Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-2

Глава 5. Укрощение строптивых.

После ужина Петр разместился в своей новой комнате на втором этаже. Рядом поселили Николая. Все слуги, которые помогали переносить вещи Николая с первого этажа, с неодобрением смотрели на сурового воспитателя. Когда личный порученец Императора стал снова учить уроки на завтра, он услышал из комнаты недовольные голоса Даши и ее брата. Они мешали ему заниматься и он решил посмотреть, что там происходит. Подойдя к двери он услышал как девушка делает выволочку своему брату-лентяю.

— Коля! — строго говорила она, — ну почему ты не учишь математику?

— Даша! — оправдывался юный тунеядец, — ну зачем мне эта математика? Деньги я и так посчитать смогу! А эти формулы мне никогда не пригодятся! Моя голова не мусорная корзина, чтобы забивать ее всякой дрянью!

— Ты так думаешь? — произнес Петр, входя в комнату Николай, — что математика это ерунда?

— Что Вам угодно, сударь? — строго спросила его девушка, — Вы мало нас мучали сегодня?

— Ваши мучения, Даша, только начинаются! — оптимистично пообещал юноша, — но вы так ругаетесь, что я не могу заниматься!

— Значит мы в своем доме уже и разговаривать не можем? — язвительно произнесла княжна.

— Можете, а вот ругаться не нужно! — улыбнулся Петр, — Николай, ты учишься последний год в гимназии. Куда ты собираешься поступать после того, как ее окончания?

— Куда бы я не поступил, к этому времени, я надеюсь, Вас уже в нашем доме не будет! — нахально завил толстяк.

— Чем быстрее ты похудеешь, тем быстрее я отсюда исчезну! У меня масса важных дел, а я вынужден торчать тут с нахальным барчуком и его несносной сестрой и тратить свое время уговаривая их для их же блага! — раздраженно произнес попаданец.

— Ага! Вот Вы и проговорились! — торжествующе произнесла Даша, — саморазоблачились! Вот как Вы ко мне относитесь по настоящему. А то комплементов наговорили с три короба арестантов!

— Каких коробов? — не понял ее брат.

— Фраза «с три короба арестантов» является частью фразеологизма «наговорить с три короба арестантов» (или «наговорить сорок бочек арестантов»), что означает рассказать очень много неправды, выдумать невероятное, наболтать много чепухи, преувеличить до крайности. Это выражение происходит от рыбацких шуток, где «арестантами» называли мелкую сушеную рыбу, а «сорок бочек» — это образ огромного количества, иносказательно о небылицах, — пояснила его сестра.

— Вы очень образованы! — поразился ее знаниям Петр.

— Вы забыли добавить, очень образованы для балерины! — рассерженно произнесла девушка, — Вы, наверное, думайте, что девушки балерины только ноги поднимать умеют да по сцене прыгать? Не верю больше ни одному Вашему слову!

— Ну я не Святое писание, чтобы мне верить! — улыбнулся попаданец, — думаю, что в Военную Академию Николай не пойдет. Он там не пройдет отбор по физической подготовке. Учитывая ваше происхождение, думаю, он будет поступать в нашу Академию Управления. Угадал?

— Угадали! — усмехнулся Николай.

— А как ты там собираешься учиться? — удивился Петр.

— А что, там нужна математика? — удивился обжора.

— Не очень! Но там нужна логика. А логику развивает математика! Если ты не знаешь математику, то и с логикой у тебя проблемы. Знаешь, что Наполеон очень ценил знание математики?

— Это как? — удивился лентяй.

— Неосведомленность, некомпетентность в научных вопросах были в его глазах непростительным пороком. Однажды Бернарден де Сен-Пьер, прославленный писатель, академик, член Французского Института — прообраза Академии Наук, чей талант Наполеон высоко ценил, пожаловаться императору на то, что некоторые академики по Институту относятся к нему без должного уважения. Наполеон на минуту задумался.

— Скажите, — спросил он после недолгой паузы, — а вы знакомы с дифференциальным исчислением?

— Нет! — чистосердечно признался писатель.

— Так что же вы тогда жалуетесь?! — возмутился Император, — рассмеялся Петр, — видишь, Наполеон считал, что человек который этого не знает, не заслуживает никакого уважения!

