Глава 1. Десант


…Горящий коктейль Молотова, вращаясь как волчок, летел Максу прямо в лицо.

Черт бы побрал эти голографические телики конца двадцать первого века. С одной стороны это даже круче, чем пресловутое три-дэ. С другой — можно иногда от страха отбросить коньки. Из-за этого казалось, будто квартира старшего брата «жила» отдельной жизнью. Сомов вздрогнул от неожиданности, когда бутылка с пылающей смесью разорвалась прямо перед ним и окатила огненными брызгами.

С Максом, естественно, ничего не произошло. Толпа под прикрытием щитов побежала на зрителя, размахивая битами и самопальными огнестрелами. Летели камни. Мгновение, и на месте воющих людей, метающих «молотовы», появился строгий диктор в отлично отглаженном светлом костюме. Слегка подавшись вперед на зрителя для пущего эффекта, он принялся нагнетать атмосферу тревожным голосом. Мол, где-то в очередной африканской стране происходит новая революция. Свергают какого-то диктатора, который стремился обеспечить стране существование не ниже европейского.

Чересчур сильные соседи не нужны никому. А простым людям скажи, что завтра конец света — они сделают его сегодня сами…

Щелчок пальцев, и голограмма изменилась. Очередные протесты в Европе набирали обороты. Максим уже не слушал причину. Такие новости — обычное дело уже лет пятьдесят.

— Выключить.

Система «умного дома» захватила взгляд, направленный на голограмму. «Телевизор» выключился. Макс, вчера обычный парень, а теперь «успешный молодой человек со средним достатком» потянулся на диване и хлебнул свежевыжатый апельсиновый сок из стеклянного стакана. Жизнь хороша, когда тебе двадцать лет, и ты имеешь возможность зарабатывать именно на своем любимом деле — её величестве Игре.

Сомов был настоящий игровой наркоман.

Тут, в столице, один из социальных лифтов — родственники и везение. Пусть кто угодно говорит о том, что киберспорт, это не работа и не профессия, но старший брат Макса определенно добился больших успехов в этой же сфере, раз смог позволить себе такую квартиру в самом центре Москвы, на высоте птичьего полета. А потом и вложился в это дело.

Сомов младший был тоже подающим надежды игроком, срубающим сотни фрагов в популярных шутерах. Трансляции турниров, в которых он участвовал, смотрели миллионы. На стримах в чатах было не протолкнуться. Сообщение терялось за долю секунды. Вдобавок, двоюродный родственник решил помочь парнишке «встать на ноги в столице», забрав из глубинки.

Нужно было тренироваться. Больше и больше. Как говорил старший брат Артур, «вечнозеленые» сами на карман не накапают. Почему-то он любил это устаревшее обозначение давно вышедшей из оборота валюты.

Теперь Артур имел неплохой пакет акций в одной из компании по производствам игр. Жил он на три дома Москва — Лиссабон — Калифорния. Компания базировалась в Португалии, большинство игроделов персонала сидели в силиконовой долине и в Москве.

Пока Артур был в командировке и решал вопросы по финансовым потокам в новой серии игр, Максим обкатывал новую капсулу полного погружения в виртуальный мир. Этот девайс был доступен немногим, потому как в нем была установлена сложнейшая система жизнеобеспечения. Только на содержание подобного «саркофага» уходило под восемь тысяч кредитов в год. Не говоря уже о стоимости самого девайса.

Компания, производящая эти устройства грозилась в будущем подвинуть на рынке привычные шлемы и обычные капсулы с отдельными трансляторами рецепторных реакций, будь то вкус, тактильные ощущения или еще что-либо. В новом изобретении использовалась система входа в виртуальной пространство посредством подключения к игре не только тела геймера.

Сама игра транслировала образы в мозг человека через нейроимпульсы. Грубо говоря — когда игрок закрывал за собой крышку капсулы, и его оплетало множество проводов, мыслительная деятельность пользователя напрямую связывалась с игрой так сильно, как никогда ранее.

Прорыв в игровой индустрии.

Разработчики в шутку говорили, что следующей их «поделкой» будет погружение геймера в жидкость, которая станет симулировать абсолютно все реакции организма на игровые происшествия. Обруч на голове и тело в нейроактивной полу-плазме. Лаконично, но жутко. Однако, такие исследования вызвали большой отрицательный резонанс в обществе.

Новая капсула NRS-23, установленная в игровой комнате старшего брата пока что воспроизводила лишь тридцать процентов реальных ощущений и была полу-экспериментальной. По предзаказу. Во всем мире не более 500 000 экземпляров.

Такой аппарат имели лишь самые отчаянные и заядлые геймеры, зарабатывающие себе на жизнь в подобных штуках. Тестеры и стримеры. Киберспортсмены и игровые маньяки. Продажа на первом этапе тестирования только для тех, кто подписал полный отказ от юридических последствий и страховых случаев.

