Купи меня (СИ)

Глава 30

Я разбудила Итана за несколько часов перед рассветом. А затем сама, измотанная бессонной ночью, просто провалилась в спасительный сон, доверив милорду свою жизнь. Но ночь прошла благополучно и спокойно. Мы тронулись в путь, когда солнце уже выплыло над деревьями. Отдохнувшие лошади рвались в галоп, и мы не сдерживали их, мчась во весь опор. Благо, дорога была, хоть и изрыта колеями, но без сложных участков, заваленных деревьями.

Погода сопутствовала нам. Солнечная и жаркая. Но без ливней, которые в минуты превратили бы глинистую почву в настоящее непроходимое болото. Так что я молила всех известных мне богов, чтобы и дальше нам везло. И, кажется, они меня услышали.

Уже к вечеру мы достигли небольшого поселка, где останавливались на ночлег, когда ехали в Порт-Руан с Томасом и Бесси. Так что нам, можно сказать, повезло. Очередная ночь прошла под крышей и с сытной, горячей пищей, поужинав которой, мы с Беррингтоном легли спать, конечно же, в разных комнатах. А на рассвете все повторилось вновь.

К вечеру второго дня, прошедшего в бешеной скачке, мы достигли знакомых мест. И я порадовала Итана, что уже скоро мы доберемся до поместья.

А мысленно подумала о том, что надеюсь застать отца в благополучном неведении того, что произошло. Все же, Персиваль не получил меня, а значит, шантажировать моего мистера Дорнана ему просто нечем. И все же, беспокойство не давало покоя. Я боялась, что Персиваль найдет способ воздействовать на отца. С его уловками и хитростью, это не составит труда, потому что мой мистер Дорнан, как бы умен не был, все же, первым делом, любящий отец. А любовь иногда только вредит в подобных вещах.

— Сколько нам еще гнать коней? — во время последнего привала, когда мы расположились прямо у дороги, решив дать отдых жеребцам, уже едва волочившим ноги, Итан присел рядом со мной, глядя в глаза.

— Скоро прибудем. Еще один рывок! — пообещала я.

— Лошади устали, — напомнил он.

— Знаю, — я взглянула на своего жеребца и содрогнулась от мысли о том, что могу погубить живое существо своей спешкой. Которая, возможно, даже неоправданна. Но жизнь моего отца для меня была важнее. А лошадей, увы, поменять здесь было не где. Вокруг, насколько хватало глаз, только лес. Я-то знала, что там, дальше, через два десятка миль или около того, находится мой дом. Но до него еще надо было добраться. А сделать это пешком просто немыслимо в короткое время. А значит, без лошадей нам не справиться никак.

«Три дня!» — напомнила себе. И срок заканчивался сегодня. А я не могла потерять отца из-за козней Персиваля. И предчувствие торопило меня, гнало вперед, хотя разум пытался убедить в том, что Персиваль блефует.

А если нет? Если мой отец уже встретился с ним, уверенный в том, что я нахожусь в руках соседа? Все же, Персиваль — маг, и у него в подчинении много таких, как он. Его рабов, игрушек, подвластных слову своего хозяина. Да и тех, кого он попросту нанял, не купил, но держит при себе платя деньги. И, скорее всего, огромные.

Что же ему нужно? Неужели, Итан прав, и это нечто находится на руднике! Но что же это может быть? Какая-то жила с дорогим металлом, или что-то более важное? Но что?

Если бы я только могла знать!

— Я надеюсь, что по прибытии, мы застанем вашего отца в здравии, — проговорил Беррингтон, приваливаясь к стволу дерева спиной. Я промолчала, но мне было приятно его соседство, и то, как плечо мужчины касалось моего. Было в этом что-то личное, особенное, взволновавшее меня. Определенно, присутствие Итана в моей жизни, заставляло меня глупеть. Я просто не могла ни о чем думать, когда он был так близко. А еще и эти наши сумасшедшие поцелуи в позапрошлую ночь у костра. Право же, обстановка была подобрана более чем подходящая. И я не жалела о том, что позволила себе эту слабость. Я буду помнить о чудесном вечере в объятиях понравившегося мне мужчины, до конца своих дней. Почему-то именно сейчас я твердо была в этом уверена. А Итан?

Повернула голову и взглянула на него.

Мужчина сидел, расслабившись, и прикрыв глаза. На закат, пламенеющий над кронами, он уже не смотрел. Немного уставший, что и не мудрено, он отдыхал. Лицо расслабилось и все черты стали мягче, будто он спал. Невольно залюбовалась его лицом. Этими правильными чертами и этими губами, которые так манили меня коснуться их в поцелуе, что мои собственные губы даже приоткрылись, а мысленно я нарисовала себе картину нашей страсти. Сладкую и волнующую.

