Криминалист 4

Глава 15 Переговоры

Двигатель Learjet гудел ровно в воздухе.

Брэдшоу взял рацию с пояса, переключил канал и нажал кнопку.

— Майами база, это Брэдшоу, команда переговорщиков в воздухе. Статус на месте?

Из рации голос с помехами:

— Брэдшоу, это агент Моралес, руководитель отдела Майами. Самолет остановился на рулежной дорожке в трехстах ярдах от терминала. Мы окружили его шестью автомобилями, здесь присутствуют двадцать агентов с оружием наготове. Двигатели самолета работают, угонщик не выходит. Ждем ваших указаний.

Брэдшоу нажал кнопку.

— Моралес, не приближайтесь к самолету. Держите дистанцию сто ярдов. Не провоцируйте угонщика. Мы прибываем в двадцать ноль пять. Тогда и установим связь.

— Понял, Брэдшоу. Держим позицию.

Learjet пролетел над Чарльстоном, огни города блестели внизу. Дальше справа темнел океан, а слева виднелись берега.

Я открыл папку которую дал Стэнфорд, изучил информацию о Боинге 727.

Это среднемагистральный реактивный самолет с тремя двигателями. Длина сто тридцать три фута, размах крыльев сто восемь футов. Вмещает до ста тридцати одного пассажира в стандартной конфигурации. Экипаж три человека: капитан, второй пилот и бортинженер. Крейсерская скорость пятьсот тридцать миль в час. Дальность полета две тысячи четыреста миль с полными баками.

План салона показывал расположение сидений. Три ряда: в левом по два кресла, в центральном три и в правом тоже два. Всего двадцать один ряд, сто сорок семь мест. На рейсе сейчас восемьдесят девять пассажиров, салон заполнен на шестьдесят процентов.

Кабина пилотов в носу самолета, дверь из пассажирского салона обычно открыта в полете, но ее можно закрыть и заблокировать изнутри. Однако в тысяча девятьсот семьдесят втором году замки на дверях кабины слабые, их легко взломать или выбить. Стандарт безопасности низкий. ФАА только начало требовать усиление дверей после волны угонов.

Я закрыл папку, посмотрел на Брэдшоу.

— Сэр, дверь кабины пилотов. Угонщик внутри с капитаном и вторым пилотом. Если будем штурмовать, как попадем в кабину?

Брэдшоу кивнул.

— Взрываем дверь или выбиваем ее тараном. В команде штурма шесть агентов, у них есть щиты, дробовики и светошумовые гранаты. Врываемся через пассажирский салон, подрываем дверь кабины, нейтрализуем угонщика. Время операции примерно тридцать секунд от входа в самолет до нейтрализации. — Он сделал паузу. — Но слишком высокий риск. Угонщик может выстрелить в пилотов или пассажиров. Поэтому штурм будем проводить только если нет другого выбора.

Я записал эту информацию в блокнот.

Learjet пролетел над Саванной, затем вошел в воздушное пространство Флориды. Впереди виднелись огни Джексонвилля.

В наушниках раздался голос диспетчера Майами:

— Рейс Юнайтед двести двадцать семь, каков ваш статус?

Капитан Миллер ответил:

— Майами, стоим на рулежной дорожке Чарли. Двигатели работают на холостом ходу. Угонщик требует немедленное завершение технической проверки. Говорит если не начнем взлет через десять минут, начнет стрелять в пассажиров. — Голос напряженный. — Повторяю, угроза жизням пассажиров. Нужно ускорить проверку прямо сейчас.

Брэдшоу схватил рацию.

— Моралес! Пусть техническая бригада подъедет к самолету! Покажем что выполняем проверку! Не давайте ему причину стрелять!

Моралес тут же ответил:

— Понял! Техническая бригада уже подъезжает!

Диспетчер Майами сказал:

— Капитан Миллер, техническая бригада в пути. Проверка начнется через три минуты.

Капитан Миллер после недолгого молчания ответил:

— Понял. Передаю информацию угонщику.

Несколько секунд царила тишина.

Затем капитан снова сказал:

— Майами, угонщик говорит что три минуты слишком долго. Требует через минуту или начнет убивать пассажиров.

Брэдшоу тихо выругался.

— Давит на нас. Создает дефицит времени, не дает спокойно думать.

Диспетчер Майами спокойно сказал:

— Капитан, техническая бригада едет с максимальной скоростью. Прибудет через две минуты. Передайте угонщику что мы выполняем его требование.

— Понял. Передаю.

Снова тишина.

Затем капитан сказал:

— Майами, угонщик согласен. Подождет две минуты.

Брэдшоу выдохнул и откинулся на спинку.

