Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-2

Глава 9. Заседание Государственного Совета.

ПЕТРОГРАД. ЗАЛ ЗАСЕДАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.

Император обвел глазами присутствующих за столом членов Совета, которые съеживались под этим тяжелым взглядом. Он остановился на Магистре Ордена Метальных Магов.

— Господин Магистр, — обратился самодержец к нему. По залу пронесся тихий изумленный шёпот сановников. К Магистру нужно было обращаться «Ваша Сверхпрозорливость», обращение просто «господин», было чем-то ранее неслыханным. Понял это и сам глава Ордена. Он нехотя медленно поднялся и небрежно склонив голову, имитируя поклон, произнес:

— Я к Вашим услугам, Ваше Величество!

— Хорошо! Сейчас посмотрим! — начал Император, — прошло уже три года с тех трагических событий, когда группа отщепенцев и предателей, под руководством Британской Короны попыталась устроить свой кровавый мятеж. Когда погибли тысячи людей и пресеклась прежняя династия.

— Да, мы все скорбим о них! — медленно процедил Магистр очень недовольный тем, как к нему обратился монарх.

— Прошло три года, — повторил самодержец, — а мы так и не получили ответы на некоторые важные вопросы!

— Вопросы к Ордену? — изумился такой наглости глава Ордена. Вместе с ним изумились и все остальные члены совета. Вопросы всегда задавал сам Орден, а вот ему их задавать было небезопасно.

— Именно к вам! — сухо произнес Император.

— Я внимательно слушаю, Ваше Императорское Величество! — невозмутимо ответил человек с пылающим глазом на плаще.

— Первый вопрос! Записывайте! — приказал монарх.

— Я запомню! — ответил Магистр.

— Записывайте! — чуть не рявкнул Император.

— Как, Вашему Величеству, будет угодно, — сухо бросил глава Орлена и сделал знак своему обомлевшему секретарю.

— Вопрос первый! — начал самодержец, — каким образом Орден, призванный следить за ересью и изменой проглядел, проспал, проморгал, проворонил подготовку к мятежу среди высших кругов Империи? Вопрос второй! Каким образом член Капитула Ордена, некий отец Иннокентий, оказался среди главарей мятежников, расстрелянных на Дворцовой Площади у стен Генерального Штаба? Третий вопрос! Что делали в штабах мятежных бывших гвардейских полков члены Ордена? Которые, после того как их захватили, потом покончили жизнь самоубийством?

— Это все вопросы, Ваше Величество? — угрюмо спросил Магистр.

— Нет! Теперь самый главный вопрос. Лично для меня! — Император встал и упершись сжатыми кулаками в стол и наклонившись вперед вперил свой взгляд в потемневшее лицо главы Ордена, — как получилось, что мой личный друг, преданный слуга трона и отечества, боевой генерал, благодаря которому был подавлен мятеж семнадцатого года, Алексей Печорский, был арестован, заключен в камеру, где был забит насмерть со звериной жестокость так, что у него не осталось ни одной не сломанной кости! А потом его уже мертвого повесили, инсценировав его самоубийство! — почти кричал монарх.

— Генерал Печорский был изобличен нашим братом в государственной измене и покончил жизнь самоубийством от позора в камере! — резко ответил изменившийся в лице Магистр.

— В своей Империи только я решаю, кто государственный изменник, а кто нет! — прошипел монарх, — или Вы и Ваш Орден решили, что вы выше меня? С поломанными руками и ногами, невозможно повеситься! Я лично был на похоронах генерала! И видел его изуродованное тело сам!

— Мне об этом ничего неизвестно! — не сдавался ментальный маг.

— Значит Вы не знаете, что творится в Вашем Ордене? Свое ли место Вы занимаете? Если не ведаете, о том, что творится у Вас под носом? Или все-таки ведаете? — усмехнулся сев на место Император, — отлично! Мы проведем эксгумацию тела генерала и создадим Государственную Комиссию по расследованию обстоятельств ареста и гибели генерала Печорского! Под моим руководством! А моим заместителем назначаю генерал-майора Христофора Ланского! — злорадно добавил он, — все мы знаем его роль в искоренении гнезда всех заговоров в нашей стране!

