Культивация рунного мастера – 5

Глава 114

Джино опустился на одно колено, тяжело дыша. Руки подрагивали от остаточного напряжения, мышцы ныли после чудовищного давления территории Борги. Он посмотрел на разрубленное тело гиганта и медленно выдохнул.

Повезло.

Если бы не прорыв, создавший взрывной приток энергии в эфирный сосуд, действие рун неразрушимости закончилось бы после первого удара Борги. Может, после второго. Не больше. И тогда прохождение лабиринта завершилось бы прямо здесь, в этой пыльной комнате, вместе с его жизнью.

Джино провел ладонью по нагруднику. Металл был холодным, без единой вмятины. Руна сработала идеально, но только потому, что золотистая энергия из кристалла лилась в него непрерывным потоком, компенсируя безумные траты.

Борга был силен.

Намного сильнее, чем Джино ожидал от обычного практика протозвезды.

Воспоминания о городских стражах Луноцвета всплыли в памяти. Те, кто стоял на Стене, защищая город от химер. Формально они тоже находились на ступени протозвезды. Но по сравнению с Боргой они казались бледными тенями, разбавленными копиями настоящих воинов.

Практики Золотой Эпохи были другой породы. Более благоприятной для культивации, со множеством еще не утраченных знаний, и выкованной в мире, где солнце еще светило, а человечество правило большей частью Муэрто.

Может быть только сверхнового поколения могли соперничать с практиками ушедшей эпохи по чистой силе и боевому мастерству, находясь на той же ступени культивации. Такие как Лориан или Валериан. Хотя Джино не видел их в полную мощь, поэтому судить было сложно.

Джино поднялся на ноги, чувствуя, как колени протестующе заныли.

Позади, в дверном проеме, Лиара висела в путах. Ее лицо застыло в странном выражении, где удивление смешивалось с чем-то похожим на ужас. Губы приоткрыты, глаза широко распахнуты.

Она смотрела на него так, будто увидела нечто невозможное.

— Что за технику ты использовал в конце? — голос сорвался с ее губ быстро, почти задыхаясь. — Как ты разрубил его тело? Каменная кожа Титана считается одной из сильнейших защит среди родословных! Даже практики на целую ступень выше с трудом пробивают ее! А ты…

Джино не стал отвечать.

Вместо этого он повернулся к разрубленному телу Борги и поднял руку. Черная энергия потекла из его ладони тонкими нитями, протягиваясь к остывающим останкам.

Лиара замолчала на полуслове.

Кровь начала двигаться.

Она вытекала из разрубленного тела медленно, будто нарушая законы физики. Красные струйки поднимались вверх, собираясь в воздухе под невидимым давлением эфирной энергии. Джино управлял потоками, направляя их к одной точке.

Шар формировался постепенно.

Сначала размером с кулак, потом с голову, потом еще больше. Кровь Борги была густой, насыщенной энергией родословной Каменного Титана. Она переливалась темно-красным, почти бордовым цветом, и от нее исходило слабое давление.

Лиара смотрела на это, и ее лицо медленно бледнело.

Рот приоткрылся шире. Пальцы сжались в кулаки, насколько позволяли путы.

— Тебе повезло, что подвернулся Борга, — сказал Джино, не оборачиваясь. Его голос звучал ровно, почти безразлично. — Иначе ты бы прямо сейчас приступила к своей роли донора.

Лиара сглотнула.

Звук был громким в тишине комнаты.

Она хотела что-то сказать, может, возмутиться или оправдаться, но слова застряли в горле. Шар крови над телом Борги продолжал расти, и каждая новая струйка, присоединяющаяся к нему, напоминала ей о том, что ждет ее в будущем.

Ей действительно повезло.

Пока.

Джино закончил извлечение крови и опустил руку. Шар висел в воздухе, размером с торс взрослого мужчины. Этого должно хватить надолго.

Он снял наплечники. Потом нагрудник. Потом поножи и наручи. Разложил доспехи на полу перед собой и достал меч из ножен.

Черная энергия вспыхнула на кончиках его пальцев.

Лиара наблюдала, как он провел ладонью по поверхности доспехов. Руны, нанесенные ранее простой эфирной энергией, начали тускнеть под воздействием его воли. Линии размывались, узоры распадались на составляющие элементы, а потом исчезали совсем, будто их никогда не было.

Стирание заняло несколько минут.

Когда Джино закончил, доспехи и меч лежали перед ним чистыми, без единого следа прежних начертаний.

