Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-2

Глава 18. Нокаут.

Аристократ — Гиппий из рода Алкмеонидов. Гиппий жил в старом доме у подножия Акрополя. Его земли были не такими доходными, как торговые пути Ликаса, а его хитон мог быть более потертым. Но Гиппий знал свою родословную до двенадцатого колена, восходящую к самому Посейдону.

Для Гиппия Ликас был лишь «агорайиос» — рыночным человеком. Аристократ верил в калокагатию — идеал сочетания физической красоты и душевного благородства, который, по его мнению, передавался только через кровь.

Однажды они встретились на симпосии. Ликас, желая произвести впечатление, начал рассуждать о политике и искусстве, хвастаясь, что купил редкую статую из паросского мрамора.

Гиппий лишь слегка улыбнулся и холодно заметил:

— Ты купил камень, Ликас, но ты не купил умение его видеть. Ты можешь нанять лучших учителей для своего сына, но они лишь научат его подражать нам. Богатым может стать любой удачливый матрос, если боги пошлют ему попутный ветер. Но стать аристос (лучшим) нельзя по желанию — им нужно родиться.

В этом и заключалась трагедия «нового богача» в Греции:

Аристократы (эвпатриды) верили, что их доблесть (арете) заложена в их ДНК богами.Торговля считалась делом низким и недостойным свободного мужа. Настоящий аристократ должен был заниматься только войной, политикой или философией. Богатство купца было выставлено напоказ, аристократ же демонстрировал «утонченную простоту» и знание ритуалов, недоступных простолюдину.

Ликас мог владеть половиной порта, но в глазах Гиппия он навсегда оставался лишь богатым крестьянином. Деньги в Древней Греции давали власть, но только кровь давала истинный статус.

Хотя если сравнить пользу для Афин от деятельности Ликаса и Гиппия, то безусловно купец приносил ее гораздо больше, надменного Гиппия, которому просто повезло удачно родиться.

Вот с этим и предполагалось бороться отменив сословные привилегии, дав возможность незнатным, но талантливом людям подняться по социальной лестнице, благодаря своему труду и умениям.

На сегодня хватит, решил юноша, и направился в столовую ужинать. Там уже сидели Даша, Варя и Николай.

— Как прошло испытание накладок? — обратился к балерине Петр.

— Превосходно! — холодно ответила она, не глядя на него, — мне доверили репетировать партию Жизели, для выпускного экзамена. Правда, вторым составом, но я раньше и мечтать об этом не могла. Когда я протанцевала диагональ через всю сцену, на одной ноге, все потеряли дар речи! — не удержалась она от того чтобы похвастаться своими успехами, — я решила, что пока не буду никому говорить об этих накладках. Пока нас не распределят! Тех кто танцует главные партии, пусть даже во втором составе, сказали, что возьмут в Мариинку!

— Это правильно! Мы подали с профессором заявку на патент, и пока ее не утвердили, лучше чтобы об этом не знали! И поздравляю тебя с этим несомненным успехом! Приятно думать, что в нем, есть и моя маленькая частица! — поздравил ее Петр.

— Главное в этом успехе — это мой труд, настойчивость и упорство! — резко ответила ему Даша. Варя и Николай с удивлением посмотрели на нее.

— Ну пока Петя не сделал тебе эти накладки, эти качества тебе не очень-то помогли продвинуться по карьере балерины! — вступилась за брата Варя.

— Варенька, не нужно! — попросил Петр.

— Что значит не нужно? — возмутилась сестра, — хотя, как хочешь! Но я знаю одно, неблагодарность — это страшный грех!

— Вот именно! — надменно произнесла племянница императора, — мы Вас приютили, баронесса, не для того, чтобы выслушивать от Вас неуместные замечания в свой адрес.

— Что?! Вот оно значит как! — Варя вскочила бросила на стол салфетку, которую сорвала с груди, — Петя! Я хочу домой! Отвези меня пожалуйста! Или я пойду пешком! Я не собираюсь оставаться в этом доме больше ни одной секунды! Я иду собирать вещи, — и она выскочив из-за стола бросилась в свою комнату.

— Даша! — расстроился Николай, — ну ты что творишь? Какая муха тебя укусила?

