Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-3

Глава 12. Визит к Императору.

— Это присказка такая, не обращай внимание, — махнул рукой ее названный брат, — мне нравятся стройные и спокойные девушки!

— И молодые! — уверенно добавила сестра, — а не покрытые мхом и паутиной старушенции, как эта Юлия Сергеевна! У тебя скоро появится шанс поближе познакомиться с такой девушкой. Смотри, не упусти его!

— Ой, Варюша! Заботливая ты моя! Тебе это зачем нужно? — приобнял девушку Петр.

— Я просто забочусь о тебе! Ну и о себе! Ты войдешь в высший свет! Ну и я рядом с тобой! — не стала даже отпираться Варя.

— А как же Николай? — улыбаясь спросил юноша.

— А что Николай? Он еще вырасти и похудеть должен! А если не похудеет? И кроме того, когда он увидит как я блистаю в высших сферах, это будет лучший способ укрепить его интерес ко мне! — со знанием дела произнесла девушка.

— Ой, Варя. Не знаю есть ли девушка умнее тебя, но то что более прагматичной и предусмотрительной точно нет! — рассмеялся поручик.

— Девушка не должна быть очень умной! — безапелляционно заявила его сестра, — а то получится такая душевная сквалыга как эта доцентша! Что толку в ее уме? Холодная, как лягушка! Женщина должна быть такая, чтобы мужчина все время хотел к ней вернуться!

— Ты, Варюша, мудра не по годам! — согласился юноша.

— Это потому, что я не родилась во дворце с золотой ложкой во рту и в меховых пеленках! — вздохнула девушка, — но ничего! Мои дети родятся именно там!

Они подошли к автомобилю где с удивлением увидели сидящую и весело беседующую с Виктором Ивановичем Юлию Сергеевну.

— Забираю свои слова обратно! — тут же сказала Варя, — она еще умнее, чем думала! Так просто она от тебя не отстанет! Я бы на ее месте, поступила бы также!

Когда Петр открыл дверь пассажирского места возле водителя, Юлия Сергеевна строго сказала:

— Я решила принять Ваше предложение. Тем более, что свободных экипажей тут нет. Вы сами не передумали?

— Нет! Виктор Иванович подбросит нас до дома и дальше отвезет Вас домой!

После ужина, когда всем подали чай с десертом, Катя сказала:

— Петр Алексеевич! Мы расставили мебель и оборудование и завтра я начинаю готовить пробирки с картофельным агаром для сбора образцов. А послезавтра можно начинать сбор образцов. Но мне нужен будет полевой чемодан для этого.

— Какой чемодан? — удивился Петр.

— Это должен быть чемодан в котором будут штативы для пробирок, спиртовка, спички, платиновая петля. и все остальное.

— А спиртовка зачем? — услышав единственное знакомое слово спросил Лось.

— Платиновой петлей я буду брать образцы плесни и переносить ее в пробирку. Но для того, чтобы не произошло перекрестное заражение образцов, нужно после взятия каждого образца прокаливать петлю в пламени спиртовки, — пояснила юная бактериолог.

— Понятно! — кивнул Лось, — давайте Екатерина сядем и Вы мне нарисуете как это должно выглядеть и я найду мастера, который это все сделает.

— Спасибо, Никанор Антонович! — улыбнулась девушка, и снова обратилась к своему работодателю, — Петр Алексеевич, мы быстро соберем коллекцию этих грибков. Если ее накопление будет продолжаться и дальше, то скоро все мое рабочее время станет уходить на поддержание ее в рабочем состоянии.

— Что Вы хотите этим сказать? — уточнил юноша.

— Я хочу сказать, что Вы должны мне дать критерии, по которым я буду знать, какие образцы оставлять в наше коллекции, а какие можно будет выбросить и не тратить на них наше время, силы и ресурсы! — произнесла Катя.

— Отличный вопрос! И очень правильно поставленный! — воскликнул попаданец.

— А я что Вам говорила! — с гордостью произнесла Степанида Григорьевна, — лучше Катюши Вам и не найти специалиста!

— Эта Катюша зрит прямо в корень! — произнес Голос, — что делать будем?

— А что нужно? — спросил Сергей.

