Криминалист 4

Глава 19 Выстрелы

Уинтроп хлопнул в ладоши и обратился ко всем:

— Джентльмены, начинаем через пятнадцать минут. Подготовьте оружие. Фрэнк объяснит правила.

Я вернулся к машине. Открыл багажник.

Внутри лежал коричневый кожаный чехол на молнии, потертый по краям. Я расстегнул молнию и достал служебный револьвер, Smith Wesson Model 10, калибр.38 Special. Четырехдюймовый ствол, воронение на рамке местами потерто до серого металла. Стандартное оружие агентов ФБР, выданное мне после того случая, когда я застрелил Дженкинса.

Откинул барабан, проверил каморы. Шесть пустых камор, чистые, смазанные. Я всегда чистил револьвер после стрельбища, смазывал машинным маслом «3-в-1» и убирал в чехол. Хорошая привычка.

Рядом в багажнике стояла картонная коробка. Внутри четыре пачки патронов Federal.38 Special, по пятьдесят штук в каждой. Двести патронов. Более чем достаточно для соревнований.

Взял револьвер, две коробки патронов и закрыл багажник.

Подошел к Фрэнку.

— У тебя есть винтовка для третьего этапа? Я не привез.

— Есть. «Ремингтон» 700, калибр.308, тот самый, из которого стрелял в прошлый раз. Помнишь?

— Помню. Прицел «Редфилд», кратность девять. Пристреляна на сто ярдов.

— Точно. Забирай когда понадобится. Патроны «Федерал».308, тоже найдутся. Оплату потом.

— Спасибо.

Я положил револьвер и патроны на один из деревянных столиков на огневом рубеже. Рядом лежал мешок с песком, плотно набитый, тяжелый, фунтов пятнадцать. Такие мешки используют как упор для винтовки при стрельбе лежа или сидя. Для пистолетного этапа упор не нужен, стреляют стоя, с рук.

Остальные участники тоже готовились. Каждый принес оружие.

Полковник Паркер расстегнул черный нейлоновый чехол и достал армейский «Кольт» M1911, калибр.45 ACP. Серьезное оружие, тяжелое и мощное. Паркер привычным движением оттянул затвор, проверил патронник, отпустил. Металл лязгнул коротко и сухо. Видно, что он проделывал это тысячи раз.

Сенатор Винстон вытащил из кожаной кобуры блестящий никелированный револьвер Smith Wesson Model 19, «Комбат Магнум», калибр.357. Красивое оружие, больше для витрины, чем для стрельбы. Сенатор повертел его в руке, любуясь.

Адвокат Уитни положил на стол компактный «Кольт» Detective Special, калибр.38, с укороченным двухдюймовым стволом. Карманный револьвер, не самый точный на дальних дистанциях. Не лучший выбор для соревнований.

Судья Уинтроп достал из деревянной шкатулки с бархатной подкладкой старый «Кольт» Government Model, тоже.45 калибра, с потемневшей от времени рукояткой из орехового дерева. Видно, что пистолет дорогой и ухоженный. Антикварная вещь, но в рабочем состоянии.

Фрэнк вышел на середину поляны, между столиками и мишенями. Поднял руку.

— Джентльмены, внимание. Правила простые.

Все замолчали и повернулись к нему.

— Три этапа. Первый пистолет, дистанция двадцать пять ярдов. Второй тоже пистолет, пятьдесят ярдов. На третьем этапе уже винтовка, сто ярдов. Каждый этап на десять выстрелов. Мишени стандартные, десять колец. Центр десятка. Внешнее кольцо значит единица. Промах ноль. Максимум сто очков за этап, триста за все три. Все ясно?

Участники кивнули.

— Стреляем парами, — продолжал Фрэнк. — Шесть позиций, значит пять пар по очереди. Я буду называть имена. Подходите к столику, заряжаете, ждете команды. Стреляете только по моей команде «Огонь». Прекращаете по команде «Стоп». Оружие всегда направлено в сторону мишеней, никогда в сторону людей. Палец убирать со спускового крючка, пока не готовы стрелять. Если кто-то нарушит правила, отстраняю без разговоров. Вопросы?

Адвокат Грин поднял руку.

— Стойка произвольная?

— Да. Стреляете как удобно. Стоя, с одной или двух рук. Упор на мешки запрещен для пистолетных этапов. Только для винтовки.

— А ограничение по времени? — спросил бизнесмен Уитакер.

— Три минуты на десять выстрелов. Более чем достаточно. Не торопитесь, цельтесь хорошенько. Лучше один точный выстрел, чем десять торопливых. Еще вопросы?

