Кудряшки

5

Как можно человека поздравить с двадцатипятилетием? Вот и я ее знала, что дарить Воейкову. Тяжело, когда ты с ним не общалась, и не знаешь о его интересах. Даже залезла на все имеющиеся у него странички соцсетей, а это ВК и Инстаграм, которые он, практически, не вел. Зато смогла просмотреть плейлист, где оказались композиции русского рока, занимающие почти девяноста процентов того, что там имелось. Вспомнилось, что ещё до выходных коллега на работе предлагала мне два билета на концерт группы «Звери», мол, поругалась с парнем, нет настроения идти. И мне повезло! Даша не успела их спихнуть, зависнув в своем горе.

— Только если ты вдруг до пятницы помиришься со своим козлом, я тебе не смогу вернуть, — сразу предупредила.

— Когла мы миримся, нам обычно не до концертов, — сообщила обречённо девушка. Конечно, я бы в другом случае постаралась чем-нибудь помочь, но у меня поджимало время сдачи книги, поэтому просто пригласила Дашу на выходных в гости к нам на дачу.

И как это я удачно вспомнила, и она не сообразила предложить их ещё кому-нибудь, по рассеянности оставив в столе на все выходные. Будет отличный повод провести время со Степаном. Даже если он не свободен, дружеский поход на концерт ничего не испортит. Хотя я бы на месте его девушки повыдергивала себе же волосы.

За два дня до нашего отъезда на его стене в ВК появилась запись:

«Дорогие друзья, через четыре дня у меня первый юбилей! Желающие поздравить могут меня найти по адресу (ссылка на геолокацию). Телефон отключу, интернета нет, поэтому поздравления буду принимать только лично».

Вот хитрый жук! А если к тебе припруться все твои четыресто друзей? Ну, уж я там точно буду! Только в эти дни мне нужно очень-очень много работать. А как работать, когда тут пишут всякие?

Степан Воейков: Кудрявая, давай куда-нибудь сходим. Оказывается, без тебя в поселке скучно.

Ольга Бушмина: Не могу. Я очень-очень занята.

Степан Воейков: Трудишься в поте лица, зарабатывая на хлебушек?

Ольга Бушмина: Я люблю с маслицем и икоркой, так что приходится. Потерпи два дня.

Степан Воейков: Это долго, кудрявая! Хочу сейчас! Спаси меня!

Ольга Бушмина: Тебе больше некого доставать, Степашка?

Степан Воейков: Я стою под твоими окнами!

Сердце, кажется, пропустило удар. Я кинулась к окну, отодвигая осторожно занавеску. Нет! Тихо, и соседи, кажется, спят.

Степан Воейков: А они тёмные и не хотят на меня смотреть. Твой номер не поменялся?

Ольга Бушмина: Нет!

Вот гад, я уж думала он в городе отирается. А он по поселку шастает. И тут же тишину комнаты разрезала трель мобильного. Хм, а вот его номера у меня не было.

— Можно я тебя ещё чуть-чуть помучаю, кудрявая?

— Степка, ты что выпил? — догадалась я.

— Это все мамина настойка. Мы просто с дедом поужинали, а в итоге я оказался у вас в саду.

— Хорошо вы поужинали, — усмехнулась я. Никогда в таком состоянии его не слышала, а тем более не видела.

— Так мы идём куда-нибудь завтра?

— Нет, — отчеканила, сопротивляясь соблазну согласиться.

— А послезавтра?

— Нет!

— А после послезавтра? — не унимался Воейков.

— Пойдем ночью купаться на озеро, — вдруг выдала совершенно безумную идею.

— Голышом?

— Не, Степ, с тобой голышом опасно!

— А потом у нас какие планы?

— Потом я приду к тебе лично поздравлять с днём рождения. А после дня рождения мы кое-куда сходим. Согласен?

— Согласен! — радостно воскликнул Воейков. — А целоваться будем?

— А ты свободен?

— Да вроде как!

— Вроде или как?

— Свободен! Не обременен никакими обязательствами.

— Тогда, возможно, будем! — согласилась я. И опять же сама себя выругала.

Как-то все очень быстро. А потом снова будет болеть и ныть. Да ну его к черту! Все предостережения по поводу того, что Стёпа снова останется незалеченной раной, куда-то быстро испарились. Хотя, возможно, он не вспомнит нашего разговора, но сейчас флирт после таких долгих и не очень хороших отношений мне был необходим. Помним, да? «Если очень хочется, то ДА!». Так вот, мне хотелось. Просто до скрежета зубов, когда он предпринимал свои попытки пьяного флирта. Эх, Степан — Степан, что ж ты делаешь-то со мной? Растеряла девчонка последние мозги. Вот как теперь работать? А никак! Отложила ноутбук, понимая, что без концентрации ничего хорошего я там не сделаю. И так сюжет скучный, предсказуемый, да ещё и описания корявые. Хоть полкниги вообще удаляй. А если убрать, то получится одна порнушка. Вот и приходится как-то доводить творение посредственного автора до какого-никакого, но совершенства. А тут после прочтения ещё и Воейков со своими «поцелуями». Как теперь спать? Или он не собирается?

