Кто же я?

Глава 4

Мы долго ехали. Я по-прежнему прижималась к Ворону, но не чувствовала себя защищенной. В его глазах читалась настороженность и задумчивость. Но рядом с ним было комфортно.

Алекс не отстранялся, бережно придерживая меня рукой. А я смотрела в одну точку, перематывая в голове, как кинопленку, все произошедшее. Но новые воспоминания не спешили появляться.

— Как умер мой отец? — спросила я тихо.

Муж мельком глянул на меня и нахмурился.

— Его убили.

— Сколько лет мне тогда было?

— Одиннадцать, — прозвучал короткий ответ.

— Убийц нашли?

— Да, но не все согласны со следствием. Ты что-то вспомнила?

— Да. Момент убийства моего отца.

Я лежала на коленях у мужа, оттого он смотрел на меня сверху вниз. Задумчиво и напряженно.

— Мне очень жаль, детка, что именно это твое первое воспоминание.

Он помолчал, а потом продолжил:

— По одной из версий, его убили случайно. Банда отморозков затесалась в тех краях. И свидетелем гибели Михаила Гроздина стала его дочь, но помочь следствию она никак не смогла. Она видела лишь ноги преступников, так как спряталась под кроватью. — Он подумал, а потом добавил: — Тебя нашли лишь час спустя. Все это время ты пробыла с отцом, держа его за руку.

— Михаил Гроздин, — произнесла я, но в голове не произошло вспышки или чего-то такого. Не последовало лавины воспоминаний. Как будто мозг сознательно блокировал информацию.

Мы продолжали ехать, пейзажи за окном менялись. На одной из остановок Алекс купил мне и себе спортивные костюмы и по футболке. Наша одежда была испачкана кровью и незамедлительно отправилась на дно мусорного бака.

Останавливаясь на заправках, вспомнила вкус еды быстрого приготовления. Бургеры, лапша и сосиски в тесте. Кофе вызвал нежные чувства. Оказалось, к этому напитку я небезразлична.

Во время остановок муж все время отходил и кому-то звонил, а в машине постоянно отвечал на сообщения. Я уже не лежала у него на коленях, а сидела у окна, изучая местность.

Ночью мы достигли цели.

— Выходим, — сказал Ворон, когда мы оказались у воды.

Я удивилась.

Мы направились к яхте. Алекс выглядел напряженным и оглядывался по сторонам, видимо, убеждаясь в отсутствии слежки.

«Яхта? Ничего себе!»

Не знаю, в первый ли раз я была на этом шикарном судне, но никаких ассоциаций оно не вызвало. После недавнего внезапного потока воспоминаний я держала ухо востро, ожидая, что начало положено, и вскоре все станет известно.

Внутри оказалось уютно и мило. Недешевое удовольствие, наверное.

За капитана был Ворон, поэтому в каюте я осталась одна. Нашла мини-бар и еду, а в тесном душе смыла с себя пыль.

На яхте имелся телевизор, я включила его, залезая под одеяло, но очень скоро почувствовала себя нехорошо. Меня знобило, тело била мелкая дрожь. Поискала аптечку, но не нашла ее. Капитана отвлекать не решилась, поэтому я сгребла все пледы, которые обнаружила, и навалила их на себя, пытаясь согреться. Легче не становилось. Хотела сделать себе горячего чаю, но сил не было совсем. Из-за абсолютно небережной качки меня тошнило. Ломота в теле, позывы на рвоту и жуткая головная боль — то еще комбо.

Выключила телевизор и попыталась уснуть.

— Ты спишь? — раздался голос Алекса.

— Нет, — промямлила в ответ, еле ворочая языком.

— Мы сделали остановку. Можно отдохнуть.

— Не заметила, что мы стоим. Качает, как и прежде.

— Тебе холодно?

Он приблизился ко мне и внимательно всмотрелся в лицо. Я кивнула. Его рука коснулась лба. Ворон снял с меня одеяла.

— У тебя поднимается температура. Нужно осмотреть рану.

С помощью ножниц Ворон избавился от бинтов и нахмурился.

— Так я и знал. Рана воспалилась. А мы не купили лекарства, которые прописал доктор.

Алекс извлек невесть откуда взявшуюся аптечку.

— Здесь из таблеток только аспирин.

