Криминалист 4

Глава 22 Персидская звезда

Мимо протопал Харви Бэкстер, полный, лицо красное, костюм мятый, на лацкане пятно от кофе. Тяжело дышал, лестница на наш этаж давалась ему непросто. Лифт, видимо, снова не работал. Харви плюхнулся за стол, вытер лоб клетчатым платком и полез в ящик за чем-то сладким, у него всегда имелся запас шоколадных батончиков «Бэби Рут».

— Утро, парни, — пробормотал он. — Чертова жара. Август в этом городе это наказание за наши будущие грехи.

Джерри Коллинз сидел на месте, как всегда, тихо, незаметно, за пишущей машинкой. Худощавый, в толстых очках, пальцы уже летали по клавишам, не глядя. Печатал какой-то отчет. Когда я проходил мимо, он поднял глаза, кивнул и снова уткнулся в работу. Джерри мог напечатать страницу текста быстрее, чем большинство людей прочитать ее.

Без пятнадцати девять дверь кабинета Томпсона распахнулась. Он вышел к нам. Костюм-тройка темно-синего цвета, серебряные карманные часы «Булова» на цепочке, сигара в зубах. Лицо мрачнее тучи. Морщины у глаз и рта казались глубже обычного.

— Все в конференц-зал. Сейчас же.

Голос жесткий и командный. Томпсон ничего не объяснял и не уточнял. Развернулся и вышел в коридор.

Агенты поднялись из-за столов, как солдаты по тревоге. Дэйв застегнул пиджак. Тим бросил недоеденный пончик в мусорку и поправил галстук. Маркус встал молча. Харви крякнул, поднимаясь со стула. Джерри аккуратно вынул лист из машинки, положил на стопку и тоже встал.

Я взял блокнот и ручку. Пошел следом.

Малый конференц-зал в конце коридора. Длинная комната, стол на двенадцать мест, стулья с потертой обивкой. На стене карта Соединенных Штатов, утыканная булавками с цветными флажками (текущие дела, каждый цвет обозначает тип преступления). Доска на колесиках с чистым листом. Американский флаг в углу. Портрет Дж. Эдгара Гувера на стене, строгое лицо, бульдожьи щеки, маленькие глаза. Гувер уже не директор, но портрет никто не снял.

В зале уже находились люди. Заместитель директора Уильям Крейг сидел во главе стола. Рядом Уильям Финч, руководитель аналитического отдела: седые волосы, очки, непроницаемое лицо, безупречный темно-синий костюм.

И еще двое незнакомых людей.

Первый мужчина лет сорока пяти, в костюме настолько дорогом, что он казался инородным телом в казенном помещении ФБР. Темно-серая шерсть, тонкая полоска, галстук-бабочка темно-красного шелка. Волосы каштановые, зачесаны назад, от него пахло хорошим одеколоном, я уловил запах еще от двери. На мизинце левой руки золотое кольцо с печаткой. Госдепартамент, без сомнения.

Вторая женщина лет пятидесяти, в строгом темном платье, волосы стянуты в пучок. Очки на носу, папка на коленях. Она сидела прямо, руки сложены на папке. Лицо напряженное. Тоже госслужащая или научная сотрудница, скорее всего.

Томпсон вошел последним, закрыл дверь. Мы расселись: Дэйв, Тим, Маркус, я, Харви, Джерри, плюс Фрэнк Моррис, пришедший последним. Фрэнк тяжело сел на стул рядом, пышные бакенбарды подернулись сединой за лето, лысина поблескивала под лампами. Кивнул мне. Мы не дружили, но с тех пор как я раскрыл ограбление банка, он перестал относиться ко мне как к мальчишке.

Крейг поднял руку. Разговоры стихли.

— Джентльмены, у нас чрезвычайная ситуация. — Голос Крейга, как обычно, ровный, без лишних эмоций. Седые виски, загорелое лицо, темные глаза внимательные и холодные. — Позвольте представить мистера Элиота Кэмпбелла, помощника заместителя государственного секретаря по делам Ближнего Востока и Южной Азии. И миссис Элеонор Тревор, заместителя директора Национального музея естественной истории Смитсоновского института.