Выдохнув, отвернулась, перестав смотреть на Беррингтона.

«Он бы удивился, если бы узнал, о чем я только думаю!» — сказала себе и тоже закрыла глаза.

Нам остался один рывок. И если бы лошади так не устали, я бы уже была на пути к дому. Но придется подождать, чтобы не сделать хуже себе самой.

На протяжении всего плаванья, море стелилось вокруг судна спокойным ласковым зверем. И ничто не мешало ветру наполнять паруса. Погода будто сама помогала Персивалю. И, стоя на палубе корабля, вглядываясь в берег, приближавшийся так стремительно и, одновременно, плавно, он думал. Впрочем, за эти три дня, он передумал многое, осознавая лишь то, что у него нет козыря в руке. Девчонка, эта надменная мисс Джой Дорнан, ухитрилась выскользнуть из его рук в последний момент. А все потому, что, решив перестраховаться, он не сделал дело сам, как было бы правильно и надежно. А доверил все дилетантам, понадеявшись на их обещания и имя. За что и поплатился в итоге. И вот теперь он почти у цели, но у него нет возможности воздействовать на Дорнана. Или есть?

Идея о том, чтобы обмануть соседа, появилась у него уже на третий день плаванья. Но она была, мягко говоря, прозрачной. И все же, он надеялся, что сможет все проиграть так, чтобы Дорнан поверил.

«Ничего нельзя доверить другим», — сказал себе мужчина, крепко держась за поручни судна и глядя, как корабль медленно, но уверенно, приближается к берегу.

Пристань, куда устремилось судно, принадлежала Лэйну, располагалась в нескольких милях от пристани семейства Дорнан. Проплывая мимо, мужчина бросил взгляд в сторону земель своего врага, но увидел лишь мыс, закрывавший обзор, да бесконечность моря, стучавшего волнами в борт судна.

Моряки уже спешили, убирали паруса. Корабль замедлял ход, плавно приближаясь к цели. И взору сэра Персиваля Лэйна предстал крутой берег с зеленой каймой деревьев, казавшаяся узкой с такого расстояния дорога, что вела от пристани на самый верх, туда, где находился его дом. Мужчина заметил черные точки, суетившиеся на пристани. Понял, что его уже заметили, и судно вышли встречать. Что ж, это будет весьма кстати, и сэкономит ему время. Потому что оно уже было на исходе. Лэйн догадывался, что девчонка не оставит все так, как есть. И если она не глупа (а она совсем такой ему не казалась!), то уже сейчас на пути к дому, чтобы предупредить отца. Конечно, он позаботился о том, чтобы Дорнан не смог получить предупреждение от своей дочери, как позаботился и о том, чтобы Алан и сам не смог написать Джой. Особенно, после того, как получит письмо, в котором говорится о пленении его наследницы.

«Мне нужен этот треклятый рудник!» — стиснул зубы Персиваль. А то, что он желает, он привык получать. Всегда и без исключения. Лэйн знал, что ему стоит спешить. Он чувствовал, что пещеру вот-вот откроют. И тогда все может пойти не так, как было изначально запланировано.

«Если Дорнан предупредит короля, для меня все будет потеряно! — сказал он себе. — И придется начинать все заново. Годы поиска, которых у меня просто нет!».

Мужчина отвернулся, перестав лицезреть берег и пристань. Уже скоро они причалят и ему нужно будет поспешить.

Солнце катилось на закат. Времени оставалось мало. Он чувствовал это. Не зря ведь велел капитану идти на всех парусах, чтобы достичь цели.

Ему нужны рудники Дорнана, и чтобы получить их, он не остановится не перед чем.

Спустя несколько минут корабль уже швартовался у пристани. Как только с палубы перебросили трап, Персиваль первым сошел на пристань и отмахнувшись от своих людей, вышедших поприветствовать вернувшегося хозяина, прямиком направился к лошади, которую заметил еще с борта корабля. Его жеребец, черный, как сама ночь, стоял у начала тропы, поднимавшейся наверх, и бил копытом, в ожидании своего господина. Слуга, державший под уздцы коня, почти с радостью передал поводья, но успел лишь поклонится, когда Персиваль взлетел в седло и пришпорив скакуна, погнал его по тропе, оставив своим людям разбираться с судном и его экипажем. Лэйн спешил. Подгонять коня не было смысла. Ощутив под седлом хозяина, жеребец бежал едва ли не быстрее ветра, унося мужчину от берега и пристани. И уже скоро море, и люди, суетившиеся на пристани, остались позади. Персиваль подгонял коня, крепко держась за поводья. Деревья мелькали мимо размытыми пятнами, словно краска, стекла с полотна. Но мужчину не волновал ни яркий зеленый лес с угасающими красками дня, ни пламенеющий закат и быстро опускающиеся сумерки. Он стремился в свой особняк, чтобы успеть отправить послание соседу по имению.