— Отбирать необходимые штаммы нужно по их способности вырабатывать пенициллин! — ответил его внутренний собеседник.

— И как мы это будем делать? — уточнил попаданец.

— Мы — никак! Ты же не знаешь с какой стороны к пробирке подойти, — усмехнулся Голос, — я уже все продумал. И это то, что никто до нас вообще не делал! Мы даже ничего не крадем! Пенициллин вырабатывается грибком и выделяется в среду, в которой он растет. Нам нужно определить, какой из образцов выделяет этот пенициллин больше всех остальных.

— Ну и как мы это сделаем? — спросил Сергей.

— Так! Придется ей приоткрыть часть наших планов. Слушай, что нужно сказать Кате, — и Голос стал излагать свой план.

— Екатерина! — начал попаданец, — значит так. Проверять отобранные образцы мы будем по их способности подавлять рост патогенных бактерий.

— Каких? — тут же уточнила бактериолог. Все с вниманием и интересом служили их диалог.

— В качестве контрольного патогенного микроба предлагаю использовать такую бактерию как золотистый стафилококк (Staphylococcus aureus), — произнес юноша, — который будем выращивать в чашках Петри.

— Хорошо! — кивнула Катя, — у нас на кафедре, а коллекции есть такой чистый штамм. Я его возьму. Но будет нужен термостат. А как мы будем отбирать нужные нам образцы грибка?

— То что нам нужно, грибок выделяют в окружающую среду. Когда ты получишь его чистую культуру на твердой поверхности, ты перенесешь ее в пробирку с жидкой средой. Дашь ей там вырасти. Потом, эту пробирку от центрифугируем, чтобы осадить клетки грибка на его дно, а прозрачную жидкость сверху отберешь. Вот с ней и мы будем работать, — стал излагать подсказки Голоса попаданец.

— Вопрос! — тут же снова спросила Катя, — концентрация клеток грибка в разных образцах будет разная. Значит и количество того, что они выделяют в среду будет разное! Если этот фактор не учесть, то мы не сможем понять, какой штамм оказался сильнее потому что вырабатывает больше, этого вещества, а какой, потому что там просто клеток больше оказалось!

— Мудро! — ответил Петр, — ты абсолютно права. Поэтому перед тем, как мы будем центрифугировать мы должны будем их уровнять по концентрации клеток. Чтобы в пробирках с разными образцами была одинаковая концентрация частиц. Тогда мы сможем определить, какой штамм вырабатывает больше того вещества, который мы ищем.

— Отличная мысль! — воодушевилась Катя, — а уравнивать мы концентрацию будем по стандартам мутности для определения концентрации микробов (известные как стандарты Макфарланда), которые появились в тысяча девятьсот седьмом году. Это ясно. Но как мы, все-таки будем отбирать наиболее активные штамм?

— Давайте есть слона по частям! — предложил Петр, — вот дойдем до этой стадии, тогда и поговорим. У меня есть план и на этот счет.

В это время в в столовую вошел генерал-майор Лобов.

— Здравствуйте, и приятного аппетита! — поздоровался он со всеми.

— Добрый вечер, господин генерал! — приветствовала Глафира Анатольевна начальника своего жениха, — не хотите чаю с пирожными?

— Большое спасибо, но в другой раз! Служба, — поклонился он хозяйке дома, и обратился к Петру, — поручик, я за Вами. Вас вызывают в Зимний Дворец!

— Кто вызывает? — тут же с любопытством спросила Варя.

— Варвара! — строго сказала ее мама, — ну кто может послать начальника Императорской Службы Безопастности из Зимнего Дворца с таким приказом?

— Его Императорское Величество! — прикрыв ладошкой рот ответила дочка.

— Вам Глафира Анатольевна, с Вашей проницательностью, нужно обязательно поступить к нам на службу! — рассмеялся Лобов, — Петр Алексеевич, Вы готовы? Едем. Не стоит беспокоиться, — добавил он, заметив как напряглись дядя Пети и Лось, — это по службе! Я его вскоре доставлю обратно в целости и сохранности.

— Вы не знаете, зачем я нужен Его Императорскому величеству? — спросил по дороге в машине Петр Лобова.

— Знаю, но не скажу. Император не поручал мне этого задания. Но беспокоится совершенно не о чем. Возникли ряд вопросов, на которые просто нужно ответить! — отозвался тот.