Бережно перемотав рану, он принес воды и дал выпить таблетку. Мне было так плохо, что я не обращала внимания на его действия. Хотелось залезть в тепло и погрузиться в сон. А Ворон так долго выполнял все манипуляции…

— Я буду спать рядом, — указал он на соседний диван. — Зови, если что.

Кивнула, благодаря богов, что голова снова коснулась подушки. Мне казалось, что она стала большой и неподъемной, как будто свинцовая.

Я дрожала как осиновый лист, отмечая, что Алекс направился в душ. Послышался шум воды. Когда он закончил водные процедуры, я уже не слышала, меня сморил сон.

— Что это за пистолет?

— ТТ.

— Что ты знаешь о нем? — настойчиво спросил мужской голос.

— Популярен в криминальных кругах, — четко ответила я.

— Почему им чаще всего пользуются? — продолжали звучать вопросы.

— Из-за доступности. Недорогой. Тяжело идентифицировать. Имеет имидж «пистолета для киллеров», — сообщила известную информацию.

— Стреляй! — прозвучала команда.

— Не хочу. Не буду.

— Будешь. — Крепкая мужская рука направила дуло пистолета в цель.

— Я не люблю оружие.

— Ты не обязана его любить. Ты должна уметь им пользоваться!

Я не видела лица говорившего. Помнила только его голос. Властный, требовательный. Все как в тумане.

Прозвучал выстрел, и гуси, которые спокойно паслись на лужайке, разбежались от шума. Одна из птиц не смогла покинуть пастбище. Пуля угодила точно в нее. Я увидела кровь и несколько разлетевшихся перьев.

Я закричала, заплакала и проснулась.

— Тише-тише, — звучал голос Ворона. Он прижимал меня к себе. — Это всего лишь кошмар. Попей воды.

Алекс поднес к губам стакан с водой, и я залпом его выпила. Внутри все горело. Мне больше не было холодно, а наоборот. Глаза были сухие, а тело горячее.

— Тебе снилось что-то страшное? — спросил муж.

Отрицательно покачала головой. Веки были тяжелые. Болело все, даже внутренние органы. Как будто меня выворачивали наизнанку.

— Черт, детка, ты горишь, — произнес он обеспокоенно, отстранился от меня и ушел. С ним меня покинул покой и чувство безопасности.

Казалось, что меня закинули в кипящее масло и варили. Уже в полусне я почувствовала, как влажная ткань коснулась лба, а в нос ударил запах уксуса.

Я вяло отбивалась, пока Ворон мокрой тканью обтирал мне спину, подмышки и ноги. Как неприятно.

После этого он оставил меня в покое, а мне стало легче. Я больше не чувствовала себя огнедышащим драконом. Медленно засыпала, и в голове началась настоящая каша. Я больше не знала, наяву все происходило или во сне. Где правда, а где вымысел? Что нарисовала мне моя фантазия, а что на самом деле когда-то происходило?

Выстрелы, кровь, мертвые тела, все вновь предстало перед взором. Это не фантазия. Преследовали нашли и покушались на мою жизнь. В меня стреляли намеренно! Это не случайность. Почему так происходит? Кому я помешала? Кому нужна моя смерть? Важная мысль все время ускользала.

Все эти сцены сменяли друг друга бесконечной вереницей. Мелькали силуэты людей. Слышались знакомые голоса. Я видела лица, не зная, кому они принадлежали. Кто эти люди? Чего они хотят от меня? Один настойчивый голос постоянно твердил, что мне нужно делать. Это властный человек, я боялась его. Он — мое прошлое. Кто-то смеялся и подтрунивал надо мной. Голос, принадлежавший молодому мужчине. Он безумно злил меня и раздражал.

Сквозь метания и бред я вновь почувствовала влажную тряпку на теле. Жидкость периодически смачивала пересохшие губы, не давая изнывать от жажды.

Кто-то не давал умереть моему воспаленному мозгу. Мой спаситель. Перед глазами встал Алекс. Какой же он красивый…

Его холодные глаза отталкивали меня. В них не было ничего родного. Он враг.

Нет-нет, перечило сознание. Ворон — защитник. Лучик света во тьме.

Улыбнулась, вспоминая его обнаженный торс. Бугристость накачанных мышц. Щетину, которая придает брутальности и загадочности.

