ГЛАВА 3 ОТ МАЙДАНА К СМЕНЕ РЕЖИМА
Поскольку события на Майдане были протестом против правления олигархов и коррупции, они незначительно отличались от произошедшей десятью годами ранее «оранжевой революции», однако у них были и свои особенности. Быстрому падению популярности президента Януковича также способствовало стремление его семьи и окружения к личному обогащению, но Майдан также продемонстрировал, что термин «Европа» уже стал восприниматься как кодовое слово, означающее возможность прекращения хищений и произвола олигархов. Поэтому, когда Янукович после долгих колебаний отказался поставить подпись под Соглашением об ассоциации Украины с ЕС, народное негодование резко усилилось. Как и в 2004 г., протестные акции дали прозападным олигархам, отброшенным на периферию набирающим силу донецким блоком, возможность вновь взять власть в свои руки. Янукович, которого в 2004 г. уличили в фальсификации результатов выборов, на этот раз без труда выиграл президентскую гонку, однако, вместо того чтобы обуздать олигархию, как это сделал Путин, он направил усилия на то, чтобы укрепить Партию регионов и стоящих за ней олигархов, сделав их доминирующей силой в стране{283}.
Новым решающим фактором стало вооруженное восстание украинских ультранационалистов, в результате которого фашисты получили контроль над ходом народных выступлений при тесном сотрудничестве с неоконсерваторами из американского правительства и НАТО и осуществили в феврале 2014 г. государственный переворот. Применив военную силу (использование которой организаторы переворота и западные СМИ ошибочно приписывают спецподразделениям полиции), украинские «ультрас» продемонстрировали готовность убивать своих же соотечественников для достижения собственных целей. По мере развития кризиса Запад разделялся на два лагеря. 20 февраля 2014 г., когда министры иностранных дел ЕС начали переговоры с Януковичем о возможности остановить насилие без участия представителя США, американский посол Джеффри Пайетт встретился с Андреем Парубием, на тот момент возглавлявшим ультранационалистов Майдана и командовавшим их боевыми отрядами, численность которых достигала 12 000 человек, чтобы обсудить судьбу украинского президента. Через два дня после захвата власти Парубий возглавил Совет национальной безопасности и обороны (СНБО), одну из важнейших структур в правительстве, подавляющее большинство которого составили украинские националисты (главным образом крайне правые элементы из партий «Свобода» и «Правый сектор»); во главе правительства оказался ставленник Виктора Пинчука, Арсений Яценюк. Каки пришедший к власти в результате переворота Турчинов, Яценюкбыл членом созданной Тимошенко партии «Батькивщина»; именно его сочла идеальным кандидатом на пост премьер-министра помощница госсекретаря США Виктория Нуланд. В этой главе я доказываю, что начиная с 2010 г. попытки Запада включить Украину и другие бывшие советские республики в сферу своего влияния («Партнерство во имя мира», ГУАМ, «Восточное партнерство», Соглашение об ассоциации с ЕС (УВЗСТ) начали сталкиваться с серьезной оппозицией на Украине в связи с укреплением экономической и политической власти блока федералистских сил. Янукович находился у власти уже около двух лет, когда президентом Российской Федерации вновь был избран Владимир Путин. Это еще больше сузило возможности Запада, одновременно ограничив пространство для маневра киевского правительства между ЕС и альтернативой в виде предлагаемого Москвой Евразийского союза.
США не просто заняли более агрессивную позицию по отношению к России; имеющиеся доказательства свидетельствуют о том, что западные институты на Украине, как правительственные, так и неправительственные, готовили почву для еще одного бунта «гражданского общества». Переворот, осуществленный при поддержке США, не только оправдал их вложения, но и позволил восстановить единство Запада, прекратив краткосрочный отход ЕС от североатлантического курса, — точно такую же роль сыграло в июле крушение МН17 в отношении санкций США. Когда по всей стране начали бесчинствовать вооруженные отряды украинских «ультрас», пророссийски настроенное русскоговорящее население, столкнувшись с угрозой утраты политических и языковых прав и экономической маргинализации, взбунтовалось в ответ. Парламент исторически принадлежавшего России Крыма организовал референдум о выходе из состава Украины и, учитывая, что важнейшая военно-морская база в Севастополе и другие стратегически важные объекты находились под защитой российских спецподразделений, попросил вернуть Крым в состав Российской Федерации. На фоне бури негодования, вызванной этой так называемой аннексией, кампания Запада против Путина перешла на уровень полномасштабной экономической войны, главной мишенью которой был проект трубопровода «Южный поток» и которая подразумевала, что ради генерального плана Америки придется принести в жертву и энергетическую безопасность ЕС, и экономику Украины.
ПРЕЛЮДИЯ К ВОССТАНИЮ
В январе гою г. Янукович победил Юлию Тимошенко во втором раунде президентских выборов, которые обнажили явный раскол между регионами, но были признаны легитимными как внутренними, так и международными наблюдателями. Новый президент принялся укреплять государственность, восстановив имевшую место изначально президентскую систему правления и ликвидировав «оранжевую мутацию» в сторону парламентской системы. Он не только назначил губернаторов областей из своей партии, но и поручил ее председателю, Николаю Азарову, возглавить правительство{284}.
Победа Януковича дала Партии регионов и связанным с ней олигархическим группам — донецкому блоку и принадлежащей Фирташу компании «РосУкрЭнерго» — практически исключительную монополию на политическую власть. Сергей Лёвочкин, соратник Юрия Бойко и Дмитрия Фирташа, стал главой Администрации президента. Бойко был назначен министром энергетики, а Фирташ через него получил контроль над «Нафтогазом Украины» и несколькими дочерними компаниями, хотя Коломойский по-прежнему удерживал в своих руках ключевые объекты в сфере энергетики, в первую очередь нефтепереработки. В августе 2011 г. Юлия Тимошенко, влияние которой значительно ослабло без ее бывших союзников-олигархов, была осуждена на семь леттюремного заключения в значительной мере благодаря давлению представителей «РосУкрЭнерго»{285}.
Янукович и двое его сыновей, Александр и Виктор, теперь представляли отдельную группировку олигархии, получившую название «Семья». Александр Янукович вскоре после того, как его отец вступил в должность, вошел в число 100 самых богатых украинцев{286}. Конкуренция между олигархами проникла в государственную структуру. Одной из осей этой конкуренции было соперничество между Януковичем-старшим и Ахметовым, который предпочел вступить в коалицию с Юлией Тимошенко, чтобы ограничить власть президента{287}. Компания «РосУкрЭнерго» тоже была объектом вожделения «Семьи». Как пишет Сергей Лещенко, «Фирташ сам признавал, что Янукович владеет 50 % всего, что он, олигарх, приобрел с момента избрания Януковича президентом»{288}. Не стоит забывать, что такое олигархическое обогащение было не просто результатом «коррупции», а нормальной хищнической моделью накопления, характерной для торгово-денежного капитала в этот период. Украинские банки во главе с «Приват-банком» Коломойского вовсю вели операции по схеме «кэрри-трейд»[9], занимая на Западе деньги под рекордно низкие проценты, а потом давая их в кредит под высокие проценты внутри страны{289}. Банки стран Прибалтики специализировались на безнаказанном отмывании ворованных денег фондов; председатель Парламентской комиссии по этим операциям был совладельцем одного из латвийских банков, замешанных в таком процентном арбитраже (утечка капитала при этом возвращалась в форме «инвестиций») в объеме нескольких миллиардов. Помимо Кипра, одним из ключевых звеньев в этом процессе были Нидерланды{290}. ВВП Украины тем временем застрял на уровне 1991 г.: это была единственная из бывших советских республик, помимо Киргизии, где имел место такой масштабный провал.
К 2012 г. у Партии регионов Януковича было 42 % мест в парламенте, региональные отделения в 17 из 27 административных областей и 11600 партийных организаций. При этой федералистской администрации русский язык вновь получил статус регионального; был также принят новый закон, в соответствии с которым любой язык, на котором в том или ином регионе говорит не менее 10 % населения, должен был считаться государственным языком наравне с украинским. Русский язык получил этот статус в 13 из 27 украинских областей. Это не решило языковой вопрос на уровне центральной администрации или высшего образования, но все равно было существенным достижением{291}.
На выборах 2012 г. партия Тимошенко «Батькивщина» добилась неплохих результатов, в то время как неонацистская партия «Свобода» набрала 10,4 % голосов, на что Европарламент отреагировал принятием резолюции, в которой партия была названа «ксенофобской, антисемитской и расистской». Всемирный еврейский конгресс в 2013 г. призвал страны Европы запретить «Свободу» наряду с венгерской партией «Йоббик» и греческой «Золотая заря»{292}. Тем не менее показательным стало то, что в 2012 г. во время принятия резолюции ООН против прославления нацистов и членов войск СС США, Канада и Палау проголосовали против, в то время как большинство стран ЕС воздержались{293}.
Как уже говорилось в первой главе, в 2008 г. страны Балтийского региона — члены ЕС (Польша, Швеция и три страны Прибалтики) противопоставили евразийскому проекту России свою программу «Восточное партнерство». В рамках этой программы Украина получила приглашение подписать версию Соглашения об ассоциации с ЕС и УВЗСТ, в результате чего страна оказалась бы под протекторатом Североатлантического альянса и могла бы сотрудничать в вопросах обороны с НАТО (в соответствии со статьями 4, 7 и 10 Cоглашения), а положение нейтралитета по отношению к Североатлантическому блоку и России было бы, по сути, ликвидировано. В экономическом отношении целью соглашения было оторвать Украину от российской экономики, Евразийского союза и БРИКС, укрепив право собственности олигархов{294} и ограничив суверенитет Украины по позициям, разработанным отделом политического планирования Госдепартамента в Вашингтоне в 2005 г. и дополненным рядом положений об обороне.
Янукович столкнул лбами ЕС и Россию, вместе с тем опасно обострив внутренние противоречия Украины. В 2011 г., дав принципиальное согласие на предложение ЕС, он одновременно предложил формулу «з+1», которая дала бы Украине, а через нее и Европейскому союзу беспрепятственный доступ в Евразийский таможенный союз, который должен был быть создан в июле Россией, Белоруссией и Казахстаном. Учитывая, что на российский импорт в тот период приходилось пример, но 30 % всего объема украинской внешней торговли, можно было ожидать, что это поставит под угрозу не только те 30 %, но и жизнеспособность всей украинской промышленности{295}. Хотя, несомненно, здесь имело значение сильное влияние со стороны России (в первую очередь в экономике, но также, например, в службе разведки, СБУ), Янукович был не столько пророссийски настроенным политиком, сколько олигархом и федералистом’{296}. По совету Порошенко он даже нанес свой первый визит в должности президента не в Москву, а в Брюссель. Тем не менее занимать антироссийскую позицию он тоже не хотел, поэтому в апреле 2010 г. подписал в Харькове соглашение с президентом России Дмитрием Медведевым о продлении договора аренды военно-морской базы в Севастополе еще на 25 лет (до 2042 г.) в обмен на снижение цен на газ{297}. С другой стороны, с экономической точки зрения подписание Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС в марте 2012 г. и УВЗСТ немного позже означало, что Украина «не сможет далее поддерживать тот же уровень [экономических] отношений с Россией»{298}.
