Кто же я?

Глава 1

В ушах стоял звон. В голове — туман. Какая-то неведомая сила тянула меня в зыбучую неизвестность. Я проваливалась в темноту и снова возвращалась в реальность. Адская боль сменилась отстраненностью.

— Вы слышите меня? — как сквозь пелену звучал женский голос. — Не отключайтесь. Откройте глаза.

Я повиновалась настойчивому и взволнованному приказу — подняла тяжелые веки. Светлый потолок, капельница, белый халат.

«Где я? Это машина скорой помощи? Больница? Что со мной? Не чувствую боли. Только туман, который манит погрузиться в его пучину», — мелькали мысли в голове.

Надо мной склонилась девушка, наверное, медсестра — совсем молодая. Она растерянно держала меня за руку.

— Доктор, пульс слабый. Она теряет много крови.

— Что ж ты хотела? Огнестрельное ранение. Это тебе не шутки, — послышался голос мужчины.

— Дамочка, вы меня слышите? Назовите ваше имя.

Я попыталась что-то сказать, но получился только хрип. Замолчала и задумалась. Как же меня зовут? Очень интересный вопрос.

— Если вы слышите, сожмите пальцы.

Я послушно сжала вложенную в мою ладонь руку.

— Доктор, она сжала.

— Хорошо. При ней были документы?

— Нет. Значит, ее имя нам неизвестно.

«И мне мое имя неизвестно», — сделал заключение мозг.

Голоса стали отдаляться, и я погрузилась во тьму. Мне казалось, что я спала целую вечность.

Открыв глаза, осмотрелась. Больничная палата. Из руки торчит капельница. Захотелось воды. Сделала попытку пошевелиться и чуть не заорала. Все тело пронзила острая боль. Где находилась ее локализация, понять было сложно. Болело и ныло все. Выражение «как побитая собака» идеально описывало мое состояние. Перед взором возникла девушка в белом халате.

— Она очнулась! — крикнула она кому-то, и в комнату вошел мужчина тоже в халате.

— Сколько времени я была без сознания? — прохрипела я.

— Более двух суток, — спокойно ответил врач.

— Что со мной?

— Несколько переломов, огнестрельное ранение, небольшой ожог и сильный ушиб головы, который, видимо, привел к потере памяти. Вы родились в рубашке. Остальное — синяки да ссадины.

— Как? — коротко и по делу сформулировала я вопрос.

— Вы ехали за рулем автомобиля. В вас стреляли. Вот результат. Подробностей я не знаю. — Врач развел руками.

«Стреляли? Что происходит?» — продолжала недоумевать я.

Целая куча вопросов роилась в голове. Очень важных вопросов. Кто я? Почему в меня стреляли? Как меня зовут? Как я выгляжу? Я ничего о себе не знаю! Но вместо всех вопросов я произнесла одно слово:

— Пить.

Мне подали воды, и живительная влага смочила горло.

— К вам приходили из правоохранительных органов. Я поставлю их в известность, что вы пришли в себя. Они хотят задать вам несколько вопросов.

Кивнула. Пусть себе задают. Знать бы на них ответы.

Медицинский персонал ушел, а я пялилась в потолок, силясь вспомнить хотя бы какую-то информацию. У меня целый список травм, включая ожог и огнестрельное ранение. И при этом я была за рулем авто, значит, после того как меня ранили, не справилась с управлением.

Интересно, целились в меня или я случайная жертва перестрелки? Если мишенью была я, то кто я, черт возьми, такая?

Послышался звук открывающейся двери. Взглянула на вошедших. Двое мужчин, одетых в полицейскую форму. Они представились и приступили к допросу.

— Имя, фамилия.

— Не знаю, — тихо ответила я.

Полицейские переглянулись.

— Что вы можете сказать о случившемся?

— Ничего.

— Кто в вас стрелял?

— Я не помню.

Люди в форме начинали злиться, а я ничем не могла им помочь.

— Разве в машине не нашли документов? Мои права, паспорт? Что-нибудь, указывающее на мою личность?

— Может, они и были, но машина взлетела в воздух через несколько минут после того, как вас оттуда достали. Мобильный телефон остался там же, — сообщил собеседник.

Я молчала. Сказать оказалось нечего.

— Мы сняли ваши отпечатки пальцев. Возможно, они что-то подскажут, — дал надежду второй полисмен.

— Ну хоть что-то, — ворчливо пробормотала я.

Мужчины ушли, а мой организм захотел справить естественную нужду. Превозмогая боль, поднялась с кровати, отцепив от руки капельницу. Туалет находился совсем рядом, но этот путь я преодолела с огромным трудом. Прошла целая вечность, пока я достигла цели. Справившись с нелегкой задачей, я поискала зеркало, но его нигде не было. Ни в уборной, ни в палате.

