Комната в Амстердаме

Глава 5 — Велосипеды, каналы и случайные встречи

На следующий день Люк предлагает мне показать «настоящий Амстердам» — не туристический, а свой. И, конечно, я цепляюсь за эту возможность, потому что знаю, что местный покажет мне гораздо больше и лучше, чем я по туристическим картам.

После плотного завтрака, приготовленного голландцем, мы решили неспеша выйти на улицу.

Люк, словно проводник в лабиринте души города.

— Покажу тебе город, который не снится в рекламных проспектах, — прошептал он, и в его глазах заплясали огоньки азарта.

Он предлагает мне сорвать завесу с глянцевой обложки туристического Амстердама и узреть его подлинное лицо.

— Нельзя возвращаться в Москву, не покатавшись на велосипеде по улицам Амстердама, — озорно подмигивает мне, подходя к стоянке с многочисленными велосипедами. Люк что-то нажимает в местном приложении и через две минуты два велосипеда оказываются в нашем доступе на целый час.

Я восхищенно хлопаю в ладоши, запрыгиваю в милый двухколёсный транспорт с причудливой корзиной спереди. Туда кладу свою сумочку и обеими руками сжимаю руль.

— Просто следуй за мной, — улыбается мне Люк и начинает крутить педали.

Я столько лет не каталась на велосипеде, что это занятие сейчас кажется даже волнительным.

Ветер ласково треплет волосы, врывается в распахнутую душу, опьяняя свободой. Амстердам раскрывается передо мной, как диковинный цветок, лепесток за лепестком.

Мы мчимся по узким улочкам, лавируя между пешеходами и трамваями, словно ловкие акробаты, избегая столкновения с реальностью. Люк – мой верный компас, направляет меня сквозь хитросплетения города, открывая потаенные уголки, где пульсирует его истинное сердце.

Он показывает мне граффити, расцветающие на стенах, словно буйство красок в душе художника. Он рассказывает о маленьких кофейнях, где варят лучший кофе на свете, и о скрытых двориках, где можно укрыться от суеты и обрести умиротворение.

— Здесь время течет иначе, — говорит он, указывая на старинные часы, висящие на башне. — Здесь можно забыть обо всем и просто наслаждаться моментом.

И я чувствую, как город обнимает меня своими невидимыми руками, растворяя в себе, как сахар в горячем чае.

Велосипеды стали нашими крыльями, и мы взмыли в небеса улочек, где каждый кирпич дышит историей.

Я правда чувствую себя Алисой, проваливающейся в кроличью нору, где вместо карт и часов – каналы, отражающие облака, словно осколки небесного зеркала. Люк мой Белый Кролик, увлекает за собой в мир, сотканный из запахов свежеиспеченного хлеба, влажной земли и пряных благовоний, доносящихся из лавок с диковинными товарами.

Смех Люка звенит, как колокольчик, разгоняя серые будни. Каждый поворот открывает новую картину: цветочный рынок, утопающий в красках, как палитра безумного художника; мост, украшенный замками любви, словно рыцарскими доспехами; уютное кафе, где время застыло в янтарном свете ламп.

— Амстердам – это не только тюльпаны и каналы, – говорит Люк едва мы остановились и припарковали велосипеды. – Это симфония красок, звуков и ощущений, которую нужно прочувствовать каждой клеточкой кожи.

И я понимаю как он прав. Я вдыхаю этот город, словно глоток свободы, и понимаю, что настоящий Амстердам – это не на открытках, а в сердце.

Но еще я помню: у меня есть босс, который ждёт от меня только работы, и я не могу позволить себе отвлекаться.

Настроение мигом портится стоит подумать о завтрашнем рабочем дне, о сумасшедших условиях труда.

Люк, словно настоящий эмпат, улавливает смену в моем настроении.

— Эй, а кто это у нас тут грустит? — Люк вдруг совершенно неожиданно щелкает меня по носу. Пораженная его дружеской наглостью, я даже не говорю ничего. Просто уставилась на парня с пятирублевыми глазами.

— Вспомнила, что завтра нужно на работу, — досадно поджимаю губы.