В 2012 и 2013 гг. министр иностранных дел Нидерландов Франс Тиммерманс, который позже отличился своей театральной речью по поводу МН17 в Совете Безопасности ООН и еще через три месяца получил должность первого вице-президента Европейской комиссии, вел переговоры с Прибалтийскими государствами и другими бывшими странами соцлагеря по поводу ассоциации с ЕС стран «Восточного партнерства», и в первую очередь Украины. Здесь необходимо напомнить, что Нидерланды представляют собой популярную гавань для российских и украинских фиктивных компаний (опережает их в этом отношении только Кипр, а третьими за ними идут британские Виргинские острова), в которые выводятся активы на миллиарды долларов, затем возвращающиеся на родину в виде инвестиций. «Лукойл» оперирует своими активами в Европе через одну из 59 дочерних компаний в Голландии; «Новатэк», второй по величине в России производитель газа, управляет дочерней компанией в Голландии «Arctic Russia BV», стоимость активов которой составляет 800 млн евро{299}. Возможно, именно этим объясняется активность Гааги на территории бывшего СССР.
Документы, полученные организацией «Платформа настоящей журналистики» в соответствии с Законом о свободе информации накануне голландского референдума по вопросу о вступлении Украины в ЕС в апреле 2016 г., показывают, что уже в середине 2012 г. западные политики сомневались, сможет ли Янукович выполнить неолиберальный контракт с ЕС и Западом, учитывая его желание заключить трехстороннее соглашение{300}. Тем не менее российские дипломаты не сомневались в том, что ЕС и союз евразийских стран могут сосуществовать{301}.
Эти различия в оценке политических возможностей были более значительны, чем кажется на первый взгляд. В июне 2013 г. министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, разработавший совместно со шведом Карлом Бильдтом концепцию «Восточного партнерства», находился в Гааге. Значительная часть документов, касающихся того, что он обсуждал с Тиммермансом, засекречена, но нам все же известно, что они обсуждали Европейский фонд за демократию (который впоследствии был задействован в финансировании восстания на Майдане) и важнейшую роль Польши в «сотрудничестве в рамках НАТО и ЕС»{302}. Намтакже известно, чтов августе Тиммерманс сообщил министру иностранных дел Эстонии Урмасу Паэту, что Соглашение об ассоциации может быть не подписано, если Янукович останется у власти{303}. Все это заставляет задуматься о том, в какой степени ЕС рассматривал возможность смены режима.
Нет причин сомневаться, что ЕС намеревался трансформировать украинскую экономику в источник первичных ресурсов. Голландия, один из важнейших иностранных игроков на рынке Украины, специализируется в сфере производства сельскохозяйственного оборудования, семян, биотоплива и зерна, а также электроэнергии. В мае 2012 г. компания «Shell» выиграла конкурс на право заключения контракта на разработку Юзовского месторождения (запасы газа оцениваются в 4 трлн м3) под Славянском на востоке Украины и на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2013 г. в присутствии премьер-министра Нидерландов Марка Рютте и президента Януковича подписала соглашение на разработку сланцевого газа. За ней вскоре последовала компания «Chevron». В феврале гои г. «ExxonMobil» уже подписала соглашение с «Роснефтью» о разработке месторождений в Азовском море и Крыму{304}.
В то же время Запад не счел достойными внимания современные украинские компании, занятые разработкой аэрокосмического оборудования, вертолетов и морских двигателей, хотя для них возможность сотрудничества с ЕС имела бы огромное значение; то же самое касается и предприятий тяжелой промышленности, с которыми, по-видимому, предполагалось просто покончить. Что происходит, когда стареющая промышленная инфраструктура, зависящая от дешевой энергии, оказывается в условиях конкуренции, потеряв поставщика энергии в лице России, наглядно продемонстрировала судьба «АвтоВАЗа», украинского филиала производителя легковых автомобилей «Лада». В 1991 г. компания произвела 156 000 автомобилей (около половины производственной мощности), к 1995 г. эта цифра сократилась до 57 000, а в 1996 г. составила 7000, что привело к временному закрытию производства. В 1999 г. производство возобновилось, но на гораздо более низком уровне{305}. Это позволяло представить, что станет со всей украинской экономикой после вступления в силу положения о свободной торговле, предусмотренного Соглашением об ассоциации с ЕС и УВЗСТ.
Неудивительно, что Украина не скрывала своих сомнений: как свидетельствует заместитель генерального секретаря ЕС по внешним связям Педро Серрано, «“первые признаки” проблем с украинской стороной появились в сентябре 2013 г., когда президент [Янукович] сказал, что “ему будет сложно подписать УВЗСТ”»{306}. Основной проблемой явно была судьба украинской промышленности. Значение положений УВЗСТ о масштабной либерализации становится очевидным в контексте проходивших в это же время секретных переговоров по Трансатлантическому торговому и инвестиционному партнерству (ТТИП){307}. В преддверии подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, которое должно было состояться в Вильнюсе, Нидерланды, а также, вероятно, Германия поддержали сомнения Януковича, которые были предметом обсуждения в украинской прессе задолго до этого, но не были приняты во внимание ЕС{308}, и начали подумывать о том, чтобы не подписывать соглашение. В середине октября Нидерланды обратились к Берлину с просьбой поддержать их, выступив против ассоциации Украины, если Киев все еще не будет соответствовать критериям ЕС в области либерализации, имущественных и гражданских прав{309}. Балтийский блок стран, с другой стороны, не только был за ассоциацию, но и активно выступал за членство Украины в ЕС{310}.
Таким образом, в то время как Янукович предлагал провести «трехсторонние встречи с Россией для прояснения последствий УВЗСТ»{311}, ЕС предлагал откровенно неолиберальное соглашение, включающее существенные изменения в обороне и внешней политике. Генеральный секретарь НАТО Расмуссен не преминул заметить в январе 2014 г., что подписание Соглашения об ассоциации с Украиной было бы большим плюсом для «евроатлантической безопасности»{312}. Тем не менее, как отмечает Ричард Саква, это был первый случай в истории расширения ЕС (и НАТО), когда блок встретил сопротивление извне{313}'. Армения уже закрыла для себя дорогу к членству в ЕС и НАТО, присоединившись в сентябре 2013 г. к Евразийскому союзу{314}. Не смущенный этим ЕС начал, по словам Елены Коростелевой, «умеренную, но плохо просчитанную кампанию, нацеленную на то, чтобы подтолкнуть или, возможно, склонить Украину к принятию решения [по Соглашению об ассоциации] на саммите в Вильнюсе»{315}. Даже требованию освободить Юлию Тимошенко, которая из своей тюремной камеры призывала Януковича подписать соглашение, по сути дела, не дали хода, потому что приоритетной задачей было включить Украину в сферу влияния Запада{316}. Углубление взаимосвязей в области энергетики между ЕС и Россией, которые вот-вот должны были укрепиться за счет строительства трубопровода на юге, лишь сделало эту задачу еще более актуальной, при этом обнажив разногласия ЕС с США.
Когда Владимир Путин в 2012 г. был вновь избран президентом России, неудовлетворенность Запада тем, чего удалось достичь за время правления Дмитрия Медведева, смешивалась с негодованием по поводу перспективы снова видеть в Кремле более жесткого противника. Считалось, что Медведев представляет более сговорчивую, потенциально в большей степени ориентированную на Запад часть государственного класса России. Москву уже пытались завлечь перспективой «перезагрузки» при первом госсекретаре Обамы, Хиллари Клинтон, которую, вероятно, смягчили пожертвования в Фонд Клинтонов от российской государственной атомной компании «Росатом». К 2012 г., однако, стало ясно, что период пребывания в Кремле бывшего председателя «Газпрома», по сути, совпал с углублением зависимости ЕС от российского газа (в декабре 2012 г. была начата работа над газокомпрессорной станцией с российской стороны «Южного потока»{317}), а между тем Россия «работала над расширением своего […] военного присутствия в Центральной Азии […] Это напоминало современную версию “Большой игры’’»{318}. Неудивительно, что впоследствии Хиллари Клинтон оценивала перезагрузку в отношениях с Москвой как проявление слабости.
Гроссмейстер современной «Большой игры» Соединенных Штатов Збигнев Бжезинский представил обновленную версию ее стратегии для команды Обамы в выпущенной в 2008 г. работе «Второй шанс» (после нескольких лет молчания после неудачи в Ираке и «войны с террором»). Здесь он снова приводил ту же аргументацию в пользу антироссийской политики, которую излагал в «Большой шахматной доске» десятью годами ранее. Бжезинский теперь высмеивал мучительную робость, проявленную Бушем-старшим в своей речи «Котлета по-киевски» в августе 1991 г. Речь, в которой президент США мудро предупреждал о том, что Украина может пойти по пути «самоубийственного национализма на основе этнической ненависти», Бжезинский противопоставляет предложению организовать тайную поддержку сепаратистского движения среди нерусского населения СССР выдвинутому в годы его пребывания в должности советника президента Джимми Картера по национальной безопасности в конце 1970-х гг.{319}В госдепартаменте Хиллари Клинтон задача реализовать идеи Бжезинского в рамках неоконсервативной повестки дня, сформулированной Вулфовицем, Краснером и Паскуалем и др.[10], выпала на долю Виктории Нуланд. В докладе Европейскому парламенту в том же 2008 г. Зейно Баран, директор Центра евразийской политики при Гудзонском институте США, рекомендовала Европейскому союзу вместо поддержки строительства «Южного потока» оказать содействие либерализации и модернизации украинской газораспределительной сети. Напряженная обстановка в Черном море, заметила она без обиняков, может способствовать тому, что строительство газопровода будет прекращено совсем{320}.