Кэмпбелл кивнул, не улыбнувшись. Тревор сжала папку чуть крепче.

Крейг продолжил:

— Сегодня утром, в семь часов, охрана Национального музея естественной истории обнаружила пропажу бриллианта «Персидская звезда» из Зала драгоценных камней.

Пауза. Я увидел, как Дэйв переглянулся с Маркусом. Тим перестал болтать ногой под столом. Харви отложил шоколадный батончик.

— Для тех, кто не знаком с этим камнем, — Крейг посмотрел на миссис Тревор.

Она раскрыла папку. Руки слегка дрожали, но голос звучал уверенно.

— «Персидская звезда». Бриллиант массой сорок восемь и три десятых карата. Огранка «подушка», цвет насыщенный голубой, категория «фэнси вивид блю». Чистота VS1, очень незначительные включения. Стоимость по текущей оценке пятнадцать миллионов долларов.

Тим присвистнул. Томпсон бросил на него тяжелый взгляд, и О'Коннор замолчал.

Миссис Тревор продолжала:

— Бриллиант добыт в копях Голконды в Индии в тысяча пятьсот восьмидесятых годах. Приобретен персидским шахом Аббасом Великим в тысяча пятьсот девяностом году. Триста семьдесят лет украшал короны персидских правителей. В тысяча девятьсот пятьдесят девятом году шах Мохаммед Реза Пехлеви подарил камень президенту Эйзенхауэру в честь союза между Ираном и Соединенными Штатами. В тысяча девятьсот шестидесятом году бриллиант передан нашему музею. С тех пор выставлен в специальной витрине Зала драгоценных камней, рядом с бриллиантом Хоуп.

Она замолчала. Лицо побледнело, женщина, отвечавшая за сохранность национальных сокровищ, потеряла одно из них. Не позавидуешь.

Крейг повернулся к Кэмпбеллу.

— Мистер Кэмпбелл, объясните политический контекст.

Кэмпбелл заговорил. Голос гладкий, отшлифованный, с едва уловимым акцентом восточного побережья, Гарвард или Йель.

— Джентльмены, это не просто кража драгоценности. Это дипломатический инцидент. — Он сцепил пальцы на столе. — Иран ключевой союзник Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Шах Мохаммед Реза наш стратегический партнер в регионе. Нефть, военные базы, противовес Советскому Союзу. Посол Ирана в Вашингтоне уже проинформирован о пропаже. Он звонил в Госдепартамент в восемь утра. Шах воспримет потерю камня как оскорбление. Подарок, символизирующий дружбу между народами, украден. Газеты в Тегеране напишут, что Америка не способна уберечь подарок союзника.

Он обвел взглядом комнату.

— Белый дом в курсе. Советник по национальной безопасности запросил доклад о ходе расследования каждые двенадцать часов. Это приоритет наивысшего уровня.

Тишина. Я слышал, как Харви сглотнул. Фрэнк Моррис потер затылок.

Крейг кивнул.

— Спасибо, мистер Кэмпбелл. Теперь к деталям. — Он достал лист из папки. — Вот что нам известно на этот час. Кража произошла между воскресным вечером и утром понедельника. Музей закрылся для публики в шесть часов вечера в воскресенье. Однако, — он посмотрел на миссис Тревор, — в воскресенье вечером в музее проходило специальное мероприятие.

Миссис Тревор кивнула.

— Частная выставка для приглашенных гостей. С семи до десяти вечера. Тридцать восемь человек. Послы, сенаторы, коллекционеры, попечители музея. Организатором выступал доктор Виктор Кассель, куратор нашего отдела минералогии.

— Тридцать восемь подозреваемых для начала, — пробормотал Томпсон.

Крейг поднял руку.

