Кто же я?

Глава 3

Разговор затянулся, и в спальню я решила добираться своим ходом.

Занять себя было абсолютно нечем. Передвигаясь по коридору, заметила на одной из стен дартс. Правая рука у меня не ранена, не сломана и без ожогов. Почему бы не проверить свои умения? Достала дротики из доски и замахнулась в цель. Вскрикнула от вполне ожидаемой боли в области ребер, но не сдалась. Дротик все же полетел в цель. Криво-косо, но хотя бы не мимо деревянной доски. Еще несколько попыток дали неплохой результат.

Я сделала вывод, что попадать в цель люблю. Но, казалось, что дротик для дартса не совсем то, что я привыкла бросать в мишень, однако занятие для меня было привычным: видеть цель и попадать. Плюсик, но не буду говорить об этом Алексу. Обрадую его, когда вспомню больше конкретной информации о себе.

При осмотре дома я видела в общем зале бильярд. Интересно, могу ли я играть в него? Делать нечего, пошла узнавать себя любимую. Правила игры я знала, но вот то ли мое физическое состояние не позволило удачно забивать шары в лузы, то ли в этой игре я не профи. Что ж, отрицательный результат — тоже результат.

— Вот ты где? А я уже забеспокоился, — послышался голос мужа.

Улыбнулась Ворону, отнимая кий от шара.

— Хочешь сыграть партийку? — предложил он.

— Похоже, я плохой игрок. — Я сморщила нос.

— Предложил бы боулинг, но ты вряд ли сможешь нормально кинуть шар. Дождусь, пока выздоровеешь.

Партию в бильярд мы все же сыграли, и, конечно же, Ворон вышел победителем.

Только сейчас увидела его более-менее расслабленным. Во время игры, он, похоже, забыл о своем постоянном напряжении. И это было странно — видеть Алекса таким. Может, именно такого я его и полюбила? Улыбающегося, азартного, с пружинистой походкой пумы? Остальное же время его хмурый изучающий взгляд навевал холод. Напряженные скулы и жесткая щетина добавляли угрюмости и враждебности. Милаш — это точно не о нем.

— Ты неправильно бьешь по шару, — сказал Ворон и склонился надо мной, положив свою руку на мою. — Расслабься и забей.

Горячее дыхание жгло щеку, а щетина царапала кожу. Мы находились в непростительной близости друг от друга. Ничего интимного в этом не было, но мое тело напряглось, и расслабиться не получалось. Мысли не могли сосредоточиться на кие или на шаре, а возвращались к мускулистому телу, которое прижималось к моей спине. Даже боль отступила и не беспокоила в тот момент.

Боги, если он сводит меня с ума, просто находясь рядом, что же происходило у нас в постели? Хотелось узнать это. Как жаль, что нельзя проверить немедля.

Партия была окончена, и беззаботность покинула лицо Ворона.

— Кем ты работаешь? — спросила, когда мы покидали бильярдную.

— Я бизнесмен. Транспортные перевозки.

Коротко, лаконично. Без деталей.

Сегодняшние мои передвижения по дому не прошли бесследно, и я попросила таблетку обезболивающего. Рановато мне еще так активничать. Дряхлая старушенция какая-то.

Нашла в комнате, которую мне определили, листочек и ручку и стала записывать все, что хотела бы узнать о себе. Обязательно спрошу все у Ворона, а лучше — вспомню сама.

В ванной я мельком заметила большое зеркало, но так и не воспользовалась им, поэтому сейчас пришло самое время.

Разделась и посмотрела на отражение. Симпатичная. Волосы доходят до плеч. Невысокая и стройная. В пупке носила сережку. Грудь красивая и немаленькая. Осмотрела себя сзади. Увидела татуировку. Это определенно дракон, но там сейчас расплывалась огромная гематома. Силилась рассмотреть надпись, но не удавалось ее прочесть.

В голове мелькнула картинка, за ней — другая: как я кривлюсь в то время, пока мне набивают это тату. Рядом стоит мужчина и улыбается. Лицо мутное, без четких очертаний, но я помню его голос.

— Горжусь тобой, девочка.

«Может, отец?»