Очевидно, для того чтобы разжечь антироссийские настроения, особенно в Европе, следовало атаковать в первую очередь по линии «гражданского общества» и «демократии», а не газовой политики. В январе 2012 г. новый посол США в Москве уже устроил скандал, выйдя на встречу с демонстрантами, протестующими против якобы фальсифицированных выборов, а еще через месяц группа «Pussy Riot», образованная членами анархистской группировки под названием «Война», совершила кощунственное выступление у алтаря храма Христа Спасителя в Москве. Церковь подала на них жалобу в суд, и трое из участниц в июле того же года были осуждены по обвинению в хулиганстве. Очень скоро они получили статус узниц совести от организации «Международная амнистия», исполнительным директором которой только что стала Сюзанн Носсел, совсем недавно исполнявшая обязанности заместителя помощника секретаря в команде Хиллари Клинтон. Представители мирового шоу-бизнеса тоже поспешили на помощь. К этому моменту, как пишут Адриэль Касонта и Ричард Саква, «альянс из либеральных интернационалистов, неоконсерваторов, сторонников Глюксманна[11], немецких “зеленых”, восточноевропейских реваншистов и просто сторонников единой Европы поддерживал расширение [ЕС и НАТО] как некую священную миссию по укрощению Востока»{321}. В пропагандистских роликах «Pussy Riot» кощунственная брань в адрес патриарха Православной церкви была заменена на антипу-тинские стихи, чтобы группу можно было выставить жертвой диктатуры. Онлайн-сообщество «Avaaz», занимающееся организацией протестов, тоже присоединилось к движению с призывами наложить санкции на «влиятельных приближенных Путина»{322}. В июле 2012 г. также состоялась первая встреча «друзей Сирии» после того, как Россия и Китай отказались поддержать мандат Совбеза ООН на изменение режима в этой стране по модели Ливии. Хиллари Клинтон предупредила их, что они поплатятся за свое упорство{323}. Правда, Белый дом не был согласен с призывами вмешаться в дела Сирии, но отношение к России резко ухудшилось после перевыборов Обамы в 2012 г. В одном из своих последних заявлений на посту госсекретаря Хиллари Клинтон назвала планы России по развитию Евразийского союза попыткой заново «советизировать» регион, и Соединенные Штаты должны попытаться замедлить этот процесс, а лучше вообще его остановить{324}. Когда принятая в 1974 г. поправка Джексона — Вэника, связывающая соглашения о торговле и контроле над вооружениями с СССР с еврейской эмиграцией, была наконец отменена в 2012 г., Конгресс незамедлительно принял Акт о верховенстве закона и подотчетности имени Сергея Магнитского (имелась в виду смерть российского адвоката Магнитского в тюрьме), чтобы продолжать оказывать давление на Москву{325}.
В мае 2013 г., сразу же после того, как сайт WikiLeaks обнародовал дипломатические телеграммы из посольств США по всему миру (весьма болезненно воспринятое событие, которое Хиллари Клинтон назвала «атакой на Соединенные Штаты и международное сообщество»{326}), Эдвард Сноуден представил разоблачительную информацию о международной деятельности АНБ и его партнеров в так называемых Пяти глазах[12] (включая англоговорящий Хартленд){327}. Когда Россия предоставила Сноудену убежище после того, как Соединенные Штаты отозвали его паспорт, чтобы он не смог выехать в Латинскую Америку, Вашингтон был крайне этим недоволен и не имел желания прислушиваться к опубликованной Путиным в сентябре 2013 г. в «New York Times» статье с призывом к совместной борьбе против джихадистов в Сирии.
Около 70 % процесса сбора разведывательных данных в США передоверено частному сектору, результатом чего является наличие мощного блока сил, заинтересованных в продолжении военных действий и в сохранении полицейского государства. Прямо рядом со зданием АНБ в Форт-Мид (штат Мэриленд) есть бизнес-парк, где в рамках таких программ работают компании «Booz Allen Hamilton» (работодатель Сноудена), SAIC, «Northrop Grumman» и др.{328} И это не считая секретных соглашений с такими компаниями, как Facebook, Yahoo! Apple, Google и Microsoft, предоставляющих правительству США доступ к своим пользовательским базам. Социальные сети, которыми управляют эти компании, превратились в большую поисковую систему для отслеживания оппозиции и наряду с частными операторами и НПО составляют основу для манипуляций Запада с «гражданским обществом». Роль прикрытия играет прежде всего «сеть Сороса», включающая международный фонд «Возрождение», ориентированный конкретно на Украину.
Представители фонда «Возрождение» ожидали, что президентские выборы на Украине в 2015 г. станут «одновременно вызовом и возможностью». Вызов заключался в том, что «пропрезидентские политические силы, представляющие объединенные, а иногда и противоречивые политические взгляды крупного промышленного капитала, заинтересованного в европейском рынке, [сталкиваются] с ориентированным на Россию населением, в основном придерживающимся консервативных (неосоветских) взглядов касательно демократических реформ». Заполнять «ценностный и содержательный вакуум» в украинской политике популистскими концепциями было рискованно; вместо этого политику следовало трансформировать в «соревнование платформ», которое бы «сделало выборы и политическую борьбу привязанными к конкретным проблемам». Возможность заключалась в создании Форума гражданского общества «Восточного партнерства», который должен был стать «голосом гражданского общества в поддержку европейского выбора Украины», связанным с различными комитетами и платформами, распространяющими идею поворота в сторону Запада. Сопротивление российскому влиянию и предотвращение членства Украины в Евразийском таможенном союзе были для фонда «Возрождение» приоритетными задачами{329}.
Мобилизация различных меньшинств в обществе при содействии западных НПО получила долгожданный импульс в июне 2013 г., когда российский парламент принял продвигаемый его консервативными членами закон о запрете пропаганды «нетрадиционных сексуальных отношений» среди детей. Западные СМИ предпочли интерпретировать это как угрозу безопасности спортсменов-гомосексуалистов на зимних Олимпийских играх в Сочи в феврале 2014 г.{330} Подписание Соглашения об ассоциации ЕС с Украиной теперь напрямую было связано с дестабилизацией ситуации в России и позиций президента Владимира Путина. Президент «Национального фонда демократии» в Вашингтоне Карл Гершман заявил в сентябре 2013 г., что Украина — «главный трофей», и если обеспечить ее преданность Западу, Путин «потеряет свои позиции не только в ближнем зарубежье, нои внутри самой России»{331}.
На саммите «Большой двадцатки» в сентябре 2013 г. в Санкт-Петербурге Соединенные Штаты выступили как явный оппонент России, призвав к бойкоту Олимпийских игр в Сочи. Кроме того, чтобы укрепить решимость Януковича и заставить его подписать соглашение в Вильнюсе, американцы затеяли игру с ордером на арест олигарха, от которого, как считалось, зависит президентское кресло, — Дмитрия Фирташа, проживавшего в то время в Вене. Когда Янукович выразил сомнение в необходимости подписания соглашения, Соединенные Штаты выдали ордер на арест Фирташа за взятки, якобы данные им в Индии. Действие ордера было тут же приостановлено, как только Янукович дал понять Виктории Нуланд, что соглашение все же будет подписано. После саммита в Вильнюсе Фирташ вновь был арестован и освобожден под залог; позже австрийский судья закрыл дело{332}.
СОБЫТИЯ ФЕВРАЛЯ 2014 г
В течение как минимум последних двух лет было очевидно, «что если Янукович продолжит грабить страну, то ситуация может выйти из-под контроля»{333}. Поэтому, когда президент Украины за семь дней до церемонии подписания соглашения в Вильнюсе объявил, что он хотел бы его отложить, негодование народа олигархическим правлением достигло апогея и вылилось в массовые протесты, слившиеся с восстанием украинских националистов, сосредоточенных на западе страны. Весь 2013 г. велась работа по подготовке населения к повороту в сторону Запада. В своем документе по планированию на 2013 г. фонд Сороса «Возрождение» указывал на рост народного движения, обусловленный «стремлением граждан принимать участие в принятии решений на всех уровнях», что создало бы благоприятный ландшафт для НПО, стремившихся добиться демократизации через «активное гражданское общество». На практике, конечно, это означало ограниченный суверенитет и «рыночную демократию»: «В сочетании с давлением, создаваемым европейскими обязательствами украинского правительства, от которых зависит перспектива Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом, это дает возможности для защиты и поощрения ценностей открытого общества»{334}. Посольство США в Киеве еще с весны готовило активистов к использованию социальных сетей для организации протеста. 20 ноября член парламента федералист из Днепропетровска Олег Царев, взяв слово в парламенте, заявил, что при поддержке и непосредственном участии посольства США осуществляется проект «ТехКемп», в рамках которого ведется подготовка к разжиганию гражданской войны на Украине. Проект «ТехКемп» направлен на подготовку специалистов по информационным войнам и дискредитации государственных институтов в современных медиа, потенциальных революционеров для организации протестных действий и свержения государственного режима. Проект находится под патронатом и кураторством посла США на Украине Джефри Пайетта{335}.
Эрику Зюссу удалось найти объявление посольства США в Киеве от 1 марта 2013 г., в котором говорилось о конференции «ТехКемп Киев 2.о — повышение цифровой грамотности в гражданском обществе». Как сказал Царев в обращении к парламенту, активистам-федералистам под видом специалистов по IT-технологиям удалось попасть на мероприятия «ТехКемп» и услышать, как американские инструкторы рассказывали об использовании социальных сетей и интернет-технологий для влияния на общественное мнение и активизации протестов, приводя примеры из Египта, Туниса и Ливии. «Всего было проведено пять мероприятий. Обучено около 300 человек, которые сегодня работают по всей Украине. Последняя конференция “ТехКемп” состоялась 14 ноября 2013 г. […] на территории посольства США»{336}.
В выступлении перед бизнес-конференцией в Вашингтоне, организованной фондом «Украина — США» и компанией «Chevron» в декабре 2013 г., Виктория Нуланд рассказала, что США уже влили в Украину 5 млрд долл, на «продвижение демократии»{337}. Соединенными Штатами, в частности, было проспонсировано набравшее миллионы просмотров видео «Я украинец», созданное при участии Ларри Даймонда из Национального фонда за демократию и организации «Центр UA». Украинская зонтичная организация «Центр UA», объединяющая ряд НПО, была основана Олегом Рыбачуком, вицепремьером по вопросам европейской интеграции при Ющенко. Большую часть денежных средств организация получила от компании «Pact Inc.», финансируемой, в свою очередь, Агентством США по международному развитию, «стратегическим внешним партнером» фонда «Возрождение». Свой вклад внесли и Джордж Сорос, и Национальный фонд за демократию, и «Omidyar Network», компания основателя и владельца «eBay» Пьера Омидьяра{338}. Все это подтверждает, что предпосылки для смены режима начали готовиться задолго до того, как Янукович столкнулся в Вильнюсе со сложнейшим выбором и принял «неверное» решение.
ЕС тоже участвовал в этом процессе. Он выделил 496 млн евро для «передовых групп». По собственным данным Комиссии, в период с 2007 по 2014 г. Украине на научные исследования, разработки и смежные проекты было выделено 1,3 млрд евро. Европейский фонд за демократию, финансируемый ЕС, несколькими государствами-членами и Швейцарией, по словам его исполнительного директора, члена Европарламента графа Александра Яамбсдорффа, также поддерживал «гражданское общество», то есть блоги, информационные бюллетени и радиовещание, а также помощь в чрезвычайных ситуациях{339}. Британское посольство в Киеве в начале 2013 г. начало реализацию коммуникативной стратегии, направленной на то, чтобы склонить украинское население к вступлению в ЕС и, в частности, к подписанию Соглашения об ассоциации и УВЗСТ. 10 сентября в Киеве была запущена кампания «Сильные вместе», к реализации которой были привлечены деловые организации, НПО и посольства других стран ЕС. За ней последовала агитация за УВЗСТ и серия телепередач, в которых украинские экспатрианты рассказывали о прелестях жизни в ЕС{340}. Нидерланды также были одним из партнеров кампании «Сильные вместе», а также крупнейшим спонсором интернет-канала «Громадское телевидение», транслирующего видеозаписи с демонстраций и тем самым обеспечивающего постоянный приток новых участников протестного движения на площади во всех крупных городах{341}. Немецкий чиновник, с 2011 по 2014 г. возглавлявший Европейский центр современной Украины, институт, призванный сделать более безболезненным сближение Украины с ЕС, заявил что деньги Сороса, по сути, позволили людям на Майдане за две недели заработать больше, участвуя в демонстрациях, чем за четыре недели работы на западе Украины{342}.