— Хорошо. Мы выторговали немного времени.

Я смотрел в блокнот, анализируя поступающие данные.

Угонщик торопится. Требует немедленных действий, угрожает насилием если медлят. Это признак нервозности или четкого плана? Нужно услышать его голос чтобы понять.

Learjet пролетел Дейтона-Бич, затем Форт-Лодердейл. Впереди показались яркие огни Майами, город большой, раскинулся вдоль побережья.

Пилот Learjet сказал по внутренней связи:

— Брэдшоу, прибываем через пять минут. Посадка в аэропорту Майами-Интернешнл.

— Понял, — ответил Брэдшоу. — Готовьтесь, ребята. Как только приземлимся, сразу едем к самолету.

Агенты начали проверять оборудование. Застегивали бронежилеты, проверяли рации и оружие. Я застегнул свой бронежилет, тяжелый, давящий на плечи. Проверил рацию на поясе, поправил наушники на голове.

Learjet снизился, пошел на посадку. Я увидел внизу аэропорт Майами: терминалы, взлетные полосы и самолеты на стоянках. Везде огни, яркие прожекторы освещали территорию.

Я увидел рулежную дорожку Чарли, отдельную полосу в трехстах ярдах от терминала. На ней стоял Боинг 727, с бело-синей полосой Юнайтед эйрлайнс. Огни самолета мигали, двигатели работали, гул слышался даже отсюда. Вокруг самолета стояли шесть черных автомобилей ФБР, агенты столпились за открытыми дверьми, оружие направили на самолет.

Рядом виднелся белый фургон с надписью «Техническое обслуживание», несколько человек в комбинезонах стояли у шасси самолета с инструментами.

Learjet приземлился на взлетной полосе, прокатился, свернул к стоянке служебных самолетов. Остановился.

Брэдшоу распахнул дверь.

— Выходим! За мной!

Мы выскочили из самолета и побежали к черному фургону который ждал рядом. Водитель, агент ФБР в бронежилете, открыл задние двери. Мы забрались внутри, сели на скамейки вдоль бортов.

Фургон рванул с места, помчался по территории аэропорта к рулежной дорожке Чарли.

Через минуту остановились в ста ярдах от самолета. Вышли из фургона.

К нам подошел мужчина лет сорока, темноволосый усатый латиноамериканец, в бронежилете с надписью «ФБР» на груди.

— Агент Моралес, руководитель отдела Майами. — Пожал руку Брэдшоу. — Рад что прибыли. Ситуация напряженная.

Брэдшоу кивнул.

— Доложи статус.

Моралес указал на самолет.

— Техническая проверка началась три минуты назад. По регламенту займет минимум час. Угонщик в кабине пилотов, не выходил, не показывался. Шторки на окнах кабины закрыты, мы не видим что происходит внутри. Пассажиры в салоне, сидят спокойно. Стюардессы ходят по салону и проверяют людей. Пока никто не пострадал.

— Связь с капитаном?

— Да. Радиосвязь работает. Капитан Миллер докладывает каждые пять минут. Угонщик рядом, слушает его разговоры.

Брэдшоу повернулся ко мне.

— Митчелл, пора работать. Попросим угонщика выйти на связь. Ты послушаешь и анализируешь его.

Я кивнул держа блокнот наготове.

Моралес провел нас к черному фургону связи, большому фургону с антеннами на крыше. Открыл задние двери, мы взобрались внутрь.

Внутри тесно. Радиостанции, мониторы, микрофоны. Оператор связи, молодой агент в наушниках, сидел за пультом и записывал сообщения.

Брэдшоу сел рядом с оператором, надел наушники и взял микрофон.

— Капитан Миллер, это агент Джером Брэдшоу, ФБР, ведущий переговорщик. Слышите меня?

Из динамика послышался четкий голос капитана:

— Слышу, агент Брэдшоу.

— Капитан, нам нужно поговорить с угонщиком напрямую. Попросите его взять микрофон.

Тишина. На фоне слышались приглушенные неразборчивые голоса.

Затем капитан:

— Агент Брэдшоу, угонщик отказывается говорить. Говорит что все требования ясны. Техническая проверка, разрешение лететь на Кубу, никаких задержек. Если попытаетесь остановить, начнет стрелять в пассажиров.

Брэдшоу нахмурился.

— Капитан, объясните угонщику что нам нужно подтверждение его требований. Это стандартная процедура. Без такого разговора не можем дать разрешение на вылет.

Снова тишина. Снова неясные голоса.

