Культивация рунного мастера – 5

Глава 112

Джино сидел неподвижно, скрестив ноги на пыльном полу секретной комнаты.

Эфирный сосуд в нижней части живота напоминал сферу из уплотненной тьмы. Черная энергия родословной Найтов клубилась в нём ленивыми потоками, заполняя пространство примерно на две трети. Остальная часть пустовала, ожидая насыщения.

Джино начал втягивать энергию из кристалла.

Золотистый эфир потек в его тело через точки входа на ладонях. Он скользил по меридианам, спускаясь вниз, к сосуду. Там, при соприкосновении с черной энергией родословной, золото мгновенно преображалось, становясь частью всепоглощающей тьмы.

Первые несколько часов всё шло легко. Энергия заполнила сосуд до краев, и Джино ощутил знакомое чувство полноты, приятное распирание изнутри. Но он не остановился. Продолжил вытягивать энергию из кристалла, направляя её туда, где уже не оставалось места.

Давление росло.

Стенки эфирного сосуда начали растягиваться под напором избыточной энергии. Это было похоже на попытку налить воды в уже полный кувшин. Где-то должна появиться трещина. Где-то должно прорваться.

Джино сосредоточил всю свою волю на удержании границ. Ни капли наружу. Ни единой утечки. Вся энергия должна остаться внутри, какой бы невыносимой ни становилась нагрузка.

Пот выступил на лбу, хотя воздух в секретной комнате был мертвенно холодным. Мышцы напряглись сами собой, словно его тело пыталось физически сопротивляться внутреннему давлению.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Он продолжал поглощать энергию, пока объем в сосуде не превысил норму на двадцать процентов. Потом на тридцать. На сорок.

При пятидесяти процентах превышения что-то внутри начало потрескивать. Тонкий, почти неслышный звук, как будто древний лёд покрывается сетью микротрещин. Стенки сосуда достигли предела упругости.

Джино остановил поток.

Достаточно. Это та самая грань, за которой сосуд лопнет и произойдет взрыв. Ему нужно удерживать это состояние как можно дольше, пока организм не адаптируется.

Он замер в медитации, погружаясь в себя. Всё его внимание сузилось до маленькой сферы в нижней части живота, до напряженных стенок эфирного сосуда, до бушующего внутри океана чистейшей эфирной энергии.

Если позволить ей хлынуть в меридианы с такой силой, они просто разорвутся. Поэтому шага назад у него тоже не было. Раз он начал удержание, то должен был держаться до конца.

За его спиной, в дверном проёме, Лиара Корвус продолжала висеть в энергетических путах. Она наблюдала за неподвижной спиной Джино с нарастающим раздражением.

Неужели он собирается медитировать прямо сейчас? После всего, что произошло?

Она попыталась пошевелить запястьями. Путы мягко откликнулись, но не ослабли ни на волос. Попробовала направить эфирную энергию в свою руну маскировки, но проклятая формация Джино блокировала любые попытки использовать эфирную энергию.

Прошёл час. Потом ещё один.

Лиара перепробовала все известные ей способы освобождения от сковывающих рун. Пыталась рассеять энергию пут, трансформировать собственную ауру, чтобы просочиться сквозь оковы, даже попробовала грубую физическую силу, но всё оказалось бесполезным. Формация держала крепко, словно была создана специально для неё.

А варвар из Тёмной Эпохи продолжал сидеть неподвижно, как каменная статуя.

Лиара смотрела на его спину и чувствовала, как в груди закипает злость. Она, наследница великого клана, практик на пике Облака, вынуждена висеть здесь как охотничий трофей на стене, пока какой-то выходец из погибшей эпохи занимается своей культивацией!

Унижение обжигало сильнее, чем любая рана.

Но время шло, и злость постепенно сменялась чем-то другим. Скукой. Усталостью. Тупым, безнадёжным смирением.

День сменялся днём в этой проклятой комнате без окон и без малейшего ощущения времени. Лиара следила за пульсацией рун на стенах, пытаясь по ним определить хотя бы примерную продолжительность своего заточения, но узоры мерцали с неизменной ритмичностью, не давая никаких подсказок.

Джино не двигался.

Совсем.

Его спина оставалась неподвижной час за часом, день за днём. Он не ел, не пил, не отлучался по нужде. Просто сидел и медитировал, погруженный в какой-то внутренний процесс, о котором она могла только догадываться.

Первые несколько дней Лиара пыталась заговорить с ним. Бросала колкие замечания, требовала освободить её, даже умоляла. Никакой реакции. Он словно находился в другом мире, недоступном для её слов.

Через неделю она сдалась и замолчала.

Иногда она ловила себя на том, что наблюдает за Джино.

