Комната в Амстердаме

Глава 4 — Неловкие моменты

Вечер пятницы тянулся, словно бесконечная дорога, по которой бредут мои уставшие ноги в этих злосчастных ботильонах. Сумка на плече вроде ничего не весит, но неимоверно давит на плечи своей тяжестью.

Переговоры провалились. В этот раз недоволен был Артем Петрович.

Во всей ситуации радует только одно — мои выходные. Босс обещал не тревожить меня, поскольку сам выезжает куда-то загород со старым другом из Питера, который уже лет десять живет в Нидерландах.

С досадливым вздохом я принялась искать ключи у двери, и они, словно сговорившись, выскользнули из рук, упав на грязный коврик. Проклиная все на свете, я вхожу в квартиру, где меня встречает странный, противоречивый аромат – запах краски и… шарлотки.

В животе предательски заурчало, ведь из-за сложных переговоров я не успела и кусок в рот взять.

Захожу на кухню, ставлю сумку на стул и обнаруживаю, что на кухонном столе разбросаны краски, кисти и холст. Люк сидит за столом и увлеченно что-то рисует.

И сейчас я отчетливо понимаю, что соседство даётся мне крайне тяжело.

— Что это здесь происходит? — не выдерживаю я. Зло сдвигаю брови и смотрю на кучерявую макушку.

— Пишу картину, — невозмутимо отвечает он, не отрываясь от работы. На меня ноль внимания. Зашла, ушла — ему без разницы.

— А ты не мог найти другое место для своего творчества? — возмущаюсь я, чувствуя, как внутри закипает от его безрассудности и невнимательности. — Это же кухня!

— А что такого? — искренне удивляется Люк. — Здесь хорошее освещение.

— Здесь я ем! — взрываюсь я. — А ты своими красками все запачкаешь!

— Это мой способ медитации. Хочешь попробовать? — вот так просто предлагает он, когда я тут держусь на последней капле терпения и вот-вот вцеплюсь в его каштановые кудряшки.

Между нами разгорелся скандал.

Я высказала ему все, что накопилось за эти дни. О его громкой музыке, о его разбросанных вещах, о его навязчивости. Люк молча выслушал меня, а потом сказал то, что разбило мой защитный панцирь:

— Может, ты просто боишься немного расслабиться? Боишься, что я нарушу твой идеальный мир?

Я не знала, что ответить.

Возможно, он был прав.

Возможно, я действительно боялась, что его спонтанность и беззаботность разрушат мою привычную жизнь.

Такое ощущение, что Люк видит во мне то, чего не вижу я сама.

Расколол меня.

И сама не понимая зачем я снимаю с себя пальто, беру кисть в его руках и просто сажусь рядом.

Люк помогает мне, подсказывает. Иногда хвалит мои умения.

Через час рисования я понимаю, что впервые за долгое время не думаю о работе.

Утром я проснулась бодрая и выспавшаяся. Медленный завтрак в девять утра не сравнится с тем спешным запихиванием в себя бутерброда, когда за окном еще солнце не встало.

Люк кратко оповестил, что у него есть дела в городе и что возможно, он придет поздно ночью.

Я тоже планирую сегодня посмотреть на столицу. Схемы карт и места я подготовила еще в Москве, когда Артем Петрович утвердил меня на командировку. С глупой улыбкой вспоминаю себя тогда.

Как я радовалась, узнав, что полечу в Амстердам!

Как думала буду веселиться и гулять ночи напролет.

Ага, ща! Губу обратно закатай.

Реальность разбилась стеклами внутрь. Поэтому эти два дня выходных я проведу так, чтобы сожалений не осталось.

Закончив с завтраком и убрав за собой на кухне, я вернулась в комнату, чтобы переодеться в теплый свитер, надела плотные колготки, в сумку на всякий бросила носки, если вечером замерзну. Надела брюки и вытащила из чемодана удобные кеды.

Перекус, телефон, паспорт и прочая мелочь у меня с собой в сумке.

Сегодня погода пасмурная, но иногда пробиваются лучики солнца, слово прося суровой осени дать еще немножко времени для тепла.

Захлопнув дверь квартиры, я вдохнула прохладный, пахнущий влажной листвой воздух. Октябрьский Амстердам встретил меня тишиной и обещанием новых впечатлений. Я, словно мотылек, вырвавшийся из кокона московской суеты, жадно вдыхаю этот новый воздух свободы, пропитанный запахом кофе и велосипедных шин.