Капитан сказал:

— Агент Брэдшоу, угонщик говорит… — Пауза. — Говорит что если хотите разговаривать, пришлите кого-то на борт. Один человек, без оружия, поднимется по трапу и войдет в самолет. Угонщик поговорит с ним лицом к лицу. Но не надо никаких разговоров по радио.

Брэдшоу и Моралес переглянулись.

Моралес покачал головой.

— Это опасно. Угонщик может взять переговорщика в заложники. Убить его. Плохая идея.

Брэдшоу молчал и думал.

Посмотрел на меня.

— Митчелл, что думаешь?

Я быстро прикинул ситуацию.

Угонщик не хочет говорить по радио. Хочет видеть человека лицом к лицу. Почему? Может не доверяет радио, боится что запишут его голос? Или хочет полного контроля, если переговорщик будет на борту, угонщик сможет удержать его как дополнительного заложника.

Но это шанс увидеть угонщика, услышать напрямую и оценить поведение.

— Рискованно, — сказал я. — Но может дать информацию которую мы не получим по радио. Мы увидим угонщика, поймем кто он, как себя ведет. Построим профиль точнее.

Брэдшоу кивнул.

— Согласен. — Повернулся к Моралесу. — Я пойду на борт.

Моралес нахмурился.

— Ты уверен? Ты ведущий переговорщик. Если он возьмет тебя в заложники, мы потеряем командование.

— Поэтому ты и возьмешь командование если что-то пойдет не так. — Брэдшоу встал, снял бронежилет и положил на стол. Вытащил пистолет из кобуры, положил рядом. — Иду без оружия, без защиты. Как он и требовал.

Я встал.

— Сэр, может я пойду вместо вас? Я смогу определить его тип личности, мне нужно видеть угонщика для анализа.

Брэдшоу посмотрел на меня.

— Ты уверен, Митчелл? Это твой первый случай работы с заложниками. Это очень опасно.

— Уверен. Меня привезли сюда чтобы понять угонщика. Лучший способ сделать это — встретиться с ним лицом к лицу.

Брэдшоу подумал, затем кивнул.

— Хорошо. Ты пойдешь. Но слушай меня внимательно. — Он положил руку мне на плечо. — Ты войдешь в самолет и поднимешься в кабину пилотов. Говори с угонщиком спокойно, уважительно. Не провоцируй, не угрожай. Твоя задача только слушать, понимать его и докладывать нам. Пять минут разговора максимум, затем выходишь. Понял?

— Понял, сэр.

Я снял бронежилет и положил его на стол. Вытащил пистолет из кобуры, разрядил, положил рядом с жилетом.

Брэдшоу взял микрофон.

— Капитан Миллер, мы согласны. Отправляем одного агента на борт, без оружия. Агент Митчелл поднимется по трапу через две минуты. Попросите угонщика не стрелять.

— Понял, агент Брэдшоу. Передаю информацию угонщику.

Тишина.

Затем капитан сказал:

— Угонщик согласен. Один агент, без оружия, поднимется по трапу. Дверь самолета будет открыта. Агент войдет и пройдет в кабину. Пять минут разговора, затем уйдет. Если попытаетесь штурмовать, он его застрелит.

Брэдшоу ответил:

— Понял. Штурма не будет. Агент идет только для разговора.

Я вышел из фургона связи. Моралес вышел следом, протянул мне маленькую рацию.

— Возьми. Спрячь в карман. Если что-то пойдет не так, нажми кнопку, мы тебя услышим.

Я взял рацию и сунул в карман брюк.

Моралес посмотрел мне в глаза.

— Удачи, агент Митчелл. Будь осторожен.

— Спасибо.

Я пошел к самолету.

Сто ярдов по асфальту. Яркие прожекторы освещали путь, слепя глаза. Вокруг стояла ночь, только огни аэропорта светились вдалеке.

Боинг 727 стоял впереди, огромный, с гудящими двигателями. Техническая бригада рядом, люди в комбинезонах проверяли шасси и двигатели с фонариками.

Я шел медленно, держа руки вверх, ладони открыты, показывал что без оружия.

Дошел до самолета. Передняя дверь слева, высота футов десять над землей. Трап приставлен к двери, металлическая лестница, двенадцать ступенек.

Я поднялся по трапу. Ступени скрипели под ногами.

Дверь самолета открылась. Стюардесса, женщина лет двадцати пяти со светлыми волосами, лицо бледное и испуганное, стояла в проеме.

— Агент ФБР? — Голос дрожал.

— Да. Агент Митчелл. Угонщик ждет меня.

Она кивнула и отступила в сторону.

Я вошел в самолет.

Пассажирский салон тускло освещен. Потолочные лампы приглушены, отбрасывали мягкий желтоватый свет. Ряды кресел тянулись вдоль салона: синяя обивка, подголовники с логотипом United Airlines.