«Чудесно. Я не знаю, как выгляжу».

Осмотрев себя, сделала вывод, что огнестрельное ранение у меня в верхней части левой руки. Ожог, видимо, на ноге. А сломано левое ребро и, возможно, пальцы на руке, потому что левая кисть была забинтована. Там стояла лангетка.

Но в целом фигура у меня нормальная. Я бы даже сказала — спортивная. Кожа белая. Скудные познания о себе любимой, но пополнить их нечем.

До кровати я дойти не успела. За спиной раздался взволнованный голос медсестры:

— Зачем вы встали? Это для вас небезопасно!

Она подбежала ко мне и помогла лечь в постель. Снова подключила капельницу и сказала:

— Здесь над кроватью имеется тревожная красная кнопка, если вам что-то понадобится, нужно просто нажать ее.

Дверь отворилась, в комнату вошла какая-то женщина, которая принесла мне еду. Аппетита не было вовсе, но организм требовал подкрепления, поэтому я попыталась запихнуть в себя все то, что лежало в тарелке.

Что ощущает человек, когда он не знает, кто он? Когда твоя память — это чистый лист бумаги. Когда ты личность без имени, адреса и данных о себе. Теперь я это знала. Всепоглощающая пустота внутри — вот испытываемые мною чувства. Нет воспоминаний, надежд. Нет прошлого и будущего, лишь настоящее. В голове не формировались воспоминания, лишь тысячи вопросов, на которые не было ответов.

Я помнила лишь карету скорой помощи и эту палату. Ну и боль, которую постоянно купировали лекарствами. Болела голова, конечности, внутренние органы и даже кожа.

— Можно мне зеркало? — попросила я, когда санитарка зашла забрать посуду.

— Вы не очень хорошо выглядите, — спокойно ответила та.

Да я и сама это понимала. Не зря моя голова была перебинтована, а когда я касалась лица, кожа нестерпимо ныла.

— Но все же, — настояла я.

— Это не положено, — лишила меня всякой надежды женщина.

Я тяжело вздохнула.

— А книгу у вас можно попросить?

— Посмотрю. Может, что-то имеется, — буркнула она.

А я старалась максимально рассмотреть себя в тех местах, где не было бинтов и синяков. Обнаружила пару старых шрамов и теперь знала, что у меня есть родимое пятно в виде следа от лапки на лодыжке.

В этот день приходили еще два полисмена из другого ведомства. Они задавали целую кучу вопросов, на которые я не могла дать ответы. И мой лечащий доктор заверил их, что у меня провалы в памяти.

— Вы наша Джейн Доу, — хмыкнул врач и вышел.

А я задумалась, так вроде называют в Америке людей, которые не опознаны. Теперь в больнице ко мне обращались именно так. Может, санитарка толком и не знала, почему у меня такое прозвище, но тоже звала меня Джейн.

— Держи, Джейн, я тебе книгу нашла, не знаю, любишь ты такие или нет. — Она протянула любовный роман. — Но, думаю, ты и сама не знаешь, что любишь, — пошутила женщина и ушла, оставив меня с чтивом.

Через полчаса, проведенных в чтении, я поняла, что такая литература мне не по душе. Но буквы читались легко и быстро, что позволило сделать вывод: я отлично владею русским языком.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — пригласила я.

В палату вошла женщина лет сорока.

— Привет, — поздоровалась она. — Меня зовут Мария. Я твоя соседка. Лежу в соседней палате.

— А меня зовут… — я запнулась. — Джейн.

После паузы Мария добавила, замешкавшись:

— Я знаю, что ты имени своего не помнишь и себя не помнишь, поэтому решила тебя навестить. Держи. — Она протянула пакет с фруктами. — Это тебе. Чтобы не было так грустно, что у тебя нет посетителей.

— Спасибо. Это так мило.

Наш разговор был ни о чем и обо всем. О себе я вспомнить ничего не могла, поэтому говорила гостья. Много ненужной информации, которую я пропускала мимо ушей. О детях, муже, работе, погоде.

Но эта встреча не прошла без пользы. У новой знакомой зазвонил мобильный телефон и, извинившись, она ответила на звонок. Она заговорила на чужом языке, и я поняла каждое слово! Я знаю испанский!

— А откуда ты родом? — уточнила я, когда Мария закончила разговор с мужчиной по имени Пабло.

— Из Мексики. ¿Hablas español?

— Creo que sí.

Она спросила, говорю ли я на испанском, и я ответила, что, кажется, да.

Мария перешла на родной язык, и я легко отвечала ей. Значит, испанский и русский. Какие еще языки я знаю?

— Не ожидала, что в ваших краях знают испанский. Это редкость.

Мария ушла, удивляясь этому факту. Я же была изумлена не меньше нее. Мне многое придется узнать о себе.

Захотелось в туалет, и я последовала совету, нажав красную кнопку.

— А в больнице есть телевизор? — поинтересовалась я, когда справилась с задачей с помощью молодой медсестры.

— Да. Один общий на этаж. Когда вам станет лучше, покажу, где он находится.

«А до этого момента я умру со скуки», — подумала я.

Хорошо хоть обезболивающие капельницы и уколы имеют снотворное действие. Засыпала я быстро и спала крепко. Лишь при неудачном повороте на раненую руку стонала и просыпалась.

За время, проведенное в больнице, успела познакомиться с медсестрами. Особенно я полюбила Анну и Лину. Они заступали на смену всегда вместе. И с ними было нескучно. Аня была веселой девочкой и спасительницей, которая снабжала меня разной литературой. Оказалось, я люблю классиков. Приятным открытием стали Есенин, Лермонтов и Тургенев. Кто знает, может, это раньше не являлось моим увлечением, а теперь вдруг понравилось?

— Врач сказал, что на днях к нашей миссис Смит придет телевидение, — сказала Аня.

— Почему миссис Смит? — не поняла Лина.

— Ну, так же в Америке называют неизвестных.

— Нет. Джон и Джейн Доу называют. А «Миссис Смит» — это фильм американский, где Анжелина Джоли снималась, — недовольно поморщилась Лина.

— Зачем телевидение? — спросила я, прерывая спор.

— Для того, чтобы тебя кто-то узнал и примчался на выручку.

— Идея неплохая. Знать бы еще, как я выгляжу, — произнесла я, криво улыбаясь.

— Плохо выглядишь. Ой! — Анечка зажала рот ладошкой, а Лина толкнула ее локтем в бок.

Могу себе представить. Голову-то я давно не мыла. Да и душ принять тяжело. Обмывала самые важные места и на этом все.

— Надеюсь, вы мне поможете, и сегодня у меня будет шикарная ванна.

— Ну ты загнула! Ванна в отделении имеется, но назвать ее шикарной вряд ли можно. Но сегодня, когда все лягут спать, пойдем на дело, — заговорщически зашептала медсестра. — Ведь и правда нельзя перед камерой в таком виде.

— По рукам!

Девочки свое слово сдержали, и под покровом ночи мы пошли принимать ванну. Ну как пошли… Медсестры вели меня под руки, а я кряхтела и еле двигалась. Обезболивающий укол мне не поставили, чтобы я не уснула, поэтому тело болело сейчас больше, чем обычно.

Врач накануне запретил мне куда-либо передвигаться, делать лишние движения и без надобности или совершать какие-то действия. И был бы сейчас крайне недоволен тем, что его пациентка покинула палату и хочет принять водные процедуры.

Аня с Линой постарались на славу, заполнив ванну довольно горячей водой и добавив туда геля для душа. Получилась почти пена.

И тут нужно было справиться с основной задачей — раздеть меня и снять бинты.

— А у тебя на лопатке татуировка, — заметила Лина.

Я удивилась.

— Что там изображено? — Я попыталась заглянуть за спину, но разглядеть ничего не получилось.

— Дракон вроде. Тут синяк, рана прямо на рисунке и отек сильный, — не обрадовала Аня.

— Я хочу это увидеть.

— Зеркала, к сожалению, нет. Так специально у нас заведено, чтобы люди не впадали в отчаяние, когда видят себя израненными, — совсем не успокоила меня Лина.

Погружаясь в воду, оставила плечо над водой. Пришлось и ногу с ожогом вытащить наружу. Ощущения в этих местах были крайне неприятные. Но в целом теплая вода приносила расслабленность и чувство чистоты. Особенно когда удалось с горем пополам вымыть волосы. Казалось, что на них налипло несколько килограммов грязи. Каждое прикосновение к голове отзывалось звоном внутри нее, но я упорно смывала кровь и пыль. В этом занятии мне активно помогали медсестрички. Из ванны я вылезла счастливой и отдохнувшей.

— Не зря мы согласились на эту авантюру, — радовалась Аня. — Ты расцвела прям.

— Только теперь придется все повязки менять на свежие, — пробубнила Лина.

— Я вам так благодарна! Теперь я знаю, что принятие ванны — одно из самых любимых моих занятий, — веселилась я. — Плохо, что фена нет, придется с мокрой головой засыпать.

— Зато мы знаем цвет твоих волос. Темно-русый. Некрашеный.

— Твоя правда, — согласилась я с Аней.

До этого я даже не догадывалась, какой настоящий оттенок моих волос и какой они длины.

Меня заново перебинтовали, а голову перевязывать не стали. Смогла нащупать огромный шов на затылке и шишку ближе ко лбу. Головой я ударялась не раз во время аварии, сделала вывод после исследований.

Спалось очень плохо, потому что на ночь укол поставить забыли, но это и к лучшему. Прошла затуманенность разума. Все время, которое я себя помню, у меня было два состояния: сильная боль или вялая сонливость. Как будто я находилась в тумане.

Разбудил меня утренний обход лечащего врача. Ночное похождение не осталось незамеченным. По головке меня за это он погладил, но и ругал несильно.

— Доктор, когда ко мне вернется память?

— Сложно сказать. Возвращение к нормальной жизни после травмы, послужившей причиной потери памяти, — процесс не самый быстрый. Воспоминания могут вернуться через несколько дней, а могут уйти годы на восстановление крохотной части прошлого.

— В вашей практике часто встречались пациенты, потерявшие память? — спросила у него.

— Бывало, — хмурясь, ответил доктор.

— И что с ними стало потом?

— По истечении нескольких дней люди все вспоминали, утрата памяти была в их случае кратковременным явлением: результатом болевого шока и сотрясения мозга. Но вы немного не из этого числа пациентов. Для того, чтобы все вспомнить, вам нужен толчок, знакомые места, люди, вещи.

— А были у вас случаи длительной амнезии, а не кратковременной?

— Да. У Марио Невского. Это наша местная знаменитость.

— Странное имя, — удивилась я.

— Да. Имя такое дали от названия больницы. — Врач пожал плечами.

— Находчиво. Больница Святой Марии?

— Именно, — улыбнулся он.

— А фамилия с чего такая придумана?

— Мы находимся на улице Невской.

— Ну ладно. А как его сейчас зовут? Какое имя настоящее?

— Так и зовут. Он не вспомнил своего прошлого. Ни имени, ни фамилии, ни друзей. Мы показывали его фото по телевизору, в соцсетях, пробивали его по отпечаткам пальцев, но это не привело к положительному результату.

— Совсем не обнадеживающе, доктор. И где сейчас этот Марио? — тревожась не только о чужом человеке, но и о себе, спросила я.

— Работает посудомойщиком и охранником в кафе. Там он живет и питается. Мир не без добрых людей. — Мужчина развел руками.

Доктор ушел, а я приуныла. Принесенный завтрак вовсе не хотелось есть, но грусть развеяла медсестра. Запыхавшись, она вбежала в палату.

— У меня для тебя хорошая новость! — сообщила она, улыбаясь.

— Стало известно, кто я? — даже не надеясь на такой исход, задала вопрос.

— Угадала! Более того, к тебе едет муж!

— Муж? — удивилась я. Вот это новость, так новость! Точно неожиданная.

— Здорово, да? Я подслушала разговор главврача. Так что мы скоро все о тебе узнаем, — как ребенок веселилась Аня.

Крутость этого известия зашкаливала. Скоро я пойму, кто я! И облегчение, и тревога одновременно.

— Блин. Не пойду домой. Дождусь, пока он приедет. Хочу все увидеть и ничего не пропустить.

— А как он узнал, что я здесь? Не было ведь телевидения в больнице.

— Если я правильно поняла, тебя нашли по отпечаткам пальцев и позвонили ему.

— Вот и чудно. Скоро моя жизнь станет прежней, — отстраненно произнесла я, а внутри нарастала паника.

— Ага. Муж твой войдет, ты увидишь его и все вспомнишь. Так в фильмах показывают. Память восстанавливается, когда видишь людей из прошлого, — включила знатока девушка.

— А вдруг я его не узнаю? — забеспокоилась я.

— Тогда он снова будет тебя в себя влюблять. Как в фильме «Клятва». Там после аварии жена не узнавала мужа, и он делал все возможное, чтобы она вспомнила, как сильно они любили друг друга. У тебя даже начало истории похожее.

— А вдруг он ошибся, и я не его жена? Совсем не чувствую себя замужней.

— Вот на свои чувства точно полагаться не стоит. Ты сейчас не знаешь, что любишь, а что нет.

Как ни прискорбно, а она права.

— Но я увижу его и вспомню всю свою жизнь. Меня не постигнет участь вашего Джона Доу. Он же Марио Невский. Это хорошая новость.

— Никогда не знаешь, кем ты можешь оказаться, когда «вспомнишь все».

— Это тоже фраза из фильма? — хмыкнула я.

— Возможно.

— Так и знала, что ты здесь. Рассказала? Вот сплетница! — послышался голос Лины.

— Ты просто злишься, что ты не успела первой, — парировала Аня.

— Иди смену сдавать, а то сейчас отгребем по полной. А тебе удачи. С нетерпением буду ждать следующей смены. Мы уже будем называть тебя настоящим именем и знать, кто ты, — подмигнула Лина.

Аня томно вздохнула, и обе медсестры покинули мою палату.