Немного жаль стало свое тело, что теперь на нем останутся шрамы. От огнестрела, ожога, автомобильной аварии. Хотя, присмотревшись, увидела, что на мне и так уже имеется несколько отметин. На ноге, плече и шее. Наверное, неспокойная у меня была юность.

В общем, красивая, но побитая. Я криво улыбнулась своему изображению и натянула футболку.

Очень хотелось принять душ, но я побоялась, что без посторонней помощи мне это сделать не удастся. Еще убьюсь к чертям. Кое-как помыла причинные места, с грустью посмотрела на душевую и отправилась в постель.

В голове прокручивались последние события моей жизни. Так как я ничего другого не помнила, то, можно считать, что дела последних дней — это мои единственные воспоминания.

Силилась выудить из глубин памяти подробности своей жизни, но ничего не вспоминалось. Какими были мои родители? Кто воспитывал меня после их смерти? Или они умерли, когда я была уже взрослой?

Но самой большой загадкой оставался муж. Иногда он навевал страх. Грозный, угрюмый с холодными глазами — он не казался родным. Вызывал во мне трепет и желание, но не доверие. Я не верила никому, и ему — в том числе.

Чувство, что я не в безопасности, не покидало с момента нашей встречи. Не могла объяснить себе этот феномен. Я хотела, чтобы Ворон был рядом, чтобы мы делили постель, но не доверила бы ему свою жизнь.

Эти мысли и обезболивающее, выпитое накануне, сморили меня, и я погрузилась в сон.

Проснулась я оттого, что захотела в туалет, и, включив настольный светильник, встала с кровати. Туда сходила без приключений, а вот, возвращаясь, задела ногой тапку, невесть откуда возникшую на пути. Спросонья и при слабом свете ночника не обратила на нее внимания. И результат — растянулась на полу. К большому несчастью, упала я на раненную руку, и это не прошло без звука. Мало того что грохнулась, как мешок картошки, так еще и заорала от боли. В глазах появились звездочки. Черт, как больно! Слезы выступили из глаз.

За дверью послышались быстрые шаги, и в комнату вошел Алекс.

— Ты чего? — подходя ко мне, спросил он.

Чтобы не бежали слезы, прикусила губу, но он все равно увидел. Поднял на руки и понес в постель.

— Сильно ушиблась?

Я отрицательно покачала головой.

— Сейчас вернусь.

Он вошел в ванную комнату и вернулся с аптечкой в руках. На моей футболке выступила кровь. Плечом все же сильно приложилась.

— Снимай, — сказал он, глядя на меня.

Я снова протестующе замотала головой.

— Снимай, говорю. Чего я там не видел? — тоном, не терпящим возражений, произнес он и потянулся ко мне.

На мне не было ничего, кроме трусиков. Если сниму футболку, останусь только в них, но Ворона это, по-моему, не волновало. Он задрал одежду, и его взгляд остановился на груди. Лихорадочно сглотнул слюну, но не остановился. Я прикрыла рукой соски и хмыкнула. Предупредила же.

Когда с футболкой было покончено, муж осторожно снял бинты и поменял на новые, умело обработав рану. Его руки слегка тряслись. Я могла бы подумать, что он волнуется из-за оказания помощи, но он так лихо справлялся, что этот вариант можно было смело исключить. А вот то, как он настойчиво отводил взгляд от почти обнаженного тела, говорило, что руки подрагивают именно по этой причине.

— Готово, — чуть хриплым голосом сказал он.

Я притянула к себе одеяло, пряча наготу. Ворон посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но промолчал. А потом снял с себя футболку и протянул мне.

— Завтра я позабочусь о том, чтобы у тебя были ночные сорочки.

Муж отнес аптечку на место.

— Тебе что-нибудь принести перед тем, как я лягу спать? — спросил он, стоя у двери.

А у меня язык к небу прирос. Он казался совершенным. Мышцы бугрились на загорелом теле. По кубикам идеального пресса тянулась дорожка из черных волос. Этот красавчик имел более чем отличную физическую форму. Я во все глаза разглядывала Ворона. Кровь прилила к ушам, когда я подумала, куда ведет эта дорожка из волос. Естественно, я не слышала его вопроса. Вообще забыла, как дышать, прижимая к себе футболку.