Он поднял руку к висящему в воздухе шару крови.

Тонкая струйка отделилась от основной массы и потекла к его пальцам. Кровь обволокла кончики, образуя плотный слой темно-красной жидкости. Джино опустил руку к нагруднику, достал кисть и начал чертить.

Его движения были быстрыми, но при этом плавными. Руна памяти на тыльной стороне ладони мерцала тускло, направляя мышечную память. Кисть скользила по металлу, оставляя за собой кровавые линии. Узор рунного слова «Неразрушимость» формировался с пугающей скоростью.

Лиара смотрела на это, и в ее глазах медленно нарастал ужас.

Кровь.

Он чертил руны кровью врага.

Это была демоническая техника. Запрещенная практика, о которой старейшины ее клана рассказывали только в предостерегающих историях. Практики, которые шли по неправедному пути, использовали кровь жертв для усиления своих техник. Они приносили людей в жертву темным силам, купались в крови, пили ее, начертали ею проклятые руны.

И этот юноша…

Он спокойно делал то же самое, будто это была самая обычная вещь на свете.

Неужели в Темной Эпохе времена стали настолько ужасными, что демонические практики процветают открыто? Неужели человечество пало так низко, что использование крови для культивации считается нормой?

Мысли метались в ее голове, наталкиваясь друг на друга.

А Джино продолжал чертить.

Рунное слово на нагруднике засветилось. Не обычным золотистым светом, которым сияли руны начертателей ее эпохи. Кроваво-черным. Густым, поглощающим окружающий свет, будто сама тьма обрела материальную форму.

Он перешел к наплечникам. Потом к поножам. К наручам. К мечу.

На каждом предмете появлялись новые узоры, пульсирующие зловещим сиянием. Джино начертил «Неразрушимость» на доспехах, «Проникающий импульс» — на мече.

Лиара не знала рунных слов Джино, но поняла, что это были те же рунные слова, что были раньше. Но энергия в них была другой. Более плотной и качественной. Лиара чувствовала это даже на расстоянии, даже сквозь путы, блокирующие ее собственную энергию.

Эти руны были сильнее прежних.

Намного сильнее.

Джино закончил последний штрих на клинке меча и выпрямился. Кровь на его кисти исчезла, впитавшись в начертания. Шар над телом Борги уменьшился примерно на четверть, но все еще оставался внушительным.

Он осмотрел свою работу, кивнул себе и начал надевать доспехи обратно. Застегнув последний ремень на нагруднике, Джино повернулся к ней.

Его фиолетовый платок слегка колыхался от остаточных потоков энергии в комнате. Лицо оставалось спокойным, почти безразличным. Он подошел к дверному проему, где она висела в путах, и поднял руку.

Лиара инстинктивно сжалась, готовясь к удару или еще чему похуже.

Но Джино просто коснулся рунной формации, удерживающей ее.

Энергетические оковы мигнули и растворились.

Лиара упала.

Ее ноги, затекшие после долгих месяцев в подвешенном состоянии, подогнулись под неожиданной тяжестью собственного тела. Она рухнула на каменный пол с глухим звуком, едва успев выставить руки вперед.

Боль пронзила запястья, но она проигнорировала ее.

Главное, что путы исчезли.

Она была свободна.

Точнее, настолько свободна, насколько это возможно рядом с демоническим культиватором, который держал ее на коротком поводке клятвы.

Лиара медленно поднялась на колени, массируя онемевшие запястья. Кровь постепенно возвращалась в конечности, принося с собой неприятное покалывание.

Джино стоял над ней, глядя сверху вниз сквозь фиолетовый платок.

— Вставай, — спокойно сказал он просто. — Нам нужно идти дальше.

Лиара поднялась на ноги, опираясь рукой о дверной проем. Ноги все еще покалывало от долгого висения в путах. Она размяла запястья, чувствуя, как кровообращение постепенно восстанавливается, и посмотрела на Джино.

Он уже развернулся и направился к выходу из секретной комнаты, не оглядываясь.

Лиара сглотнула, бросила последний взгляд на разрубленное тело Борги и последовала за ним.

Коридоры лабиринта тянулись один за другим, петляя и разветвляясь в запутанную сеть проходов. Джино шел впереди, его аура распространялась волнами, сканируя стены и пол на предмет ловушек. Лиара следовала за ним в нескольких шагах, наблюдая.

Он остановился перед очередной рунной формацией, вмурованной в стену. Золотистые линии древнего начертания пульсировали слабым светом, готовые обрушить на неосторожного путника каскад молний и огня.