Пассажиры сидели тихо. Мужчины, женщины и дети. Лица бледные и испуганные. Некоторые плакали, вытирая слезы платками. Другие сидели неподвижно, смотря в пол. Ребенок лет пяти прижался к матери, спрятав лицо у нее на груди.

Я медленно прошел по проходу. Пассажиры поднимали глаза, с надеждой смотрели на меня. Кто-то прошептал: «ФБР… они пришли… нас спасут…»

Вторая стюардесса, темноволосая, лет тридцати, с красными от слез глазами, стояла в середине салона. Увидела меня и быстро подошла.

— Агент, угонщик в кабине пилотов. — Голос тихий, дрожащий. — Он сказал чтобы вы прошли туда немедленно. Не задерживались.

Я кивнул.

— Как он? Агрессивный? Нервничает?

Стюардесса покачала головой.

— Спокойный. Слишком спокойный. Не кричит, не угрожает. Просто стоит с пистолетом и смотрит на капитана. — Она сглотнула. — Это пугает больше чем крики.

— Понял. Спасибо.

Я прошел дальше к носу самолета. Дверь кабины пилотов впереди, серая металлическая дверь, закрытая на замок.

Остановился перед дверью, постучал три раза.

— Агент Митчелл, ФБР. Разрешите войти.

Тишина несколько секунд.

Затем изнутри послышался голос, мужской, ровный, без акцента:

— Входите. Медленно. Руки на виду, чтобы я видел.

Я открыл дверь, медленно толкнул. Поднял руки на уровень плеч, ладони открыты.

Вошел в кабину пилотов.

Кабина тесная. Два кресла пилотов впереди, перед ними панель приборов, сотни переключателей, циферблатов и индикаторов. Лобовое стекло большое, через него виднелись темное небо и огни аэропорта вдалеке.

В левом кресле сидел капитан Миллер, мужчина лет пятидесяти четырех, седые волосы коротко стрижены, лицо загорелое, вокруг глаз морщины. Белая рубашка с четырьмя золотыми полосками на эполетах, черный галстук. Руки на штурвале, спина прямая. Лицо спокойное, но глаза напряженные.

В правом кресле второй пилот, моложе, лет тридцати двух, темные волосы и усы. Тоже в форме, на эполетах три золотые полоски. Смотрел прямо перед собой, держа руки на коленях.

За креслом капитана стоял угонщик.

Мужчина лет тридцати восьми — сорока. Рост около шести футов, худощавый, но жилистый. Темные волосы коротко острижены, лицо чисто выбрито. Скулы острые, челюсть квадратная. Глаза серо-голубые, холодные, изучающие.

Одет просто, серая рубашка с короткими рукавами, темные брюки, черные ботинки. Рубашка заправлена, ремень кожаный с простой пряжкой.

В правой руке пистолет. Вернее, револьвер, калибр вероятно.38, никелированный корпус блестел в свете приборов. Ствол направлен на затылок капитана, дистанция фута полтора.

Угонщик посмотрел на меня. Изучал секунд пять, не моргая.

Затем кивнул.

— Закройте дверь.

Я закрыл дверь за собой. Мы остались вчетвером в тесной кабине.

Угонщик указал стволом на пустое пространство у стены справа, между креслом второго пилота и дверью.

— Встаньте там. Не двигайтесь. Руки чтобы я видел.

Я встал у стены, руки держал на уровне груди, ладони открыты.

Угонщик смотрел на меня еще несколько секунд. Затем спросил:

— Вы вооружены?

— Нет. Оставил оружие внизу, как вы требовали.

— Развернитесь. Медленно.

Я развернулся спиной к нему. Услышал шаги, он подошел ближе. Одна рука легла на мое плечо, крепкая хватка. Другой рукой он меня быстро и профессионально обыскал. Проверил карманы пиджака, брюк, пояс и лодыжки.

Движения точные и методичные. Явно не любитель. Есть военная подготовка.

Нащупал рацию в кармане брюк, вытащил.

— Что это?

Я медленно обернулся. Он держал рацию в левой руке, револьвер в правой все еще направлен в мою сторону.

— Рация. Для связи с командой внизу.

Угонщик усмехнулся холодно.

— Чтобы они слушали наш разговор?

— Да.

Он посмотрел на рацию, нажал кнопку, поднес к губам.

— Агенты ФБР, слышите меня?

Из рации раздался треск, затем хриплый голос Брэдшоу:

— Слышим.

Угонщик бросил рацию на пол, наступил ботинком. Треск пластика, рация раздавлена.

— Больше не слышат.