Кудряшки

3

Восемь лет назад.

Они повзрослели. Оля это ощущала всем своим нутром. Там у озера уже бегали мелкие, на которых ребята смотрели свысока своего возраста. Конечно, ребячество в их отношениях не пропало, и они лезли в приключения, очертя голову. И всё же, то, что Милена и Пашка вдруг стали встречаться, конечно, говорило само за себя. А еще, в их компании было прибавление. Появилась еще одна девочка с братишкой, родители которых приобрели здесь дачу. И несмотря на всю миловидность, Лера Оле вообще не нравилась. Было в ней что-то такое, что вызывало негодование. Возможно, это гордыня, с которой Валерия смотрела на всех ребят с высока. Но деваться было некуда, нужно было дружить.

А ещё она знала, что на следующий год Степку они не увидят. Он уезжал в другой город после окончания кадетского училища, чтобы поступать в лётную школу. От этого становилось грустно и даже хотелось реветь. Два года тайной влюбленности оставили свои отпечатки. Тем более сейчас они общались чаще вне дачного посёлка. Конечно у Степана была строгая дисциплина, но всё же им удавалось созвониваться и вести переписку.

Вечера в течение лета они занимали тем, что устраивали посиделки у костра, разводя его недалеко от сада, либо гуляли. Но всегда это было весело и шумно. Даже вечеринки устраивали с танцами. Днём купались, загорали, играли в волейбол. Иногда выбирались в лес за ягодами и грибами, чтобы хоть как-то разнообразить досуг. Объедались лесной земляникой, не беспокоясь том, что она не мытая, пока одного из парней не увезли с аппендицитом в город.

Это был один из июльских вечеров, кажется, только начало. Было прохладно, несмотря на середину лета, поэтому всей компанией вечером грелись у костра, распевая песни под гитару. Кстати, если до этого музыкальностью мог похвастать только Лешка, в это лето и Степка привез с собой инструмент, которым неплохо владел. И вдруг Милка предложила поиграть в правду или действие. Сначала шутили, затем перешли к более серьёзным темам и желанием.

Лера выбрала действие, вместо того, чтобы рассказывать о каком-нибудь подлом поступке, как до этого Степан, которого заставили чуть ли не душу излить.

— Поцелуй Степку, — хихикнула Мила, исподтишка глядя на Олю. Она прекрасно знала, что подруга влюблена в Воейкова, но то, что она тянула кота за один известный орган, её раздражало. Ведь иметь парня — это так хорошо. Но, похоже, Степан приглянулся и Валерии, потому что белобрысая вертелась вокруг Воейкова волчком, чуть ли не в рот заглядывала. А так, Мила убивала двух зайцев — и выводила из себя ненравившуюся ей Леру и подруге помогала решиться хотя бы на ревность, чтобы Стёпка увидел.

— Сдурела? — возмутилась Лера, предчувствуя победу над «пуделем», как она мысленно окрестила Бушмину.

— А почему не меня? — удивился Лешка.

— Не дорос ещё, мальчик, — хмыкнула Валерия, поднимаясь с места. Подошла к Воейкову, который не сопротивлялся, обхватила его лицо ладонями и поцеловала.

Оля почувствовала, как короткие ногти впиваются в кожу. Подумать о том, что Степан когда-нибудь будет целоваться с другой девчонкой, она даже не могла, как и представить. Её воображение сразу же конфликтовало с ее разумом. А тут наглядный пример. Хотелось убежать, но девушка сдерживала свои эмоции, которые могли бы выдать её с головой.

— Правда или действие, Оль, — обратилась Мила к подружке.

— Правда, — заявила Оля, не зная, что может скомпрометировать себя.

— Кто из наших мальчишек тебе нравится больше всех? Я бы даже спросила, в кого ты влюблена?

— Ни в кого, — буркнула Оля.

— Обманываешь.

— Тупая игра, тупые правила, — подскочила она с места. — Всем пока, я спать!

— Кудрявая, стой, — окликнул её Степан, но она не остановилась.

С предателем ей говорить не хотелось. Поэтому побежала сразу домой, забралась в постель и попыталась уснуть. Не получалось. Раздражало буквально все, от тикающих внизу часов, до шелеста листвы, потому что ночью поднялся ветер. А ещё этот стук… Откуда? С балкона?

Оля укуталась в одеяло и вышла на балкон, где сейчас стоял Степан, понурив голову.

— Ты что здесь делаешь? — сердце подпрыгнуло внутри, конечности задрожали.

— Пришел извиниться.

— За что?

— Я не собирался целоваться с Леркой. И не хотел.

— Мне все равно.

— Обманываешь. Я знаю, что обманываешь, кудрявая.

— А по твоему нормально, когда девушка предпринимает первые шаги?

— Нет, и поэтому я здесь. А ещё ужасно волнуюсь. Но я бы хотел, чтобы целовала меня сегодня не Лерка, а ты.