— Не будем забегать вперед. Факты. Последний обход охраны, зафиксировавший бриллиант на месте, был в десять часов вечера. Следующий обход в полночь. Охранник утверждает, что все казалось нормальным, но освещение в зале ночью приглушено. Утренняя проверка в семь часов понедельника обнаружила пустую витрину.

Крейг помолчал и добавил:

— Витрина не разбита. Бронированное стекло на месте. Сигнализация не сработала. На месте найдена записка. — Он прочел: — «Красота не должна оставаться в клетке.»

Молчание.

Дэйв нахмурился. Маркус достал блокнот и записал. Тим открыл рот, потом закрыл.

Фрэнк Моррис откинулся на стуле.

— Джентльмен-вор, значит. — скептически сказал он. — Записку оставил. Думает, что он граф Монте-Кристо.

Крейг не обратил внимания.

— Директор Грей приказал выделить это дело в наивысший приоритет. Нужен лучший криминалист, способный прочитать место преступления. — Он посмотрел на меня. — Агент Митчелл, вы ведете расследование. Ваш опыт криминалистического анализа и работы с компьютерной базой данных подходят для этого типа дела. Это не уличное ограбление и не мафиозная разборка. Преступник профессионал высочайшего класса. Нужен аналитический подход.

Я почувствовал, как на меня обратились все взгляды. Дэйв кивнул. Маркус еле заметно улыбнулся. Тим показал мне большой палец под столом.

Фрэнк Моррис не повернулся, но я видел, как дернулся мускул на его челюсти. Двадцать лет в Бюро, а дело поручают мальчишке.

— Да, сэр, — сказал я.

— Томпсон координирует, — продолжил Крейг. — Паркер и Уильямс в группе поддержки. Чен на криминалистике. Любые ресурсы, любые запросы через меня лично. Вопросы?

Я поднял руку.

— Мне нужен доступ к месту преступления сегодня утром. Чем раньше, тем лучше. Каждый час уничтожает улики.

Миссис Тревор кивнула.

— Зал закрыт, охрана на входе. Никто не входил после обнаружения пропажи.

— Мне нужны планы здания. Вентиляционная система, электрическая схема, схема сигнализации. Все чертежи, какие есть.

— Подготовлю к полудню.

— И список гостей воскресной выставки. Полные имена, адреса, род занятий.

— У меня с собой. — Она достала из папки два листа и протянула мне.

Я взял. Пробежал глазами. Тридцать восемь имен, напечатаны на машинке. Послы, сенаторы, имена коллекционеров, которые мне ничего не говорили.

Крейг встал.

— Время работает против нас. Чем дольше бриллиант в руках вора, тем дальше он может уехать. Может, он уже за границей. Действуйте немедленно.

Совещание закончилось. Стулья заскрипели, люди поднялись с мест.

Кэмпбелл подошел ко мне, протянул визитку. Плотный кремовый картон, тисненые буквы.

— Агент Митчелл, я жду ежедневных докладов. — Взгляд холодный и непроницаемый. — Посольство Ирана будет давить. Нам нужны результаты, а не процесс.

— Понял, мистер Кэмпбелл.

Он кивнул и вышел, оставив за собой шлейф дорогого одеколона.

Миссис Тревор задержалась у двери, повернулась ко мне.

— Агент Митчелл, пожалуйста, верните наш камень. «Персидская звезда» не просто драгоценность. Она часть истории.

— Сделаю все возможное, мэм.

Она кивнула и вышла.

В зале остались Томпсон, Дэйв, Маркус и я.

Томпсон закурил новую сигару, затянулся, выпустил дым.

— Ну, Митчелл. Пятнадцать миллионов долларов, шах Ирана, Белый дом, Госдепартамент. Только этого нам не хватало. — Он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу. — Бери Паркера, Уильямса и Чена. Езжай в музей. Осмотри все, каждый дюйм. Мне нужен предварительный отчет к шести вечера. И Митчелл?

— Сэр?

— Не облажайся.