— А тебе братец, — продолжала балерина, — нужно не забывать, что ты племянник императора, и нужно тщательнее выбирать круг своего общения!

— Что? — уже встал Петр, — может быть Вы, Ваше Высочество, считаете, что моя сестра недостаточна знатна и недостойна, чтобы общаться с Вашим братом?

— Что я считаю, это мое мнение! И я не собираюсь никому давать отчет в этом! Тем более, Вам, граф! — закусила удила племянница императора.

— Спасибо! — поклонился ей Петр, — за то, что высказали свое истинное к нам отношение. Вы, наверное, так страдали, когда были вынуждены принимать пищу за одним столом с нами! Я попрошу на кухне, чтобы мне накрывали отдельно от Вас! Чтобы не портить Вам аппетит!

— Петя! Помоги мне! — с лестницы раздался голос Вари.

— Приятного аппетита! — бросил родственникам Императора юноша, и покинул столовую оставив сидеть там Дашу с каменным выражением лица и совершенно растерянного Николая.

Петя и Варя вышли на улицу и сели в машину к Виктору Ивановичу.

— Домой! — попросил его юноша.

— Ты это видел? — кипела девушка, — кем она себя возомнила? С твоей помощью, вместо «Кушать подано», она будет танцевать партию примы, о которой раньше и мечтать не могла, и при этом позволяет себе хамство в наш адрес! Ноги моей там больше не будет!

— «Кушать подано» — это в театре. А это балет. А как же Николай? — спросил Петр.

— Какая разница?! Актрисулька несчастная, а гонору как будто ее назначили примой балериной Мариинского театра! Петя, бросай ее к черту! Если она такая несносная в шестнадцать лет, то кем она станет, когда ей исполнится двадцать? Она сожрет тебя и не подавится! Мы тебе найдем другую девушку, более достойную и хорошую! Вот, Ксения Смоленская, мне уже все уши про тебя прожужжала! А Николай, если он такой же как его сестрица, то пусть вместе с ней катится к чертовой матери! Она меня унижала, а он даже не вступился за меня! Тоже мне мужчина! Одно слово, барчук! Петя, ты тоже не возвращайся! Она тебя точно чем-то отравит! С нее станется! — возмущалась Варя.

— Спасибо! Сестрёнка, я себе сам найду девушку! А вернуться мне придется, я там по заданию. Но думаю, скоро это все закончится, и я сразу вернусь! — пообещал ей юноша.

— Вот я не знала, что аристократы такими противными могут быть! Это будет мне хорошим уроком! — вздохнула она.

— Не переживай, может быть, у вас с Николаем не все потеряно! Он может тебя навещать у нас в доме! — предложил ей Петр.

— Посмотрим! Пусть сначала похудеет! — заявила девушка. Они въехали во двор дома ее мамы. Она уже стояла на пороге привлеченная шумом подъехавшего автомобиля. Увидев рассерженную дочку и чемоданы, которые стал вытаскивать из машины Петр, она всплеснула руками и спросила:

— Что случилось?

— Нас оскорбила эта фифа Даша! Моей ноги там больше не будет! — заявила Варя и бросилась обнимать маму, — и вообще мне там надоело! Хочу дома жить!

— Ну конечно! Я тоже по тебе скучала! Петя! Ты что не мог защитить сестру? — удивленно спросила Глафира Анатольевна.

— Мама! Он как раз меня защитил, а вот это толстяк Николай — нет! Не хочу его больше знать! Мамуля идем домой! — и они с хозяйкой дома направились на второй этаж, а слуги потащили за ними чемоданы Вари. Сам Петя пошел к флигелю. Там уже были его дядя и Лось. Увидев его они встревожились.

— Петька! Что случилось? Появились признаки того, что дверь хотят открыть? — спросил полковник.

— Нет, дядя Никанор. Я привез Варю, они поцапались с Дашей, та вела себя очень высокомерно. И я хочу взять ручной пулемет и пару дисков к нему, — попросил юноша.

— Зачем? — удивился генерал.

— На всякий случай, — пояснил Петр, — оборудую огневую точку. Чтобы время зря не терять!

— Тоже верно! — согласился Лось, — идем возьмем у наших охранников.