Когда Янукович объявил, что не подпишет Соглашение об ассоциации с ЕС и вместо этого принял российское контрпредложение — 15 млрд долл, и льготные тарифы на газ, Арсений Яценюк, исполнявший обязанности главы партии Юлии Тимошенко «Батькивщина», призвал к протестам в Twitter (этот призыв стал известен как хэштег #ЕиготаісІап). Ожидалось, что на президентских выборах 2015 г. легко победит оппозиция, кандидатом от которой, вероятно, будет боксер Виталий Кличко. Вашингтон, однако, был не в восторге от этой перспективы, потому что Кличко и члены его партии УДАР («Украинский демократический альянс за реформы») тесно сотрудничали с близким к ХДС немецким фондом Конрада Аденауэра. Теперь, когда начались демонстрации протеста, Кличко присоединился к другим оппозиционным группам, среди которых была «Свобода» во главе с Тягнибоком (единственная настоящая партийная организация){343}. На самом деле ключевые олигархи, стоявшие за Партией регионов, Фирташ (который контролировал 30 депутатов) и Ахметов (60 депутатов), тоже подстраховались и за несколько месяцев до переворота начали финансировать оппозицию. Дело было не только в охлаждении отношений с «семьей» Януковича. Государственный департамент США фактически угрожал обоим олигархам санкциями, если они не начнут сотрудничать{344}.
К концу месяца, когда первоначально бурные протесты уже начали утихать, киевская полиция неосмотрительно предприняла попытку очистить площадь от митингующих, что привело к обратной реакции. Начали распространяться слухи о том, что применить силу против демонстрантов приказал глава Администрации президента Лёвочкин, чтобы спровоцировать эскалацию напряженности; крупные телекомпании, принадлежавшие олигархам, освещали разгон митинга 30 ноября с точки зрения демонстрантов{345}. Несмотря на то что оппозиционные политики знали о планах спецподразделений полиции, они решили не сообщать об этом, чтобы жестокость властей вызвала народное возмущение{346}. На Майдан снова вышла полумиллионная толпа, а на одной из центральных улиц города антироссийски настроенные экстремисты снесли статую Ленина. В противовес правительственным спецподразделениям «Беркут» начали формироваться вооруженные группы; самыми радикальными из них были украинские фашисты, которые в собственном военном снаряжении начали нападать на полицию{347}.
Насколько можно судить по документам Министерства иностранных дел Нидерландов, западные правительства внимательно следили за ходом демонстраций. В январе 2014 г. протесты уже не были такими масштабными, как в ноябре и декабре 2013 г., а массового восстания, необходимого для свержения избранного президента Украины раньше конца срока, не предвиделось{348}. После уличных столкновений в выходные 10 и 11 января Янукович, уверенный в силе Партии регионов, подписал законы, ужесточившие наказание за участие в митингах и сделавшие незаконными даже мирные демонстрации. Запад сразу же призвал Януковича не использовать вооруженные силы против демонстрантов{349}. Теперь, однако, «дальнейший ход протестного движения стал во многом определяться экстремистскими правыми группами»{350}. Большинство правых было сконцентрировано на Западной Украине; только 14 % из более чем 3000 отдельных «акций протеста», зарегистрированных Владимиром Ищенко, состоялись в столице; две трети произошли на западе и в центре страны. Из эпизодов, включавших открытые столкновения или применение силы, на западные области приходилось столько же, сколько на центральный регион и Киев вместе взятые{351}. Эти центры восстания западных националистов «были не просто отдельными точками мобилизации людей для участия в киевских палаточных лагерях и митингах, — замечает Ищенко. — Не менее важна была организация народных выступлений против губернаторов областей, назначенных президентом, и членов областных советов из Партии регионов».
Именно в западных областях участники Майдана впер-выезахватили у местных правоохранительных органов большое количество оружия, которое впоследствии было использовано при столкновениях с полицией в Киеве. Именно на западе Украины, а не в Киеве Янукович в первую очередь утратил контроль. В конце января 2014 г. местные активисты, лидеры оппозиционных партий, члены местных советов (включая партию «Свобода») начали создавать «народные рады», захватывая здания администрации{352}.
Во Львове вооруженные люди взяли штурмом мэрию; были подняты нацистские знамена и разграблен военный арсенал. В Львовской, Волынской и Тернопольской областях были созданы новые административные структуры; во всех трех областях в 2009–2010 гг. партия «Свобода» получила большинство. Эти региональные центры восстания отправили подразделения на Майдан, что привело к еще большей эскалации насилия{353}. Существует мнение, что Янукович специально культивировал партию «Свобода» как фиктивную оппозицию, в надежде обеспечить собственное переизбрание на второй срок за счет мобилизации антифашистских настроений. Не вызывает никаких сомнений тот факт, что ультраправое движение на Украине было реальной и активно действующей силой начиная с 1991 г.{354}
В ночь с 19 на 20 января начались бурные уличные столкновения, в результате которых ситуация стала взрывоопасной. Теперь Янукович расширил действие поспешно выпущенного закона об амнистии, защищающего демонстрантов, таким образом, чтобы его действие распространялось также на спец-подразделения полиции. Так же как и в России, был выпущен указ, которым НПО, финансируемые из-за границы, несколько запоздало были объявлены иностранными агентами, гдянва-ря президент предложил отправить в отставку правительство Азарова, назначить Яценюка премьер-министром, а Кличко его заместителем, но оппозиция сочла, что этого недостаточно{355}. Через четыре дня парламент отменил большую часть антипротестного законодательства, а Азаров подал в отставку вместе со своим кабинетом. К этому времени демонстрации перешли в уличные бои; контроль над «революцией достоинства» (так она до сих пор именуется в западных СМИ) взяли в свои руки вооруженные фашисты, украинские ультранационалисты и футбольные хулиганы. «В численном отношении, — пишет Ищенко, — крайне правые были меньшинством, но они доминировали на политическом и идеологическом уровне»{356}.
К середине февраля силы, стремившиеся захватить власть, осмелели. Посколькууоппозиции, по всей видимости, не было реального плана действий, на первый план стали выходить вооруженные группировки{357}. Вооруженные активисты были сведены в военизированные формирования — 42 отряда самообороны, каждый из которых назывался «сотня», и большинство из них подчинялись «комитету самообороны» под руководством Андрея Парубия. В обязанности «сотен» входила выдача пропусков, сопровождение демонстрантов и ликвидация так называемых титушек — молодых людей из низших слоев общества, которых правительство использовало в качестве провокаторов столкновений. Кроме того, «сотни» нападали с топорами и дубинками на представителей профсоюзов и анархистов среди митингующих{358}.
Четыре неонацистские вооруженные группировки на Майдане объединились в организацию «Правый сектор», которая начала формироваться уже через пять дней после первой демонстрации{359}. Главой всего «Правого сектора» стал Дмитрий Ярош, лидер организации «Тризуб» (укр. «трезубец», в честь военизированной организации Степана Бандеры; сцену на Майдане украшал большой портрет Бандеры). Остальные группировки — УНА-УНСО, «Белый молот» и Социал-национальная ассамблея, которую Гордон Хан называет «ультрафашистской»{360}. Организация «Патриот Украины», военизированное крыло партии СНПУ/«Свобода», тоже присутствовала на Майдане. Возглавлял организацию Андрей Билец-кий, последователь Парубия (в дальнейшем он стал командиром печально известного батальона «Азов», унаследовавшего от СНПУ и «Патриота Украины» символ «волчий крюк»){361}. В боях принимало участие также подразделение в стиле «Гладио», созданное из солдат израильской бригады «Гивати». Эти «голубые каски Майдана», возглавляемые человеком под псевдонимом Дельта, поселившимся на Украине под видом бизнесмена, действовали под руководством партии «Свобода»{362}.
Поворотным моментом, после которого демонстрации Майдана переросли в вооруженный переворот, стало 18 февраля. За четыре дня до этого правительство пошло на уступки, освободив из заключения 234 демонстранта и пообещав амнистию за все преступные деяния, совершенные во время протестных акций. Однако 18 февраля правые радикалы, пройдя маршем по Институтской улице, начали бросать «коктейли Молотова» в полицейские подразделения, охранявшие парламент, подожгли штаб-квартиру Партии регионов и убили одного из ее сотрудников. Основные силы протестующих не предпринимали никакихусилий, чтобы остановить радикалов, и теперь присутствие вооруженных фашистов имело для демонстраций большое значение{363}. Огнестрельное оружие у них появилось уже давно, а 18 февраля повстанцами во Львове был захвачен дополнительный арсенал из 1200 единиц оружия, включая автоматы Калашникова; часть из них вернули на место, остальные отправили в Киев{364}. С наступлением темноты были застрелены 28 человек, втом числе десять полицейских.
Официальная позиция Запада на протяжении всего этого времени была такова: демонстрантов застрелила полиция{365}. Тем не менее, судя по направлению выстрелов, они были сделаны со стороны здания Филармонии, находившегося под контролем Парубия. Кроме того, среди жертв не было ни одного активиста «Правого сектора»{366}. Два дня спустя насилие резко обострилось, когда по меньшей мере 39 протестующих и еще 17 полицейских были убиты снайперами из гостиницы «Украина» и других зданий, контролируемых отрядами самообороны Парубия. Обнародованный телефонный разговор министра иностранных дел Эстонии Урмаса Паэта с Верховным представителем ЕС по внешней политике и политике безопасности Кэтрин Эштон позже (26 февраля) подтвердил подозрение, что снайперские выстрелы были сделаны представителями радикальной оппозиции{367}. В своем детальном исследовании Иван Качановский делает вывод о том, что бойня была провокацией, рационально спланированной и осуществленной с целью свержения правительства и захвата власти. [Следствием] были обнаружены различные доказательства причастности альянса крайне правых организаций, в частности организаций «Правый сектор» и «Свобода», и олигархических партий, таких как «Батькивщина». Снайперы и наводчики располагались в укрытиях по меньшей мере в 20 зданиях и местах, контролируемых Майданом{368}.
Одна из группировок, входящих в состав «Правого сектора», — «Белый молот» — позже заявила, что вышла из блока в знак протеста против стрельбы{369}. Помимо солдат спецпод-разделений полиции и спецназа снайперы также выбрали мишенями демонстрантов других национальностей, в частности поляков и евреев; на основе подробных данных Качановский делает вывод о том, что эти убийства были направлены на то, чтобы мобилизовать поддержку восставших националистов в Израиле, Польше и Соединенных Штатах{370}. Судебное разбирательство в июле 2015 г., в ходе которого предполагалось осудить двух сотрудников «Беркута» за убийство 39 демонстрантов 20 февраля 2014 п. рухнуло, когда брат одной из жертв, выступив в качестве свидетеля, заявил, что выстрелы были произведены не с позиций «Беркута», а из контролируемого оппозицией отеля «Украина». Калибр всех пуль, которыми были застрелены еще 16 жертв, был одинаковым{371}.