Лиара уже видела такие ловушки раньше. Сложные, многослойные, созданные рукой мастера. Обычно она тратила недели на их изучение перед тем, как решиться пройти. Но Джино присел на корточки прямо перед формацией и начал чертить пальцем по полу, восстанавливая схему.

Его движения были быстрыми и уверенными. Черная энергия стекала с кончиков пальцев, оставляя тонкие линии на камне. Руна памяти на тыльной стороне ладони мерцала в такт его действиям.

Лиара молча наблюдала, как за несколько минут перед ним развернулась полная схема ловушки. Каждый элемент, каждая связь, каждый узел энергии были отображены с пугающей точностью.

Джино изучал схему всего лишь двое суток, его голова слегка склонилась набок. Потом он кивнул себе, поднялся и достал кисть. Черная энергия сконцентрировалась на щетине, и он начал чертить поверх существующих рун.

Обратная последовательность. Зеркальное отражение узора Арктониуса.

Формация вспыхнула и погасла. Ловушка деактивировалась.

Джино прошел через проход, и Лиара последовала за ним. Но через несколько шагов она обернулась.

Он уже чертил снова. Восстанавливал ловушку, но с изменениями. Добавлял новые элементы, усложнял связи, превращал уже итак опасную формацию в еще более опасную.

Лиара смотрела на это с растущим удивлением.

Каждую ловушку он разбирал, деактивировал, проходил и затем восстанавливал с усовершенствованиями. Методично, терпеливо, будто у него была вечность в запасе.

Остальные участники бродили по лабиринту, пытаясь найти выход. А этот юноша превратил испытание в тренировочную площадку.

Они шли уже несколько дней, когда Джино остановился у очередной формации.

— Садись, — сказал он просто, не оборачиваясь.

Лиара моргнула.

— Что?

— Ты принесла клятву обучить меня своему искусству. Полагаю, самое время начать.

Она хотела возразить, что это не лучшее место для обучения, что вокруг опасно, что нужно продолжать движение. Но слова застряли в горле, когда она вспомнила клятву.

Лиара опустилась на холодный камень рядом с ним.

— Хорошо. С чего начнем?

— С основ, — Джино повернул к ней голову. — Объясни, как работает твоя техника. Та, где одна руна трансформируется в другую.

Лиара выдохнула. Она провела ладонью по лицу, собираясь с мыслями, потом подняла руку.

— Плетение изменчивых рун базируется на одной основе, — серебристая энергия ее родословной потекла из пальцев, формируя в воздухе простой узор. — Руна трансформации. Это заготовка. После того, как ты начертил ее, можно вносить изменения, и она будет принимать форму других рун.

Узор в воздухе дрогнул. Линии потекли, изогнулись, сплелись в новую конфигурацию. Руна света. Пространство вокруг осветилось мягким сиянием.

Еще одно изменение. Руна звука. Из точки, где парил узор, раздался тихий звон.

Третье. Руна тепла. Воздух вокруг стал теплее.

— В теории одну руну можно трансформировать бесконечное число раз, — продолжила Лиара. — Лишь бы хватило энергии и концентрации. На практике каждая трансформация требует точного понимания структуры целевой руны и умения быстро перестроить исходный узор под нее.

Джино кивнул, его аура обволокла парящую руну, изучая ее со всех сторон.

— Покажи еще раз. Медленнее.

Лиара повторила. Джино наблюдал, его сверхчувствительность ловила каждое движение энергии, каждое изменение в структуре узора.

Когда она закончила, он поднял свою руку.Черная энергия собралась на кончиках пальцев, густая и плотная. Он начал чертить.

Первая попытка вышла кривой. Пропорции сбились на третьем элементе, и вся конструкция развалилась, не успев сформироваться.

Вторая попытка продержалась дольше. Руна почти собралась, но в последний момент один из штрихов лег под неправильным углом. Энергия рассеялась с тихим шипением.

Лиара скрестила руки на груди, наблюдая. В её клане ученики тратили недели на освоение руны трансформации. Даже самые талантливые редко справлялись быстрее десяти дней.

Джино попробовал в третий раз.

Линии легли ровнее. Узор собрался без ошибок. Руна трансформации вспыхнула черным светом и повисла в воздухе, стабильная и готовая к работе.

Лиара моргнула.

Три попытки. Он освоил базовую форму за три попытки.

— Теперь измени её, — сказала она, пряча удивление за ровным тоном. — Преобразуй в руну света.

