Купи меня (СИ)

Глава 14

На руднике пока все было спокойно. Вернувшийся из Порт-Руан Томас привез с собой новых рабов, среди которых нашлось двое наших соотечественников. И отец, как повелось, отпустил всех, предоставив выбор: остаться с нами и работать на его руднике, или отправиться домой с первым кораблем, который шел в нужном направлении.

Лишь один изъявил желание уехать. Четверо захотели остаться, так как оказалось, что двоих дома просто не ждали, а еще двое прибыли к нам издалека и не надеялись, что когда-либо смогут вернуться назад. Слишком долго их перепродавали и перепокупали. Люди просто привыкли, хотя я никак не могла взять в толк, как к подобной жизни можно привыкнуть. Но отец сказал, что так иногда бывает. Особенно, если человека похитили в юном возрасте.

— Люди привыкают ко всему! — сказал он в ответ на мой вопрос. — А у нас им будет хорошо. И кажется, они знают это.

Так или иначе, но мы стали богаче на несколько, надеюсь, хороших работников. Да и Томас снова был рядом, помогая отцу управлять имением и рудником.

Казалось, жизнь вошла в прежнее русло, и я вполне наслаждалась ею и своими обязанностями хозяйки большого дома, когда, в один прекрасный день, в поместье пожаловал гость, которому мы все были очень не рады.

Господин Персиваль вошел в наш дом, так, словно слуга, пытавшийся стать на его пути, был не более чем назойливой мухой, от которой можно легко отмахнуться взмахом руки.

Высокий, черноволосый, смуглый, с синими глазами, от взгляда которых едва ли не веяло холодом северных льдов, он нагло осадил слугу и с грохотом опустив трость на каменный узорчатый пол холла, положил на навершие в виде змеиной головы, свои руки, затянутые в белые перчатки, и взором хозяина мира, обвел помещение. Я, по воле судьбы. Оказавшаяся на самом верху лестницы и видевшая его стремительный приход, застыла, чувствуя, как внутри все сжимается от злости.

Этот человек вызывал у меня гнев всегда, когда мы только встречались.

Наглый, самоуверенный, мнивший себя невесть кем, он давно подбирался к делам моего отца и всячески пытался навязаться нам в компаньоны на разработках рудника. Только отец был категорически против такого компаньона. И я приветствовала это его решение держать Персиваля как можно дальше от нашего дома и нашей жизни.

Но этот господин не знал слова «нет» и не терпел отказа своей персоне. Поэтому был настойчив и всячески пытался доказать моему мистеру Дорнану, что может помочь ему. Сначала было вежливое предложение о сотрудничестве, затем более резкое, следом за которым последовали угрозы. И, судя по всему, именно их с недавних пор Персиваль начал приводить в жизнь.

— Вам не кажется, что это слишком бесцеремонно врываться в дом людей, которые вас не приглашали! — нарочито громко, чтобы стоявший внизу незваный гость услышал, сказала я.

Персиваль вскинул голову и безошибочно нашел меня взглядом. На его тонких губах появилась улыбка, а я сделала пару шагов вперед, пока не собираясь спускаться вниз. Не то, чтобы я его боялась, но отец отправился с утра на рудники и мне не хотелось принимать мужчину одной. Все же, мы были не в чопорной столице, где все сходят с ума от правил приличия, меж тем нарушая их с завидным постоянством. А я была, как сказал один мой случайный знакомый, не леди. Значит, можно поступать так, как считаю правильным и благоразумным. А что-то подсказывало мне, что от этого господина стоит избавиться как можно скорее, что я и намеревалась сделать.

— Мисс Дорнан! — Персиваль поклонился. — Доброго дня!

— Доброго! — ответила я, мысленно пожелав мужчине отправиться ко всем чертям.

— Я приехал, чтобы поговорить с вашим отцом! — добавил мужчина, а слуга, пытавшийся не впустить его в дом, перевел на меня быстрый взгляд и торопливо проговорил:

— Мисс, я пытался остановить господина, но он…

— Закрой рот, черный пес! — резко осадил его Персиваль. А внутри у меня все всколыхнулось от ярости.

— Что вы себе позволяете, сэр? — и я спустилась на несколько ступеней ниже. — Оскорблять людей в моем доме не позволяется никому.

— Людей? — незваный гость перевел на меня синий взгляд. Он поднял трость и ткнул ею в направлении отскочившего назад Кофи. — Вы называете это человеком?

«Сволочь!» — подумала я, чувствуя, как стискиваю зубы до скрипа.