В условиях эскалации насилия ЕС решил на время отступить от сценария Вашингтона, вмешаться в происходящее и попытаться прекратить вооруженные выступления. Нам известно, что 24 января министр иностранных дел Нидерландов Тиммерманс разговаривал по телефону со своим украинским коллегой, а также с Кличко. Из подготовительных записей для разговора между Тиммермансом и министром иностранных дел Германии Франком-Вальтером Штайнмайером, состоявшегося накануне, нам также известно, что Германия и Нидерланды по-прежнему поддерживали контакты как с украинским правительством, так и с оппозицией и продолжали участвовать в «контактах между людьми» — это было условное обозначение для субсидий НПО и организациям «гражданского общества». Вместе с тем Берлин, как станет ясно позже, хотел мирного решения и очень не желал вступать в конфликт с Россией из-за Украины{372}.
Тиммерманс принадлежал к числу многих политиков ЕС, которые были ярыми сторонниками Майдана, как и предшественник Штайнмайера, Гидо Вестервелле, а бывший премьер-министр Бельгии Ги Верхофстадт, как и президент партии «Либеральный интернационал», член Европарламента (крайне правого толка) голландец Ханс ван Бален, призывал протестующих двигаться вперед, к «победе». Уходящий президент Европейской комиссии Баррозу призвал демонстрантов «иметь мужество выйти и бороться»{373}. То, что на Майдан стекались в большом количестве неофашисты из стран ЕС, не смущало западных политических лидеров. Министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт заявил на шведском радиоканале Р1, что «Свобода» (партия, которую Европарламент в 2012 г. назвал «ксенофобской, антисемитской и расистской», а Всемирный еврейский конгресс потребовал запретить) — это «европейские демократы, которые стремятся к тем же ценностям, которые являются нашими»{374}.
Если не считать подобных высказываний, к этому времени стало очевидно, что ЕС был не готов к тому, что произошло после саммита в Вильнюсе. «Когда враждебное отношение России стало явным», прокомментировал позже Комитет по делам ЕС британской Палаты лордов, у ЕС было «очень мало возможностей для действия». Единственные действия, которые были предприняты, произошли В НОЧЬ С 20 на 21 февраля, когда министры иностранных дел Германии, Польши и Франции (Штайнмайер, Сикорский и Лоран Фабиус) прилетели в Киев, чтобы договориться о соглашении с Януковичем и не дать кризисной ситуации окончательно выйти из-под контроля{375}. Во второй половине дня 21 февраля они подписали соглашение, которое предусматривало немедленное прекращение огня, начало расследования по фактам насилия и отказ всех сторон от применения силы, после чего должно было последовать возвращение к Конституции 2004 г., формирование правительства национального единства и новые выборы. Соглашение подписали министры стран ЕС (за Фабиуса, который должен был находиться с визитом в Китае, его подписал один из французских дипломатов), Янукович, Яценюк, Кличко и Тягнибок. В качестве специального представителя президента России Путина присутствовал российский дипломат Владимир Лукин. Вопреки распространенным мифам о намерениях и действиях русских, по словам Сикорского, именно Путин убедил Януковича подписать соглашение{376}.
Представители США не участвовали в этих переговорах и не подписали соглашение, и это оказалось целой проблемой. Вездесущий американский сенатор Джон Маккейн был сфотографирован рядом с фашистским лидером Тягнибоком, а тем временем помощник госсекретаря Нуланд вместе с послом Пайеттом была занята организацией окончательного захвата власти. Нуланд была самым воинственным неоконсерватором в Администрации Обамы и часто общалась с приближенными главнокомандующего силами НАТО генерала Филипа Бридлава. В то время как посольство под управлением Пайетта занималось подготовкой активистов, Нуланд еще до начала массовых протестов три раза встретилась с Януковичем, чтобы убедить его подписать Соглашение об ассоциации с ЕС, особо подчеркивая важность, которую придает этому Вашингтон. Когда Янукович отступил от своего решения в Вильнюсе, к делу приступила целая сеть НПО, обученная посольством США, и вооруженные «ультрас».
В перехваченном телефонном разговоре с Пайеттом Нуланд говорит, что протеже Пинчука Яценюк («Яц») предпочтительнее в качестве преемника Януковича, и исключает возможность выбора Кличко («Клич»), с которым Яценюк «должен разговаривать четыре раза в неделю», но который тем не менее неприемлем с точки зрения Соединенных Штатов, как и Тягнибок. В этом разговоре Нуланд не только сделала скандальное замечание «f…k the EU» («нас…ть на ЕС»), наглядно демонстрирующее ее мнение о значении Европы в международных делах, но также сказала Пайетту, что представитель США в ООН Джеффри Фелтман поможет «склеить» ситуацию с переворотом. Фелтман, бывший коллега Нуланд (помощник госсекретаря по делам Ближнего Востока), помог подготовить лидеров арабских стран к смене режима В Ливии, осуществленному под руководством НАТО в 2011 г., и в июле 2012 г. был назначен заместителем генерального секретаря ООН по политическим вопросам. Таким образом, выходило, что докладывать генеральному секретарю Пан Ги Муну о ситуации на Украине должен американский дипломат{377}.
Пока министры ЕС работали над соглашением с Януковичем (на фоне всеобщей поддержки протестного движения), США готовили и режиссировали февральский переворот. Россия в этом не сомневалась. Как объяснил Путин в документальном фильме, показанном по новостному каналу «Россия-1» в марте 2015 г., за переворотом стояли американские спецслужбы; они же тренировали украинских «ультрас» на западе страны, в Польше и «в некоторой степени» в Литве{378}. Окончательное совещание по планированию, на котором вооруженным «ультрас» было дано разрешение действовать, состоялось в посольстве Германии в Киеве вечером 20 февраля. Таким образом, еще до того, как министр иностранных дел Штайнмайер начал переговоры с Януковичем, его собственный посол провел совещание с участием посла США Пайетта и других дипломатов НАТО, на котором также присутствовал глава вооруженного крыла восстания Андрей Парубий. Явившись на совещание в камуфляже и балаклаве, этот человек, ответственный за произошедшие в тот день и 18 февраля расстрелы, угрожал, что «если западные правительства не предпримут решительных мер против Януковича, происходящее может принять очень опасный характер»{379}. Это не была пустая угроза, потому что львовский оружейный арсенал уже был отправлен в Киев, хотя Парубий позже и утверждал, что ни одна из единиц этого оружия фактически не дошла до столицы. На самом деле разграбление военных арсеналов во Львове, Тернополе и Ивано-Франковске было одной из причин, по которой спецподразделения полиции отказывались продолжать сопротивление. Они «были готовы разгонять демонстрантов, когда те были вооружены палками, камнями и “коктейлями Молотова”, но они не были готовы умереть за Януковича»{380}.
Тем временем демонстранты на Майдане не были настроены идти на компромисс с Януковичем из-за массовых расстрелов, которые, как им говорили, были на совести правительства. Поэтому командир одного из отрядов Парубия, Владимир Парасюк, командир снайперского подразделения, которое как раз расстреливало демонстрантов и полицейских 20 февраля, смело заявил, что, если Янукович не уйдет в отставку к субботе, они свергнут его силой. Столкнувшись по возвращении с этими негодующими толпами, оппозиционеры, которых Сикорский в президентском дворце убедил подписать соглашение с Януковичем, радикально изменили свое мнение. Это и неудивительно: вто время как Парасюк потребовал, чтобы они отказались от соглашения, Ярош зачитывал перед собравшимися список оружия, с помощью которого протестующие намеревались подкрепить свое требование об отставке Януковича в субботу, 22 февраля{381}.
Полиция, которая уже потеряла 30 своих сотрудников в результате снайперских выстрелов, боялась, что, если захваченные во Львове автоматы Калашникова появятся в Киеве, начнется кровавая бойня. Она также опасалась заключения подготовленного ЕС соглашения, в котором было положение о расследовании убийств, подозревая, что готовый на все Янукович вполне может принести их в жертву, чтобы остаться у власти. Во второй половине дня 21 февраля командиры спецподразделений полиции обратились в Министерство внутренних дел за распоряжениями относительно дальнейших действий, но распоряжений не было. Вместо этого им предложили покинуть Киев вместе со своими людьми. Вскоре более 5000 сотрудников «Беркута», «Альфы» и других спецподразделений были вывезены из столицы в автобусах. Сикорский, выходя из президентского дворца, где было подписано соглашение с Януковичем, был поражен этим зрелищем{382}. На следующий день, в субботу, 22 февраля, повстанцы взяли столицу под свой контроль и заняли здание парламента. Памятники Ленину на западе и в центре Украины были снесены.
Янукович покинул Киев на вертолете вечером 21 февраля, чтобы присутствовать в Харькове на съезде Партии регионов, которая выступила с призывом к местным советам вернуть себе власть. Тем не менее российская разведка получила Данные о том, что украинские «ультрас» планируют убийство Януковича. Как рассказал Путин в документальном фильме на канале «Россия-1» в марте того же года, он отдал приказ русским службам безопасности и Министерству обороны защищать жизнь президента Украины. Только когда Януковичу стало ясно, что его жизнь подвергается серьезной опасности, он согласился на защиту России (его личные вещи уже были отправлены в Россию). Он сначала отправился в Крым, а затем был доставлен в Ростов на частном самолете, принадлежащему по иронии судьбы конгломерату Порошенко «Укрпром-инвест». Из Ростова он призвал Россию вмешаться и вернуть его к власти в качестве избранного легитимного президента. Поэтому если бы у Москвы было какое-либо намерение «вторгнуться» на территорию Украины, как не устает заявлять «партия войны» НАТО, это было бы идеальной возможностью, поскольку о вторжении просил сам законно избранный глава государства{383}.
Таким образом, кульминацией событий стала «безупречно проведенная смена режима», пишет Дайана Джонстон. Толпы протестующих, чьи требования так и не были четко сформулированы и потому в принципе не могли быть удовлетворены, стали «демократическим» предлогом для свержения избранного правительства, в то время как снайперы обеспечивали страх и смятение, необходимые для осуществления неконституционного переворота{384}.
Даже несмотря на это, отмечает Манлио Динуччи, вооруженный захват власти не имел бы шансов, если бы НАТО не привлекло на свою сторону значительную часть украинской военной верхушки, обучая ее в течение многих лет в колледже обороны НАТО и отрабатывая навыки на “мирных операциях”». Военные вняли предупреждению НАТО о необходимости сохранять нейтралитет, в результате чего оказались под началом Парубия, назначенного секретарем СНБО, и адмирала Игоря Тенюха, связанного со «Свободой» и ставшего министром обороны{385}. По словам министра иностранных дел России Сергея Лаврова, Обама сначала призывал Путина поддержать соглашение между Януковичем и оппозицией; теперь Россия тщетно призывала ЕС выполнить это самое соглашение{386}. Брюссель и Вашингтон (который не участвовал в подписании соглашения, а вместо этого занимался подготовкой государственного переворота) незамедлительно признали новое правительство, как если бы произошла обычная легитимная кадровая перестановка{387}.