— Кудрявая, — позвал он после некоторой паузы.

— Что, Степашка?

— А ты как относишься к тому, чтобы иметь мужа летчика?

— Не думала я об этом.

— А почему?

— А потому что вариантов таких не было. Ты может, спать пойдешь? Поздно уже!

— Хорошо! — согласился он довольно быстро. — А ты там не обижай мои кудряшки.

— Постараюсь, — улыбнулась в темноту.

— А до дома меня проводишь?

— Иди! А я буду в трубку дышать, — ещё один смешок. Ох, ну и что делать с этим чудиком?

На следующий день Воейков не извинился за свой поздний звонок и поведение. Либо забыл, либо помнил и не считал, что это было неправильно. Хотелось, конечно, надеяться на второе. И всё же, собрала себя в кучу и, наконец, закончила то, что обязана была закончить. Пришла в издательство так и заявила: «Книга — дерьмо».

— Я знаю, — ответил начальник. — Но это модно, и это покупают.

— Разочарована я в современной литературе.

— А ты принимаешь это за литературу? Графоманство чистой воды.

— Анатолий Сергеевич, дайте мне что-нибудь нормальное, а! Я же умру, если в лоне природы буду читать такую грязь.

— А может, тебе отпуск взять на пару недель? А что? Заслужила!

— Ух, ты! А я думала, что «рабы» в отпуска не ходят.

— Тебя отпущу за вредность производства.

Вот на такой позитивной ноте мне подмахнули заявление, которое я написала тут же, и я довольная полетела домой собирать вещи. И в обед мы с Ритой уже выезжали, набрав с собой побольше продуктов и тех необходимых мелочей, которые нам могли бы понадобиться. Я не могла нарадоваться тому, что, наконец, я возвращаюсь в детство. Пусть это всего две недели, а может и больше, если Сергеич разрешит работать дома, но душа моя ликовала, как тогда, много-много лет назад.

Едва мы успели опустошить багажник и заднее сидение, которые были завалены, на калитке уже висел Степан.

— Господи, и этот здесь! — воскликнула Рита. — Снова будешь на балкон к Оле лазить?

— А Вы даёте добро, Маргарита Львовна?

— Благословения просишь? Думаешь, я настроена на правнуков?

— Ну, этого все равно не избежать. Рано или поздно Вас кто-нибудь, да назовет бабушкой! — скалил зубы Воейков.

— Ох, несносный мальчишка! Пусть уж будет поздно!

— Ваш заказ принят, буду стараться! — я хохотала, а бабуля махнула рукой, мол, совсем уж безнадёжный вариант. Я, конечно, понимала, что Воейков шутил, но ведь так было приятно осознавать, что в этих шутках есть какой-то скрытый смысл. — Помощь нужна?

— Сами справимся! Зря что ли прошли через период эмансипации?

— Вот я стою сейчас и думаю, мне настоять или идти подальше. Женская логика штука серьезная.

— Чего ты там уже себе выдумал, Степан?

— А про ночное купание не забыла?

— Нет! Только, чтобы был в плавках, — пригрозила пальчиком.

— Ох, Стёпка, если ты будешь слушать её, то не скоро наплодишь мне правнуков, — влезла Рита со своими пятью копейками. Нет, ну вот что за женщина?

— Спасибо, Маргарита Львовна за совет! — послал Воейков ей воздушный поцелуй. — В полночь на причале, не опаздывай! Я если что буду в голом!

Кажется, он оповестил об этом всех соседей.

— А не рановато для купания?

— Далеко заплывать не буду! Окунусь и все! — пообещала я Рите.

— Да нет, я про этого мальчишку, — бабушка взглянула на меня косо, а потом вдруг всплеснула руками. — Ешкин матрешкин…и когда это вы успели?

— Давно, и я была совершеннолетняя.

— Хоть это успокаивает. И что теперь ему надо?

— Наверное, то же самое, что и мне. Только не думай, что в финале нас ждёт свадьба и куча детишек. Я пока сама не решила, что делать.

Ну, да! О будущем далёком я не думала, а о ближайшем вполне себе, представляя, что и как может быть. При чем в самых ярких красках. И это все благодаря моей последней работе. Там такое…словно пособие писали по применению того или иного органа не отвечающего за половую принадлежность. Конечно, пробовать мне не хотелось. Не на столько я была любопытной, а вот представить…кому это помешает?