Ведь в девайсе была возможность испытать настоящую боль.

Максим подключил запасной блок питания и защитный маршрутизатор, затем включил основную подачу электричества для капсулы. «Саркофаг», покоящийся в наклоненном положении на невысокой железной опоре замигал по краю стеклянной крышки зелеными и синими огоньками. Как будто один из режимов дешевой старой гирлянды, которую бабушка вешала на елку каждый Новый Год в детстве Макса. Он невольно улыбнулся этому сравнению.

Кнопка входа гостеприимно замигала приятным бирюзовым светом — купол саркофага медленно поехал на гидравлических роторах в сторону.

— Приветствую, Максим. Установите время-ограничитель игры.

— Шесть часов.

Это было не такое уж и большое время. Новая капсула позволяла обойти ограничение двенадцати часов нахождения в виртуале за счет поддержания тела витаминной и питательной смесью через небольшие инъекции. Это тоже вызвало взрыв споров в обществе и в научных кругах. Геймеры буквально пищали от радости и продавали все, что у них было, дабы достать желанный девайс.

А вот противники нововведения выходили на массовые демонстрации и собирали подписи под кучей петиций, предупреждая о том, что человечеству осталась всего лишь пара шагов до жизни в виртуальном мире.

Сомов решил потренироваться по его меркам «недолго». Все-таки до следующего крупного турнира было еще достаточно времени. Сейчас он параллельно «раскачивал» аккаунт по VIP-заказу. И тренировка, и деньги в одном флаконе. Максим присел на край капсулы. Задержал дыхание и лег на мягкий массажный ортопедический покров из двадцати тысяч микроцилиндров, подстраивающихся под контуры тела человека. Стеклянная крышка захлопнулась, и Сомов наконец-то выдохнул. Все-таки техника безопасности — дело важное.

Мельчайшие иглы проводков впились в шею, слегка покалывая, словно электрофорез. На голову медленно опустилась широкая маска, а четыре тонких зажима позади неё обхватили лоб и скулы.

В глазах потемнело.

Перед Максом на черном фоне как будто вдалеке зажегся логотип компании, сделавшей капсулу. Золотистые переплетающиеся линии образовали причудливый треугольник, который закрутился и рассыпался на мириады частей. Затем эти искорки собрались снова и превратились в изображение вселенной.

______________

— Вы используете систему виртуальной реальности NRS-23. Мы благодарим Вас за использование нашего продукта. Пожалуйста, пройдите стандартную процедуру подтверждения отказа от страховых случаев в сфере виртуальных игр, иначе декларация 19–34 не позволит Вам воспользоваться нашими дополнительными возможностями.

______________

В 19 часов 34 минуты по Гринвичу, восемь лет назад погиб «застрявший» в видеоигре Адам Норкс — перспективный аспирант — программист, который учился в одном из самых мощнейших технологических университетов мира. Восходящая звезда науки попыталась создать прототип NRS-23, но уровень технической мысли тогда был еще не настолько высок. Молодой ученый сначала застрял в виртуальной реальности, а затем при попытке отключения его из системы — впал в кому.

Скончался Адам через шесть часов. Тогда же и появилась «Декларация защиты жизнеобеспечения игроков в виртуальных играх». Или, в сокращении — Декларация 19–34.

Отказываясь от этой декларации, обладатели давали разрешение на симуляцию у них реальных ощущений. Если в игре в Вас попадет пуля снайпера — Вы почувствуете тридцать процентов от реальной боли, которую могли бы получить. Это был максимум допустимых ощущений.

Казалось бы, зачем это, чистый мазохизм.

Но находились те, кто покупали капсулу за баснословные бабки. Брату Максима она досталась в эксклюзивном порядке для испытания, и протокол 19–34 в ней еще ни разу не отключался. Оба родственника не горели желанием испытать те ощущения, которые получает боец, когда в его бронежилет попадает пуля из СВД и оставляет в лучшем случае мощнейшую заброневую травму.

Что должны были чувствовать любители фэнтезийных игрушек — Сомов вообще не представлял.

Подогревал все эти споры насчет виртуальных миров между правозащитниками и их оппонентами и недавний инцидент, когда один за другим почти четыре тысячи человек по всему миру «провалились» в виртуальную реальность и сейчас находились в полной отключке. Кто-то побогаче, так и остался в капсулах с дополнительным жизнеобеспечением, наподобие той, в которой сейчас лежал Максим. Только менее продвинутой

— Не отключаем протокол.

Мысленная команда была мгновенно прочитана, и искин ответил все тем же приятным женским голосом:

— Принято. Загружен стандартный пакет рецепторов.

Перед глазами Макса появилась зеркальная и спокойная гладь озера в Норвегии. Вдали виднелся высокий горный кряж. А от воды исходила густая испарина, поднимаясь в пасмурное свинцовое небо. Стало немного прохладно. Это он вошел на «рабочий стол» своего аккаунта.