СМЕНА РЕЖИМА И ПЕРЕГРУППИРОВКА МЕЖДУНАРОДНЫХ СИЛ
22 февраля, когда правительство уже было свергнуто, а по залу заседаний расхаживали вооруженные повстанцы, киевский парламент сместил Януковича с поста президента, назначив исполняющим обязанности президента Турчинова. Яценюк, тоже представлявший партию Тимошенко «Батькивщина», стал премьер-министром. Учитывая его незначительный авторитет в глазах общественности{388}, можно сказать, что «Яц» оказался на своем новом посту только благодаря тому, что представлял интересы Пинчука, олигарха, к которому больше всего благоволили Запад и Соединенные Штаты. В любом случае, кроме партии «Свобода» с ее огромной базой сторонников на западе Украины, ни одна из политических группировок, принимавших участие в Майдане, не имела стабильной поддержки{389}.
Новое правительство было неконституционным сразу по нескольким причинам. Янукович еще не покинул страну и заявил по телевидению, что не собирается уходить в отставку; не было выполнено и конституционное требование об импичменте, за который должны были проголосовать три четверти парламента в полном составе. Партия регионов оставалась разделенной на фракции Фирташа и Ахметова, хотя оба они в решающий момент явно отказались поддержать Януковича. Через два дня после назначения нового правительства парламент распустил Верховный суд. Как и следовало ожидать, значительная часть юго-восточных областей, где проживало преимущественно русскоязычное население, отказалась признать законность передачи власти; то же самое можно было сказать о Крыме и Донбассе{390}. Партия регионов пребывала в замешательстве. «Внезапный отъезд Януковича и его сторонников привел партию к распаду на несколько фракций, связанных с крупными бизнес-группами, — пишет Сергей Ку-делия. — У каждой из этих групп были свои интересы в Донбассе; некоторые из них были более настойчивыми, чем другие, и заключили негласные альянсы с лидерами сепаратистов»{391}. В середине марта Фирташ был арестован в Вене по запросу об экстрадиции в США и освобожден под залог в 125 млн долл, (самый крупный в истории Австрии). Тем не менее в том же месяце он сумел пригласить Порошенко и Кличко в столицу Австрии и определить исход запланированных на май президентских выборов{392}.
Коломойский, как и Пинчук, был в числе олигархов Украины, больше всего выигравших от переворота, однако положение Коломойского было гораздо более ненадежным. В украинских СМИ были предположения, что Янукович хотел сделать Коломойского «украинским Ходорковским» после того, как правительство заблокировало его попытку перевести контрируемую «Ontobet Promotions» компанию «Международные авиалинии Украины» (МАУ) в свою полную собственность. На самом деле, несмотря на давление России, в собственности Коломойского остался Кременчугский нефтеперерабатывающий завод, что говорит о том, что он каким-то образом достиг договоренности с Партией регионов{393}. При этом, когда начались массовые протесты, Коломойский бросил в бой все при-надледжащие ему средства массовой информации, отчасти из мести за назначение одного из членов донецкого блока Ахметова губернатором Днепропетровска. «Региональные элиты, которые управляли Украиной в течение многих лет, восприняли это как оскорбление и искали возможности отомстить»{394}.
В новом кабинете министров Яценюка, состоявшем из 21 человека, только два министра были с юга и востока Украины — из той ее части, которая традиционно голосовала за кандидатов-федералистов. Таким образом, пророссийская половина страны фактически была лишена права голоса. Тимошенко вышла на свободу через два дня после переворота, а украинский Уголовный кодекс был незамедлительно изменен таким образом, что действия, за которые она была заключена в тюрьму, больше не являлись уголовными преступлениями, и теперь она могла в мае баллотироваться на пост президента{395}. Политик из партии «Свобода» Александр Сыч, который заявлял в феврале в Европарламенте, что «фашистская диктатура — лучший способ управления страной», был назначен вице-премьером{396}. Ультранационалистский и фашистский профиль государственного переворота стал еще более очевидным после того, как Кличко, чье имя уже вычеркнула Виктория Нуланд, поддержал новый кабинет министров, но отказался войти в его состав, опасаясь, что его партия УДАР может пострадать из-за принятых этим кабинетом решений. В результате «Свобода», имевшая лишь 8 % мест в парламенте, получила 21 место в кабинете министров и пять губернаторских кресел, охватив одну пятую часть страны. Важнейшие должности в областях национальной безопасности и обороны, а также должность генерального прокурора достались «Свободе» и «Правому сектору»{397}.
Ключевые для экономики Министерства финансов и энергетики посты достались людям Коломойского; сам олигарх, одной из самых ценных идей которого было возведение стены между Украиной и Россией, был назначен губернатором Днепропетровской области. Экономическую программу новому режиму диктовал МВФ — включая сокращение на 5 % расходов на социальное обеспечение и образование и на 7 % расходов на здравоохранение — и это при том, что инфляция в 2014 г. составила 49 %. Весной 2014 г. были сокращены ю% государственных служащих, пенсии были снижены, а детские пособия отменены. Средства, выделяемые на охрану окружающей среды, были сокращены почти вдвое, а минимальная заработная плата была заморожена и в реальном исчислении опустилась ниже прожиточного минимума{398}.
Сложно назвать более важный шаг, чем назначение Андрея Парубия на пост секретаря Совета национальной безопасности и обороны (СНБО). Человек, занимающий эту должность, контролирует Министерство обороны, вооруженные силы, правоохранительные органы, службы госбезопасности и разведки. СНБО уже подвергся значительным изменениям при Януковиче, который назначил его секретарем донецкого олигарха Андрея Клюева{399}. Теперь во главе совета встал соучредитель фашистской СНПУ (предшественницы «Свободы»), командир ее военизированного формирования «Патриот Украины» и лидер вооруженного восстания, который 20 февраля вел с послами США и НАТО переговоры о захвате власти. Дмитрию Ярошу, руководителю «Правого сектора» (и группы «Правого сектора» в киевском парламенте), была предложена должность заместителя, но он отказался. СНБО формально возглавляется президентом, но по сути им управляет секретариат в составе 180 человек, включая специалистов в области обороны, разведки и национальной безопасности. Иными словами, Парубий являлся высшим должностным лицом, отвечающим за все аспекты национальной безопасности с момента захвата власти и до своего ухода в отставку три недели спустя после крушения МН17. Он покинул свой пост 7 августа 2014 г. якобы из-за разногласий по поводу нового соглашения о прекращении огня, в тот самый день, когда в Киеве в течение нескольких часов находился генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен, о чем будет более подробно рассказано в пятой главе.
Арсен Аваков был назначен министром внутренних дел и командующим добровольческими вооруженными формированиями, составленными из отрядов самообороны Майдана. Аваков в гою г. вступил в партию Тимошенко «Батькивщина»; будучи главой Харьковской областной администрации, он стал известен тем, что для борьбы с противниками использовал футбольных хулиганов. В 2012 г. за мошенничество Италия включила Авакова в список лиц, разыскиваемых Интерполом, но, после того как он был избран в украинский парламент, ордер на его арест был отозван. Широко известен факт, что он нередко публикует оскорбительные комментарии на Facebook, а в бытность министром был заочно осужден за военные преступления постановлением российского суда от 9 июля 2014 г. И он, и его близкий друг и внештатный советник министра внутренних дел Антон Геращенко также являются членами СНБО. Впоследствии они первыми заявили, что Россия непосредственно причастна к крушению МН17"{400}.
На волне захлестнувшего страну триумфа украинского национализма парламент 23 февраля принял закон, сделавший украинский единственным государственным языком как на федеральном, так и на региональном уровнях. Тем не менее, учитывая, что смена режима была уже осуществлена, западные политики не видели необходимости провоцировать население юго-восточных и восточных областей и убедили Турчинова не подписывать этот закон. Он отложил рассмотрение законопроекта до 28 февраля, но обратной дороги уже не было. Вооруженные банды громили кабинеты чиновников Партии регионов и Коммунистической партии Украины, а в Интернете мгновенно распространялись видеоролики, на которых чиновников бросали в мусорные контейнеры, избивали или делали с ними нечто еще более плохое, и чувство страха среди русскоязычного населения Украины неуклонно росло. Министр иностранных дел Эстонии Паэт рассказал Кэтрин Эштон об атмосфере запугивания, избиениях и ночных визитах вооруженных людей"{401}. Тем не менее у ЕС были другие приоритеты.
«Партия войны» в США и НАТО интерпретировала захват власти как серьезный удар по евразийскому проекту России, и в том числе по энергетическим связям с ЕС, и теперь заставила Францию и Германию, правительства которых ненадолго отклонились от североатлантического курса, вернуться в строй. Об этом мы знаем из писем главнокомандующего силами НАТО Филипа Бридлава: его электронная почта была взломана, и информация появилась на сайте занимающейся разоблачениями компании «DCLeaks»{402}. В письме от 23 марта бывший вице-президент корпорации RAND и эксперт по воздушным силам Натали Кроуфорд сообщила Бридлаву о своей озабоченности несговорчивостью ЕС, добавив, что «отношения между ЕС и США полны трений по многим вопросам, сейчас это главным образом Россия, санкции, Украина, теперь говорят о балтийских странах»{403}. Колебания Франции и Германии 20–21 февраля в любом случае оказались недолговечными. Министр иностранных дел Польши Сикорский присутствовал на переговорах с Януковичем, и в участии Польши во внутренних делах своего соседа четко прослеживалась ее приверженность североатлантическому курсу. Поэтому, когда ЕС был поставлен перед свершившимся фактом переворота, причин для сомнений у него не осталось.
6 марта на саммите ЕС было решено, что политические разделы Соглашения об ассоциации с Украиной — преамбула, разделы I, II и VII — должны быть подписаны до выборов, чтобы украинский электорат не мог воспрепятствовать переориентации страны на Запад в политическом и оборонном отношении, хотя электорат остальных стран ЕС имеет эту прерогативу: голландцы в ходе референдума 6 апреля 2016 г. отвергли подписание Соглашения большинством в две трети голосов (правда, правительство Рютте этот результат проигнорировало). На этом «демократическая» часть проекта рыночной демократии заканчивалась{404}. Что касается «рыночной» части, Яценюку ясно дали понять, что Соглашение не будет разделено на две половины; УВЗСТ является неотъемлемой частью Соглашения, хотя оно будет подписано позже. Таким образом, не могло оставаться никаких сомнений по поводу того, что экономика страны будет открыта для Запада одним махом{405}.
После этого первоначального успеха ключевые силы ЕС начали добиваться полноценного членства страны в союзе. Так, еврокомиссар по вопросам расширения ЕС и политики добрососедства Штефан Фюле пояснил в интервью немецкому еженедельнику «Die Welt», что для настоящей трансформации Восточной Европы необходимо расширение{406}. Но зачем же тогда было давать бывшим советским республикам право голоса, которое подразумевало членство в ЕС, если можно было включить их в состав без этого права — в качестве протекторатов ЕС и НАТО?