Его аура оставалась стабильной, но Лиара чувствовала колоссальное напряжение, которое он удерживал. Эфирный сосуд этого юноши был переполнен энергией до опасного предела. Один неверный вдох, одна потерянная нить контроля, и произойдёт взрыв, который уничтожит их обоих.

И всё же он держал. День за днём.

Такая сила воли… Лиара должна была признать, что это впечатляло. Большинство практиков её уровня не смогли бы удерживать подобное напряжение дольше пары дней. А этот мальчишка со ступенью Облака делал это уже больше недели.

Через две недели начала разговаривать сама с собой, просто чтобы не сойти с ума от тишины.

Через месяц придумала себе игру. Считала мерцания рун на потолке. Первый набор из десяти мерцаний это «один». Потом «два», «три» и так далее. Когда досчитывала до ста, начинала сначала. Глупо, конечно, но это хоть как-то занимало разум.

Эфирная энергия в её теле давно стабилизировалась. Практик её уровня мог обходиться без еды и воды неделями, питаясь только эфиром. Это не было проблемой. Проблемой была скука, бесконечная, удушающая скука, от которой хотелось выть.

Иногда она засыпала, повиснув в путах. Сны были странными, путаными, наполненными образами её прежней жизни. Она видела клан, старейшин, отца на троне городского лорда. Видела мать, погибшую ещё в её детстве. Видела молодых практиков, которые добивались её расположения, осыпали подарками и комплиментами.

А потом просыпалась в пыльной комнате, где единственным признаком жизни было мерное дыхание варвара из будущего.

Прошло два месяца.

Или около того, по её подсчётам.

Лиара давно перестала злиться. Даже скука притупилась, превратившись в какое-то сонное оцепенение. Она проводила большую часть времени с закрытыми глазами, погруженная в собственные мысли. Размышляла о своём клане, о том, что он уже тысячи лет как стёрт с лица земли. О том, что всё, ради чего она жила, все интриги и планы, все накопленные знания и связи теперь не значат ровным счётом ничего.

Может быть, этот странный юноша с повязкой на глазах это её единственный шанс. Шанс на что именно, она пока не понимала. Но альтернативы у неё определённо не осталось.

Прошло три месяца.

Лиара считала мерцания рун, дойдя до семидесяти трёх, когда почувствовала это.

Воздух в комнате изменился. Эфирные потоки, которые до этого лениво текли через пространство, вдруг пришли в движение. Они закручивались спиралями, стягиваясь к неподвижной фигуре на полу.

Джино.

Его аура вспыхнула ослепительно черным светом. Энергия хлынула в него со всех сторон, поглощаясь с невероятной скоростью. Даже рунные формации лабиринты, едва выдерживали этот напор, чтобы не отдать свою энергию.

Прорыв. Он совершает прорыв!

Процесс длился несколько часов. Лиара наблюдала, как эфир буквально засасывается в тело Джино, как его аура вспыхивает и расширяется, как давление в комнате нарастает до почти невыносимого уровня.

А потом всё закончилось.

Тишина. Неподвижность. Только лёгкая рябь в воздухе, словно отголосок прокатившейся волны.

Джино будто открыл глаза.

Точнее, он повернул голову, и Лиара увидела фиолетовый платок, скрывающий его глазницы. Но она знала, что он смотрит на неё. Чувствовала его внимание кожей.

— Наконец-то очнулся, — она постаралась вложить в голос как можно больше презрительной надменности. Получилось не очень убедительно после трёх месяцев в путах. — Я уже думала, что ты решил остаться в медитации навечно.

Джино не ответил. Он просто сидел и, похоже, прислушивался к чему-то внутри себя.

Лиара продолжала, не в силах удержать накопившееся раздражение:

— Три месяца! Три месяца я здесь вишу! Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти? Я наследница великого клана, а ты обращаешься со мной как с… как с охотничьей добычей!

— Четвёртый уровень, — тихо произнёс Джино, словно не слыша её слов.

— Что?

— Чёрное Облако, четвёртый уровень, — он повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. — Объём сосуда увеличился в полтора раза. Неплохо для трёх месяцев.

Лиара хотела сказать что-нибудь едкое, но слова застряли в горле.

Она почувствовала это.

Энергетическую подпись его эфирного тела. Объём его сосуда. И то, что она ощутила, не укладывалось ни в какие рамки.

Это был четвёртый уровень Облака. Самый обычный, ничем не примечательный уровень на пути культивации. Такие практики исчислялись тысячами даже в её родном клане. Ничего особенного.

Но объём энергии в его сосуде…

Лиара нахмурилась, пытаясь оценить цифры. Её собственный сосуд, на пике Облака, вмещал около пяти миллионов единиц. Это было выдающимся показателем, результатом идеальных техник накопления и безупречной родословной её клана.

У Джино было больше.

Значительно больше.