Джино коснулся висящего символа. Его пальцы двигались осторожно, нащупывая правильные точки. Первое изменение прошло гладко. Второе тоже. На третьем руна дрогнула и рассыпалась.

— Что не так? — Джино повернулся к ней. — Почему руна так быстро рассеялась?

Лиара сглотнула, отгоняя удивление.

— Слишком резко, — Лиара шагнула ближе. — Трансформация требует плавности. Ты не ломаешь структуру, ты направляешь её течение. Попробуй ещё раз, но медленнее.

Джино начертил руну трансформации заново. На этот раз его прикосновения к линиям были мягче, почти нежными. Руна потекла под его пальцами, элементы смещались и перестраивались. Свет вспыхнул ярче, когда трансформация завершилась.

Руна света.

Базовая, простейшая, но правильная.

— Неплохо, — Лиара не смогла удержать нотку одобрения в голосе. — Теперь попробуй преобразовать её в руну звука.

Они провели следующие несколько часов в этом коридоре. Джино чертил, трансформировал, ошибался и начинал заново. Лиара поправляла его, указывала на неточности, демонстрировала правильные движения.

С каждой новой попыткой его руны становились стабильнее. Трансформации проходили чище. К концу дня он уже мог трансформировать базовую руну в пять разных форм без единой ошибки.

Лиара смотрела на это и чувствовала, как внутри нарастает странное ощущение. Этот талант… По меркам ее эпохи он мог бы сравниться с лучшими юными начертателями великих кланов. Может, даже превзойти некоторых.

Джино был талантлив от природы, его аналитический склад ума был закален в бесконечных покерных сессиях в прошлой жизни, а затем прошел огранку на рунах в этой. Уже с этими данными он превзошел бы Лиару. Но в дополнение к этому у него были еще руны памяти и концентрации, которые в несколько раз ускоряли процесс его обучения.

Следующие несколько дней прошли в размеренном ритме. Джино разбирал ловушки, Лиара обучала его тонкостям трансформирующихся рун. Между занятиями они продвигались глубже в лабиринт, оставляя за спиной модифицированные формации.

Джино думал о рунах.

Видя работы Лиары и Арктониуса, он всё острее осознавал пропасть между искусством начертания Золотой эпохи и тем, что практиковали в Луноцвете.

Начертатели Луноцвета использовали кисти. Насыщали чернила эфирной энергией и только потом наносили узоры на предметы. Громоздкий процесс, требующий подготовки и материалов.

Практикам Золотой эпохи всё это было не нужно. Они чертили напрямую концентрированной энергией. В воздухе, на камне, на чём угодно. Никаких костылей в виде кистей и чернил. Только воля и эфир.

Лиара специализировалась именно на воздушных рунах. Она не меняла свойства предметов, а манипулировала окружающей средой. Становилась невидимой, изгибая потоки света вокруг своей фигуры. Двигалась беззвучно, создавая кокон, поглощающий звуковые волны.

Идеальное искусство для убийцы.

Джино вспомнил, как она говорила, что происходит из клана, выполнявшего заказы на устранение неугодных. Теперь все сходилось. Ее техники были заточены под скрытность и эффективность.

Но разница была не только в способе нанесения.

Руны Луноцвета зависели от количества вложенной энергии. Чем больше эфира влить в начертание, тем сильнее эффект. В теории лимита не существовало. На практике же слабые практики Луноцвета не могли выдать достаточно энергии, чтобы их руны хоть как-то соперничали с работами древних мастеров.

Руны Золотой эпохи работали иначе. У них были заданные параметры эффективности. Руна света Лиары давала определённое количество освещения независимо от того, сколько энергии в неё вкладывалось. Фиксированный результат при фиксированных затратах.

Чтобы руна Луноцвета достигла той же эффективности, в неё нужно было влить в десять раз больше эфира. А то и в сто. При таких затратах какой вообще смысл в начертаниях?

Джино шёл по очередному коридору, обдумывая этот парадокс.

Какая-то часть знаний Золотой эпохи должна была дойти до Луноцвета. Катастрофа не могла стереть абсолютно всё. Выжившие практики наверняка сохранили хотя бы основы. Но руны Луноцвета выглядели так, будто их создавали с нуля, не имея ни малейшего представления о настоящем рунном искусстве.

Словно кто-то взял и подменил одну систему на другую. Между эпохами пролегла пропасть не просто в мастерстве, а в самих принципах работы.

Почему?