— Отца нет дома, поэтому я прошу вас настоятельно покинуть дом, мистер Персиваль! — проговорила я и спустилась еще ниже, взмахом руки велев Кофи уходить. Он правильно расценил мой жест и, развернувшись с проворством, бросился наутек в направлении двери, ведущей на половину слуг. Я же осталась одна против надменного господина, который, как мне казалось, был способен на все. Но бояться на стоило. Я знала, что сейчас Кофи приведет Джека, работника, помогавшего кухарке с тяжестями и нашего кузнеца. А уж Джек сумеет выкинуть вон этого неприятного субъекта по одному мановению моей руки.

Сэр Персиваль смерил меня взглядом, и улыбка снова расцвела на его губах.

— Вы весьма гостеприимны, юная мисс! — желая задеть меня, сказал он.

— Плевать. В своем доме я хозяйка и не позволю оскорблять своих людей. Для меня они все — люди, какого бы цвета не была их кожа! — ответила я, сложив руки на груди.

— Если желаете увидеться с отцом, пришлите ему просьбу о встрече, но боюсь, он вряд ли захочет общения с вами, сэр!

— Ваш отец просто не понимает, что ему нужен я, — трость Персиваля снова опустилась у его ног. Приняв нарочито расслабленную позу, мужчина положил на змеиную голову руку, вторую же завел за спину, и продолжил: — Вашему отцу просто везет раз до сих пор он не прогорел. Сами понимаете, что жалость и сочувствие лишь вредят нашему делу. У меня самого, как вы знаете, мисс Дорнан, есть рудники. Так вот, они приносят достаточную прибыль, потому что я не церемонюсь с теми, кто работает там. Покупаю каторжников и использую их так, как полагается, чтобы они, заодно, расплатились с долгами за свои преступления.

— На ваших рудниках люди умирают! — резко ответила я.

— А вам жаль насильников и убийц, мисс Дорнан? — приподнял вопросительно черные брови мужчина. — Мне — нет. Потому как, если бы вы столкнулись с одним таким господином, когда его руки и ноги не затянуты в колодки, то сразу бы поняли, что я имею ввиду!

— Отец не покупает каторжников! — слова Персиваля меня не напугали.

— Ну да. Ваш благородный папенька тратит деньги освобождая рабов. Только свободные люди не будут работать за деньги так, как работают рабы за еду и надежду выжить. Кнут лучший стимул для производительности нашего дела!

— Так если у вас все замечательно на вашем руднике, зачем лезете в наши дела? — спросила я, смерив наглеца быстрым взглядом. Что-то здесь явно было не так. Но что? Полагаю, что дела этого предпринимателя совсем не идут в гору, раз ему позарез нужно стать компаньоном отца!

— Денег много не бывает! — просто ответил мужчина. — А у меня далеко идущие планы. Впрочем, амбициозность не грех, милая мисс Дорнан!

Грохот тяжелых сапог нарушил наш диалог. И я с радостью увидела, как в холл из дверей, ведущих на половину прислуги, вошел Джек в сопровождении Кофи. Сэр Персиваль обратил свой взгляд на кузнеца и осознал, что никто не собирается приглашать его в дом и предлагать чашечку чая, или кофе. И мне совсем не понравилась насмешка в его глазах, когда он перевел взгляд в мою сторону.

— Я так понимаю, мне пора? — спросил он.

Внутри неприятно царапнуло. Страха в голосе господина не было ни на йоту. Осознавать подобное оказалось пренеприятно.

— Вы все правильно поняли, сэр! Вам здесь не рады! — я спустилась еще ниже и повернув лицо к Джеку, смотревшему на меня с немым вопросом на лице, коротко кивнула.

— Джек, Кофи, проводите нашего дорогого гостя. Мистер Персиваль уже спешит покинуть нас также внезапно, как и посетил.

— Да, мисс Дорнан! — голос Джека был под стать его громадному росту. Кофи, стоявший за спиной кузнеца, походил на ребенка рядом со взрослым.

— Я и сам прекрасно знаю, где здесь двери! — взяв трость в руку, Персиваль наигранно поклонился мне. — Прошу передать вашему отцу мой пламенный привет и скажите, что я еще обязательно вернусь. — Сказал он, а затем холодно добавил: — И не подумайте, что меня напугали ваши слуги, мисс.