Ужин готовила я, и как всегда, он был лёгкий. Несмотря на возраст, Рита всё ещё следила за своей фигурой, к чему приучила и меня. Вечером после работы и домашних дел пришла тетя Таня, да и ещё парочка соседок. И пока женщины болтали допоздна, устроив чаепитие на веранде, я улизнула из дома. Купание никто не отменял. Хотя какое купание в начале мая? А вот такое! Между прочим, в проруби в январе купаются, а чем не угодил май? Я старалась шагать быстрее, чтобы не опоздать. Всегда считала опоздание дурным тоном. И вроде успела, а Степка уже ждал на причале, при чем не один.

— Наш душевный романтик будет на троих, — весело заявил он. В темноте было не разобрать лица ещё одного мужчины, поэтому я приглядывалась.

— Я же сказал, что не узнает, — заметил незнакомец, хотя голос был очень даже неплохо знаком.

— Ну, конечно, нацепил бы ещё капюшон на голову, да в балахон облачился, — с раздражением бросила полотенце на доски. — И давно месье Павлик пожаловали? — стянула с себя обувь.

— Вот ты коза, Бушмина, — разразился смехом Пашка.

— Вообще-то это ты вздумал шифроваться, — молодой человек заключил меня в объятья, стискивая посильнее. Ну, вот и поздоровались. Приятно встретить старых друзей спустя столько лет.

— Так, Паштет, отлипни от нее, — тут же попытался нас разнять Воейков.

— Отелло, остынь! Все в нормах приличия. Завтра ещё Леха приедет и Лерка. А вот до Миленки так и не смог достучаться.

— А что к ней стучать? Она с близнецами сейчас нянькается. А из Краснодара к нам добираться долго, ещё и с двоими, — поделилась я последними новостями.

— Прикинь, а я бы мог стать отцом двойни, если бы наш роман продолжился, — усмехнулся Павлик. Ну, как был балбесом, так, по-моему, ничего и не изменилось.

Решили прыгать вместе, взявшись за руки. По-другому я бы не решилась залезть в воду, которая по словам Стёпки была парным молоком. Но на деле я намочила пальчики на ноге и получилось ощущение, словно в жидкий азот окунула. Ладно, я не трус!

Зато визгов было на всю округу, когда тело резко погрузилось в холодную воду. Вообще оказалось все очень даже неплохо, не учитывая того момента, что через тридцать секунд у меня зуб на зуб не попадал. Пулей вылетела, глуша в себе смех от глупости, которую только что сотворила. Если бы не Пашка, посидели бы помочили ножки, полюбовались звёздами. А теперь сразу под плед, куда следом нырнул Степан с заявлением, что вместе греться куда лучше, чем по одиночке.

— Я, конечно, залез бы к вам, но меня моя девушка прибьет, если узнает, что я тёрся о другую девушку, — промычал Пашка.

— А тебя, думаешь, кто-то приглашал к нам? — хмыкнул Воейков, прижимая меня к себе ещё ближе. Мое тело отзывалось на него с нескрываемым восторгом. И несмотря на то, что я замерзла, от быстро циркулируемой крови внутри становилось жарко. Ещё бы! Он не давал мне замерзнуть двое суток пять лет назад. Каким горячим может быть Степка я проверила на себе лично, в экстремальных условиях. И от одного живого воспоминания, которое обычно пряталось глубоко и подальше, желание выгнать отсюда Пашку становилось все сильнее.

— Кстати, Степашка, с днём рождения! — вдруг вспомнила, что полночь переступила новый часовой промежуток

— Спасибо, кудрявая, — я была удостоена улыбки уголками губ, а он лёгкого поцелуя в них же. Промахнулась я мимо щёки, а может быть так было задумано!

Воейков снова играл моими волосами, наматывая прядь на палец, когда я ногтями слегка водила по его спине. Эта прелюдия могла бы закончиться плачевно для нас обоих прямо здесь, если бы наш друг не подал голос.

— Так, хорош тут тискать киску за сиску и пойдёмте пожрем что-нибудь! А то крокодил ожил. Нужно заткнуть его калориями. (прим. авт.: передано со слов Павика дословно).

«Пожрать», конечно, можно было. Но ведь нормальная девушка после шести не ест. Хотя это после шести нельзя, а после полуночи сам Бог велел. Налет совершали на холодильник Пашкиных родителей, которые ещё вечером встретили сына и умотали в город на празднование юбилея одного из коллег его матери. А так как встречали его с размахом, то холодильник ломился от яств. Это не травку с Ритой жевать.

Вот так и получилось, что попала я домой только ближе к утру, при чем в очень хорошем расположении духа и настроении. Нам было о чем поговорить и что вспомнить. При чем по видео-связи с нами присутствовал и Лешка, который очень сильно ругался, когда мы хохотали, потому что в соседней комнате спала его жена и ребенок.

Степка проводил меня до калитки, целоваться не полез, заявив, что к пьяненьким девушкам не пристает. Хотя два бокала вина меня даже не пробрали. Спорить не стала, потому что, видимо, было ещё не время. У нас ведь впереди еще два совместных мероприятия. И кто знает, чем они закончатся?…