Как это вообще возможно? Четвёртый уровень Облака с объёмом сосуда, превышающим её показатели на пике? Это полная чушь. Это противоречит всем известным законам культивации.

А ещё его эфирная энергия…

Чёрная. Густая. Концентрированная до невозможности. Лиара привыкла гордиться качеством энергии своей родословной, наследие великих предков делало её эфир чище и мощнее, чем у большинства практиков. Но то, что она чувствовала от этого юноши из Тёмной Эпохи…

Его энергия была лучше.

Выше по качеству, чем всё, с чем ей доводилось сталкиваться.

— Ты… — слова не шли. — Как это возможно?

Джино не ответил. Он поднялся на ноги, разминая затёкшие конечности, и даже не взглянул в её сторону.

— Эй! — Лиара дёрнулась в путах. — Я задала вопрос! Как у тебя такой объём сосуда на четвёртом уровне? И что это за энергия? Откуда у тебя родословная такого качества?

Джино повернулся к ней. На его лице не было никакого выражения, только холодное безразличие.

— Это не твоё дело.

— Не моё…

— Ты моя пленница, которая принесла клятву, — он говорил спокойно, без злости или насмешки. Просто констатировал факт. — Тебе не положено знать мои секреты. Тебе положено выполнять условия нашего договора.

Лиара почувствовала, как кровь приливает к лицу. От стыда или от злости, она уже не могла разобрать.

— Ты невыносим, — прошипела она.

— Возможно, — Джино снова опустился на пол, скрестив ноги в позе для медитации. — Подождёшь ещё немного.

— Что⁈ — Лиара не поверила своим ушам. — Ты собираешься снова медитировать? Сейчас? После того как я провисела здесь три месяца⁈

— Да.

И он закрыл глаза.

Лиара смотрела на его неподвижную спину с нарастающим отчаянием. Неужели этот безумец действительно собирается совершить ещё один прорыв? Неужели ей придётся провести в этих путах ещё несколько месяцев?

Судя по тому, как он устроился поудобнее и как его аура начала успокаиваться, ответ был утвердительным.

Лиара выдохнула и закрыла глаза.

Один. Два. Три. Четыре. Считать мерцания рун. Это единственное, что ей оставалось.

Дни снова потянулись один за другим.

Джино сидел неподвижно, погружённый в очередной цикл накопления энергии. Его эфирный сосуд медленно заполнялся золотистой силой из кристалла, который всё ещё лежал перед ним. Похоже, энергии в нём хватит надолго.

Лиара считала. Спала. Просыпалась и снова считала. Иногда разговаривала сама с собой, бормоча что-то о несправедливости судьбы и о варварах из будущего, которые не умеют обращаться с дамами благородного происхождения.

Недели превращались в месяцы.

Злость давно выгорела. Осталось только тупое, равнодушное принятие. Она уже почти смирилась с тем, что проведёт здесь остаток своей жизни, подвешенная в дверном проёме как странное украшение интерьера.

Через месяц после первого прорыва Лиара придумала новую игру. Она сочиняла стихи. Плохие стихи, если честно. В её клане не особо поощряли изящные искусства, основной упор делался на боевые техники и развитие родословной. Но сейчас ей было всё равно. Хоть какое-то занятие.

'Висит наследница в путах,

Варвар медитирует в тенях,

Три месяца прошли во мгле,

Ещё три впереди везде…'

Она поморщилась. Ужасно. Просто ужасно. Даже для дилетанта это было слишком плохо.

Но время шло, и она продолжала сочинять. Стихи становились чуть лучше. Или ей так казалось от скуки.

Через два месяца что-то изменилось.

Лиара сначала не поняла, что именно. Просто почувствовала какое-то едва уловимое напряжение в воздухе. Какой-то звук на самой грани слышимости.

Потом звук стал отчётливее.

Далёкий грохот. Взрывы. Треск активирующихся ловушек.

Кто-то шёл по лабиринту.

Лиара напряглась, прислушиваясь. Звуки доносились издалека, из соседних коридоров. Но с каждым днём они становились громче, ближе. Кто бы это ни был, он двигался в их направлении, постоянно натыкаясь на ловушки.

И судя по тому, что звуки не прекращались день за днём, этот кто-то обладал чудовищной живучестью.

Сердце Лиары забилось чаще. Впервые за месяцы она почувствовала что-то, кроме скуки и смирения.

Страх.

Там, в коридорах лабиринта, к ним приближался кто-то очень опасный. А она по-прежнему висела в путах, беспомощная и уязвимая. А Джино по-прежнему сидел неподвижно, погружённый в медитацию.

— Эй, — она попыталась привлечь его внимание. — Эй! Ты слышишь это? К нам кто-то идёт!

Никакой реакции.

— Проснись! — её голос сорвался на крик. — Там кто-то есть! Нас могут убить!