— Идем, и будь осторожен! — попросил его дядя. Они направились в одну из комнат на первом этаже, где была оборудованная оружейная. Им выдали под роспись ручной пулемет, три диска патронов и пять ручных гранат. Пулемет завернули в мешковину, а диски и гранаты сложили в сумку и направились к автомобилю, где из ждал Виктор Иванович. Погрузив оружие на заднее сиденье, Петр попрощался с дядей и Лосем, пообещал держать их в курсе, сел в машину и уехал.

В доме Воротынских он и водитель забрав опасный груз сразу спустились в подвал. Офицер осмотрев дверь издалека дверь и увидев гранаты, зафиксированные на ней, одобрительно кивнул. Потом помог Петру сложить ящики в импровизированную баррикаду, на которой установил принесенный ручной пулемет. Осмотрев полученное сооружение они остались довольные полученным результатом. Юноша отпустил водителя, попросив его подождать на улице полчаса, и решил напоследок осмотреть петли двери.

Взяв электрический фонарь он подошел в плотную к ней и стал внимательно изучать состояние петель. То что он увидел его сразу насторожило. В свете фонаря на петлях были видны темные влажные пятна. Потрогав их юноша потом поднес их к носу и понюхал. Запах машинного масла был сильным и резким. Тут же выключив свет он приложил ухо к двери. За ней слышались какие-то неясные шумы.

Приняв решение он бросился по лестнице на второй этаж. Постучав в комнату Николая он открыл дверь и вошел в комнату к племяннику императора.

— Петр, Вы вернулись? — обрадовался толстяк.

— Николай, быстро за мной! — скомандовал попаданец.

— Зачем? — не понял обжора.

— Не разговаривать! — рявкнул Петр, и схватив его за руку потащил к комнате Даши.

— В решили с ней помириться? — обрадовался Николай.

— Нет! Нам нужно забрать и ее! Мне она не откроет, постучишь ты! — ответил юноша. Они подошли к двери девушки и Николай постучал.

— Кто там? — раздался голос Даши.

— Это я! — произнес ее брат.

— Входи, — и щелкнув замком открылась дверь. На пороге стояла балерина. Увидев Петра, она высокомерно спросила:

— Что Вам угодно, сударь

— Мне угодно, чтобы Вы быстро, вместе со своим братом покинули здание и уехали во дворец своего дяди! Немедленно! — сухо произнес юноша.

— Это с какой стати Вы тут распоряжаетесь? Дядя приставил Вас к Коле, а не ко мне! — усмехнулась девушка.

— Меня Их Императорское Величество приставило к вам обоим! — отрезал Петр, и сунул ей под нос свой значок сотрудника Секретной Императорской Службы.

— Так Вы и за мной шпионили! Соглядатай! — брезгливо произнесла племянница императора с презрением смотря на юношу. Как и все аристократы она презирала агентов Секретной Службы.

— Считайте как хотите! На дом готовится нападение, счет времени идут на минуты! В доме могут быть сообщники нападающих! У меня есть полномочия эвакуировать вас обоих отсюда любой ценой! Собирайтесь! — приказал Петр.

— Никуда я с Вами не пойду! — фыркнула Даша.

— Хорошо! — и Петр нанес ей легкий удар кулаком в выступ подбородка нижней челюсти. Девушка без слов потеряла сознание и стала падать на пол. Вздохнув, юноша подхватил ее на руки перебросил через плечо.

— Что Вы делаете? — с ужасом спросил Николай.

— Действую по обстановке, — отрезал Петр, — нет времени ее уговаривать. Потом, когда она придет в себя, скажешь ей, что я очень сожалею о произошедшем, но у меня не было времени! Мне очень жаль! Уходим быстро! — скомандовал он обалдевшему от всего увиденного Николаю. Они направились к лестнице ведущей в подвал. По ней они спустились на первый этаж. Там Петр вытащил ключ и открыл им неприметную дверь, ведущую в сад. Выйдя во двор, он закрыл дверь обратно и они с Николаем быстро направились к выходу на улицу. Сидящий в будке поручик с удивлением посмотрел на них, но ничего не сказал.

Увидев их, Виктор Иванович выскочил из автомобиля и открыл дверь. Аккуратно уложив Дашу, которая так и не пришла в себя, на заднее сиденье, Петр обратился к водителю:

— Срочно отвезите их в Зимний Дворец! — приказал он, — код пять и девять!