Тишина.

— Отлично. Первая пара судья Уинтроп и полковник Паркер. Остальных прошу отойти за линию и наблюдать. Не шуметь во время стрельбы.

Участники разошлись. Уинтроп и Паркер подошли к первым двум столикам.

Солнце стояло высоко, жарило спину. Август в Вирджинии, влажность как в бане. Рубашка прилипла к лопаткам. Я расстегнул верхнюю пуговицу.

Адвокат Стоун достал из кармана пиджака плоскую серебряную фляжку, отвинтил крышку, глотнул и протянул мне.

— Виски? Для верного глаза.

Я покачал головой.

— Спасибо, я лучше после.

Стоун пожал плечами и глотнул еще раз.

Уинтроп встал за столик в первой позиции. Ноги расставил на ширине плеч, корпус чуть развернут влево. Поднял «Кольт» обеими руками, вытянул руки перед собой. Локти чуть согнуты. Хорошая стойка, видно что стреляет не первый год.

Паркер рядом, в той же позе, но по-военному прямой. Ни лишнего движения. «Кольт» M1911 в правой руке, левая поддерживает запястье. Армейская школа.

Фрэнк поднял красный флажок.

— Стрелки готовы?

Уинтроп и Паркер кивнули.

— Заряжай!

Оба зарядили оружие. Уинтроп вставил магазин в рукоятку «Кольта» и передернул затвор. Паркер сделал то же самое, но быстрее, почти не глядя.

Фрэнк опустил флажок.

— Огонь!

Два выстрела грохнули почти одновременно. Звук хлесткий, резкий, раскатился по поляне и ударился о стену леса. Эхо вернулось через секунду, глухое и затухающее.

Я стоял в десяти футах позади стрелков. Порыв ветра донес запах сгоревшего пороха, горький, кисловатый, знакомый. В ушах зазвенело от грохота.

Никто из зрителей не затыкал уши, никто не надевал очков. На частном полигоне в Вирджинии это считалось лишним. Стреляли так, как стреляли отцы и деды, без всякой защиты. Уши привыкнут.

Выстрелы продолжались. Один за другим. Уинтроп стрелял размеренно, с паузой в четыре-пять секунд. Паркер чуть быстрее, равномерно, как метроном.

Через две минуты оба закончили. Опустили оружие, разрядили.

Фрэнк поднял красный флажок.

— Стоп! Оружие разряжено?

— Да.

— Да.

— Проверяем мишени.

Фрэнк отправил помощника, молодого парня лет семнадцати, загорелого и босого, к мишеням. Парень пробежал двадцать пять ярдов по скошенной траве, снял бумажные круги с деревянных рамок и принес обратно.

Все столпились вокруг, разглядывая дырки.

Мишень Паркера: десять отверстий, все в центральной зоне. Семь десяток, две девятки, одна восьмерка. Девяносто шесть очков. Чертовски хорошо.

Уинтроп чуть хуже. Пять десяток, три девятки, одна восьмерка, одна семерка. Девяносто два очка. Тоже очень достойно для шестидесятилетнего судьи.

Паркер слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

Уинтроп снял очки, протер платком и водрузил обратно на нос.

— Генри, вы стреляете как мастер. Военная выучка не прошла даром.

— Спасибо, Джеймс. Руки помнят.

Фрэнк записал результаты карандашом в блокнот.

— Следующая пара сенатор Винстон и мистер Уитакер!

Винстон подмигнул остальным.

— Готовьтесь восхищаться, джентльмены.

Он подошел к столику, достал никелированный «Магнум» и встал в стойку. Уитакер расположился рядом, потушил наконец сигарету и бросил в траву.

Фрэнк скомандовал «Огонь!». Выстрелы снова загрохотали.

Винстон стрелял громко, калибр.357 бил по ушам сильнее, чем.38 или.45. Отдача подбрасывала ствол после каждого выстрела. Сенатор морщился, но продолжал стрелять.

Результат: четыре десятки, две девятки, две восьмерки, одна шестерка и один промах. Восемьдесят очков. Промах вызвал общий смех.

Винстон развел руками.

— Ветер! Виноват ветер!

— Ветра нет, Эдвард, — невозмутимо заметил Уинтроп.

— Тогда виски. Мало выпил. Нужно выпить больше для точности.

Все засмеялись.

Уитакер показал семьдесят девять очков. Средне, без блеска.

Следующие пары: адвокаты и судьи. Результаты колебались от шестидесяти пяти до семидесяти восьми. Крепкие любители, но не больше.

Наконец Фрэнк объявил:

— Агент Митчелл и мистер Стоун!