— Постараюсь, сэр.

Томпсон усмехнулся. Впервые за утро.

— Уж будь любезен. Давайте, парни, двигайте.

Я кивнул, сунул список гостей в блокнот и мы вышли из конференц-зала.

— Позвоню Чену, возьму у него криминалистический набор, — сказал Маркус и пошел к ближайшему телефону. — Он говорил, что приедет позднее.

Дэйв похлопал меня по плечу.

— Бриллиант за пятнадцать миллионов, записка от вора-философа и шах Ирана на линии. Неплохо для понедельника.

— Понедельники всегда интересные.

— В этом офисе определенно. — Дэйв улыбнулся. — Поехали. Мой «Форд» или твой?

— Мой. Твой вчера стучал на поворотах.

— Это не стук. Это характер.

Мы пошли к лифту.

За окном Вашингтон плавился от жары. Мы выехали из здания ФБР в девять тридцать.

Я за рулем, Дэйв на пассажирском. Маркус на заднем сиденье, рядом с ним металлический чемодан криминалистического набора, принесенный из подвала.

По Пенсильвания-авеню до Нешнл-Молл семь минут езды в обычный день. Сегодня вышло четырнадцать, строительные работы на Двенадцатой улице перекрыли две полосы, и мы застряли в потоке грузовиков, самосвалов и бетономешалок. Строили что-то рядом с площадью, я не разглядел что именно, но краны торчали над деревьями как стальные жирафы.

Дэйв барабанил пальцами по колену.

— Пятнадцать миллионов. Ты представляешь, сколько это?

— Много.

— Много? Итан, на эти деньги можно купить три тысячи домов в пригороде. Или тысячу «Кадиллаков». Или содержать нашу контору год.

— Или один камень размером с виноградину, — добавил Маркус сзади.

— Именно. — Дэйв покачал головой. — И кто-то стащил виноградину из-под носа у охраны.

Я молчал. Думал.

Витрина не разбита. Сигнализация не сработала. И еще эта дурацкая записка. Вор знал систему безопасности. Знал расположение вентиляции. Знал время обходов. Действовал очень грамотно.

Профессионал. Высший класс.

Свернули на Нешнл-Молл. Широкая зеленая аллея между музеями, вдалеке виднелся Монумент Вашингтона, белый обелиск высотой пятьсот пятьдесят пять футов, вонзался в небо, как стрела. Слева Национальная галерея искусств, справа в ряд стояли музеи Смитсоновского института.

Национальный музей естественной истории стоял на северной стороне Молла, фасадом на юг. Массивное здание из серого гранита в неоклассическом стиле: колонны, широкие ступени и купол. Построено в 1910 году, одно из крупнейших в мире. Триста семьдесят тысяч квадратных футов, сто двадцать шесть миллионов экспонатов, от скелетов динозавров до лунных камней.

И еще вчера он мог похвастаться бриллиантом «Персидская звезда» стоимостью пятнадцать миллионов долларов.

У восточного входа стояли два полицейских автомобиля, черно-белые «Плимуты». Офицеры полиции Метрополитен в темно-синей форме дежурили у ступеней. Желтая лента «МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ» перегородила вход.

Несколько туристов стояли поодаль, глазели. Женщина в шляпе с широкими полями фотографировала полицейские машины «Кодаком Инстаматик».

Я припарковался у служебного входа. Показал удостоверение полицейскому.

— Агент Митчелл, ФБР. Эти двое со мной. Агенты Паркер и Уильямс.

Полицейский, молодой парень, лет двадцати пяти, с вспотевшим лбом, проверил удостоверения, кивнул и поднял ленту.

— Проходите. Начальник охраны внутри, ждет вас.

Мы вошли.

Вестибюль огромный, гулкий. Мраморные полы, высокие потолки, колонны. Обычно здесь толпы туристов: семьи с детьми, школьные группы и пожилые пары. Сейчас пусто. Шаги отдавались эхом.