Джино перебирал возможные объяснения, но ни одно не укладывалось в логичную картину. Деградация знаний объяснила бы снижение качества, но не полную смену системы. Утрата мастеров объяснила бы упадок ремесла, но не появление фундаментально других рун.

Ответа не находилось.

Он отложил эту задачу на потом. Рано или поздно кусочки сложатся. Или не сложатся. В любом случае сейчас это не имело значения. Главное, что он получил доступ к настоящему рунному искусству и активно его осваивал.

Впереди показалась новая ловушка. Джино остановился, изучая переплетение энергетических нитей. Сложная работа. Потребует пары дней на анализ.

Он присел на пол, скрестив ноги, и погрузился в изучение формации.

Формация поддалась на третий день. Джино нанёс последний штрих обратного начертания, и барьер погас с протяжным гулом. Он поднялся на ноги, разминая затёкшие ноги, и повернулся к Лиаре, которая сидела в стороне, наблюдая за его работой.

Девушка выглядела задумчивой. Её взгляд был устремлён куда-то в пустоту, пальцы машинально чертили невидимые узоры в воздухе.

— О чём думаешь? — спросил Джино, доставая кисть для восстановления ловушки.

Лиара вздрогнула, выходя из задумчивости.

— Я просто… — она замолчала, подбирая слова. — Ты говорил, что прибыл из будущего. Из Тёмной эпохи. Мне интересно… какие они там, начертатели?

Джино помолчал, потом пожал плечами.

— Слабые, — сказал он просто, начиная чертить на камне. — Одна из самых низших профессий. Их услуги стоят дешёво, и мало кто вообще ими пользуется.

Кисть замерла в воздухе.

Джино обернулся. Лиара смотрела на него с таким выражением лица, словно он только что сказал, что солнце зелёное, а вода течёт вверх.

— Низшая профессия? — переспросила она медленно. — Начертатели?

— Да.

— Ты шутишь.

— Нет.

Лиара вскочила на ноги. Её руки сжались в кулаки.

— Это невозможно! — голос сорвался на крик. — Начертатели это одна из самых престижных, уважаемых и сильных профессий! Великие кланы готовы платить целые состояния за услуги опытных мастеров! Я сама наследница клана, специализирующегося на рунном искусстве, и прекрасно знаю, какой вес мы имеем!

Джино вернулся к работе над формацией.

— В Луноцвете самая сильная и престижная ремесленная профессия — чароплетство, — сказал он спокойно, выводя очередную линию. — Чароплеты зарабатывают больше всех, их работы пользуются спросом, а талантливые мастера становятся богачами.

— Чароплеты⁈

Лиара застыла, не веря своим ушам. Потом рассмеялась. Истерично, с нотками отчаяния.

— Чароплеты? Эти… эти убогие ремесленники, которыми становятся те, у кого не хватило таланта для рунного мастерства? Самые низкоодарённые практики идут в чароплетство! Это профессия для тех, кто не способен освоить настоящее искусство!

Джино вздохнул.

— Вот как-то так. Такова ситуация в будущем.

Он закончил очередной элемент формации и отступил, оценивая работу. В этот момент из-за поворота коридора показался маленький голем. Двадцать сантиметров роста, неуклюжая фигурка из тёмного камня.

Джино даже не обернулся. Его рука метнулась назад, пальцы коснулись управляющей руны на боку конструкта. Голем замер на полушаге, превращаясь в безжизненный камень.

Лиара смотрела на застывшую фигурку, потом на Джино, потом снова на голема.

— Что вообще произошло? — голос Лиары дрогнул. — Как живут люди в твоем времени? Луноцвет… это город, где ты живешь?

Джино кивнул.

— Единственный оставшийся город человечества.

— Единственный?

— Да, — он остановился и повернулся к ней. — В будущем произошла катастрофа. Пришел иномирец, которого называют Сиятельный. Он уничтожил солнце и всех сильнейших практиков человечества. В мире наступила вечная тьма. С неба начал идти дождь, который превращал животных в химер. Эти монстры охотятся на людей. Сейчас остался только один город, окруженный стеной. Вокруг него бродят химеры.

Тишина повисла в коридоре.

Лиара смотрела на него широко распахнутыми глазами. Губы беззвучно шевелились, будто пытаясь сформулировать вопрос, но голос не слушался.

— Мой клан, — наконец выдавила она. — Неужели и мой клан тоже погиб?

Джино посмотрел на неё.

— Среди аристократических семей Луноцвета я не помню фамилии Корвус.

— Ты врешь!

— Нет.