Алекс хмыкнул и повторил вопрос:

— Ты что-нибудь хочешь?

Я активно помотала головой.

— Спокойной ночи, если что-то понадобится — я за стеной. В соседней комнате.

Он вышел, а я глубоко вдохнула. Футболка пахла не только духами, но и его телом. Мужской запах щекотал ноздри. Натянула вещь, чувствуя, что ткань хранит тепло владельца, и, улыбаясь, уснула.

Следующий день проходил размеренно, Ворон покинул дом с самого утра. Придя на кухню, обнаружила там еду, которую оставалось лишь подогреть. Скучно было сидеть в доме, поэтому я решила прогуляться по окрестностям, так как надеялась, что какие-то детали пробудят в голове воспоминания о моей жизни.

На входе меня встретила охрана. Парни хотели возмутиться, но промолчали, сообщая кому-то о моих передвижениях по рации.

Свежий воздух действовал успокаивающе. Казалось даже, что дышать стало свободнее. Нашла беседку, она служила зоной отдыха. Здесь стояли лавки и стол, а недалеко имелся мангал. На скамейках лежали подушки и пара пледов, чему я несказанно обрадовалась, присаживаясь на мягкое сидение. Но свобода долго не продлилась, послышался шум открывающихся ворот. Во двор въехала машина.

— Привет, детка. Скучаешь без меня? — спросил Ворон, выходя из авто.

— Решила подышать свежим воздухом, — отозвалась я, проигнорировав вопрос.

— Это небезопасно. Ты заставляешь нашу охрану нервничать.

— Но ведь здесь так хорошо! Да и кто сюда сунется? Камеры везде, а охраны больше, чем надо.

— Нет идеального места для укрытия. А это вообще имеет много дефектов. Единственный плюс, что о нем мало кто знает и не станет нас здесь искать.

Ох, зря он это сказал! Тут же послышался хлопок, и во дворе началось движение.

— Быстро в дом! — скомандовал Алекс, хватая меня за локоть.

Я скривилась, это была раненая рука, но не ослушалась. Пытаясь поспевать за ним, поспешила в дом.

— Спрячься вон туда, — указал он в угол за кухонной стенкой.

Ворон вытащил пистолет из кобуры. До этого я не замечала у него оружия. Его лицо приобрело зловещее выражение, и мне вдруг стало очень страшно. Как будто в нем появились звериные черты. Шум во дворе продолжался. Слышались хлопки и возня. Алекс крадущимися шагами покинул дом.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я осталась одна. Но вскоре прозвучал звон разбитого стекла. Наше убежище оказалось ненадежным. Думать о том, кто напал на дом и для чего, сейчас не хотелось. Больше волновал вопрос, как спастись. И что будет дальше. Я услышала топот внутри помещения и вжалась в угол.

Я съежилась так, как будто стены могли спрятать меня от вошедших. Чувство опасности витало в воздухе. Захотелось закрыть уши и глаза и не находиться здесь. Как будто знала, что дальше произойдет нечто ужасное. Но не сделала этого, продолжая ждать чего-то.

Громкий хлопок раздался совсем рядом, а за ним послышался грохот падающего тела. В поле моего зрения появился мужчина в форме охранника. На полу из-под его тела появилась кровь, алая лужа увеличивалась с каждой секундой. Это было как кадр из фильма, который ты видел очень давно.

Я зажала рот ладонью, словно малышка, и продолжала смотреть на то, как крови становится все больше. В кухне воцарилась тишина. Повинуясь порыву, приблизилась к мужчине. Дежавю. Лицо его было мне незнакомо, но через секунду я видела не его, а родного мне человека.

«Папа, папа!» — кричала маленькая я. Руки перепачкались красным, а я не верила, что близкого мне человека больше нет в живых.

Звучали такие же выстрелы и, так же, как сейчас, много лет назад на моих глазах произошло убийство. Я сидела тихо под кроватью, пока звуки выстрелов и шаги не стихли и не остались мы вдвоем. Убитый мужчина и маленькая девочка, на глазах которой произошло нечто страшное.

