Кудряшки

1

Яркое весеннее солнце врывалось в серый будничный мир, раскрашивая его яркими тонами мелких свежих листочков, набухающих почек, пением птиц. Этот гомон хотелось слушать и внимать ему всем своим сердцем. В этот момент были отложены наушники, чтобы услышать то, что в городе слышать было не дано.

Дачный посёлок находился всего в двадцати километрах от шумной многомиллионной городской агломерации, в принципе, тоже несколько лет входил в неё, но его постоянные жители отказывались это принимать как должное, стремясь к независимости. Странно. Вроде посёлок дачный, а постоянное население имелось. В основном оно состояло уже из пожилых дам и их супругов, которые имели отношения к интеллигенции, занимая в советское время чиновничьи посты, либо носившие звания светил науки, либо имели высокое положение в обществе или какие-то очень привилегированные должности. В общем, до зубов образованные и властные люди, которые в свое время отхватили себе хороший кусок земли, отстроив большие дома, и поселившись в них. А что старикам ещё нужно, кроме благодарных слушателей и полного покоя? Хотя с этим можно было поспорить. Это я говорю о конкретном представители — своей бабушке.

Маргарита Львовна Бушмина была супругой академика, лауреата государственной премии в области физики, профессора Бушмина. То есть моего родного дедушки. В принципе, и бабушка мне тоже была родной и любимой. Наверное, за годы проживания с ней, только я могла выдержать её капризы, хоть в обычное время мы всегда отлично ладили.

И что же ее внучка делала здесь в этот теплый, я бы сказала даже жаркий, день? Готовила дом к ее приезду.

Так вышло, что почти три года назад не стало нашего Вадима Степановича. Свалил инфаркт. На тот момент ему было семьдесят, он продолжал еще трудиться в институте, хотя студентов уже не брал. До этого последние лет десять они с бабулей все лето проводили со мной на даче. Как только начинались каникулы — три недели на море для того, чтобы подлечить мой постоянно хворающий организм и потом уже много-много солнца, свежего воздуха и закаливание непосредственно в дачном поселке, где у меня за много лет появился круг друзей и свои увлечения.

И сейчас со смерти дедушки, бабушка не приезжала сюда. Я моталась постоянно, проверяя дом, чтобы не скапливалась пыль, которая для меня была аллергеном, чтобы вдруг ничего не случилось здесь, чтобы никто не влез, хотя у нас были очень бдительные соседи. А тут вдруг заявляет несколько дней назад:

— Мне приснился Вадим Степанович.

— И? — уставилась я на нее, но при этом продолжая поглощать завтрак.

— Он не доволен, что я провожу уже третье лето в четырех стенах в этой душной коробке.

Конечно, четыре комнаты их квартиры сложно было назвать коробкой, но по сути, она была права.

— Рит, не томи. Ты хочешь уехать из города?

Да-да, в свое время мне было строго на строго запрещено называть Маргариту Львовну бабушкой. Ведь в то время она пылала красотой и здоровьем, и, конечно, выглядела намного моложе своих лет. Сейчас же за два года она сильно постарела, хотя и держалась молодцом.

— Да! Я готова! Конечно, это все без Вадима будет не то, но нужно пробовать.

— Хорошо! Только давай, я подготовлю дом к твоему переезду. А то будешь сама пытаться вымыть окна, потому что тебе не виден мир.

— Зачем сама? Я тебе буду названивать, ныть в трубку и тяжело вздыхать, — веселилась Рита.

— Вот это в твоем стиле. И ладно, поживу с тобой недельку-другую, пока привыкнешь.

— А как же работа?

— Это дома я работать не могу. А на свежем воздухе с ноутбуком будет работаться легче.

На том и сошлись, как говориться.

Вот и заняла субботний день тем, что провела его в руках с тряпкой, вымывая каждый уголок большого дома. Надраивала окна, которые поблескивали теперь, просушила постель на солнышке и проветрила помещения. Последнюю партию занавесок полоскала стиральная машина. Вот-вот должна была закончить, и через час-два я могла выдвигаться уставшая, но довольная домой.

“Фух, и зачем дед отстраивал такие хоромы?” — думалось мне, когда я выносила мусор за двор в бак.

Дом был старый, и изначально состоял всего из трех помещений — большой веранды, гостиной с камином и спальни. Уже после были пристроены кухня и санузел, а также был переделан один из отсеков чердака на еще одну комнату, где селилась я. Там был маленький балкончик и в далеком детстве я играла там принцессу. Вот дедушка и решил сделать мне подарок. Уже когда я была в более взрослом возрасте, то там я любила читать в кресле, оглядывая окрестности с высоты второго этажа. И там мне объяснялись в любви в первый раз…

— Олечка, здравствуй! — на заборе повисла соседка, заискивающе скаля зубы. Любопытством местные бабульки отличались добротным и, конечно, Валентина Сергеевна входила в их число. — Отдыхаешь?

— Здравствуйте! Скорее, наоборот!

— Неужели Маргарита Львовна собирается с визитом? — удивилась женщина. То, что в свое время у Валентины Сергеевны с Ритой был конфликт было известно всему поселку. Наша соседка отличалась вспыльчивостью и ревностью. Однажды ее муж сделал моей бабуле комплимент и понеслась коза по кочкам. Такой шумихи старички не слышали давно.

— Собирается! Заскучала в городе. Решила надышаться свежим воздухом.