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься. Очень нравишься. Не как друг или соседка, — глубоко вздохнул Степка, видимо, от облегчения.

Признание далось не легко, но это нужно было сказать, чтобы перестать мучить себя и Олю. Хотя ведь это ничего не меняло. Стёпа знал, что ни к чему это не приведет. Но он вдруг решил, что не важно, что будет потом. Всегда важно здесь и сейчас. А о будущем пока думать рано. Ему семнадцать, а впереди большая жизнь.

Их первый поцелуй получился немного нерешительный, скомканный и нелепый. Но это не меняло того, что теперь у Оли появился парень. У них впереди была ещё пара месяцев. А там будь, что будет.

Пять лет назад

Лето давно закончилось. Холодный ноябрь ударил морозами, тогда как снега практически не было. Наверное, только раз в жизни Оля видела дачный поселок в это время года и ей не понравилось, так как с детства было устойчивое восприятие того, что дача — это лето, зелень и друзья. Но деваться было некуда, так как дедушке понадобились какие-то старые записи, поэтому он попросил внучку после пар съездить за ними.

Старенькая «Волга» на удивление резво преодолела заданный путь. Да и Оля за это время уже приноровилась к ней. Дедушка был не водитель, но в силу надобности приходилось водить. А когда внучка получила права в прошлом году, эта надобность отпала, потому что теперь Риту могла возить она.

Оля перерыла весь дом в поисках тех самых тетрадей, а ещё не поленились вытереть пыль и заткнуть окна ватой. Все равно кому-то это делать придется, а в этом году у неё почти не получилось отдохнуть. Во-первых, у неё была долгая практика, которая закончилась аж в июле, а затем девушка провела месяц в Америке, так как папа попал в аварию и нужно было помочь маме с детьми. Свой дочерний долг она выполнила. И лишь пару недель она отсиживалась на балконе с книгами, пока снова не наступил сентябрь.

— Бушмины, есть кто? — раздался голос тети Тани с веранды.

— Да! Входите! — пригласила Оля, опуская рукава теплого пуловеры, так как руки уже изрядно озябли, пока она протирала поверхности в доме.

— Ты видела, что на улице твориться, Олечка? — соседка стряхнула с шапки снег и кивнула на окно. И как она пропустила этот момент? За окном темнело, а темноту разрезали крупные хлопья снега, который в стекло бросал ветер, начавшийся ещё утром.

— Вот, блин! — воскликнула девушка и кинулась на крыльцо. Пурга разыгралась не на шутку. Снег был мокрый и она со своим минимальным водительским опытом понимала, что добираться до города с такой видимостью как минимум опасно. Хотя, возможно, она бы и рискнула, но бабушка её опередила звонком. «Не суйся никуда! Вадим Степанович с институтом решит!». А ослушаться было равносильно приговору. Лучше уж переждать, чем не подчиниться «совету». Не хотелось, конечно, на все выходные застрять здесь в одиночестве.

— Как утихнет, сразу поедешь. Если что, можешь переночевать у нас, чем морозиться здесь, — предложила тетя Таня.

— Разожгу камин, — вздохнула Оля, — укутаюсь в одеяла и переживу ночь.

— Мне бабушке позвонить? — пригрозила соседка.

— Не стоит ее волновать. Ничего страшного со мной не случиться, — уверила её Оля. И всё же тетя Таня потащила ее ужинать. Мол, хоть сытая замёрзнешь.

— Там снега столько насыпало, — девушка только поднесла ложку ко рту с горячим супом, как тут же застыла. В дверях кухни стоял Степан, стряхивая с куртки снег. — Привет, кудрявая! — оголил он свои тридцать два «норма», словно виделись они вчера, а не несколько лет назад.

— А ты какими судьбами здесь?

— Наверное, такими же, как и ты. У нас каникулы сделали пораньше. А после я улетаю далеко-далеко и надолго.

— Куда же?

— Это военная тайна, кудрявая! Сына покормишь? — обратился он к матери.

Новость о том, что Оля собралась ночевать в неотапливаемом доме Степан принял в штыки.

— Если боишься меня, то я могу переночевать у вас.

— С чего ты взял, что я тебя боюсь? — конечно, он брал её на «слабо», это вполне в его стиле. — Но я вынуждена отказаться.

Метель не затихала. Распрощавшись с Воейковыми, девушка направилась домой, даже не слушая доводов и угроз Стёпки, что он все равно притащит ее назад. Не притащил. Пришел сам и не с пустыми руками. Оля уже было устроилась под одеялами, налила себе горячего чаю, чтобы отогреться после того, как пришлось ещё раз идти на улицу за дровами.

— Мама меня прислала с углем, — сообщил он, подкидывая камешки в огонь. — Ты точно сумасшедшая, кудрявая, раз решила здесь остаться. Нос уже синий.

— Ну, вот залезай и грей меня, — с вызовом ответила девушка. Дважды его просить не пришлось. Скинул верхнюю одежду и нырнул под одеяло на противоположный конец дивана.