— Завтра – это завтра. А сегодня мы еще не закончили, — Люк уверенно, но мягко толкает меня к какому-то зданию. — Пошли, знаю я тут одно местечко. Пальчики оближешь.

Позволяю ему вести себя. Позволяю просто забыться и радоваться по-настоящему. Не думать ни о чем хотя бы сегодня. Скоро я вернусь в Москву и буду грустить до конца своих дней, а пока…Только вперед!

Мы обедаем в крошечной brown café (традиционном пабе), где Люк заказывает мне bitterballen (мясные шарики в хрустящей корочке) и jenever (голландский джин).

Тусклый свет, пробивающийся сквозь витражные стекла, играет причудливые тени на стенах, украшенных старинными фотографиями и потертыми рекламными плакатами. Запах хмеля и табака витает в воздухе, как дух старины, нашептывая истории о былых временах и ушедших героях. Деревянная мебель, отполированная сотнями локтей, приглашает присесть и отдохнуть от суеты городских улиц.

Звон бокалов, смех и оживленные беседы создают симфонию звуков, убаюкивающую и расслабляющую. Бармен, словно мудрый капитан, уверенно управляет потоком посетителей, ловко наливая пиво и обмениваясь шутками с завсегдатаями. Его взгляд, повидавший немало историй, излучает тепло и понимание.

Делим счет пополам, не смотря на предложение парня заплатить за меня. Знаю я, что в Европе так принято, да и не хочу быть обязанной.

Набив до отвала животы, мы решили продолжить нашу прогулку на велосипедах, продлив аренду.

Сажусь на сидение, кладу одну ногу на педаль, второй толкаю велик. Осматриваюсь по сторонам, слежу за машинами, чтобы не попасть под колеса. Как только большая масса проезжает по трассе, я кручу педаль, съезжая с тротуара. Но в последний момент передо мной оказывается бездомная собака, из-за которой я теряюсь. В панике дергаю рулем, захожу куда-то в сторону, и чтобы не упасть в канал, просто спрыгиваю с велосипеда, который ударяется в небольшое дерево и падает с шумным звоном.

Проходящие с легким любопытством оглядываются на нашу пару, а я до кончиков ушей краснею от стыда.

Вот же черт!

Принципиально не смотрю на подбегающего ко мне Люка. Пытаюсь встать самостоятельно, но тут же меня поднимают с острой брусчатки его теплые руки.

— Ты в порядке? Не поранилась? — шепчет мне на ухо с таким беспокойством будто я правда упала в канал.

— Все нормально.

Оттряхиваю одежду, Люк поднимает мой велик и подкатывает ко мне. Беру из сумочки влажные салфетки и протираю начисто руки.

Внезапно мой голландский сосед заразительно хихикает.

— Ты находишь это смешным? — упираюсь руками в бока и сурово смотрю на него.

— Нет-нет! — размахивает руками в знак отрицания. — Я просто вспомнил как в отличие от тебя правда упал в канал. Вот потеха была! Если б не друзья, сам бы не выбрался.

Мой лоб немного разглаживается и боевой настрой убавляется до минимума.

— Правда, — кивает он убедительно. — Мне кажется, каждый второй житель когда-нибудь да падал туда.

И снова смеется. В этот раз я не сдерживаю порыв и подхватываю его смех.

День плавно сменяется сумерками. Мы уже сдали прокатные велосипедами и дальше передвигаемся в основном пешком либо проезжаем дальние остановки на трамвае, любуясь городом.

И весь день Люк без умолку рассказывает мне о городе. Мне кажется, столько даже самый профессиональный гид не расскажет.

В его глазах я вижу неподдельную любовь к своему родному городу. Он не меняет себя под его ритм. Принимает таким, какой он есть.

И это то чувство, которому я тайно завидую в душе. Я слишком прямолинейная, педантичная. Многие авантюры мне даются с трудом.

А Люк…Он другой. Совершенно.

Рядом с ним я чувствую себя живой.

— Устала? — мило спрашивает он, когда время перевалило за девять часов.

— Это приятная усталость, — улыбаюсь широко в ночное небо.

— Если хочешь, могу напоследок отвести тебя в одно классное место. Любишь джаз?