Прямо над дорогой, уходящей за горы, повисли крупные ярлыки:

______________

— Библиотека игр (16)

— Библиотека виртуальной реальности (пуста)

— Настройки.

— Дополнительный контент (требуется отказ от соблюдения Декларации 19–34 в настройках)

— Выход.

______________

Кратенько, все самое нужное. Вторая библиотека пустовала, так как Максим не считал себя социопатом, и мог пойти погулять с друзьями и сходить в клуб не только виртуально, но и в обычной жизни.

К сожалению, большинство его сокомандников по турнирам такой подход не поддерживали. Они окончательно ушли в виртуальный мир, считая, что бродить меж небоскребов столицы или прогуливаться по парку не так интересно, как, например, устроить пикник в виртуальных Гималаях. И не объяснишь ведь, что ощущение покалывания в груди от чувства высоты в реальности — никогда не сравнится с тем, что испытываешь в игрокапсуле.

Хотя…

Если проект не свернут — второе дополнение к NRS-23 поднимет процент ощущений еще на двадцать процентов. А там, глядишь, и до девяноста допрыгают. В сотку Макс почему-то не верил. Есть определенные барьеры психологического характера, способные нарушить нормальное функционирование организма.

Сомов посмотрел на пункт «Библиотека игр» и мысленно нажал на него.

В левой части экрана над озерцом в воздухе появились десять ярких и броских ярлыков. Одиннадцатый, «висящий» особняком, сообщал о переходе на следующую вкладку. Именно на него и нажал Максим. Брат сказал не менять ничего в его градации игр. Ну что же — пусть. Не баре какие-нибудь лишнюю кнопку нажать.

На новой вкладке высветились еще шесть ярлыков, и Сомов нажал на тот, за которым в туманной дали виднелся самый высокий пик горной гряды в виртуальном трехмерном рабочем столе.

«Storm of the Citadel»

Так называлась игра, в которой Максим уже добился значительных успехов. Немногочисленная на режимы, но невероятно красочная и проработанная технически, эта игрушка свела вместе миллионы любителей городских боев в шутерах.

Команда Макса заняла второе место в общеевропейском чемпионате и дорвалась до куша, совершив путь практически из неизвестности. Так вот и выбился, как сейчас принято говорить, «в люди», паренек из села, тогда еще сидящий в обычном шлеме с дешманским и кричащим названием «Ас». Впрочем, ради маркетинга у названия естественно имелась приставочка PRO.

Игра загружалась не более десяти секунд, во время которых перед глазами проносились кадры качественного боевика. На противотанковых минах подрывалась тяжелая техника, запакованные в дорогую снарягу бойцы лупили из пулеметов по противнику. Вокруг всего этого крутилась то снежная буря и видео переносилось в Альпы, то раскаленный песок, и дислокация менялась на ближний Восток.

______________

«Загрузка 90 %»

«Инициализация профиля»

«Загрузка генератора виртуальной динамической модели»

«Вход в игру»

______________

Перед глазами предстала картина полуразрушенного от постоянных бомбардировок города и привычные каждому вкладки:

______________

Ваш аккаунт: «Беркут_2070»

«Онлайн игра»

«Одиночная тренировка»

«Настройки»

«Коллекция»

«Выход»

______________

Неожиданно показалось уведомление о состоянии игры, всплывшее в правом нижнем углу.

«Вход в игру небезопасен. Возможна работа посторонних программ на сервере. Хотите продолжить? Да/нет.»

Сомов удивился — какие могут быть сбои в новой капсуле, которая сама убивает вирусы? Естественно продолжить. Даже если глюканет — ну что же придется начать сначала после перезагрузки. Ничего страшного не случится.

Максим нажал на роковую клавишу с надписью «Да», выбрал онлайн игру и вошел в режим случайной схватки. Сокомандники пойдут тренироваться вечером. А сейчас он побегает сам, отдохнет, и уже вечером войдет снова в виртуальную реальность.

Сервер мгновенно подобрал несколько локаций на выбор, из которых фильтр отобрал три наиболее часто посещаемых Максимом.

Пройдя мимо «Войны в заливе» и «Немецкой оперы», Сомов выбрал карту «Смерть в песках».

Около трехсот человек на карте — пойдет для тренировки. Макс нажал одну из точек респауна на схематическом изображении местности в брифинге. Судя по ареалу распространения красной линии, соперник методично отхватывал территорию карты кусок за куском. Затем игрок выбрал режим «Десантирование». Хомячки пусть появляются на защищенных базах, а он любил начинать так, чтобы получить максимальное количество очков за «Рискованную высадку» и «Защитника базы».

Макс напрягся. Пошел обратный отсчет. Он на мгновение представил, что закрыл глаза. Все потемнело и в игре. Глубокий вздох, и… Падение!


Загрузка...