Войдя в кабинет Императора Петр вытянулся по стойке «смирно» и рявкнул:

— Здравия желаю Ваше Императорское Величество!

— Добрый вечер, Петя! — рассмеялся самодержец, протягивая ему навстречу руку, — горазд ты глотку драть! Но каков красавец! Погоны и орден тебе явно к лицу! Немало поди девичьих сердец уже разбил?

— Никак нет! Не получается у меня с девушками! — вздохнул юноша.

— Об этом мы еще поговорим! — вдруг произнес монарх, — сначала о важных делах. Садитесь, господа! Когда все сели Император обратился к Петру,

— Петя, первый вопрос. Что у тебя за суета с… — он посмотрел на Лобова.

— Бактериологией, — подсказал руководитель Императорской Службы Безопастности.

— Да! Бактериологией? Что это за домашняя лаборатория? Мальчик мой, надеюсь ты не собрался вырастить там холеру или чуму и заразить ею членов Ордена? Я конечно не против, но болезнь может перекинуться на столицу. А это недопустимо! У нас есть «Чумной форт» в Кронштадте — это форт «Император Александр I», уникальное фортификационное сооружение, которое используется как противочумная лаборатория для разработки вакцин, что и дало ему название. А тебе известно, что этом форте в лаборатории, в результате несчастного случай заразились заболели и погибли врачи, работавшие над вакциной? И только его расположение на отдельном изолированном острове тогда спасло город от катастрофы! — озабоченно произнес монарх.

— А откуда Ваше Величество, Вы об этом узнали?! Никакой чумы или холеры! — улыбнулся юноша, — я же не сумасшедший. Наоборот, я планирую разработать уникальное лекарство от патогенных микробов! И это лекарство перевернет современную медицину! Оно будет основано на свойствах простой плесени!

— Петр! Ты думаешь, что будешь ходить по городу, всем совать под нос свой значок Секретной Службы и мы об этом не узнаем? — усмехнулся Лобов, — особенно когда ты до икоты напугал вышибалу долгов тыча ему револьвером прямо в лоб! Наши информаторы везде.

— Петя! Ты же не врач, не биолог, откуда у тебя такие знания? — удивился Император, — после накладок для Даши, я думал, что уже ничему не удивлюсь. Но ты опять сумел это сделать!

— Да! — подал голос Лобов, — ты, Петя, меня, своего начальнику, иногда просто пугаешь!

— Ничего удивительного нет! — стал вдохновенно сочинять юноша, — у моего отца откуда-то, я не знаю откуда, была очень старая тетрадка. Она принадлежала какому-то деревенскому знахарю из далекой таежной сибирской деревни. В этих записях он писал о том, как лечил тяжелые гнойные раны мякишем заплесневелого хлеба. И эти раны заживали гораздо быстрее, чем те, которые лечили простыми способами. Ясно что дело было не в хлебе, а в плесени. Вот я и решил изучить, что это такое!

— Очень интересно! А какой механизм действия это плесни? — с интересом спросил Император, который сам закончил биологический факультет. Он же не знал, что судьба ему уготовила российский престол.

— Думаю такой. В природе идет постоянная борьба живых организмов между собой. И они в этой борьбе вырабатывают различные способы защиты. Так как бактерии и грибки делят одну и туже природную нишу, то возможно, они научились вырабатывать какую-то защиту от микробов. Вот это предположение я и хочу проверить. Если окажется, что это так, то потом мы попытаемся выделить этот фактор и сделать на его основе лекарство!

— А какие болезни, ты предполагаешь можно будет лечить? — с волнением спросил монарх.

— Воспаления легких, туберкулез, сифилис, чуму. Все заболевания, которые вызываются бактериями! Но не это главное! — ответил Петр.

— А что же может быть еще важнее? — спросил Лобов.

— Я думаю, что мир после прошедшей войны это не мир, это перемирие, — начал юноша.

— Ты повторяешь знаменитую фразу: «Это не мир, это перемирие на двадцать лет», которую произнес французский маршал Фердинанд Фош (Ferdinand Foch) после подписания унизительного для Германии Версальского мирного договора, предвидев, что условия договора не установят прочный мир, а лишь отсрочат новую войну. Фош считал, что договор слишком суров к Германии и не решает коренных проблем, а лишь создает почву для реваншизма, предсказав тем самым новую войну, — произнес Лобов.