Все присутствующие хорошо знали, о роли Ланского в уничтожении Британского посольства при подавлении мятежа. Под давлением уцелевшей части аристократии и британской монархии, Император был вынужден, хотя и предварительно наградил его высшим орденом Империи, уволить полковника в отставку. А теперь его возвратили на государственную службу да еще с повышением. Всем так же было известно, что он был родным братом покойной жены убитого Печорского. Ветер перемен прошелестел над головами всех присутствующих и многих он не обрадовал. А для некоторых потянуло сырым сквозняком казематов Петропавловской крепости.

— Когда Вы готовы предоставить мне отчет ответами на мои вопросы? — закончил свою речь монарх, — имейте ввиду, срок в год, полгода или три месяца, я расценю как попытку саботажа!

— Мы подготовим свой отчет через месяц! — ледяным тоном ответил Магистр.

— Хорошо! Господа, заседание Государственного Совета объявляю закрытым. Всех благодарю! — с этими словами Император в сопровождении Лобова и Ланского покинул зал Совета, оставив всех присутствующих в состоянии кого недоумения, кого паники, а кого радости. Все поняли, что настают времена больших перемен и неопределенности. Магистр направился к выходу с мрачным выражением лица.

— Собери большой Капитул Ордена, — бросил он на ходу своему секретарю.

ПЕТРОГРАД. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА. ЗА ДЕНЬ ДО ЭТОГО.

— Господа! — обратился к сидящем в кабинете Лобову, Ланскому и Лосеву Император, — пора переходить к решительным действиям!

— Ваше Величество! — встал Лобов, — разумно ли это? Мы еще не совсем готовы!

— Никогда нельзя быть полностью готовым, — встал Ланской, — но и времени у нас нет! Тут я согласен с Его Величеством.

— Садитесь и не нужно все время вставать, — махнул рукой монарх, — поясните свою мысль, генерал.

— Я, по Вашем поручению, посетил несколько руководство воинских частей расквартированных в столице! И мне очень не понравилось то, что я там услышал!

— Говорите! — нахмурился самодержец, — они заколебались в верности трону?

— Пока нет! Но у них большие сомнения в Вашей способности руководить страной! — мрачно произнес дядя Пети, — вон полковник Лосев не даст соврать!

— Колумб! Да ты с ума сошел говорить такое Его Величеству! — чуть не подпрыгнул в кресле Лобов.

— Я на службу сам не рвался! И меня просили говорить правду! Или нет? А подхалимов в дворце и без меня хватает! — возразил ему Ланской.

— Совершенно верно! — поддержал его монарх, — только правду. Чем вызвано это брожение и что говорят войсках?

— Вызвано это тем, что Ваше Величество так и не высказало свою официальную позицию по поводу гибели генерала Печорского! А это части которые он вел тогда на Петроград! Там он и сейчас очень популярен! И его неотомщенная смерть вызывает крайнюю степень озлобления! И я скажу больше! — дядя Пети замолчал.

— Говорите все откровенно, ничего не опасайтесь! — ободрил его Император.

— Олин из генералов мне прямо сказал, если Император слаб или не хочет отомстить за Алексея, то я поступлю так же, как поступил он в семнадцатом год! — вздохнул генерал.

— И как он хочет поступить? — нахмурился хозяин кабинета.

— Поднимет свою дивизию, окружит этот проклятый Замок Ордена и сровняет его с землей залпами из артиллерии! Вокруг расставит пулеметы. Ни один маг живым оттуда не уйдет! А потом хоть трибунал! И меня пригласили, по старой памяти, возглавить одни из штурмовых полков! — выложил все как есть Ланской.

— И что ответили Вы, генерал? — улыбнулся Император, — хотя чего я спрашиваю, конечно согласились?

— Конечно! Я им сказал, что готов со своими пластунами их шашками всех вырезать тихо и без шума ночью, но предложил еще немного подождать. Намекнул, что Вы Ваше Императорское Величество готовите некое заявление по этому вопросу. Они согласились отложить карательную операцию, но думаю, это не надолго! — закончил свой доклад дядя Пети.

— Однако! — только и развел руками Лобов, — я ничего об этом не знаю.

