Комната в Амстердаме

Эпилог

Я колебалась, но ноги сами несли меня вперед. До рейса в Москву оставалось целых шесть часов, а я жаждала провести их, как драгоценные минуты, вблизи его тепла, словно в последний раз вдыхая этот воздух волшебной командировки.

Мост был совсем рядом, рукой подать от дома, и я шла пешком, прячась в воротник пальто от прохладного ветра. Мне становилось легче. Благодаря ему. Моя исцеляющая гавань.

Люк стоит у канала, неподвижный силуэт в этом нелепом свитере с оленями, держа в руке одинокий, трепетный тюльпан.

Улыбка непрошено расцвела на моих губах, и я, стараясь не выдать волнение, приблизилась.

– Я знаю, что ты улетаешь завтра, – произнес он тихо, его взгляд тонул в ночной тени неба, но я чувствовала его пронзительное внимание. – Но я хочу, чтобы ты знала… если ты когда-нибудь захочешь вернуться… Здесь всегда будет твой дом.

В груди что-то болезненно и сладко щелкнуло. Раскололось.

– Ты правда будешь ждать? – прошептала я, боясь спугнуть это чудо.

– Даже если это займёт годы.

Улыбка стала шире, глубже, отражением самой моей души. Я приподнялась на носочках, потянувшись к этому мужчине, который, словно вихрь, ворвался в мою жизнь и всего за две недели перевернул её с ног на голову, вдохнул в неё новую, яркую жизнь.

Я поцеловала его под тусклым светом фонаря, а вокруг нас кружили, словно снежинки, оторванные лепестки тюльпана. Символ хрупкости и надежды.

Я вернулась в родительский дом, оставив позади шумный ритм мегаполиса. Что-то надломилось во мне после той поездки в Амстердам, заставив понять, что карьера, погоня за мнимым успехом, вовсе не стоит моего здоровья, моего счастья.

Теперь я работаю удаленно и пишу книгу о том, как «ошибка» изменила мою жизнь.

Еще через месяц я пишу Люку:

«В Амстердаме есть свободная комната?»

Он отвечает:

«Только если ты согласна делить её со мной.»

История заканчивается тем, что я, полная надежд и предвкушения, переезжаю в Амстердам, учусь заново дышать полной грудью, любить жизнь во всех её проявлениях и одного несносного, упрямого голландца, который так и не научился закрывать дверь в ванную. Но я люблю его и таким. Со всеми его странностями и любовью к свободе. И это и есть настоящее счастье.