— Ну что вы, сэр! И в мыслях не было! — парировала я, а сама подумала о том, что он действительно, совсем не напуган. Хотя Джек, с его габаритами, даже меня порой вводил в дрожь, несмотря на то, что в жизни был весьма славным малым.

— Это не последняя наша встреча, мисс Дорнан! — поклонился незваный гость и направился к выходу, неспешно переставляя ноги. Будто делал мне одолжение.

«Как же бесит!» — подумала я, но вздохнула с облегчением, когда Джек, проводивший господина до его лошади, ожидавшей у дома, вернувшись, сказал мне, что сэр Персиваль покинул наше имение, ускакав по дороге в направлении рудников. Так что, стоило ожидать, что господин отправился к моему отцу, догадавшись, где может найти его.

До чего же неприятный человек!

— Мисс, я могу идти? — простодушно утонил великан, пока я раздумывая стояла на лестнице.

— Да, Джек! — кивнула несколько рассеяно и добавила: — Спасибо тебе!

— Ну что вы, мисс! — он поклонился и отправился назад на кухню, а проныра Кофи подскочил ко мне, глядя в глаза.

— Мисс, может быть послать за вашим отцом? Или предупредить его о визите этого господина? — он говорил о Персивале. Я же только покачала головой.

— Не стоит, — ответила и отпустила слугу, надеясь, что отец и Томас вернутся пораньше домой. И заодно расскажут мне о делах на руднике. Визит Персиваля немного выбил меня из привычной колеи. Вот уж мог этот человек вывести из себя! Глаза бы мои его не видели!

Я поднялась по лестнице и направилась прямиком в свой кабинет, решив отвлечься за работой. Стоило рассчитать новый оклад для слуг и занести в книгу последние траты по разработкам на руднике. Отец с утра оставил мне накладные. Так что, было чем заняться до возвращения мужчин. Единственное, что я надеялась — появление Персиваля не станет для моего мистера Дорнана таким же неприятным сюрпризом. Но это вряд ли. Зная его характер и целеустремленность, которые могли бы изменить мир, будь они направленны в нужное русло. А так, мир получил очередного отъявленного мерзавца. Увы.

Генри понял, что в нем умер великий актер, когда королевские ищейки принесли одежду пропавшего брата, заявив, что скорее всего лорд Итан Беррингтон стал жертвой бандитов, ограбивших его.

— Ваш брат не мог не сопротивляться! — со знанием дела заявил лейтенант ищеек. Они стояли в кабинете Итана и Генри изо всех сил пытался скрыть разочарование того факта, что тело брата до сих пор не нашли. Но не он мог позволить себе навести ищеек на нужный след и таким образом подставить себя. А потому приходилось ждать, пока они сами не найдут Итана.

— Одежду, как вы знаете, обнаружили в Вест-Норде, северной части нашего города.

— Скверное место! — кивнул Генри и жестом пригласил лейтенанта присесть. Сам же занял место за столом, где обычно сидел его старший брат. Положил руки на стол, как это делал Итан, и посмотрел на ищейку, краем глаза отметив, что мистер Хилл, находившийся в данный момент у дверей, не спешил покидать помещение. Видимо, рассчитывая узнать что-то о судьбе своего хозяина, к которому был весьма привязан. Но Генри не собирался потакать прихотям прислуги. Даже несмотря на то, что этот дворецкий проработал в доме достаточное количество лет, зарекомендовав себя как опытный слуга и, что самое главное, умеющий держать язык за зубами.

Вот только разговаривать в присутствии Джона с лейтенантом, Генри не собирался.

— Оставьте нас, мистер Хилл! — проговорил он спокойно.

Джон поклонился и вышел, а Генри перевел взгляд на ищейку и произнес:

— Я уже говорил и не раз вашим людям, что мой брат не из тех джентльменов, кто посещает подобные злачные районы.

— Возможно, у лорда Беррингтона были там какие-то дела? — спросил, уточняя, ищейка. — Насколько я знаю, из надежных источников, ваш брат занимался нелегальным бизнесом. Или, если быть точным, вкладывал деньги в некие махинации и торговлю.

— Не знаю ничего такого! — пожал плечами Генри. — Мой брат не был идеальным джентльменом, но ему пришлось одному поднимать нашу семью из долгов и нищеты, куда нас отправил наш отец, да будет ему земля пухом.

— То есть, вы не были в курсе дел вашего брата? — уточнил лейтенант.

— Нет. И более того, я уверен, что Итан не может быть замешан в каких-либо нелегальных аферах.