— Давай ноги сюда, балбеска! — помнил ведь, что эта часть тела у неё мёрзла в самую первую очередь.

И всё, как тогда. Она читала ему вслух, а он слушал, ловя каждый ее жест, мимику, взгляд. Это было так забавно и так… Внутри снова расплывалось что-то теплое и забытое.

— Ты чего? — Оля подняла глаза и замерла от его взгляда.

— Ты согрелась? Наверное, я пойду!

— А ты точно этого хочешь?

— Я уезжаю, кудрявая. Надолго. Меня не будет до июня в стране. Понимаешь, я просто буду в богом забытом месте без средств связи с внешним миром. Это хорошая практика, понимаешь, и как выяснилось, взяли только избранных студентов. Поэтому мне лучше уйти.

— Я согласна на твои условия. Ты уезжаешь, а я отпускаю, — Оля понимала, что это будет трудно, но ведь она справлялась как-то до этого. А сейчас, именно в этот момент она не готова отпустить Степана. Девушка взяла его за руку и потянула на себя.

— Кудрявая, ты будешь об этом жалеть.

— Возможно! Но также я буду жалеть о том, что этого не сделала.

Оля коснулась его губ. Две секунды. Всего две секунды понадобились для того, чтобы обдумать происходящее и решить, двигаться ли дальше. После их накрыло обоих волной всепоглощающей, сжигающей настоящей страсти, которую девушка открывала в себе впервые. И было ее важно, что комната так и не прогрелась. Они нетерпеливо стягивали друг с друга вещи, не замечая ничего. Он не даст ей замёрзнуть…

Три года назад

Это была непосильная ноша, чтобы держать ее в себе, поэтому обнимая бабушку, Оля рыдала. Дед не выносил женских слез, но успокоиться она не могла. Он поймет. Поймет её и простит.

— Прощай, Вадим Семёнович! Ты был хорошим мужем! — произнесла тихо бабушка, уходя на негнущихся ногах от свежей могилы.

Толпа, провожавшая профессора Бушмина, рассаживались по автобусам и машинам, собираясь на поминальный обед в ресторан.

— Я не поеду, — сообщила Оля, — не смогу, Рит.

— Ничего страшного, я буду рядом, — голос тети Тани вывел девушку из своих мыслей и заставил поднять голову. А она и не заметила Воейковых. Не заметила и Степана, который стоял поодаль в синей военной форме с золотыми лычками. Он был ей необходим и вот он здесь. Стёпка понял все без слов, подошёл и крепко-крепко обнял, поцеловав в пушистую макушку.

— Ты как? Хотя глупый вопрос.

— Хреново, Степ! Увези меня отсюда.

И он увез, колеся по городу на «Волге», пока Оля пыталась успокоиться. Слова в этот момент были не нужны. Он чувствовал её боль и все понимал. Остановил у какого-то неприметного кафе.

— Идем, будем в тебя запихивать немного позитива вместе со сладким.

— Не поможет, — произнесла Оля.

— Знаю, но хотябы на какой-то процент помогу тебе осознать, что жизнь продолжвется.

— Будешь сейчас лечить, что все будет хорошо?

— Не-а! Знаешь ли, самое ужасное оправдание любой ситуации и хреновые слова для поддержки.

Да, Стёпа не обещал ничего, просто говорил, облегчая ей душу, действуя, как хороший психолог. Советовал не забывать и не воспринимать дедушку, как умершего.

— Знаешь, если ты будешь думать, что он на работе, в командировке, со временем станет легче осознавать, что его нет рядом. Ты просто привыкнешь. Думаю, он бы сейчас ворчал из-за того, что ты льёшь слезы.

— Мг, сказал бы «Вот дурная девчонка! Словно что-то страшное произошло», — усмехнулась Оля. Сладкое и компания Стёпки делали своё дело.

— Вот, а ты говорила, что безнадежна.

— Тебе идёт форма, Степ! Очень!

— Я знаю! Но не буду добавлять свое обаяние. А то не устоишь ещё.

— Устою на этот раз. У меня есть молодой человек, — сообщила девушка.

— Я очень этому рад! Я ведь говорил, что у нас ничего не выйдет. Отношения на расстоянии никогда к хорошему не приводили.

— Наверно ты прав. Но я не хочу терять тебя, как друга.

— Если дружбой считать переписку раз в полгода и звонки раз в год, а встречи и того раз в два года, тогда я им останусь, — пообещал Степан, не понимая почему так неуютно вдруг стало. Или это чувство ревности? Нет, нельзя. Все! На этом все! И не будет больше никаких попыток. Кудрявая из другого теста. Ей нужен кто-то рядом, на кого она сможет положиться и опереться, а он не такой и не сможет никогда стать надёжным для нее. Только тоскливо смотрел вслед, когда после их разговора, который затянулся на целых два часа, её забирал совершенно незнакомый ему парень. Отпускал, стараясь не жалеть об этом.