Я подошел к столику. Положил коробку патронов, открыл крышку. Пятьдесят латунных гильз с тупыми свинцовыми головками блеснули на солнце.

Взял револьвер. Откинул барабан. Вставил шесть патронов в каморы, один за другим. Латунь скользнула в сталь с мягким щелчком. Закрыл барабан, провернул. Механизм работает как часы.

Поднял оружие. Левая нога вперед, правая чуть назад, стопы на ширине плеч. Корпус развернут на сорок пять градусов к мишени. Правая рука вытянута, левая обхватывает правый кулак снизу и сбоку. Хват крепкий, но не судорожный. Стойка Уивера, мое тело помнило ее еще со времен Вьетнама, сержант Фрэнк научил меня так стрелять в первый месяц тренировок.

Мишень в двадцати пяти ярдах. Белый бумажный круг диаметром двенадцать дюймов с черными концентрическими кольцами. Центр это маленький черный кружок размером с четвертак.

Я смотрел на мишень, и мир сузился.

Исчезла жара. Исчез запах пороха. Исчезли голоса за спиной. Исчезла пустая квартира в Джорджтауне. Исчез телефон, в трубке которого только короткие гудки. Исчезла Дженнифер.

Осталась только мушка на конце ствола. Черная точка мушки совмещена с прорезью целика. За ними центр мишени. Три точки выстроены в одну линию.

Глубокий вдох. Выдох наполовину. Задержка.

Палец на спусковом крючке. Плавное нажатие, не рывок. Давление нарастает медленно, постепенно…

Выстрел.

Грохот, короткая вспышка, отдача толкнула руки вверх и назад. Рукоятка дернулась в ладони. Пороховой дым повис в неподвижном воздухе.

Опустил ствол обратно на мишень. Мушка, целик, центр. Линия. Вдох, выдох, задержка.

Второй выстрел.

Третий.

Четвертый.

После шестого патрона я опустил оружие, откинул барабан. Шесть пустых гильз выпали на столик, звякнули о дерево. Горячая латунь. Я вставил четыре оставшихся патрона, закрыл барабан.

Поднял оружие.

Седьмой выстрел.

Восьмой.

Девятый.

Десятый.

Опустил револьвер. Откинул барабан, высыпал гильзы. Проверил каморы, пустые. Положил оружие на столик стволом в сторону мишеней.

Вся серия заняла меньше двух минут.

Рядом тоже закончил Стоун. Вытирал лоб платком, руки дрожали. Виски из фляжки не помог точности.

Фрэнк послал парнишку за мишенями.

Тот принес два бумажных круга.

Мишень Стоуна: разброс по всему кругу. Семьдесят одно очко.

Моя мишень: десять отверстий. Все в центральной зоне. Восемь десяток, две девятки. Девяносто восемь очков.

Наступила почтительная тишина.

Паркер подошел, посмотрел на мишень и поднял брови.

— Девяносто восемь. Из служебного «Смит-Вессона» с четырехдюймовым стволом.

Уинтроп взял мишень и поднес к глазам.

— Впечатляет, агент Митчелл. Весьма впечатляет.

Фрэнк улыбнулся и записал результат в блокнот.

— Я же говорил, Джеймс. Лучший стрелок.

Я промолчал. Просто стоял и ждал следующего этапа.

Внутри стало тихо. Меня накрыл тот покой, ради которого я и приехал.

Фрэнк объявил пятнадцатиминутный перерыв.

Участники потянулись к павильону. Тень от навеса давала спасение от солнца, но воздух все равно оставался горячим и влажным. Рубашки потемнели от пота на спинах и под мышками.

На длинном столе стояли два больших стеклянных кувшина с лимонадом, внутри таял лед, конденсат стекал по стенкам. Рядом картонные стаканчики. Кто-то принес ящик пива Budweiser, бутылки темно-коричневые, без этикеток на крышках, в цинковом ведре лед, но уже почти растаял.

Я налил себе лимонад. Холодный, кисло-сладкий. Выпил залпом и налил еще.

Промежуточные результаты Фрэнк записал на большом листе бумаги, прикрепленном кнопками к деревянному столбу навеса:

Митчелл — 98, Паркер — 96, Уинтроп — 92, Винстон — 80, Уитакер — 79, Хадсон — 78, Стоун — 71, Ридли — 77, Грин — 72, Уитни — 65.

Все подходили и смотрели. Мое имя стояло первым.

Уинтроп подошел ко мне с бутылкой пива в руке.

— Агент Митчелл, я слышал что вы участвовали в переговорах по угону самолета в Майами. Это правда?