— Думаю Фош не учел одной принципиальной вещи! — ответил Петр.

— Какой именно? — спросил монарх.

— Немцы были тупым орудием в руках, тех кто толкнул их на войну. Помните, Бисмарк сказал: «В Европе всегда найдется достаточно дураков, готовых проливать свою кровь за интересы Англии». Она отражает реальные взгляды Бисмарка на британскую внешнюю политику. Он считал, что Британия (которую он называл «морским зверем») всегда ищет на континенте «сильную сухопутную державу» («сухопутного зверя»), чтобы та воевала за британские интересы, пока Лондон извлекает выгоду, — произнес юноша, — вот бы он удивился если бы узнал, что в двадцатом веке этим дураком окажется его Германия! Вы помните что сказал британскому премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж? Когда он узнал о гибели династии Романовых в результате мятежа семнадцатого года? В Палате общин он произнес слова: «Одна из британских целей войны теперь достигнута». Вот тебе и союзничек! — саркастически произнес юноша, — и так как эта цель не была достигнута, они попытаются ее реализовать!

— И каким образом? — нахмурился Император.

— Двумя путями! Они помогут восстановиться Германии и снова натравят ее на нас. Это внешний фактор. И выращивая внутренних врагов внутри страны, — усмехнулся поручик, — уверен, найдется немало скотов, готовых выполнять роль надсмотрщиков при британских хозяевах. Так вот. Когда начнется война, будет масса раненых с загрязнёнными землей, обрывками обмундирования и другой грязью ранами. В которых будут бурно развиваться патогенные микробы. И это лекарство поможет таким раненым побыстрее выздороветь и вернуться в строй. Обстрелянный боец гораздо более ценен, чем новобранец!

— Прекрасная идея! — оживился монарх, — мне это тоже очень интересно! Держи меня в курсе! Такое лекарство может иметь важное политическое значение! Ну это дело политиков. И ты, прав, мой мальчик, я тоже думаю, что будет война. А вот будем ли мы к ней готовы? Меня беспокоит внутренняя устойчивость нашего общества. Так что, вы с Суворовым поторопитесь с проектом плана реформ.

— Ваше Величество, а не пора ли и нам создать нашим британским не друзьям проблемы в их империи? — предложил Петр, — а то они очень уж вольготно чувствуют себя на своем острове. Чтобы им было не до нас!

— Это каким образом? — поинтересовался Лобов.

— Почему бы не помочь ирландскому народу в его освободительной борьбе против английского владычества? Там помнят геноцид который им устроил Кромвель, — сказал юноша.

— Напомни о нем, — попросил генерал.

— Завоевание Ирландии Оливером Кромвелем (тысяча шестьсот сорок девятом — тысяча шестьсот пятьдесят третий) — один из самых трагических периодов в истории острова, который многие исследователи и историки-националисты характеризуют как геноцид. В этот период население Ирландии сократилось по разным оценкам на двадцать-сорок процентов. Современник тех событий Уильям Петти оценивал число погибших более чем в шестьсот тысяч человек (из примерно полутора миллионного довоенного населения), хотя современные ученые чаще называют цифру около двухсот тысяч погибших непосредственно от военных действий. Основными факторами гибели людей стали не только прямые убийства во время осад, но и спровоцированный тактикой «выжженной земли» массовый голод, а также эпидемии чумы и дизентерии. Резня в Дроэде и Уэксфорде в тысяча шестьсот сорок девятом году. Эти города стали символами жестокости Кромвеля. После отказа сдаться гарнизоны (включая тех, кто сложил оружие) и значительное число мирных жителей и католических священников были перебиты. После победы почти семьдесят процентов земель, принадлежавших католикам, были изъяты и переданы протестантским поселенцам и солдатам английской армии. Тысячи ирландцев были насильственно отправлены в качестве подневольных рабочих (фактически рабов) в английские колонии в Вест-Индии (Барбадос), — закончил свой исторический экскурс Петр.

— Так это когда было-то? — вздохнул Император.