Скорость, с которой разгул фашистских банд охватил всю Украину, заставила Москву серьезно обеспокоиться о возможных последствиях для ее стратегически важной военно-морской базы в Крыму, в Севастополе, где базировался российский Черноморский флот. Обеспокоенность России только усилилась, когда 1 марта 2014 г. три бывших украинских президента, Кравчук, Кучма и Ющенко, призвали правительство, пришедшее к власти в результате государственного переворота, отменить Харьковские соглашения (согласно которым аренда Севастополя была продлена с 2017 по 2042 г.). Через четыре дня секретариат парламента в Киеве подготовил законопроект, в котором присоединение к НАТО вновь утверждалось в качестве национальной стратегии Украины. Кроме того, новый президент Турчинов выступил с заявлением о том, что Украина рассматривает возможность изменения своего нейтрального статуса{407}. Перспектива появления военно-морских подразделений НАТО в Севастополе уже была вполне реальна, поскольку ключевые должности, связанные с безопасностью, в новом правительстве были заняты антироссийскими украинскими националистами. Все шло к тому, что Черное море войдет в сферу влияния Запада. Планы России по трубопроводу «Южный поток», над которым Москва и «Газпром» работали совместно с европейскими странами и компаниями-партнерами уже более семи лет, тоже были бы поставлены под угрозу, если бы в Севастополе вместо России возможность разворачивать свои военно-морские силы получило НАТО.
Крым вовсе не был неотъемлемой частью Украины, в этническом отношении его население было преимущественно русским; принятое Хрущевым в 1954 г. решение передать его УССР было спорным. 93 % граждан Крыма, проголосовавших на референдуме в январе 1991 г., высказались за отделение Республики Крым; независимость Украины в декабре того же года здесь поддержали без особого энтузиазма, а в мае 1992 г. полуостров принял декларацию о суверенитете, хотя референдум по поводу принятия этой декларации не проводился — отчасти благодаря сдержанной реакции президента Кравчука{408}. Созданные на этом этапе институты самоуправления были ликвидированы Кучмой в 1995 г., и хотя по Конституции 1996 г. Крым получал статус автономной республики, напряженность сохранялась. От Ельцина в годы его пребывания у власти постоянно требовали возвращения Крыма в Российскую Федерацию, однако он полагал, что в рамках СНГ будет продолжена оборонная и внешняя политика эпохи СССР с сохранением при этом превосходства России{409}. В 2008 г., во время грузинской военной кампании по возвращению Южной Осетии, опросы показывали, что 73 % крымчан выступают за воссоединение с Россией{410}.
Захват власти в Киеве в 2014 г. усугубил ситуацию, а когда наметилась перспектива принятия нового закона о государственном языке, в парламенте Крыма было вынесено на обсуждение предложение провести референдум по отделению от Украины{411}. Чтобы предотвратить вторжение правительственных вооруженных сил или фашистских иррегулярных формирований, территорию полуострова блокировали российские специальные подразделения (контингент войск, дислоцированных на полуострове, насчитывал 12 500 человек — это всего лишь половина того количества военнослужащих, которое могло быть размещено на полуострове по договору аренды). Военнослужащие не носили знаки различия, чтобы их не могли сразу идентифицировать. 28 февраля они заняли два аэродрома, чтобы не допустить высадки на полуостров верных Киеву войск или националистических добровольческих подразделений. Соединенные Штаты отреагировали на эти действия, подключив Европейское командование вооруженными силами США (Еисот), дублирующее Верховное командование НАТО. Министр обороны Чак Хэйгел приостановил все связи с Россией в военной сфере, приказал начать совместные учения подразделений ВВС США в Польше и увеличил долю участия США в патрулировании силами НАТО воздушного пространства над Прибалтикой. Бридлав тем временем провел совещания с главами оборонных ведомств стран Центральной и Восточной Европы{412}.
Адмирал Игорь Тенюх, министр обороны нового украинского правительства, в 2008 г. осуществлял руководство неудавшимися операциями по блокированию доступа России к Черноморской военно-морской базе во время российско-грузинской войны за Южную Осетию и хорошо знал ситуацию. 12 марта он сообщил, что у Украины недостаточно средств для удержания власти над Крымом, и в докладе Турчинову описал боевую готовность армии в мрачных тонах, отметив, что только 10 % или 15 % ее военно-воздушных сил способны выполнять боевые задачи{413}. На следующий день, 13 марта, министр внутренних дел Аваков восстановил Национальную гвардию, упраздненную Кучмой в 2000 г., чтобы компенсировать жалкое состояние регулярной армии и иметь в распоряжении хорошо мотивированную военную силу, а также чтобы хоть как-то дисциплинировать многочисленные военизированные криминальные и фашистские элементы, в которые превратились вооруженные отряды Майдана{414}.
Чтобы предупредить военные авантюры со стороны Украины и/или НАТО, Россия развернула на Крымском полуострове береговые ракетные комплексы таким образом, чтобы они были видны с американских шпионских спутников, контролирующих территорию. В том случае, если Запад не поймет намека, сообщил Путин в марте 2015 г. в документальном фильме, показанном по каналу «Россия-i», Москва готова привести в боевую готовность ядерное оружие. До сих пор войска, защищавшие Крым, назывались «силами самообороны», но теперь, столкнувшись со стремлением Запада унизить Россию, Путин начал говорить без обиняков. Напомнив о соглашении 1994 г., по которому Украина обменяла свой ядерный арсенал на гарантию границ, президент России отметил, что защищать миллионы русских и русскоговорящих граждан — это обязанность и национальный интерес Киева, ключевой аспект территориальной целостности страны. Неспособность Киева защитить граждан от банд ультранационалистов, заявил Путин, заставила Россию пойти на решительные меры. «Учитывая этнический состав населения Крыма, насилие здесь было бы еще более жестоким [чем в Киеве]»’{415}.
Дальше события развивались стремительно. На референдуме 16 марта большинство крымчан проголосовали за объединение с Россией, хотя оценки относительно реальной явки и большинства голосов варьируются{416}. 21 марта Крым присоединился к Российской Федерации, став 22-й республикой в ее составе, а Севастополь был добавлен в список городов федерального значения. Киев отреагировал на это, перекрыв подачу пресной воды на полуостров и оставив Крым в 2014 г. без урожая риса. 25 марта адмирал Тенюх был отправлен в отставку за то, что не сразу отозвал украинские воинские части с полуострова, результатом чего стало весьма показательное решение 14 500 из 18 800 украинских военнослужащих остаться на территории вошедшего в состав Российской Федерации Крыма и принять российское гражданство. Тенюх был заменен Михаилом Ковалем, командующим пограничными войсками Украины{417}. 2 апреля Россия разорвала соглашение о военно-морской базе, за которую к тому времени уже успела заплатилатить 45 млрд долл. В том же месяце Москва восстановила гражданские и языковые права татар в Крыму в соответствии с российским принципом федерализма, хотя Киеву и удалось создать среди татар экстремистскую группу{418}. Вопреки навязчиво внушаемому западными СМИ мнению, что присоединение Крыма было (очередным) проявлением российского экспансионизма, это решение было весьма нестандартным для российской внешней политики. Москва пошла на этот шаг лишь после того, как накопилось достаточное количество прецедентов нарушения Западом своих международных обязательств: от признания Косово, несмотря на резолюции ООН, в которых подчеркивается целостность Югославии, и до смены режимов в Ираке и Ливии. Россия даже ссылалась на принятое Международным судом в июле 2010 г. решение о том, что в международном праве нет запретов на объявление независимости: это было постановление, которым суд отклонил жалобу Сербии на объявление независимости Косовом в одностороннем порядке. Обама, выступая в Брюсселе в конце марта, решил ответить на аргументы Москвы рядом заявлений о «тесном сотрудничестве Косова с Организацией Объединенных Наций и [своими] соседями». На самом деле не было ни референдума, ни сотрудничества, либо это было тайное сотрудничество с Соединенными Штатами{419}. Между тем ЕС выразил возмущение возвращением Крыма в состав Российской Федерации, одновременно игнорируя нарушения Конституции Украины, допущенные ее правительством, и роспуск Верховного суда. Главы государств и правительства выразили официальный протест против «незаконного референдума в Крыму, явно нарушающего Конституцию Украины»{420}.
Страны Запада поспешили наложить на Россию санкции. 6 марта, за 10 дней до референдума об отделении Крыма, президент Обама уполномочил министра финансов США после консультации с Госдепартаментом запретить въезд на территорию США и заморозить активы тех, кто «присвоил властные полномочия в Крымском регионе без разрешения правительства Украины». Эти люди якобы «подорвали демократические процессы и институты в Украине» — довольно смелое заявление, учитывая, что только что совершившийся захват власти в Киеве был осуществлен под ру-ководством США. Встреча «Большой восьмерки», которая должна была состояться в июне 2014 г. в Сочи, была отменена, а Россия, как и следовало ожидать, была исключена из этой организации. Через день после референдума об отделении Крыма, прошедшего 16 марта, США, ЕС и Канада, премьер-министром которой тогда был неоконсерватор Стивен Харпер, ввели первый раунд специфических карательных мер в отношении ключевых лиц, связанных с нефтегазовой отраслью.
Несколько часов спустя Путин подписал указ о признании независимости Крыма. Натали Кроуфорд из корпорации RAND была недалека от истины, когда написала Бридлаву, что «это похоже на публичную международную [военную игру]. Это игра в шахматы, где игроки сидят друг напротив друга, но ни один из них не видит доску». Под этим она имела в виду, что ни одна из сторон конфликта не имеет «полного представления о том, что происходит, или о том, какая реакция может последовать на какое-либо из предпринимаемых действий, включая любое обострение ситуации»{421}. 19 марта Обама объявил, что Соединенные Штаты намерены направить объединенные усилия на то, чтобы изолировать Россию в экономическом и политическом отношении и сделать ее «государством-изгоем». Хиллари Клинтон, покинувшая должность госсекретаря, чтобы сосредоточиться на предвыборной гонке за пост президента США, а также в связи с разногласиями по поводу необходимости вмешаться в конфликт в Сирии из-за инцидента с газом в Гуте, сравнила возвращение Крыма России с тем, «что сделал Гитлер в тридцатые годы»{422}.
Дальнейшие действия Запада были нацелены на то, чтобы ликвидировать зависимость Европы от российского газа, и результатом их стало использование вопреки интересам Европейского союза его же собственных правил конкуренции. Уже в 2007 г., когда было подписано соглашение с итальянской компанией «Eni» о строительстве «Южного потока», Европейскому союзу было рекомендовано использовать свое антимонопольное законодательство, чтобы подорвать контроль «Газпрома» и «Транснефти» над строительством трубопровода через Черное море, что и было сделано в форме «Третьего энергетического пакета» в 2009 г. Украину и Румынию, в свою очередь, поощряли выдвигать против строительства «Южного потока» возражения, связанные с экологией и другими аспектами, — эта тактика ранее уже позволила приостановить строительство «Северного потока»{423}. Во время киевского переворота обозреватели задавались вопросом, в какой степени сланцевый природный газ (СПГ) из США может компенсировать поставки из России. Европа должна была стать основным рынком для предприятий по производству СПГ, создание которых было запланировано во Флориде и Мэриленде. Правда, с Россией было бы сложно конкурировать в ценовом вопросе, но Европа была более привлекательна для СПГ в качестве рынка для экспорта, чем Азия, а принятые в ЕС правила конкуренции могли дать США преимущество над «Газпромом»{424}. Когда 27 марта американский Сенат одобрил предоставление пакета экономической помощи новому киевскому правительству в размере 1 млрд долл., руководитель Комитета Сената по энергетике и природным ресурсам Мэри Ландрю отметила, что трубопровод «Keystone XL» даст Европе альтернативу российскому газу{425}. Поначалу администрация Обамы выступала против экспорта СПГ (и строительства трубопровода «Keystone XL») по экологическим соображениям, но отделение Крыма заставило ее пересмотреть эту политику{426}.