— Ворон, — прошептала я.

— Я здесь, родная, — его тихий голос немного успокоил.

Я ощутила крепкие объятия и то, как он прижал меня к себе. Почувствовала кожей рельеф подтянутого тела. Ласковые руки погладили мой живот. Спина была плотно прижата к нему, а его дыхание шевелило волосы на моей голове.

— Я так рада, — отозвалась я и снова проваливаюсь в сон, чувствуя себя защищенной в кольце сильных рук. Плохие сны ушли прочь. Погружаясь в сладкую негу, я отключила мозг и утонула в мечтах.

Проснулась оттого, что настойчивый солнечный луч бил в глаза. Зажмурилась, но это не помогло. Пошевелилась и поняла, что мужская рука лежит на моей груди, щетина щекочет шею, но самое главное, что я абсолютно голая.

Лихорадочно принялась вспоминать события минувшего вечера: я сходила в душ, постирала трусики, запасного белья не было, поэтому уснула в футболке. Как я лишилась своего ночного одеяния, не помнила абсолютно. Сначала было невыносимо жарко, но в какой-то момент стало хорошо и уютно, наверное, тогда, когда Ворон присоединился ко мне в постели.

Почувствовала, что я не единственная, кто проснулся. Но речь не о самом Вороне, а о той части тела, которая упиралась в меня. Про себя отметила, что Алекс не полностью раздет: трусы на нем все же имелись. Попробовала отстраниться от него. Не вышло.

— Детка, если ты не настроена на секс, то лучше перестань ерзать, — услышала в ухо его сонный голос.

— Пить хочется, — сказала в свое оправдание.

— Протяни руку. Рядом с кроватью бутылка.

Я потянулась за водой, но, кажется, еще больше усугубила ситуацию. Грудь из плена рук мужа освободила, но вот зад теснее прижался к нему. Послышался глухой стон.

Ойкнула и отодвинулась. До воды я все же добралась и с жадностью сделала несколько глотков, разыскивая глазами одежду. Обнаружилась только футболка Ворона. Пришлось надеть ее.

Я чувствовала себя отдохнувшей, но вот из теплой постельки вылезать желания не было. Снова юркнула под одеяло.

— Дай немного поспать. Я всю ночь просыпался, чтобы проверить, жива ли ты, — сонным голосом пожаловался мой спаситель.

Пристыдившись, я притихла. Вскоре послышалось спокойное дыхание. Алекс спал.

Через время я тоже задремала, почувствовав, как Ворон по-хозяйски подтянул меня к себе. Я тихо захныкала, рана на плече и сломанные ребра напомнили о себе. Ну и пусть, с ним так уютно…

Когда я снова проснулась, кровать уже опустела. Оделась и решила найти Ворона. Поднялась на палубу, его нигде не было. Стало немного не по себе, одиноко и тоскливо. Вокруг стояли такие же яхты, как и наша. Но где же Алекс?

Ждать долго не пришлось. Ворон вернулся с сумками.

— Держи, — улыбаясь, протянул он пакеты. — Приготовь нам перекус, пора отправляться. В другом пакете найдешь лекарства. Еще одной такой ночки я не выдержу.

Помимо продуктов и медикаментов, здесь была и еда из какого-то китайского ресторана. Горячий суп из лапши, который не успел остыть. Его я и съела, пока нарезала овощи на салат и готовила бутерброды. Сделав чай и разложив тарелки с едой на подносе, поднялась к капитану.

Берега уже не было видно.

— Как ты себя чувствуешь? — осведомился Ворон, беря кружку с напитком.

— Сносно. Извини, что не дала ночью поспать. Спасибо. — Чмокнула его в щеку.

— Не страшно, — смутился он неожиданной ласке.

Задумчиво посмотрела на водную гладь и спросила:

— Кто пытается меня убить?

Александр поперхнулся.

— Ведь последние события явно указывают на то, что моя авария с последующим огнестрельным ранением не случайность. Кто-то намеренно это затеял.

— Я не знаю. С этим вопросом сейчас разбираются, — размыто и неопределенно сказал он.

— Ты что-то скрываешь от меня? Знаешь ответы, но не хочешь говорить? Вопрос: почему? Почему ты не хочешь рассказать о моих врагах? — проявила я настойчивость.