Джино продолжал медитировать. Его дыхание оставалось размеренным, аура спокойной. Он либо не слышал её, либо просто игнорировал.

Звуки приближались.

Через несколько дней Лиара уже могла различить отдельные взрывы. Грохот обрушивающихся камней. Ругательства на незнакомом диалекте, настолько громкие, что они пробивались сквозь толщу стен.

А потом шаги раздались совсем рядом. В соседнем зале. Тяжёлые, уверенные шаги существа, которое привыкло ломиться напролом через любые препятствия.

Лиара извернулась в путах, пытаясь увидеть вход в комнату.

В проёме появилась фигура.

Борга Скалолом.

Он выглядел ужасно. Кожа покрыта свежими и старыми ожогами, на одежде видны следы кислоты и огня, волосы опалены, в нескольких местах торчали обломки ледяных игл, которые он даже не потрудился вытащить. Его огромная алебарда была измазана чем-то тёмным и вязким, скорее всего его собственной кровью.

Но глаза…

Глаза горели яростью, от которой Лиара невольно отшатнулась, насколько позволяли путы.

— ПРОКЛЯТЫЕ КОЛДОВСКИЕ КРЫСЫ! — заревел Борга, и его голос отразился от стен комнаты эхом. — ТРУСЛИВЫЕ ЧЕРВИ! ПРЯЧЕТЕСЬ ЗА СВОИМИ ФОКУСАМИ, ПОКА НАСТОЯЩИЙ ВОИН ИСТЕКАЕТ КРОВЬЮ⁈

Он осёкся, заметив Лиару.

Его взгляд скользнул по её скованной фигуре, по энергетическим путам, по беспомощной позе. На изуродованном ожогами лице медленно расплылась улыбка.

Хищная. Предвкушающая.

— Ну надо же, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Одна из этих колдовских крыс попалась в собственную ловушку. Как это мило.

Лиара почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Борга, — она постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Подожди. Давай поговорим.

— Поговорим? — он хрипло рассмеялся, делая шаг вперёд. — О чём мне разговаривать с вашим жалким племенем? Вы прячетесь за стенами и ловушками, пока настоящие воины проливают кровь. Вы думаете, что ваши фокусы делают вас сильнее меня?

Ещё шаг.

— Нет! — Лиара попыталась вложить в голос всю убедительность, на какую была способна. — Это не я расставляла ловушки. Посмотри на меня, я же связана! Я такая же жертва, как и ты!

Борга не остановился. Его массивные ноги продолжали нести его к ней, и каждый шаг сотрясал каменный пол.

— Мне плевать, — прорычал он. — Мне просто нужно выплеснуть ярость. И ты, маленькая колдунья, идеально для этого подходишь.

Он поднял алебарду.

Лиара почувствовала, как время замедляется.

Она видела, как огромное лезвие отражает тусклый свет рун. Видела, как мышцы на руках Борги напрягаются для удара. Видела собственную смерть, приближающуюся неотвратимо, как восход солнца…

Путы держали крепко. Техники блокированы. Бежать некуда.

«Вот и всё», подумала она с какой-то странной отрешённостью. «Так заканчивается жизнь наследницы великого клана. Не в славном бою, не в постели от старости. В пыльной комнате древнего лабиринта, подвешенной в ловушке собственного пленителя».

Ирония судьбы. Она могла бы рассмеяться, если бы не было так страшно.

Алебарда начала опускаться.

И в этот момент воздух позади неё пришёл в движение.

Эфирная энергия, до того мирно разлитая по лабиринту, вдруг закрутилась водоворотом. Всё, что было рассеяно по секретному помещению и ближайших помещениях в округе, все тонкие потоки и рассеянные частицы, всё это ринулось к одной точке за спиной Лиары.

К неподвижной фигуре Джино.

А потом из этой точки вырвался маленький чёрный вихрь.

Концентрированный сгусток режущей энергии пронёсся мимо Лиары так близко, что она почувствовала, как шевельнулись волосы на виске. Вихрь врезался в грудь Борги с глухим звуком, похожим на удар молота о наковальню.

Огромное тело отбросило назад.

Борга пролетел через весь зал и впечатался в стену с такой силой, что по камню побежали трещины. Его алебарда со звоном упала на пол в нескольких метрах от него.

Тишина.

А потом голос. Спокойный, ровный, без малейшего намёка на волнение:

— Никому не позволено убивать эту девушку, пока она не выполнит данную мне клятву.

Лиара с трудом повернула голову.

Джино стоял позади неё, всё ещё внутри секретной комнаты. Его фиолетовый платок слегка развевался от остаточных потоков энергии. Аура, окружающая его тело, пульсировала насыщенным чёрным светом, и сила, которую она излучала, заставила Лиару сглотнуть.

Он завершил свой прорыв и перешел на 5-й уровень Облака?