Посередине вестибюля стоял скелет африканского слона на постаменте, восемь тонн костей, тринадцать футов в высоту. Бивни изогнуты вверх, пустые глазницы смотрят на входную дверь. Обычно дети восторженно тыкали пальцами и тянули родителей за руку. Сегодня слон смотрел в пустоту.

У стойки информации нас встретил начальник охраны музея.

Говард Бакстер, пятьдесят два года. Крупный мужчина, рост шесть футов два дюйма, широкие плечи, прямая спина. Сразу видна армейская выправка, из досье следовало, что он бывший сержант, воевал в Корее. Темно-синяя форма охраны, нашивка «Смитсоновский институт» на рукаве, портативная рация «Моторола» на поясе. Волосы коротко стриженые, с проседью на висках. Лицо жесткое, загорелое, но сейчас бледное. Под глазами темные круги, явно не спал вчера.

Он шагнул навстречу, протянул руку. Рукопожатие крепкое, но ладонь влажная.

— Агент Митчелл? Говард Бакстер, начальник охраны. — Голос сиплый, напряженный. — Спасибо что приехали быстро.

— Мистер Бакстер. Расскажите, что произошло. С самого начала.

Бакстер провел нас через вестибюль, повернул направо, по длинному коридору, мимо залов с геологическими экспозициями, с витринами с минералами, кристаллами, метеоритами. Все закрыто, таблички «Зал временно недоступен» на дверях.

Говорил на ходу, сбиваясь:

— Вчера вечером у нас прошла частная выставка. Мероприятие доктора Касселя, куратора минералогии. Тридцать восемь гостей, все важные персоны. Прибыли к семи, ушли около десяти. На мероприятии была дополнительная охрана, два моих человека у входа в зал, один в фойе. После ухода гостей мы проверили зал. Я лично видел «Персидскую звезду» в витрине в десять ноль пять вечера. Все на месте. Потом закрыли зал, включили сигнализацию.

— Кто включил сигнализацию?

— Мой заместитель, Стив Поланко. Штатная процедура. Кнопка активации в подсобном помещении за залом.

— Что дальше?

— Ночные обходы. Каждые два часа, шесть охранников на все здание. В полночь охранник Дэннис Мартинес проверял Зал драгоценных камней. Заглянул внутрь, — Бакстер замялся, — но не подходил к витрине. Свет ночью приглушен, только аварийное освещение. Из дверей витрину видно, но не разглядишь, на месте ли камень.

Дэйв переглянулся со мной. Я записал в блокнот: «Мартинес не подходил к витрине. Проверить.»

— Следующий обход в два часа ночи. Тот же Мартинес. Опять заглянул, ничего не заметил. Потом в четыре утра другой охранник, Рэй Питерс. Тоже ничего. Утренняя полная проверка в семь, мой заместитель Поланко. Он открыл зал, включил свет и подошел к витрине.

Бакстер остановился. Мы стояли перед двустворчатой дверью с надписью «Зал драгоценных камней и минералов Дженет Аннеберг Хукер».

— Поланко увидел пустую подушечку. Позвонил мне. Я приехал за двадцать минут. Позвонил полиции. Полиция позвонила в ФБР.

— Сигнализация не сработала ни разу за ночь?

— Нет, — Бакстер стиснул челюсти. — Ни звука. Система ADT, установлена четыре года назад. Проводная, контактные датчики на витринах, датчики вибрации, датчики на дверях и окнах. Все замкнуто на пульт в комнате охраны. Дежурный сидит перед пультом всю ночь. Ни одного срабатывания.

— Кто дежурил у пульта?

— Тони Моретти. Двадцать лет стажа. Надежный человек.

— Мне нужно поговорить с Моретти. С Мартинесом. С Поланко. Со всеми, кто работал в вчера ночью.

— Понял. Я собрал всех в комнате охраны. Ждут.

— Потом. Сначала место преступления.

Бакстер толкнул дверь.

Перед нами открылся Зал драгоценных камней.