— Потому что это могут быть не твои враги, а мои, детка. Может, через тебя они хотят достать меня. Ты об этом не думала? Ведь самое ценное у меня — это ты, моя жена. Мать моих будущих детей. Оставим эти разговоры. Иди вниз, тут ветрено. Нам немного осталось, скоро прибудем к месту назначения.

Я ушла, но разговор не внес ясность. Было такое чувство, что от меня что-то скрывают.

Снова задалась вопросом: кто мой муж? И возможно ли такое, что этот человек мне не муж вовсе? Почему до сих пор не возникли в голове воспоминания, где мы весело проводим вместе время? Кто я и почему на меня ведут охоту?

Лучший способ все вспомнить — это погрузиться в соответствующую атмосферу. Но я ни разу не была в знакомых местах. Нет вещей, которые напоминают о прошлом.

В голове возникло что-то похожее на план. Нужно сесть за руль. Попробовать вспомнить саму аварию. Ведь это работает именно так. Увидела труп — вспомнила отца.

Во снах тоже были воспоминания, только они больше походили на бред.

Я нашла ручку и листок бумаги, отметив, что поврежденные пальцы на руке почти зажили. Предположила, что умею рисовать и сделаю наброски знакомых лиц, как видела в одном из фильмов. Надежды не оправдались. Художество — это не мой конек.

Написала пару строк, было интересно, какой у меня почерк. «Воронцова Ася» — вывела аккуратно буквы. Непривычно, не звучит. «Гроздина Ася». Что-то родное, но как будто тоже не мое. С самостоятельным восстановлением памяти как-то негусто.

«Хм. Может, мужа соблазнить? Если воспоминания не настигнут, переживу».

Слегка смутилась своим мыслям. Даже не знаю, какой я человек! Робкая или развязная?

Выпила кофе и съела бутерброды, приняла душ, уж сильно от меня пахло уксусом, и решила сделать перевязку. Я встала перед зеркалом, сняла бинты. Место ожога решила больше не бинтовать, там все выглядело более-менее хорошо, а вот рана на руке действительно была так себе, покраснела и воспалилась. Поискала в пакете с лекарствами тюбики с мазями и нанесла на нужные места.

— Сделай еще чайку, — услышала голос Ворона. Хотела прикрыться, ведь я была только в комплекте нижнего белья, но передумала. Он же муж, чего стесняться?

Взгляд Ворона пробежался по моему телу. Показалось, или в глазах вспыхнул огонек?

— А как я называла тебя в повседневной жизни? — спросила, поворачиваясь к нему лицом.

— По-разному, — чуть хрипло ответил он.

Кажется, Алекс забыл, что пришел сюда за чаем. Просто стоял и смотрел, не зная, что делать, а потом вдруг подошел поближе. Подушечки пальцев коснулись кожи. Он положил руку на мою шею. Я замерла, глядя в его глаза. Рука двинулась выше, и пальцы зарылись в волосы. Ворон притянул мое лицо к себе. Теплые губы коснулись моих.

Ох, это было неожиданно! Тело дрогнуло. Напористый язык скользнул в мой рот, тщательно исследуя его глубины. Уверенные движения приводили в трепет. Мои ноги подкосились.

Вторая его рука легла на талию и сократила расстояние между нами. Заныли ребра, я явно почувствовала рану на руке, но через пару секунд уже вовсе обо всем забыла. Запорхали бабочки в животе, и я с готовностью ответила на его призыв. Прильнула всем телом и пустила в ход язык. Теперь поцелуй стал похож на танец.

Умелые движения сводили с ума, он знал, как нужно действовать. Назвать его новичком невозможно. С ним хотелось пойти дальше, познать страсть и радость плотских утех. Всего лишь поцелуй, а я растаяла, как мороженое на солнышке.

Вот это всплеск эмоций!

Сердце застучало быстрее. Его рука нашла мою ягодицу, и он легонько сжал ее. Застонал и остановился. Быстро отстранился, как будто боялся не сдержаться.

— Детка, ты сведешь меня с ума, — сказал Ворон и покинул каюту.

Губы продолжали гореть, а тело жаждало продолжения. Взглянула на себя, вся мазь, которую я так тщательно наносила, стерлась. Видимо, осталась на футболке Алекса. Я с улыбкой намазалась заново, а потом все же поставила чайник.