— Так точно! Будет исполнено! — ответил офицер, и усадив на переднее сиденье Николая, сам сел за руль и автомобиль сорвался с места.

— Это было очень неожиданно! — признался Голос, — но теперь, после такого мордобоя, нам думаю, можно забыть о ее благосклонности и доступе к ее телу! Как бы нам не огрести потом за физическое замечание сделанное особе правящего императорского дома в такой циничной и брутальной форме!

— Нам бы самим уцелеть после нападения на дворец! А потом разберемся! — огрызнулся Сергей.

— А если это была ложная тревога? И ничего не будет? — усмехнулся Голос, — получится мы совершенно зря нокаутировали принцессу! Вот это будет весело! Как думаешь, сейчас на конюшне не порют за такие вещи? С этих мракобесов станется!

— Нам и без конюшни будет не до смеха! — угрюмо ответил попаданец, — ладно, кончай трындеть! Под руку! Если что застрелимся! Из пулемета!

— Шутник! — хмыкнул Голос, но замолчал.

Тем временем, он снова спустился в подавал и выключил там электрический свет. Заняв место за баррикадой он стал ждать, размышляя о том, что будет если он действительно зря поднял панику. Примерно через час, через щели между тайной дверью и косяком стали пробиваться свет. Потом послушался скрип отодвигаемых запоров и дверь стала потихоньку открываться. Когда веревки натянулись и выдернули чеки гранат они с оглушительным грохотом взорвались. За дверью раздались дикие крики раненных людей.

От взрывной волны дверь распахнулась настежь. Когда клубы дыма и пыли чуть рассеялись Петр увидел за дверью сводчатый туннель. Он был освещён тусклыми электрическими лампами, часть из которых была разбита осколками гранат. На полу тайного лаза валялись и корчились тела несколько человек. Но главным было, то что там же стояла группа людей. Все они были одеты в одинаковые черные рубашки и штаны. В каждой руке все они держали что-то типа мачете.

Было видно, что взрывы гранат внесли замешательство в их планы. Но повинуясь неслышной Петру команде, они построились в две шеренги затылок в затылок, и двинулись к двери намереваясь пройти в подвал.

Петр взял револьвер и простелил первым двум нападавшим ноги. Чтобы потом взять их в плен. Когда те молча упали на пол, остальные в полной тишине переступили через них и продолжили движение подойдя вплотную к дверному проему. Поняв, что если они прорвутся в подвал и разбегутся по нему, их уже будет не остановить, юноша открыл по ним в упор огонь из пулемета. Свинцовый ливень рвал человеческие тела на куски. Укрыться от них было невозможно. Коридор подвала заполнялся пороховым сизым дымом, отстрелянные гильзы горохом стучали по каменному полу. Петр сменил один диск, потом второй. Ствол пулемета раскалился. Время остановилось.

Вдруг из тоннеля послышался шум взрыва и ударная волна ударила в лицо Петра. Свет в тоннеле мигнул и погас. Вместе с наступившей темнотой установилась и полная тишина. Как не вслушивался Петр, он ничего не мог услышать. Тогда он включил фонарь направив его луч на дверь, а сам откатился в с трону. В электрическом свете клубились клубы дыма и пыли. Но кроме лежащих на полу туннеля груды тел никого не было.

Взяв револьвер юноша метнулся к электрическому выключателю и включил свет в коридоре подвала. Весь пол был усеян гильзами. Ни один из нападавших так и не смог пройти дверной проем.

Сверху на лестнице появился один из офицеров дежуривших на первом этаже у главных дверей ведущих во дворец.

— Что это было? — спросил он увидев и узнав юношу.

— Почему не отреагировал на шум в подвале? — спросил тот в ответ.

— У нас жесткая инструкция! Пост на первом этаже не покидать не при каких условиях! — ответил тот.

— Была попытка прорыва в дом через секретный туннель! А если бы я их не удержал? — возмутился Петр.

— Так они бы из подвала не вышли. У нас тут «Максим» уже стоит. Мы как услышали взрывы и стрельбу так и поняли, что это Вы. Но приказ есть приказ! — стал оправдываться офицер.