— Ты, Лоб, без обид, уже службист, — пояснил Лось, — а вас в армии не очень любят. А мы — пехота! Мы свои! Нам все и рассказали. Но надеюсь, никто из них не пострадает за свою искренность? Не хотелось бы на исходе жизни получить кличку стукачей.

— Глас народа — глас Божий! — сказал Император, — они абсолютно правы. Просто они не знают насколько глубоки и обширны корни этого всего! Но Вы генерал правы! Завтра на Государственном Совете я сделаю заявление. И легализую Вас генерал Ланской.

— Мы и сами об этом с Лосем, то есть полковником думали о б этом! — оживился Ланской.

— О чем? И почему мне не сказали? Я ведь Ваш начальник, все-таки! — обиделся Лобов.

— Так мы сейчас и говорим! — без смущения ответил дядя Пети, — мы хотим взять их на живца!

— Кого и на какого живца? — не понял Император.

— Живцом будем мы с Лосевым. И возьмем мы боевиков, которых пошлют нас убивать! А через них выйдем на законспирированных заказчиков! — пояснил Ланской, — нужно только сделать так, чтобы он очень захотели нас убрать.

— Но ведь это может быть опасно для Ваших родных, генерал! — обеспокоился монарх.

— Значит нужно максимально их обезопасить, не привлекая внимания врагов, и у меня уже есть план! — заявил дядя Петю — Я уже переговорил с Глафирой Анатольевной! Она вдова военного и моя будущая жена! И готова на риск ради служения отечеству! Единственное, о чем она просит, это обеспечить безопасность дочери! И вот что мы с Лосем предлагаем сделать до того, как Вы выступите на Государственном Совете.

В квартире Глафиры Анатольевны зазвонил телефон. Она сняла трубку и услышала голос своего жениха:

— Душа моя, — спросил ее Ланской, — сколько у тебя сейчас свободных для сдачи комнат?

— Пятнадцать, Христофорушка! — вздохнула домовладелица, - даже не знаю что и делать. Где искать жильцов.

— Я уже все сделал. Я нашел тридцать квартиросъемщиков, которые готовы снять одну комнату на двоих! Когда они могут подъехать для заселения? — улыбнулся генерал.

— Да хоть сейчас! — растерялась женщина.

— Мы будем через час! Целую тебя! — и Ланской повесил трубку.

— Действуйте господа! И да поможет нам всем Господь! — благословил их Император.

Через час на углу квартала, где был доходный дом Вороновых остановился грузовик. Из кузова стали спрыгивать на землю крепкие короткостриженые молодые люди одетые как обычные мастеровые. Они закинули за спину свои сидоры, вещевые мешки, представляющие простые брезентовые сумки цилиндрической формы на лямках. Некоторые из них несли на плече длинные широкие футляры. Когда грузовик уехал, старший по возрасту тихо скомандовал:

— Выдвигаемся. Ногу смешать и строем не идти. Помните — мы артель рабочих, приехали искать работу.

Вся компания направилась к дому, где их уже ждал Ланской.

— Добрый день, господа! Кто старший? — обратился он к подошедшей группе.

— Я! Мирошников Иван Петрович, глава строительной артели из Рязани! — представился старший.

— Хорошо! Вы получите пятнадцать комнат! Не пьянствовать, не сквернословить, не мусорить, мимо унитазов не гадить, и девок уличных не водить! Иначе попадете в черный список, все вылетите на улицу, и больше ни в один приличный доходный дом вас больше не примут! Будете под забором ночевать! — грозно и громко произнес генерал, — всё все поняли?

— Так, — осекся один из мужчин, получив тычок локтем в бок от соседа, — понятно!

— Господа офицеры, — тихо прошептал Ланской, — никаких «Так точно» и «Слушаюсь». Не спалите операцию на таких мелочах. С завтрашнего дня к этому дому будет приковано особое внимание.

— Извините, больше такого не повторится, — кивнул старший, — разрешите приступить к размещению в доме?

— Душа моя, — обратился к вышедшей невесте генерал, — жильцы прибыли и готовы к размещению.

— Господа! У нас приличный дом и надеюсь вы будете вести себя прилично! — строго произнесла хозяйка, — прошу вас, проходите!