Когда «Северный поток» получил статус трансевропей-ской энергетической сети (ТЕС), на него перестали распространяться требования «Третьего энергетического пакета», однако с «Южным потоком» этого не произошло, потому что «пакет», который был, в сущности, направлен против «Газпрома», не позволял производящей газ компании транспортировать его в Европу. Несмотря на то что большинство контрактов с «Газпромом» было подписано до того, как «пакет» вступил в силу в 2009 г., «Газпром» теперь был бы вынужден продать половину всего газа, проходящего через украинскую газораспределительную сеть, другим компаниям, чтобы этот газ смог попасть на территорию ЕС{427}. Естественно, олигархи, связанные с энергетическим сектором, такие как Пинчук и Коломойский, а также государственная монополия «Нафтогаз», находившаяся в их совместной (оспариваемой) собственности, были очень рады открывшимся перед ними возможностям, как и потенциальные западные инвесторы. Более того, Киев вскоре начал захват принадлежавших России энергетических предприятий на территории Украины. 22 апреля Министерство внутренних дел конфисковало третий по величине в стране нефтеперерабатывающий завод, расположенный в Одессе (объем производства — 70 000 баррелей в день), не работавший с февраля, когда украинская компания одного из приближенных Януковича (который приобрел ее у «Лукойла» в 2013 г.) не смогла выплатить кредит и была вынуждена уступить право собственности российскому банку ВТБ{428}.
17 апреля Европарламент принял рекомендательную резолюцию, в которой было высказано возражение против строительства газопровода «Южный поток» и рекомендовано начать поиск альтернативных источников газа. В том же месяце Россия направила жалобу в ВТО на экстерриториальное применение правил конкуренции ЕС с целью вынудить «Газпром» после завершения строительства «Южного потока» открыть доступ к трубопроводу конкурентам{429}. 28 апреля Соединенные Штаты опубликовали список из семи официальных лиц, которым запрещалось осуществлять сделки на территории США. В список попал Игорь Сечин, генеральный директор российской государственной нефтяной компании «Роснефть», а также Геннадий Тимченко, основатель компании «Gunvor», одного из крупнейших в мире энергетических трейдеров. Его компания «Volga Group» контролирует «Стройтрансгаз», компанию, ответственную за строительство болгарской части «Южного потока». «Черноморнефтегаз», крымская дочерняя компания «Нафтогаза Украины», уже подверглась санкциям ранее. Россия ответила на эти меры введением запрета на въезд для 22 граждан США в марте и для 89 граждан ЕС в мае{430}. Чуть позже санкционный режим перешел в полномасштабную экономическую войну, когда Москва завершила десятилетние переговоры с Пекином заключением крупного контракта на поставку газа (подписание контракта состоялось 21 мая)’{431}.
В начале июня 2014 г. Болгария, уступив давлению, остановила работу над трубопроводом «Южный поток». Тремя годами ранее здесь было обнаружено месторождение сланцевого газа, якобы способное компенсировать связь с Россией через Черное море, и контракт на его разработку достался компании «Chevron», однако проект был закрыт из-за движения протеста против добычи газа методом разрыва пластов; в организации движения генеральный секретарь НАТО Расмуссен обвинил Россию с ее «изощренной кампанией по информированию и дезинформированию». В результате выборов, прошедших в 2013 г., и инвестиций в Болгарию, сделанных российскими корпорациями (включая банк ВТБ), новый премьер-министр Пламен Орешарски оказался между двух огней: с одной стороны, на него оказывали давление крайне правая партия — его пророссийский партнер по коалиции — и «Газпром»; с другой — ЕС и Вашингтон. Парламент одобрил проект «Южный поток» через две недели после присоединения Крыма к России; антимонопольное законодательство ЕС удалось обойти, назвав трубопровод «наземно-морской линией». Тогда Европейская комиссия приказала Болгарии прекратить работу над «Южным потоком» и прекратила столь необходимое финансирование регионального развития, объемы которого составляли десятки миллионов, в то время как посол США предупредил болгарские компании о том, что они не должны сотрудничать с Тимченко. Последним шагом, приведшим к закрытию проекта, стал визит американских сенаторов Джона Маккейна и Рона Джонсона в сочетании с загадочным массовым изъятием средств из банка, к которому проявлял интерес ВТБ’{432}. Вся сеть проектируемых и уже существующих трубопроводов между Россией, Турцией и Европой, показанная на карте 4, явно оказалась под угрозой.
Когда Путин и его австрийский коллега Хайнц Фишер встретились в июне, чтобы утвердить сделку между ОМУ и «Газпромом», американское посольство в Вене сделало заявление, в котором говорилось, что Австрия должна «тщательно обдумать, будут ли сегодняшние события способствовать усилиям [по обеспечению трансатлантического единства и предотвращению дальнейшей агрессии со стороны России]».
Карта 4. Место крушения самолета МН17. Источник: Википедия (СС BY-SA3.0.https://com mons. Wikimedia. org/w/index.php?curid=35369362)
Как прокомментировал эти события Эрик Драйцер, «“Южный поток” стал одной из основных арен боевых действий в экономической войне, которую Запад ведет против России». Санкции — это «всего лишь бутафория»{433}’. В том же месяце киевский парламент принял законопроект, по которому до 49 % газораспределительной сети могло быть продано иностранным инвесторам, чтодало американским и европейским компаниям долгожданную возможность прибрать к рукам транспортную инфраструктуру газоснабжения Европы’{434}. Тем не менее к 16 июля, когда Вашингтон объявил о введении нового раунда санкций, ЕС уже не был готов единодушно последовать примеру США. Преодолеть эти колебания позволило только событие следующего дня — крушение МН17.
Наконец, последним действием этой экономической военной кампании по предотвращению восстановления федерализма на Украине и/или ее сближения с Россией стала фактическая конфискация Соединенными Штатами украинского золотого запаса в начале марта. Рано утром 7 марта неопознанный грузовой самолет в киевском аэропорту Борисполь при угиленных мерах безопасности принял на борт золото, упакованное в 40 опечатанных ящиков. Информация об этом, изначально появившаяся на сайте Антимайдана в Запорожье, была сверена с источником в новом правительстве, который подтвердил, что по приказу исполняющего обязанности премьер-министра Яценюка украинский золотой запас действительно был перевезен в Соединенные Штаты. Всего за неделю до этого Яценюк обвинял Януковича в хищении украинского золота, общая стоимость которого, по оценкам Центрального банка, Национального банка Украины, составляла 1,8 млрд долл. Теперь оказалось, что золото по-прежнему в стране и что его переправляют в США якобы под угрозой вторжения России{435}.
Сколько золота было переправлено, можно судить по Другим данным о движении золота. В Федеральном резервном банке в Нью-Йорке хранят свои золотые запасы правительства более 60 стран. В конце 2014 г. эти депозиты были включены в общий объем активов Федерального резервного банка — 6000 тонн, что на тот момент оценивалось в 8,2 трлн долл.{436} Этот факт приобрел особое значение в 2012 г., когда было высказано беспокойство по поводу немецкого золота (около половины золотого запаса Германии, оценивавшегося в 144 млрд евро, хранилось в США). Кризис евро и секрет-ный доклад Федеральной счетной палаты вызвали сомнения относительно того, действительно ли движение золота правильно отражается в учете. В 2007 г. в здание была допущена немецкая делегация, а после напряженных переговоров в 2011 г. еще одна группа получила разрешение осмотреть одно из семи хранилищ, где находилось золото. Тем не менее та часть отчета, в которой говорится о результатах осмотра, в документе вымарана{437}.
В последующие годы обещание вернуть хотя бы часть золота из Нью-Йорка на родину было выполнено по минимуму. Единственный раз значительную сумму вывели, но не Германия, а Нидерланды в первой половине 2014 г. Причиной, по которой правительство Германии не оказывало давления на США по этому вопросу, были не логистические сложности, как можно было бы подумать, а, по словам немецких банкиров, дипломатические трения. За 2014 г. Нидерланды, с одной стороны, вернули в страну 122 тонны золота, а баланс Федерального резервного банка снизился лишь на 42 тонны, так что за год добавилось еще 80 тонн, которые вполне могли включать 51 тонну украинского золота. Тем не менее, когда руководство Федерального резервного банка спросили о том, действительно ли банк принял на хранение украинское золото, оно не подтвердило этот факт, поскольку такую информацию может разглашать только сам владелец вклада{438}.
Мишель Чоссудовский, говоря об этой ситуации, добавляет, ссылаясь на Золотой антитрестовый комитет (GATA), что объем и местонахождение золотого запаса страны входят в число ее наиболее тщательно скрываемых тайн и что, по всей вероятности, золото Украины действительно в конечном итоге попало в Нью-Йорк. В свою очередь, Шанхайская фьючерсная биржа со ссылкой на новое киевское правительство сообщила, что 40 ящиков с золотым запасом Украины действительно были отправлены самолетом в США. Менеджер гонконгского хедж-фонда Уильям Кей в интервью отметил, что новый глава Национального банка Украины Степан Кубив был назначен на эту должность по приказу США, и первым его решением было отправить золото через Атлантический океан. Украинское золото, по словам Кея, можно считать, было конфисковано, как это произошло с Ираком в 2003 г. и с Ливией в гои г. По его мнению, «Украина […] скорее всего никогда больше не увидит ЭТО ЗОЛОТО»’{439}.
Таким образом, переворот в Киеве в конце февраля 2014 г., осуществленный при тесном сотрудничестве с Госдепартаментом и посольством США, привел к тому, что суверенитет Украины оказался в зависимости от Запада. Результатом стало резкое повышение ставок в процессе стратегического окружения России, которое началось еще с момента распада СССР Если военная кампания Грузии по возвращению Южной Осетии в 2008 г. и не спровоцировала военной конфронтации великих держав, то захват власти в Киеве определенно создал такую угрозу. В случае подписания Соглашения об ассоциации с ЕС политика Киева в области обороны и вооружений оказалась бы подчинена диктату НАТО, а его внешняя политика приведена в соответствие с политикой Запада по конфронтации с блоком стран-претендентов, то есть Евразийским союзом / БРИКС. Однако Янукович в конечном итоге отступил, и тогда эти Цели были достигнуты силой, с помощью государственного переворота, пусть даже ценой раскола страны. Это приводит нас кукраинской гражданской войне, которая разразилась в апреле — мае, и непосредственно к крушению рейса МН17 в июле.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги