Кто же я?

Глава 2

Долго остаться наедине со своими мыслями не пришлось. Ко мне в палату пожаловал заведующий отделением.

— Как поживаете? — осведомился он.

— Голова болит, а в целом неплохо.

— Вижу, вам бинт сняли с головы, — поцокал языком мужчина. — Рановато. Но я, собственно, не за этим. У меня для вас хорошая новость. Мы нашли ваших родственников. Скоро приедет ваш муж.

Я кивнула.

— Вы не рады?

— Рада.

— Новости в этой больнице распространяется быстрее скорости звука. Вижу, что вам все рассказали до моего прихода.

— Но это все равно не дало мне времени на подготовку. Мне кажется, что я еще не готова узнать, кто я, и все это дурной сон.

— Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Рядом с вами теперь будет родной человек, — сказал заведующий и чуть тише добавил: — Который оплатит все расходы.

Я вновь осталась одна, и мысли волной заполнили голову. Какой он — мой муж? Может, он маленький, лысенький и в очках? Скривилась от такой перспективы.

Как трудно узнавать о себе и о людях, которые окружали тебя когда-то и были близки, а сейчас между нами пропасть.

От волнения вспотели ладони. Не могла успокоиться. Кое-как сползла с кровати и принялась прохаживаться по комнате. Очень скоро это занятие меня утомило, и я снова заняла место на больничной койке.

В дверь постучали, тело напряглось, во рту пересохло. Сейчас я его увижу и вспомню все.

В палату вошел полноватый мужчина с залысинами на голове. Я могла бы дать ему лет сорок. В руках он держал кейс. На нем были бахилы и одноразовый халат, это указывало на то, что он посетитель, а не сотрудник больницы.

«О нет! Этот коротышка — мой муж? Какой кошмар! Ну хоть глаза добрые. Значит, не все так плохо» — отметила я, с сожалением рассматривая его. Но следом в палату вошел еще один мужчина. Молодой, атлетично сложенный, от него веяло опасностью. Широкоплечий красавец устремил на меня взгляд. Несколько секунд эти серые глаза с осколками льда внутри изучали меня. Он сделал попытку улыбнуться и приблизился к постели.

— Привет, детка. Неважно выглядишь. — Он коснулся губами моего лба. — Как ты?

Я лишь смотрела на него, не в силах ответить.

«Фига се! Этот Аполлон — мой муж? Серьезно?»

— Не узнаешь меня? Значит, правда амнезия?

Кивнула, поежившись под его тяжелым взглядом.

Смотрела на его лицо, ища знакомые черты. Его глаза не были для меня родными. Я не помнила его. Чуда не произошло. Густая щетина на лице, волевой подбородок, густые ресницы обрамляли серые глаза. Я изучала его и продолжала искать. Искать в глубине своей памяти воспоминания о нем, но не находила.

Настороженность в моем взгляде не прошла для него незамеченной.

— Это все щетина, — улыбнулся он. — Детка, я побреюсь и снова буду твоим героем.

Улыбка преобразила лицо и сделала его не таким грозным.

— Как меня зовут? — спросила я.

Он нахмурился.

— Ася.

И снова он изучал меня, будто заглядывал в душу и пытался понять, говорю я правду или вру.

— Ася, — произнесла я, пробуя это имя на вкус. Мне нравилось. Уж лучше, чем Джейн. — А ты? Как зовут тебя?

— Алекс, Александр Воронцов. Для своих Ворон, — представился мужчина.

— Рада познакомиться, — чуть замешкавшись, ответила я.

— И я рад, — криво улыбнулся он. Потом повернулся к лысоватому мужчине, который вошел в палату первым, и спросил:

— По документам вы все уладили?

Тот кивнул.

— Нам, пожалуй, уже пора. — Муж быстро взглянул на часы на руки. — Не хотелось бы с журналистами пересечься. Он набрал номер на мобильном телефоне. — Тебя долго еще ждать? — властно прорычал он.

Через несколько минут в палату вбежал запыхавшийся мужчина с пакетом в руках.

— Извините, Александр Романович! — Мужчина сунул мужу пакет и вышел за дверь. За ним засеменил и лысик с кейсом в руках.

— Держи. Здесь некоторые вещи для тебя. Твои пришли в негодность. Одевайся, — протягивая одежду, сказал муж.

— Так мне еще рано выписываться. Швы не сняли, гипс до сих пор на месте. Да и чувствую себя не очень, — удивленно залепетала я.

Он недовольно зыркнул на меня. Такие не привыкли, чтобы им перечили. Это я поняла по его взгляду.

— Здесь ты не в безопасности. Я позабочусь о тебе, — тоном, не терпящим возражений, произнес он.

— Кто ты? — спросила его.

Он внимательно посмотрел в мои глаза.

— Твой муж, — спокойно ответил красавчик с ледяным взглядом.

— Мне нужно одеться. — Отвела взгляд.

— Тебе помочь?

— Я сама, — отозвалась неуверенно.

«Может, он мне и муж, но я не хочу предстать перед ним голой».

Алекс кивнул и вышел. А я вытряхнула содержимое пакета. Джинсы, футболка, рубашка с длинным рукавом и даже нижнее белье.

Я сняла больничную рубашку. Нижнюю часть комплекта надела без проблем, а вот бюстгальтер застегнуть не получилось. Сильно болело плечо. И мне показалось, что он мне будет маловат, поэтому я спрятала его назад в пакет и втиснулась в джинсы и футболку. Обувь не обнаружила.

— Ты уже? — услышала нетерпеливый голос, и Алекс вошел. Он остановился, его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на груди, и его бровь поползла вверх.

— У меня нет обуви, — сглотнув, произнесла я, пытаясь справиться с рубашкой. Это возня позволила футболке облепить грудь, а она у меня очень даже ничего, что и привлекло взгляд мужа.

Он подошел ближе и помог с одеждой.

— Не страшно, обойдемся без нее, — сказав это, он рывком поднял меня с кровати и понес к открытой двери, кинув на ходу:

— Ты про обувь забыл, остолоп!

Это было адресовано парню, стоявшему у входа. Он, услышав слова босса, виновато опустил голову.

Алекс нес меня по коридорам больницы под удивленные взгляды медперсонала. Я обвила его шею, чтобы не упасть, чувствуя кожей жар, исходивший от спортивного тела моего новоиспеченного мужа.

Поискала глазами Аню и Лину, но их не было среди зевак, вышедших посмотреть на столь занимательное действо. Жаль. Очень хотелось с ними попрощаться.

На улице нас ждал сюрприз. Мы не успели уехать до прихода журналистов. Засверкали вспышки фотоаппаратов, велась видеосъемка. Зазвучали вопросы.

— Кем вы приходитесь Джейн Доу?

— Она хорошо себя чувствует?

— Как произошла авария?

— Кто покушался на жизнь девушки?

— Это правда, что в нее стреляли?

— Разберись, — кинул через плечо Алекс и ускорил шаг.

Я проследила за тем, кому отдан приказ, оказалось, что за нами шли два амбала. Ошибиться сложно: эти два детины выполняют обязанности телохранителей.

Они оттеснили от нас собравшихся людей и пробираться к намеченной цели стало проще.

Александр подошел к серебристой машине.

«Toyota Land Cruiser 300» — отметила про себя и удивилась. Я разбираюсь в машинах или вспомнила автомобиль мужа, потому что часто на нем ездила?

Дверь нам открыт водитель, и суровый красавчик посадил меня на заднее сиденье. Лицо его выглядело напряженным и серьезным. Он захлопнул дверь и сел на сиденье рядом с водителем. Набрал кого-то по телефону.

— Подготовьтесь к нашему приезду. Мы скоро будем. Приобрести женскую обувь. Размер тридцать семь.

Потом следующий звонок. И следующий. Муж был сух и краток. Отдавал команды четко, без лишних слов. А я слушала этот красивый голос, пытаясь вспомнить его и город, который мелькал за окном, но ничего не получалось. Память как будто не хотела, чтобы на нее давили, и сопротивлялась, как могла.

— Почему у нас нет обручальных колец на пальцах? — тихо спросила тихо мужа.

— Что? — явно не ожидал он такого вопроса. — Ах, кольца. Ты потеряла, а свое снял, оно лежит дома в шкатулке. Детка, разве это проблема? Купим тебе кольцо, какое захочешь.

Это его «детка» резало слух. Неужели так называют жен? Неужели мне это раньше нравилось?

— А мы счастливая семейная пара? — задумчиво поинтересовалась тем, что волновало.

— Послушай, котенок. — Он повернулся ко мне и взял за руку. — Ты сейчас не в себе. Все хорошо будет. Слышишь? Память вернется. Не накручивай себя. Окей? Некоторые вещи лучше вообще не вспоминать. Может, судьба подарила тебе второй шанс начать жизнь с чистого листа.

— Да ты философ, — заметила я.

Мы долго ехали, я даже успела задремать. Наконец-то машина остановилась. Мы прибыли в частный дом, огороженный высоким забором. На каждом углу по периметру были расставлены камеры.

— Это наш дом? — уточнила я, осматриваясь.

— Нет, детка. Это наш временный дом. Нам придется пожить здесь. До тех пор, пока не разберемся в ситуации.

Он подхватил меня на руки и понес в этот чудный особняк. Я как будто была для него пушинкой.

— Это из-за того, что в меня стреляли?

— Именно. Здесь ты в относительной безопасности.

— А кто в меня стрелял?

— Это мы выясним. Обязательно. А пока не забивай себе голову и наслаждайся жизнью.

Он перешагнул порог дома и поставил меня на пол.

— Сегодня улажу кое-какие дела и вернусь к вечеру, а завтра обещаю тебе пикник. Здесь недалеко есть лес. Осваивайся. Обед уже приготовлен, в доме охрана. Ничего не бойся. Тимур проводит тебя и все тут покажет.

Ворон неуклюже чмокнул меня в щеку.

— Осваивайся и не скучай без меня.

Дверь закрылась с той стороны, и я осталась одна с амбалом по имени Тимур, который угрюмо подставил мне руку для опоры. Я тяжело вздохнула и направилась осматривать апартаменты. Очень жаль, что это не наш дом. Здесь я не смогу пробудить воспоминания. Тут ничего не напомнит мне о прежней жизни.

В какой-то момент споткнулась, поэтому Тимур просто подхватил меня на руки, и дальше я передвигалась с комфортом на его руках.

Никаких эмоций, как Алекс, он у меня не вызывал. Учащенного сердцебиения или сбитого дыхания не наблюдалось. Наверное, Ворон все-таки мой муж, если я так реагирую на него. Вспомнить бы первую встречу и совместную жизнь с ним. Хотелось бы восстановить воспоминания о себе.

Особняк, в котором я оказалась, был двухэтажным и рассчитанным на пребывание большого количества людей. Но он походил на хоромы холостяка или мини-отель без постояльцев, а не на уютный семейный дом. Как-то странно, но я именно так чувствовала. Ничего примечательного здесь не заметила. Дорого-богато, но без изюминки. Отчего-то мне здесь не нравилось. Ощущение незащищенности не покидало. Даже в больнице казалось безопаснее. Наверное, потому что везде стояли камеры видеонаблюдения и имелся целый подряд охраны.

Еду здесь готовили повара, порядок наводили уборщики, но я с ними не пересекалась. Персонал как будто сговорился не попадаться на глаза. Скучно, но тут стоял телевизор и журналы. Я заняла одну из комнат, которую приготовили для меня.

Угрюмый Тимур оставил меня одну, а через время принес пару коробок с женскими вещами. Все новые, с бирками. И тут уже была обувь моего размера. Кроссовки, кеды и туфли. Все эти вещи явно не принадлежали мне раньше.

Я включила телевизор, улегшись на кровать.

Шел какой-то фильм. Меня озадачило то, что комедия была на английском языке и переводилась на русский, но я отлично понимала оригинальные реплики героев. Выходит, что английский я тоже знаю.

Сегодня нужно узнать у мужа подробности моей жизни.

Я задремала. Разбудил меня скрип двери.

— Привет, детка, — послышался голос Алекса. — Позволь представить — это наш семейный доктор. Может, ты вспомнишь его.

Я перевела взгляд на мужчину, стоящего чуть сзади.

— Вадим, — представился он.

Честно говоря, на доктора он вовсе не походил. Симпатичный широкоплечий блондин со спокойным взглядом серых глаз, которые смотрели на меня с ожиданием.

— Очень приятно, — ответила я.

— Вадим осмотрит тебя и скажет нам, как вести себя дальше в отношении твоего лечения. Врачи из больницы дали нам рекомендации, но я склонен верить проверенным людям.

Доктор осмотрел меня. Ожог, перелом и ссадины на теле. Все проходило под бдительным взглядом мужа. Он стал настороженным, когда для осмотра ожога пришлось снять джинсы. Руку в месте огнестрельного ранения он осмотреть не разрешил, сказав, что повязки сменили только сегодня утром. Видимо, прекрасно помнил, что под футболкой у меня нет бюстгальтера.

— Ворон, ты чего? Мне нужно осмотреть огнестрел. Рану следует периодически обрабатывать. — Вадим удивленно поднял бровь.

— Я сам это сделаю, — процедил сквозь зубы муж. — Напиши, что нужно приобрести для дальнейшего лечения, и свободен.

Доктор написал на бумаге названия медикаментов и аккуратно снял лангету. На смену гипсовому приспособлению пришел специальный фиксатор. С ним руке было намного комфортнее.

Когда мужчины направились к двери, я окликнула мужа:

— Алекс.

Услышав свое имя, он вздрогнул и обернулся.

— Да, детка?

— Я хотела бы с тобой поговорить.

— Хорошо, родная, — согласился он. — Проведу нашего гостя и вернусь.

Долго ждать не пришлось.

— Пойдем поедим, для нас накрыли стол, — предложил муж.

Я кивнула и встала. Живот заурчал, подтверждая, что пища туда попадала давно.

То, как осторожно я слазила с кровати и медленно передвигалась по комнате, заставило Алекса тяжело вздохнуть, и он поднял меня на руки.

Когда же пройдут эти ожоги и ссадины, которые приносят боль при движении? Хотя перемещаться подобным образом у Ворона на руках весьма недурно.

Хм. Ворон. Ему, пожалуй, идет это прозвище. Зоркие холодные глаза и черные как смоль волосы.

— Кто в меня стрелял? — задала важный вопрос.

— Трудно ответить. Сейчас идет разбирательство по этому делу. Думаю, ты стала случайной жертвой какой-то перестрелки. Это лучший из вариантов. А худший, если в тебя стреляли намеренно, и кто-то покушался на мою жену.

— А к какому склоняешься ты? — уточнила осторожно.

— Так как не исключаю ни тот, ни другой, то максимально обезопасил тебя. Это наше временное пристанище. Здесь мы в безопасности, — заверил меня Ворон.

Ноздри пощекотал приятный запах еды. Желудок предательски сжался. Я повернулась в сторону аромата. Заглянув через плечо мужу, увидела на кухонной поверхности блюдо с запеченным мясом. Моя грудь, которую обтягивала только ткань футболки, прижалась к нему плотнее. Он напрягся и поспешил усадить меня на стул.

Сделала вид, что не заметила его поспешного порыва. Могу понять его. Близки мы быть не можем, потому что я не помню ничего, да и физическое состояние так себе, а он как истинный джентльмен вряд ли будет принуждать меня. Но шальная мысль в голову все же закралась. Каково это — почувствовать его губы на своих? Может, проверить? Ведь ощущения могут подтолкнуть воспоминания.

Стол был сервирован на две персоны. Ворон взял блюдо с мясом и, положив в тарелки мне и себе, поставил его обратно. Также здесь стояли салаты, картофель и сок.

Нужно отдать должное повару, еду приготовили отменно. По сравнению с больничной, она мне казалась вершиной вкусового блаженства. Положив мясо в рот, от удовольствия закрыла глаза. А открыв их, наткнулась на взгляд серых глаз, наблюдавших за моими действиями.

— Извини, веду себя как ребенок, — смутилась я. — Как мы познакомились?

Услышав мой вопрос, Алекс отвел взгляд. Или показалось?

— Довольно банально, — пережевывая еду, сказал он. — Ты врезалась в меня на своем авто.

Я удивленно подняла бровь. Ах, да. Я же умею водить машину.

— Какое у меня авто?

— Спортивное. Ты любишь скорость, но весьма неосторожна на дороге. Лихачишь.

— А мои родители? Мы поедем к ним?

— М-м-м. Нет. Твоя мама умерла, когда ты была еще крохой. Тебя воспитывал отец, но и его уже тоже нет в живых. Извини, детка. Это печально.

— Не страшно. Я пока не чувствую боль утраты, потому что не помню своих родных. А сестры, братья у меня есть?

Ворон нахмурился.

— Есть. Брат, но он живет где-то за границей. Я не знаю, как с ним связаться. Когда память вернется, мы обязательно навестим его.

— Кем я работаю?

— Ты переводчик.

— С испанского?

— Верно. — Он кинул на меня быстрый взгляд. — Еще ты знаешь английский и итальянский.

— У меня есть друзья?

— Есть, но мы недавно переехали в этот город. Все твои друзья остались там.

— Я хочу поехать туда, где мы проводили время вместе, — поглощая салат, попросила его.

— Да детка. Обязательно. Тебе станет лучше, и сразу поедем.

— А как мы любили проводить время?

— Мы за экстремальный спорт. Зимой мы ездим на горнолыжные курорты, а летом катаемся на сапах, рафтах и байдарках. Ты любишь прыгать со скалы.

— Не могу себе этого представить. — Я попыталась вызвать у себя хоть какие-то ассоциации с приведенным списком любимых занятий.

— Пройдет время, и ты все вспомнишь. Не нервничай. Память со временем восстановится.

— Очень на это надеюсь.

Остаток ужина прошел в тишине. Лишь изредка Алекс шутил или говорил что-то нейтральное.

Доесть он не успел. Зазвонил телефон, и муж ответил, выйдя в соседнюю комнату. Пришлось наслаждаться едой в полном одиночестве.