— Да, судья.

— Фрэнк упомянул об этом, но в прессе не писали имен. Девяносто пять пассажиров на борту, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь.

— И вы убедили угонщика сдаться? По радио, из диспетчерской?

— Да. Переговоры длились долго. Угонщик ветеран Вьетнама, посттравматический синдром. Хотел направить самолет в океан.

Уинтроп покачал головой.

— Господи. И вы его остановили.

— Нашел аргумент. У него двое детей. Он не мог оставить им такую память об отце.

Уинтроп внимательно посмотрел на меня. Глаза за стеклами очков умные и понимающие. Взгляд судьи, привыкшего оценивать людей на скамье и вне ее.

— Сколько вам лет, агент?

— Двадцать три.

— Двадцать три. — Он отпил пиво. — Я в двадцать три только закончил юридическую школу в Джорджтауне. Не знал, чем заняться в жизни. А вы уже спасаете самолеты и стреляете на девяносто восемь из ста.

Я пожал плечами.

— Мне просто повезло, судья. Оказался в нужном месте.

— Не скромничайте. Везение это когда мяч отскакивает от кольца и падает внутрь. То, что вы делаете, называется иначе.

Подошел сенатор Винстон, тяжело отдуваясь, расстегнув еще одну пуговицу на рубашке. Пот блестел на лысине.

— О чем беседуем, Джеймс? — Он посмотрел на список результатов. — Девяносто восемь! Черт возьми, молодой человек, вы уничтожили нас всех!

— Еще два этапа впереди, сенатор. Все может измениться.

— Может, но вряд ли. — Винстон хлопнул меня по плечу тяжелой ладонью. — Скажите, агент, как там в ФБР с этим Уотергейтом? Все с ума сходят в Конгрессе. Каждый день новые слушания, новые свидетели.

Я осторожно ответил.

— Я работаю в отделе уголовных расследований, сенатор. Уотергейт в ведении другого управления. Не владею детальной информацией.

— Дипломатичный ответ, — усмехнулся Винстон. — Из вас получился бы хороший политик, агент Митчелл.

— Спасибо, но предпочитаю ловить преступников. Там хотя бы понятно, кто плохой, а кто хороший.

Винстон рассмеялся.

— В Конгрессе эта граница значительно условна. Поверьте мне.

Полковник Паркер подошел, держа «Кольт» M1911 в расстегнутой кобуре на поясе. Движения точные и экономные. Ни одного лишнего жеста.

— Митчелл, хорошая работа. Девяносто восемь это уровень армейского стрелка-отличника. Где проходили подготовку?

— Я воевал во Вьетнаме, затем Академия ФБР в Квантико. Потом тренировки здесь, в тире.

— Вьетнам, Квантико. — Паркер кивнул. — Знаю эту программу. Неплохая. Но девяносто восемь из служебного револьвера с четырехдюймовым стволом это больше, чем программа. Это природный глазомер и нервная система. Талант тут не при чем.

— Спасибо, полковник.

— Не благодарите. — Паркер чуть понизил голос. — На пятидесяти ярдах ваш револьвер потеряет преимущество перед моим «Кольтом». Длина ствола и калибр начнут играть роль. Посмотрим, как справитесь.

Я кивнул.

— Посмотрим.

Паркер слегка улыбнулся. Улыбка военного, вызов без злости.

Стоун вытянул руку с фляжкой перед собой и помахал ею. На реке проплыла коряга.

— Это все потому что я слишком мало выпил. Если бы я взял больше, то стрелял бы не хуже Митчелла.

Уинтроп допил пиво и поставил пустую бутылку на стол.

— Агент Митчелл, мы собираемся раз в месяц. Обычно в первое воскресенье, здесь же на полигоне. Стреляем, обедаем, обсуждаем дела. Я приглашаю вас присоединиться. — Он достал из нагрудного кармана визитную карточку, белый картон, тисненые буквы. «Джеймс Р. Уинтроп. Окружной судья. Округ Колумбия». Номер телефона внизу. — Вот моя карточка. Позвоните, если захотите.

Я взял визитку и убрал в карман рубашки.

— Спасибо, судья. С удовольствием приеду.

— Отлично. — Уинтроп улыбнулся. — А теперь давайте посмотрим, как вы справитесь на пятидесяти.

Фрэнк поднял руку.

— Джентльмены, перерыв окончен! Второй этап!

Помощник Фрэнка, загорелый парнишка, уже повесил новые мишени на второй ряд рамок. Пятьдесят ярдов от огневого рубежа. Мишени те же, двенадцатидюймовые бумажные круги, десять колец, черный центр.