Комната в Амстердаме

Глава 7 — Конфликт

Утром встать удалось не с первой попытки. Голова жутко трещит из-за вчерашнего вина и усталости.

Мне не хватило четырехчасового сна, а на работе нужно выглядеть презентабельно.

Пересиливаю себя и иду умываться в ванну, где Люк по обычаю забыл закрыть дверь, стоя под душем и распивая песни.

Благо все прикрыто шторкой и наплевав на правила приличия, я беру зубную щетку с пастой и чищу зубы.

Завтракаю наспех, макияж решила сделать по дороге на работу.

Шагая по безлюдной улице, я вдруг поняла, что в носу щиплет как перед простудой. Этого мне еще не хватало! Все-таки сказались вчерашние прогулки под дождем.

Блин, выдержать бы до субботы, а там в Москву вернусь. Платить за лекарства в дорогой Европе, ну, никак не хочется. Обанкрочусь.

Смотрю на время на телефоне и ругаюсь себе под нос. Опаздываю.

Шмыгаю носом, незаметно проскальзываю через холл в арендованный кабинет Артема Петровича.

Мужчина, подбоченившись, уже громким стуком туфлей меряет комнату шагами.

— Доброе утро, Артем Петрович, — пулей залетаю в кабинет и не ожидая в ответ любезностей, быстро готовлюсь к работе.

— Доброе, — цедит недовольно босс. — Ты в последнее время стала рассеянной.

Босс решил с утра устроит мне выволочку:

— Это все из-за твоего соседа, не так ли?

Бумаги в моих руках ссыпаются на пол. В шоке смотрю на своего начальника и не знаю, что сказать.

— Откуда вы…

— Я знаю, что ты снимаешь комнату у одной бабули. И что с тобой живет ее внук. Симпатичный, между прочим, — акцент на последних словах, заставляет меня густо покраснеть.

— Это не то, что вы дума…, — но разгорячившийся босс не дает мне и слова вставить.

— Ты здесь не отдыхать приехала! Если не соберёшься — я отправлю тебя обратно в Москву.

Паника с головой накатывает на меня: я не могу позволить себе провалить проект. И если единственный выход сосредоточиться на работе — избегать Люка — то я это сделаю.

Таким образом очередной рабочий день подходит к концу. А вместе с тем ухудшается и мое состояние.

К вечеру голова разболелась так, что на ногах стоять не могу. Придется купить хотя бы обезболивающее.

Вечером, высушенная как лимон, я вяло перебираю ногами в сторону автобусной остановки. Поискала в интернете названия лекарств на голландском и сохранили в заметках на телефоне, но сил нет ни на что. Усталость берет свое и, выйдя на своей остановке, я понимаю, что не смогу дойти до аптеки.

С трудом доползла до подъезда и с таким же трудом поднялась на квартиру.

Артем Петрович упрекал меня в непрофессионализме. Грозился уволить с работы. Открывая замок ключом, я и не подозревала, что жизнь поставила меня перед сложным выбором: сохранить карьеру или следовать зову сердца.

Нахожу Люка в гостиной, за чтением книги. Я старалась быть максимально тихой, однако услышав шум с прихожей, парень откладывает книжку и устремляет на меня свои шоколадные глаза, в которых всегда горит озорной огонек.

— Привет, — сдержанно улыбается мне. Молча киваю в ответ, так как на слова уже попросту нет сил. — Утром ты ушла в спешке. Голодная? Я приготовил erwtensoep (гороховый суп).

— Нет, — через силу выдавливаю я. — Спасибо.

И ухожу в свою комнату, волоча за собой сумку, как если бы она была забита камнями.

Падаю на кровать, которая чуть подпрыгивает от моего веса. В горле першит, а в голове будто раскаленная лава.

Как же паршиво!

Вот отдохну немного, станет чуток получше и в аптеку пойду.

Обязательно.

Только сейчас хочу поспать. Совсем чуть-чуть.

Отяжелевшие веки закрываются против моей воли.

Когда я просыпаюсь, то с удивлением обнаруживаю, что на часах всего девять часов. И то, что аптеки давно закрылись.

Вот тебе и купила лекарство!

Плюхаюсь обратно на подушку, злясь за свою опрометчивость, и одновременно оправдываюсь, что мне было очень плохо.

После сна голова не кажется уже такой тяжелой, однако болезнь никуда не ушла.

Надо бы принять душ и приготовить себе чай.

Сажусь на кровати и в комнату кто-то стучится. Хотя. Почему кто-то? Люк, очевидно же!

— Да? — хриплю я и дверь неспешно открывается, будто парень боится нашуметь.

— Ева, — тихо говорит он. — Я могу войти?

Улыбка против воли трогает мои губы. Ну, сама вежливость.

— Входи, Люк.

Дверь распахивается шире, пропуская парня с подносом в руках. Он подходит ближе к кровати и вижу, как на подносе клубится ароматный и горячий гороховый суп. Живот стянуло в голодный спазм.

— Поешь немного. Ты плохо выглядишь, — Люк кладет поднос прямо мне на колени.

Откуда он научился так заботиться? Я вообще ему никто. Всего лишь соседка, которая уедет через пару дней. И которую он больше никогда не увидит.

Почему от этих мыслей мне становится грустно.

Кажется, я привыкла к новому ритму своей жизни. Привыкла завтракать и ужинать в компании этого светлого и талантливого человека.

Только он смог показать мне, что жизнь может быть иной. Посоветовал немного притормозить.

— Спасибо. На самом деле я проголодалась как зверь.

Люк смеется на мое сравнение и смотрит, как я уплетаю суп, не боясь обжечься.

— У тебя температура?

Удивленно вскидываю на него взгляд, жуя хлебушек.

— Щеки красные, — уточняет он и вдруг прикладывает свою теплую ладонь на мой лоб.

Мое дыхание замерло вместе с хлебом во рту.

Постояв так пару секунд, Люк твердит:

— Ты простудилась. Поэтому так выглядишь, — встает с кровати и спешно выходит из комнаты, бросая уже в коридоре. — Я сейчас!

Доедаю суп до последней ложки и с удовлетворением перекладываю поднос на тумбу.

Боже, храни этого парня.

Люк приходит с каким-то лекарством в руках, внимательно читает инструкцию и дает мне выпить большую ложку сладкого сиропа.

— Должно помочь, — утверждает он, рассматривая мое лицо. — Ладно. Выздоравливай.

Он уходит, и мне становится ужасно одиноко.

Поздно ночью я просыпаюсь от жуткой засухи во рту. Видимо, повышенная температура сказалась. Шаркаю ножками в поисках тапочек и, пошатываясь, бреду на кухню. Оттуда раздаются одиночные мелодичные звуки, словно кто-то просто теребит струны гитары.

Замираю у порога и вижу Люка с музыкальным инструментом в руках на подоконнике. Люблю смотреть на то, как он играет на гитаре, м даже невольно начинаю подпевать.

Вздрагиваю слишком резко, когда мужчина смотрит на меня и говорит:

— Ты умеешь быть счастливой. Почему так редко это показываешь?

Между нами пробегает искра, приглушить которую я уже не в силах. С каждым днём мы неосознанно становимся ближе.

Люк показывает мне тайные уголки города, а я, поддавшись чарам этих странных чувств, которые испытываю рядом с кучерявым голландцем, рассказываю о своих мечтах.

В последний вечер перед отлётом Люк исчезает. Я думаю, что он обижен, но перед сном нахожу конверт на своей двери:

«Если ты всё же уезжаешь — я хочу сказать тебе что-то важное. Жду тебя у нашего моста в полночь.»