— Мой клан очень сильный! — голос Лиары сорвался на крик. — Он считается Великим! У нас есть практики выше суперновы, территории по всему континенту, влияние в десятках городов! Мы не могли просто так погибнуть!

Джино покачал головой.

— В Луноцвете восемь Верховных домов. Это высшая аристократия, потомки тех, кто основал город десять тысяч лет назад. Фамилии Корвус среди них нет.

Лиара отступила на шаг. Ее спина уперлась в стену коридора. Дыхание участилось, руки задрожали.

Все, ради чего она жила. Все интриги, планы, накопленные знания и связи. Все это не имело смысла. Ее клан мертв. Ее род стерт с лица земли. Даже память о них не сохранилась в будущем.

— А какая фамилия у тебя? — спросила она хрипло.

— Найт. Это один из восьми Верховных домов. Один из сильнейших.

Лиара нахмурилась, перебирая в памяти знакомые имена.

— Я не припоминаю такого клана. Найт… Нет, никогда не слышала.

Джино задумался на мгновение.

— А ты знаешь другие Верховные дома? Например, слышала про Дом Крулл?

Лиара кивнула.

— Конечно. Крулл — очень известный клан. Им принадлежит несколько крупных городов, они пользуются огромным влиянием и уважением на всём континенте. Значит, они выжили? Живут в Луноцвете?

Джино почувствовал, как в голове щёлкнул тумблер. Он начал перечислять остальные Великие дома Луноцвета, наблюдая за реакцией Лиары.

Прайм. Она кивнула. Знаю, очень влиятельные.

Вилле. Кивок. Да, сильный клан.

Лайтнит. Знаю. Специализируются на молниях.

Кроу. Слышала. Мастера теневых техник.

Четыре из пяти названных домов Лиара узнала сразу. Подтвердила, что даже в её время они являются мощными кланами с большим влиянием.

Джино откинулся на стену, обдумывая услышанное.

Пять из восьми Верховных домов Луноцвета действительно были могущественны в прошлом. Правда, из кланов они превратились в дома, видимо, из-за снижения численности и влияния после катастрофы. Два других дома были молодыми, основанными уже в Темную эпоху, поэтому неудивительно, что Лиара их не знала.

Но Дом Найт…

Джино вспомнил летописи, которые читал в библиотеке. Уран Найт, основатель дома, говорил, что родословная Найтов древнее самого мира. Если это правда, то почему во времена Лиары, в самый расцвет Золотой эпохи, никто не слышал о таком клане?

Объяснение пришло само собой.

Найты прибыли в Муэрто из другого мира. Как и Сиятельный, который уничтожил солнце. Только Найты появились уже после катастрофы, в Тёмную эпоху. Вот почему Лиара их не знает. Во времена Золотой эпохи их здесь попросту не было.

Джино потер переносицу, чувствуя приближение головной боли.

Иномирные рода. Утраченные знания. Смена систем рун. Катастрофа. Все эти кусочки как-то связывались друг с другом, но картина оставалась неполной.

— Эй, — Лиара толкнула его локтем. — О чём задумался?

— Ни о чём важном, — Джино поднялся на ноги. — Просто пытался понять кое-что.

Он сделал несколько шагов по коридору, потом остановился.

— Ты слышала о начертателе по имени Гримстроук? — спросил он.

Лиара нахмурилась. Прикрыла глаза, перебирая в памяти всех известных ей великих мастеров рун.

— Нет, — сказала она через минуту. — Не припоминаю такого.

— А про тёмно-фиолетовую эфирную энергию что-нибудь знаешь?

— Темно-фиолетовую? — она покачала головой. — Есть разные виды эфира. Они обозначают качество энергии или склонность к стихиям. Но про темно-фиолетовый я никогда не слышала.

Джино нахмурился под платком.

Как так?

В гильдии начертателей Луноцвета хранились руны Гримстроука. Начертания превосходного уровня, выполненные тёмно-фиолетовой энергией. Местные начертатели считали его величайшим мастером древности.

Хранитель Времени, который видел сквозь тьму веков, называл Гримстроука величайшим начертателем за всю историю Муэрто.

Все факты указывали на то, что Гримстроук был невероятно известной фигурой в прошлом. Легендой. Человеком, чьё имя должно было гореть в анналах истории рядом с основателями Великих домов.

Но люди прошлого даже не слышали о нём.

Джино стоял посреди древнего коридора, окружённый рунами Арктониуса, и чувствовал, как загадка сгущается вокруг него плотным туманом.

Кто же тогда этот Гримстроук?