердам? — все это время Люк рассказывал о чем-то своем, и только сейчас до него дошло поинтересоваться у своей новой соседки.

— На две недели.

— А-а, — тянет он, кивая, и завитушки на его голове смешно подпрыгивают.

— На конференцию приехала?

— Что? На какую конференцию? Я работаю личным помощником у одного бизнесмена.

— Вау, — улыбается во все тридцать два зуба, а я как завороженная смотрю на его белоснежную улыбку.

— Я могу показать тебе город, когда ты будешь свободна от работы.

— Спасибо, — вяло отзываюсь я, подозревая, что он, как гид, просто набивается в клиенты. — Не думаю, что у меня найдется время на экскурсии.

— Как скажешь, — пожимает плечами, будто и не ждал другого ответа. — Но, если что, обращайся.

— Угу, — пользуясь случаем, решаю попросить Люка об одной услуге. — Ты не мог бы помочь мне найти другое жилье? Не пойми меня неправильно, — тороплюсь добавить, видя, как улыбка моментально сползает с его лица. — Просто я не рассчитывала делить квартиру с кем-то. Тем более с мужчиной.

— У тебя какие-то предрассудки относительно гендера?

Вот черт, точно, европеец! Все воспринимает в штыки.

— Нет-нет, что ты! — выдавливаю улыбку, пытаясь скрыть нарастающую нервозность. — Я просто ошиблась. Вместо квартиры сняла комнату. Мне важно личное пространство. И я не хочу, чтобы…

Замолкаю, не находя слов. Стоит мне высказаться прямо, и я точно обижу этого парня с кудряшками, которым позавидует любая овечка на лугу.

Тяжело вздыхаю и, взяв кружку с остывшим чаем, несу ее к раковине и мою.

— Спасибо за чай. Мне пора спать. Завтра рано вставать, — бросаю Люку, который все еще застыл с огромной, почти пивной кружкой в руке.

Вытираю руки полотенцем и направляюсь к выходу, как вдруг слышу в спину:

— Все занято.

Недоуменно оборачиваюсь.

— Я говорю, что из-за международной медицинской конференции практически все свободные места заняты. Ты вряд ли найдешь что-то лучше этого, — обводит он кружкой в воздухе, словно предлагая смириться.

— Ясно, — поджимаю губы, и, бросив на него быстрый взгляд, желаю спокойной ночи и ухожу к себе.

Запираю дверь на ключ. На всякий случай подпираю ее спинкой стула, чтобы уж наверняка.

Настраиваю будильник и с тревожным сердцем проваливаюсь в сон. Завтра будет тяжелый день.