— Зато у нас в России над ученостью Наполеона посмеивались, — заявила Даша, — В одном из петербургских журналов напечатали историю о том, как Наполеону однажды представился известный ученый, академик Амейлон.

— А, это вы, господин Ансильон! — встретил его император.

— Да, государь. Амейлон…

— Ах, да! Амейлон. Вы продолжили римскую историю де Лебона?

— Так, государь. Де Лебо…

— Да-да, де Лебо… До взятия Константинополя арабами?

— Да, государь. Турками…

— Без сомнения, турками… В тысяча четыреста сорок девятом году?

— Так точно, государь, тысяча четыреста пятьдесят третьем!..

— В тысяча четыреста пятьдесят третьем. Вы правы!..

Впрочем, этот разговор нисколько не помешал Амейлону с восхищением говорить своим друзьям и знакомым о Наполеоне:

— Это невероятно! Он все знает, все помнит, ему совершенно нечему учиться! — рассмеялась балерина, и напряжение в комнате спало.

— Но ты, Николай, несмотря на то, что ты племянник Императора, тем не менее, все-таки не Наполеон! И то, что простили ему, тебе не простят, а будут смеяться! — серьезно произнес Петр, — а если над тобой будут смеяться ты никогда не добьешься внимания девушек!

— Зато у Вас, наверное, там отбоя от них нет! — почему-то зло бросила Даша.

— Не знаю, я учусь только неделю! Николай, хочешь посмотреть на самых стильных и красивых девушек Петрограда? — вдруг предложил юноша.

— Это каких таких девушек? — тут же напряглась сестра, — Вы в какой вертеп его хотите затащить? Чтобы его там плохому научили?

— Меня пригласили выступить на собрании нашего общества «Леди Петрограда» — сообщил попаданец, — вести интервью со мной будет какая-то Светлана Трубецкая.

— Какая-то Светлана Трубецкая? — чуть не подпрыгнула от возмущения на стуле Даша.

— Да кто эта такая? — удивился Петр, — вот и моя сестра тоже от нее в восторге!

— Да как можно не знать Светлану Трубецкую? — с презрением произнесла девушка, — она аристократка и героиня высшего света Империи! Выступает за равноправие женщин и за их самостоятельность и свободу! Она кумир всех современных прогрессивных девушек нашей страны! И к тому же очень стильная и модная! Она — мой идеал девушки!

— А хотите Даша взять у нее автограф? — вдруг предложил попаданец.

— Вы смеетесь надо мной! — вздохнула балерина, — так она и даст мне автограф. Иногда я так жалею, что мы вынуждены скрывать наше с Колей происхождение.

— Я пригашаю вас с братом на это интервью. Оно будет в четверг в шестнадцать часов. Можем поехать все вместе. Если хотите, конечно, — улыбнулся Петр, который не понимал такой девичей ажитации.

— А они захотят нас вообще пустит на свое собрание? — с опаской спросила Даша.

— Я поставил им условие, что выступлю если будете вы! — улыбнулся Петр.

— С чего такая забота о нас? — язвительно спросила девушка.

— Потому, что нужно использовать не только кнут, но и пряник! — откровенно признался попаданец.

— Вы даже не скрывайте своего цинизма! — возмутилась балерина.

— А какой пряник будет для меня еще? — тут же возбудился Николай.

— Я всегда стараюсь быть честным! За что и страдаю, — рассмеялся Петр, — на этом собрании ты получишь такой стимул, что захочешь похудеть, даже больше, чем я этого хочу!

— Это как? — не понял толстяк.

— А вот это сюрприз! — не стал колоться попаданец.

— Мне это уже не нравится! — нахмурилась Даша.

— Ну если Вам не нужен автограф Светланы Трубецкой, то я не настаиваю! — пожал плечами Петр.

— Вы- змей искуситель! — заявила девушка, — такой хитрый манипулятор!

— Да, я такой! — не стал спорить бывший психолог, — но я обещаю вам только одно.

— И что же? — насмешливо спросила балерина.

— Я не буду использовать ничего вам обоим во вред! Хотя мне очень иногда хочется это сделать! — признался Петр.

— И для чего? — поинтересовалась Даша.

— Не скажу, это будет неприлично и не пристойно! — и попаданец посмотрел ей прямо в глаза.

— Бесстыдник! — вся красная Даша выскочила из комнаты.

— Дашка классная, правда она очень красивая? Я Вас понимаю! Только не обижайте ее! — вдруг произнес Николай.