Офицеры личного Его Императорского конвоя стали заходить в дом и занимать пустые комнаты. Вместе с их командиром, полковником Мирошниковым, генерал стал размещать их по позициям.

— Основная часть будет дежурить на первом этаже блокируя оба входа, основной и черный, — сказал Ланской, — вы взяли тяжелое вооружение?

— Разумеется, у нас с собой кроме револьверов у каждого офицера, еще есть несколько снайперских винтовок и три ручных пулемета, а также гранаты. Второй отряд, размещается на чердаках соседних домов, чтобы прикрыть нас снаружи. Там тоже снайперы и пулеметчики. Часть офицеров предлагаю разместить на втором этаже в комнатах между лестницей и квартирой хозяйки дома, — излагал план обороны дома полковник, — чтобы не пропустить штурмующих к ней. Ну и часть у вас, во флигеле! Не знаю, кто в здравом уме решится на нападение.

— Надеюсь, что решатся! Ведь они не знают, что тут их ждет засада! И еще, Иван Петрович, нужно как можно больше нападающих взять живыми! Нам нужны имена заказчиков! — попросил генерал.

— Постараемся! Мы все понимаем. Я отобрал лучших обер-офицеров в чине не ниже штабс-капитана! — ответил Мирошников.

— Тогда размешайтесь! Столоваться будете на месте! Дежурство в три смены. По десять человек. Периодически часть офицеров должна покидать дом и слоняться по городу. Чтобы все было достоверно! — произнес генерал.

— Разумеется! Не извольте беспокоится! Мы службу понимаем! Не первый год! — успокоил его полковник.

ПЕТРОГРАД. ПОСОЛЬСТВО БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ.

Посол Короля Великобритании и Ирландии, Императора Индии, Георга Пятого в Российской Империи: сэр Джон Браун, член палаты лордов, сидел в своем кабинете и принимал своего посетителя князя Михаила Васильевича Погребицкого, члена Государственного Совета при Российском Императоре.

— Это весьма неосторожно в Вашей стороны, князь, навещать меня в здании посольства! А если Вас кто-то узнает? — недовольным голосом произнес посол, — это может нанести вред нашему общему делу!

— Я вызвал посольскую машину условным знаком, и меня никто не видел, как я в нее садился! — стал оправдываться Погребицкий, — но дело не терпит отлагательств.

— Что же такого неожиданного произошло? — поднял брови хозяин кабинета.

— Произошло заседание Государственного Совета! — выпалил князь.

— Ну что? — пожал плечами лорд, — что в этом необычного.

— Необычного много! Совет созвали неожиданно, без объявления повестки дня. И самое главное — это вопросы, которые там рассматривались! — усмехнулся посетитель.

— Говорите! — кивнул англичанин.

— Император устроил публичную выволочку самому Магистру Ордена Ментальных Магов! Он к небу обратился «господин», а не «Ваша Сверхпрозорливость»! Это неслыханно! А потом! — и гость сделал паузу.

— Вы не в театре, князь! Не нужно излишнего драматизма! — раздраженно произнес англичанин, не скрывая своего презрения настоящего англо-сакса в ничтожному северному варвару.

— Он потребовал отчета от Магистра! За события семнадцатого года и роли Ордена в нем! — испуганно ответил князь.

— Что? — нахмурился посол, — а что ответил Магистр?

— Согласился предоставить его в течении месяца! — воскликнул Погребицкий.

— Он что не мог потянуть подольше? — удивился лорд.

— Император заявил, что сочтет это проявлением саботажа! Но и это не самое неприятное! — запричитал член Государственного Совета.

— Что же еще может быть неприятнее? — нахмурился посол.

— Он обвинил Магистра в зверском убийстве генерала Печорского! И объявил о создании Государственной Комиссии по расследованию обстоятельств ареста и гибели генерала! И об эксгумации его тела для уточнения обстоятельств его смерти!

— Вы сегодня полны неприятных известий! — процедил хозяин кабинета.

— Самая неприятная будет сейчас! — усмехнулся князь, — руководить комиссией будет хорошо известный Вам человек!

— И кто? — презрительно скривился англичанин.

— Генерал-майор Христофор Васильевич Ланской!

— Что? — закричал с ненавистью лорд, вскакивая со своего места.