Шагая по мощеным улочкам, я чувствую, как город обнимает меня своей историей, своими тайнами, шепчет мне на ухо истории о художниках, торговцах и простых людях, чьи жизни переплелись с этими каналами и зданиями.

Каждый мостик, каждый дом с остроконечной крышей кажется мне отражением моей собственной души – немного потрепанной, но полной надежды и жажды чего-то большего.

В Rijksmuseum я долго стояла перед «Ночным дозором» Рембрандта, пытаясь разгадать тайну его гения. Лица на картине казались живыми, словно они смотрели прямо в мою душу, видели мою боль и мою надежду.

Брожу по узким улочкам Йордана, как по лабиринтам чужих воспоминаний, разглядывая витрины лавок с диковинными вещицами и улыбаясь прохожим, словно старым знакомым. Иногда в душе мелькает жалость от того, что не могу позволить себе купить все на, что падает глаз. Но небольшой сувенир я обязана увести с собой.

Вечер опустился на Амстердам мягкой бархатной шалью. Огни, отражаясь в каналах, создают иллюзию звездного неба, упавшего на землю. Я, опьяненная свободой и новыми впечатлениями, продолжаю блуждать по городу, теряясь в его лабиринтных улочках.

В какой-то момент, опомнившись, я понимаю, что совершенно заблудилась. Вокруг нет ни души, лишь тихий плеск воды и приглушенный гул ночного города.

Сердце забилось тревожной птицей в груди. Амстердам, приветливый днем, ночью превратился в загадочный, немного зловещий лабиринт. Я стою на перекрестке темных каналов, словно Алиса в Зазеркалье, и не знаю, в какую сторону идти.

Холодный липкий страх, как спрут, обвил мое сердце, парализуя волю. Достаю телефон – предательски мигает последний процент зарядки. Идеальный день, вырванный из плена рутины, обернулся насмешкой судьбы.

"Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы," – вспоминается мне цитата Леннона, и горькая усмешка тронула мои губы.

Захожу в приложение вызвать такси, злюсь на себя за непредвиденную нужду потратить деньги, когда могла добраться до квартиры на автобусе. Но это чужой город. Я не виновата, что потерялась.

Водителя долго не получается найти, а зарядка нещадно заканчивается. Решаю не стоять на улице, где стану легко уязвима, а шагаю дальше по улице в поисках хоть чего-то, где можно спрятаться.

В одном из домов на нижнем этаже замечаю небольшую вывеску кофейни. Отлично! Можно для вида заказать что-нибудь и дождаться такси.

Толкаю дверь и внутреннее тепло приятно окутывает мое уставшее и озябшее тело. Отовсюду раздается негромкая уютная песня. Запах кофе и корицы дурманит, а приглушенный свет создает атмосферу умиротворения.

Иду к барной стойке заказать кофе, как за одним из столиков я замечаю знакомую высокую мужскую фигуру.

— Люк? – тихо зову я парня, задумчиво глядящего в окно. Вздрогнув, он поднимает голову в мою сторону.

В его глазах читается та же потерянность, что и в моих.

— Ева? — впервые произносит мое имя, и оно так странно звучит с его уст. Первая буква не похожа на русскую «е», а больше напоминает звук «э».

Наши взгляды встретились как два заблудших огонька, нашедшие друг друга в ночном Амстердаме.

Подхожу к парню, спрашиваю разрешения сесть за стол и Люк в миг оживает, отодвигает для меня стул.

Пересказываю ему вкратце как прошел мой день и каким образом оказалась здесь.

— А что ты тут делаешь? — спрашиваю, закончив свой рассказ и наконец согревшись.

— Заскочил после работы, — беспечно пожимает плечами. — На выходных обычно много дел накапливается.

Понимающе киваю. В Москве я тоже никогда толком не отдыхаю в положенные выходные: вечная уборка, подготовка к суровому понедельнику или вообще какие-то личные задачи.

— Я провожу тебя, — улыбается он, протягивая мне горячий шоколад, который успел заказать до меня. — Ты ведь уже знаешь, что я не монстр.

Смешок рвется из груди и тогда я понимаю, что этот город – не лабиринт страха, а зеркало души, отражающее наши самые глубокие переживания и надежды.