— Ну, ты не беспокойся, мы здесь за ней присмотрим, — пообещала соседка.

— А я и не беспокоюсь, я на это надеюсь, — улыбнулась как можно более вежливо.

— Сама как поживаешь?

— Хорошо! Институт закончила, сейчас работаю.

— А кем, если не секрет?

— Не секрет. Работаю в редактуре, в издательстве. Работа не пыльная и интересная.

— Какая умница! И где же ты была два года назад, когда мой Лешка женился на своей…Господи, и ругаться не хочется.

— Женился? — удивилась я, услышав знакомое имя. Когда-то мы с Лехой общались очень хорошо, и даже можно сказать, что дружили. Была здесь у нас банда, где я числилась "своим пацаном"

— Да! Полгода как. Как встретил свою Мариночку, так и все! А ты вон какая вымахала! Красавица. А ведь раньше невзрачненькая была.

— Бабулины гены взяли свое, — натянула я улыбку. Ну, вот вроде ничего такого не сказала, а уже оскорбила, гадюка. — Вы извините, у меня еще дел полно.

— Да-да, голубушка! Иди, конечно! — дала Валентина Сергеевна свое благословение.

Настоящий апокалипсис бил потоком из-под дверей ванной комнаты, заливая паркет на веранде. Из меня полился отборный мат, смешанный с причитаниями, когда я кинулась устранять течь, которую нашла довольно быстро за раковиной.

В таких ситуациях я обычно терялась, паника накрывала с головой, и я металась по помещению в поисках хоть какого-то спасения. Так! Стоп, Оленька, нужно остановиться и отдышаться. Сначала нужно перекрыть воду, если это вообще возможно. Трубы уже были старые, железные, поэтому не удивительно, что проржавели.

Вентиль нашла между унитазом и стиральной машиной, но сдвинуть его с места мне не удалось, как бы я не пыталась. Фигушки вам, господа-товарищи, хрупкие девичьи руки ему были ни по чем. Тогда второй способ — уменьшить поток воды, а для этого нужно замотать прорыв чем-нибудь. Под рукой оказалась только бесившая меня всегда занавеска с окна. Вот теперь бегом в сарай в поисках хоть какого-то инструмента. Перетаскала несколько ключей, пока не нашла разводной, который, кстати, тоже заржавел за столько лет.

— Боже мой, что тут случилось? — еще один знакомый голос, который принадлежал другой соседке, что жила напротив.

— Катастрофа по имени: “Если не остановлю воду, то паркету пи…ц!”,- выругалась, хотя при старших всегда с себя сдерживала. Кряхтела, но слова вроде выговаривала.

Не дожидаясь приглашения, тетя Таня схватила половую тряпку и начала орудовать, собирая воду. Даже со своей тучной фигурой двигалась она быстро и ловко.

— Говорил же тебе, что руки нужно тренировать, — ключ у меня был благополучно выхвачен, я оттеснена в сторону, а Степка с завидной ловкостью справился с проблемой. Я стояла, уставившись на него, словно увидела призрака.

— И что стоим молодежь? Помогаем-помогаем, — скомандовала соседка.

Я схватилась за вторую тряпку, а Воейков начал вытаскивать мебель на улицу, чтобы не мешала и тоже не испортилась. И так уже годочков немало. При этом я даже не замечала того, что насквозь промокла одежда, а еще сырыми были волосы, пряди которых, выбиваясь из пучка смешно крутились. М-да, представляю, видок у меня еще тот.

Двадцать минут, и все было благополучно спасено. И конечно, если бы не Воейковы, то вряд ли бы я так быстро справилась.

— Спасибо, тетя Танечка! — я обняла женщину, только сейчас понимая, что меня потрясывает. Но от нервов или от холода, так как ближе к вечеру температура немного упала, я не знала.

— Не за что! А я смотрю, думаю, что ты тут носишься. Хорошо, что за годы проживания здесь приобрела черту совать свой нос туда, куда не нужно, — усмехнулась женщина. И если честно, это был единственный человек, который вызывал исключительно положительные эмоции.

— А меня благодарить, кудрявая? — то ли мальчик, а то ли видение…Нет, точно не видение. Он стоял здесь, оперевшись о дверной косяк и улыбаясь уголками губ. Широкие плечи, сильные, в меру подкаченные руки, на которых красовалась татуировка в виде птичьих перьев. Им в армии разрешают их делать? В последний раз, когда мы виделись, этого “крыла” не было.

— Спасибо! — произнесла я. — Думаю, от объятий лучше воздержаться.

— Скучная ты!

— Так, хорош трындеть, ребятки! — подала голос его мама. — Олька, ты давай в баню греться, а то заболеешь еще. Потом ужинать! А ты, — ткнула она пальцем в Степку, — звони и вызывай сантехника на завтра.

— Есть, госпожа генерал, — приставил он руку к своей светловолосой головушке, где красовалась стильная короткая стрижка. Да он за эти три года, что мы не виделись, должен был обзавестись пузиком, или хотя бы подурнеть. Но нет, возраст мужчину только красит. И сейчас он из мальчишки с милой смазливой мордахой превратился в мужчину все с той же смазливой физиономией.

— Будешь должна, — подмигнул он мне.

— В следующую нашу встречу, через года два расплачусь, — хмыкнула.

— Она будет гораздо раньше, кудрявая. Я вернулся!