— Вы чего бесстыжие подумали такого непристойного? — усмехнулся Петр.

— А чего тут думать! — пожал плечами толстяк, — Вы хотели бы ее соблазнить!

— Да тут не дом печали, а дом разврата! — расхохотался юноша, — но спорить с тобой не буду, в том, что Даша удивительно хороша! Но я имел ввиду совсем другое!

— Интересно, что? — оживился обжора.

— Хочу тебя познакомить со своей сестрой. Она тоже редкая красавица, — обманул его Петр. А самом деле он очень хотел познакомиться с Дашей поближе. А точнее совсем близко. Но понимал, чем ему это может грозить.

— Да Вы, ко всему прочему, еще и сводник! — в комнату вернулась раскрасневшаяся Даша.

— А что плохого в том, чтобы познакомить двух людей? — недоуменно произнес юноша, — тем более, что в таком состоянии как сейчас, Николай, не представляет для девушек никакого любовного интереса.

— А для чего же Вы хотите нас познакомить тогда? — обиделся толстяк.

— Вот скажи, Николай, у тебя много друзей? — спросил его Петр.

— Вообще нет, кроме Даши никого, — печально вздохнул племянник Императора.

— Ну один уже есть, это я! — утешил его попаданец, — а теперь может появиться еще один, но уже девушка — моя сестра Варя!

— С таким другом как Вы и врагов не нужно! И Вы серьезно верите в дружбу между мужчиной и женщиной? — фыркнула Даша.

— А Николая сейчас не мужчина! Не хочу повторять кто он! — отрезал Петр, — вот когда он похудеет, тогда и посмотрим. А Вы чего так покраснели и убежали? — посмеиваясь спросил он.

— Это не Ваше дело! — снова покраснела девушка, — с Вами все время нужно держать ухо востро!

— Такой красивой девушке как Вы, это нужно делать с любыми мужчинами! Уж больно Вы лакомый кусочек! — вкрадчиво ответил попаданец.

— Вы всем девушкам такие гастрономические комплементы делаете? — еще сильнее покраснела балерина.

— Нет! Только тем которые мне очень нравятся! Вот Вы первая! — улыбнулся юноша.

— Все Вы врете! Наверняка за Вашей спиной кладбище разбитых сердец бедных девушек, которых Вы соблазнили и бросили! — заявила Даша.

— Точно! А потом я их ем на завтрак! — рассмеялся Петр, — все пора заканчивать беседу. Завтра вставать раньше обычного!

— Это почему? — удивились брат и сестра.

— Ну Даша может встать как обычно, вот тебе Николай со мной пешком идти в гимназию. Возле нее принять душ в полевой бане и переодеться! А на это нужно время! Всем спокойной ночи! До завтра! — и юноша встав покинул комнату.

— Нахал! — буркнула девушка, — наглый и дерзкий!

— А мне он нравится! Хочу быть похожим на него! Уверенным и сильным! — рассмеялся ее брат, — но мы еще посмотрим, кто кого.

Утром на завтрак, вместо жареной яичницы с жареным беконом и колбасой, толстыми ломтями хлеба с маслом на которые намазывали толстый слой клубничного джема, и сладкого чая, на стол подали овсяную кашу с кусочками фруктов и чай без сахара.

— Это что? — потрясенный спросил Николай.

— Это первый твой шаг к стройному телу! — поощрительно улыбнулся Петр, — теперь мы так будем завтракать всегда.

Все слуги при этом утерли слезы. Они привыкли доедать за молодым господином и теперь сильно горевали, что эти праздника живота закончились. . Овсяная каша их никак не прельщала.

— А мне нравится! — вдруг заявила Даша, — а то тот этой яичницы у меня все время изжога была

— А почему чай не сладкий? — упавшим голосом спросил обжора.

— Сахар убивает вкус чая! — объяснил Петр, — сладкий чай нужен рабочим, занятым тяжелым физическим трудом для восполнения затраченной ими энергии! А ты пока ничего тяжелее ложки и вилки не поднимешь. И запомни, никакой еды в гимназии. Дома поешь.

— На обед будет запечённое мясо с овощами и зеленью, — сообщил довольный шеф повар.

— Если я до обеда доживу! — вздохнул обжора.

— У меня для тебе есть еще пряник, — сообщил ему новость юноша.