Это воспоминание мелькнуло вспышкой. Громом среди ясного неба в совсем не подходящий момент. Пришла в себя, соображая, что передо мной труп. Я стояла перед телом мертвого мужчины на коленях, так как подползла к нему на четвереньках, а одежда моя теперь испачкалась кровью. Что-то холодное коснулось затылка.

«Ствол», — молнией пронеслась догадка в голове.

А дальше я не думала. Резко обернулась, быстрым движением схватила направленное на меня оружие, и вот уже пистолет в моих руках.

Прилив адреналина притупил боль, в эти секунды совсем забыла о том, что у меня сломаны ребра, пальцы на руке и огнестрел в плече. Просто действовала. Быстро, точно, без промедления.

Дважды нажала на курок, и мужчина, который несколько мгновений назад приставил к моему затылку дуло, повалился на землю мешком картошки. Он был весь в черном, лицо скрывала маска. И я только что точными выстрелами в голову убила его.

В проходе появился еще один человек в балаклаве, и три выстрела из пистолета обезвредили его. Пули вылетали из оружия, которое находилось в моих руках.

И глазом не моргнув, убила двоих человек, а минуту назад растерянно наблюдала за охранником, который лежал в своей крови, и переживала ужасные воспоминания, которые наверняка сломали мою психику много лет назад.

Послышался хруст стекла, дуло пистолета тут же направилось в сторону шума. В проеме стоял Ворон. Наши взгляды пересеклись. Не знаю, что прочитал в моих глазах Алекс, но медленно поднял руки с оружием.

— Детка, спокойно это я, — сказал он, не отрывая от меня взгляд.

Секунда, другая — и я опустила пистолет, но осталась в боевой стойке. Тело осталось напряженным, взгляд сосредоточенным. Я убивала раньше! Знала, как это делать.

Опустила оружие и посмотрела на свои руки. Пистолет ТТ, на восемь патронов, калибр семь-шестьдесят два. Рукоятка привычно лежала в руке. Постепенно я почувствовала, как приходит расслабление.

— Ты в безопасности. Отдай это мне, — приближаясь, тихо говорил Ворон.

Настороженность и привычный лед в холодных глазах мужа отрезвили меня. Он единственный, кто сейчас для меня был реален.

Растерянно продолжила смотреть на все вокруг. Я сомневалась, стоит ли отдавать оружие. Но Ворон дотронулся до моей холодной руки теплой ладонью и уверенным движением отобрал пистолет. Спрятал его и привлек меня к себе.

— Неужели все это сделала я? — прошептала недоуменно скорее себе, чем ему.

— Это самозащита. Ты умница, детка, — попытался успокоить он.

Я ощущала, как будто все вокруг начинает кружиться, тело слабело, а мозг лихорадочно искал ответы на множество вопросов.

— Я убийца, — едва выдавила, глядя на кровь на полу и мужчин в масках.

Руки начали дрожать, колени подкашивались, а по щекам покатились слезы.

— Тише-тише. Все хорошо. Я рядом, — услышала голос мужа, и сильная рука нежно погладила мои волосы.

На смену шоку пришла боль и усталость. Никогда бы не подумала, что я так могу. Как фильмах, просмотренных накануне, раненый герой убивает своих противников. Через плечо Ворона заметила двоих мужчин в форме охранников.

— Шеф, все чисто, — отчитался один из них.

— Нам нужно уходить, — подхватив меня на руки, сказал Алекс. — Тебе не следовало этого видеть. Извини, что не смог оградить.

Я себя не видела, но точно знала, что выгляжу плачевно, как бездомный потрепанный котенок, распластавшийся у него на груди.

Ворон вынес меня во двор, и на улице тоже лежали трупы охранников и людей в масках. Настоящая бойня. Я спрятала лицо у него на груди, чтобы укрыться от этого ужаса, а Алекс лишь сильнее прижал меня к себе.

Мы сели в машину. Продолжая прижимать меня к себе, Ворон отдавал какие-то распоряжения. Но я больше ничего не слышала и не видела, потому что в ушах стоял звон, а перед глазами — пелена.

Кто же я, черт возьми?