Лейтенант достал из сумки блокнот и карандаш. Что-то быстро записал на чистом листе и снова посмотрел на Генри Беррингтона, что-то явственно прикидывая в уме.

— Скажите, сэр, — начал он, — какими были ваши отношения с братом?

Генри ответил не раздумывая.

— Он любил меня и, можно сказать, баловал. И я, в свою очередь, любил и уважал его. Хотя, порой мы спорили, но ведь без этого никак, не правда ли, господин лейтенант? — молодой наследник Итана взглянул в глаза своему собеседнику, явно давая понять, что говорит правду и только правду. Ищейка коротко кивнул и снова сделал запись.

— Я полагаю, что ситуация была такой, — начал он, взяв в одну руку блокнот и карандаш. — Ваш брат отправился в Вест-Норд по какому-то своему делу. Не могу сказать точно, что затрагивало это путешествие, работу или свидание, но понятно только одно. Оставив экипаж, лорд Беррингтон отправился пешком, а значит, он прекрасно осознавал, куда именно направляется, и не опасался подвоха. А возможно, был слишком уверен в собственных силах.

— Мой брат закончил Магическую Академию. Он боевой маг второго уровня! — почти с гордостью, произнес Генри.

— Значит, он не боялся каких-то бандитов, — кивнул лейтенант так, будто Генри только что подтвердил его догадки. — Но на него напали. Причем напал некто, у кого была возможность применить магию. Мы полагаем, что там поработал маг. Но увы, остаточная сила исчезла. Морской воздух не способствует нашей работе в подобных делах.

— Значит, вы полагаете, на Итана напал маг?

— Нет. Один из нападавших был магом. Это я могу заявить с полной уверенностью. Остальные были просто бандитами, коих пруд пруди в Вест-Норде.

И снова пристальный взгляд в лицо Генри, на который тот ответил сдержанной гримасой.

— Возможно, у вашего брата был влиятельный враг? — спросил ищейка. А Генри едва не рассмеялся, подумав о том, что так он себя еще не называл.

— Не знаю. Он не рассказывал мне.

— Понятно! — снова блокнот возник в руке лейтенанта. Очередная короткая заметка и быстрый взгляд в глаза Беррингтону. — Скорее всего, вашего брата убили и бросили в море. Место, где нашли его одежду, это пристань, которая уходит на приличную глубину в море. А там, сами понимаете, течения…

Генри прикрыл глаза, изображая боль потери.

— А если была кровь, то над телом вашего брата могли поработать акулы и прочие обитатели моря. Наши маги уже прочесали дно. Оказалось, в одном месте весьма сильное течение. Возможно, мы найдем тело через несколько дней. А может быть, не найдем вовсе.

— Как? — удивился Генри. А ведь он полагал, что Итан займет свое место в фамильном склепе! Даже хотел заказать ему саркофаг с лицом умершего. Чтобы все, как полагается! Чтобы никто не мог сказать, что он не сделал все для старшего брата! А в итоге ему заявляют, что тело могут еще и не найти!

«Тогда придется ждать дольше, чтобы брата объявили мертвым, и я мог перейти к праву наследования!» — подумал про себя молодой человек.

— Да! — между тем продолжил ищейка. — Иногда людей уносит в море. А порой их так и не находят. Знаете ли, с морем шутки плохи.

— И никакой надежды, что он мог выжить? — вскинул на лейтенанта взор Генри. — Вы вот так просто утверждаете, что он умер?

— Полагаю, что если бы ваш брат был жив, то нашел бы возможность дать вам знать об этом, — ищейка поднялся и поклонившись, направился к двери.

— Я надеюсь, что вы сообщите мне, если что-то станет известно! — младший Беррингтон вскочил со своего места и пошел проводить ищейку.

— Благодарю, сэр, но я сам! — кивнул тот. — Дорогу запомнил. И хорошего вам дня. Сожалею только, что принес неутешительные вести.

— Я был готов к ним, — открыл дверь перед лейтенантом, произнес Генри. — Не желал этого услышать, но надежда с каждым днем тает.

— Боюсь, сэр, что ваш брат уже мертв, — кивнул ему ищейка и, попрощавшись, вышел в коридор, оставив Генри смотреть себе вослед. А на лицо молодого наследника Беррингтонов набежала легкая улыбка. И он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться от счастья.

И только тот факт, что тело еще не найдено, удручал Генри.

«Ничего. Найдут. Кто-то из рыбаков, — сказал он себе, возвращаясь в кабинет. — Это лишь вопрос времени. А я подожду».