— Какой? — оживился толстяк.

— Не тульский, но из Тулы! — произнес Петр и выложил на стол два револьвера, которые ему дал Лось, — я научу тебя стрелять из них, если, нет не если, а когда ты похудеешь на десять килограмм. А когда сбросишь двадцать научу сражаться на саблях. Хочешь?

— Хочу! — обрадовался Николай, — а почему нельзя научить меня стрелять сейчас?

— Потому, что это сначала нужно заслужить! — пояснил граф, — а во вторых подними свою вытянутую руку и держи ее параллельно полу.

Толстяк поднял правую руку. Через минуту она уже задрожала и он ее опустил.

— Вот видишь, Николай, — нравоучительно заметил его мучитель, — ты руку без револьвера держать не можешь, такая она у тебя толстая. А как ты тогда ее с оружием удержишь? А револьвер весит-то побольше чем ложка! Сначала похудеешь, потом стрельба! А то рука упадет и ты себе отстрелишь что-то важное! — рассмеялся юноша.

— Пошляк! — снова покраснела девушка.

— Понятно, — вздохнул маленький лентяй.

— С какой целью Вы принесли сюда оружие? — строго спросила Даша, — это же может быть опасно!

— Дашенька, опасно может быть если не иметь оружия, — улыбнулся ей юноша, — мужчина без оружия, это как мужчина без штанов на Дворцовой площади! Я на службе! И должен иметь возможность защитить себя и вас.

— А голыми руками не получится? — ехидно спросила девушка.

— Это на крайний случай! И если Вы хотите, я могу обучит стрельбе и Вас. Причем это можно сделать уже сейчас. Вы находитесь в превосходной физической форме! — поставил точку в их перепалке Петр, — Николай, нам пора. Надевайте одежду для прогулки и идем в гимназию. Даша, до вечера!

Балерина только фыркнула в ответ. Но предложение ей понравилось, хотя она это и не показала.

Петр и Николай шли по утреннему Петрограду в человеческой толпе. Народ шел на работу и на службу. Подросток с интересом разглядывал людей. За ними шли два офицера охраны племянника Императора.

— Ну скажи, разве это плохо? — улыбнулся Петр, — и разминаешься, и кислородом промываешь легкие, и развлекаешься! Одно удовольствие!

Пыхтевший рядом толстяк только кивал головой. Такое удовольствие давалось ему нелегко. Он снова стал красным и мокрым. Они подошли к кварталу в котором размешалось здание гимназии. На углу уже стояла полевая баня смонтированная на грузовике. Толстяк пыхтя поднялся по ступенькам с скрылся за дверью.

Петр подозвал охранников.

— Господа! Проводите объект до дверей гимназии и встретите там же после занятий. Домой он идет тоже пешком. Если я узнаю, а я обязательно узнаю, что он взял экипаж и поехал на нем, или купил какой-то пирожок в ларьке или с лотка, не обижайтесь, но будете на Чукотке крутить хвосты северным оленям! Я ясно все объяснил?

— Так точно! — ответили те, — не извольте беспокоится! Мы все понимаем!

— Хорошо, головой за него отвечаете! А мне пора, — и юноша направился к автомобилю где его уже ждал Краснов.

— Кто это такой? — - спросил один охранник другого.

— Черт его знает. Говорят его сам император прислал! Молодой, да ранний! Ладно, хватит болтать, не наше это дело! — ответил второй.

В Академии Варя пристала к нему, чтобы он описал ей Николая. Рассказ брата ей не понравился, она нахмурилась и спросила:

— А что в нем хорошего?

— Он добрый! — ответил тот.

— Ну это тоже не мало! — вздохнула девушка, — ну рассказывай все в подробностях!

После занятий Петр подбросил довольную Варю на служебной машине домой. Появление служебной машины Секретной Службы Императора, которую можно было опознать по номерам, вызвала настоящий фурор среди увидевших это студентов. Авторитет Вари и Петра взлетел среди них на небывалую высоту, породив массу самых разных диких слухов. В конце концов все сошлись во мнении, что они незаконнорожденные дети самого Императора, который не может их признать официально. Бывшие члены распущенного студенческого братства «Белые Волки» молились, что так легко отделались, покусившись на августейших отпрысков. А «Северные Амазонки» тут же забыли о всех своих планах мести Варе и ее брату.