Но прошло не менее четверти часа бешеной скачки, прежде чем он выехал из леса на вырубку, сразу за которой начиналось поле, поросшее травой. Когда-то здесь стояли деревья, а лес подступал к самому дому, видневшемуся как на ладони. Но по приказу Персиваля, деревья были вырублены, и пейзаж приобрел привычную глазу красоту открытой местности, с зелеными полями, напоминавшими ему поля родины.

Остановив жеребца, маг несколько долгих мгновений любовался видом, глядя, как там, вдали, вспыхивает свет в окнах особняка, а затем ударила пятками по крутым бокам скакуна, отправляя его с места в галоп.

У дома сэра Персиваля Лэйна ждали. Высокий старик в просторных одеждах, и весь многочисленный штат рабов, держащий дом в чистоте и порядке. На них хозяин едва взглянул, а вот старика удостоил приветственным кивком, когда спешивался.

— Отвести на конюшню, — бросив поводья подбежавшему чернокожему слуге, Лэйн шагнул к старику, мимо склонивших головы рабов.

— Сэр Персиваль! — поклонился старик и тут же, распрямив спину, взглянул на лицо мага, раскрасневшееся от быстрой скачки.

— Ты мне нужен! — проговорил быстро хозяин. — И пусть кто-нибудь приведет в мой кабинет Хьюго. Мне нужно срочно отправить послание в имение Дорнан.

Старик дал распоряжение одному из рабов, а затем поспешил за хозяином дома по ступеням. Они прошли мимо мраморных колонн, поддерживающих верхний балкон, мимо слуги, придерживавшего с поклоном двери перед хозяином и оказались в широком и светлом холле с высокими потолками. Через холл прошли быстрым шагом, а лестницу Персиваль преодолел в несколько широких шагов, торопливо перескакивая через ступени и не дожидаясь, пока пожилой спутник его догонит. Впрочем, старик был весьма ловок и нагнал Лэйна уже у дверей в его кабинет.

— Что-то случилось, сэр? — уже в кабинете спросил Персиваля его спутник.

— Да, черт подери, — Лэйн сбросил с себя пыльный сюртук, почти швырнув его на спинку стула. — Мне нужно, чтобы ты помог мне в одном деле.

— Все, что угодно, сэр! — прозвучало в ответ.

Персиваль прошел через весь кабинет, остановился перед столиком у окна, на котором стояли графин с чистой водой и стакан. Взял графин в руки и плеснут себе воды.

— Скажите, Форман, — не глядя на старика, спросил маг, — сколько может продержаться ваша иллюзия на человеке?

Старик приподнял брови.

— Что, сэр?

Лэйн резко повернулся к нему и повторил вопрос, добавив:

— Только не говорите мне, что это не в ваших силах!

— В моих, — не стал отговариваться Форман. — Но я не настолько сильный маг, как вы, сэр.

— Если бы я мог сам сделать то, что умеешь ты, то не стал бы покупать тебя, — достаточно резко заметил Персиваль. Старик на мгновение побледнел.

— Я могу сэр, наложить личину. Но продержать ее смогу лишь несколько минут и то, если буду находиться рядом с тем, кто подвергнется моей магии.

— Это все, что я хотел услышать, — допив остатки воды, маг поставил стакан на место. — Сегодня вам придется сделать это и, — глаза Персиваля сверкнули, — постарайтесь, чтобы ваша магия не подвела. Это очень важно, Форман!

— Я сделаю все, что в моих силах, — поклонился старик.

— Нет! — произнес Персиваль. — Вы сделаете больше. — А про себя понадеялся, что нескольких минут ему хватит для того, чтобы обмануть одного единственного человека. Достаточно, чтобы тот поверил ему и подписал необходимые документы. А там уже все будет в его руках.

— Не могу понять, отчего ты грустишь. — Джеймс Гаррингтон подошел к Генри, встал рядом и, облокотившись спиной о стену, поднес к губам бокал с вином. Сделал маленький глоток и посмотрел на друга. — Пора смириться с тем, что твой брат погиб. Мы оба знали Итана. И если бы тот был жив, он непременно нашел бы дорогу домой.

Генри покачал головой. Прием в особняке Гаррингтонов его несколько утомил. Мамаши с дочерями на выданье просто прохода ему не давали. А он только и мог думать о том, что уже скоро сможет вздохнуть спокойно, когда придет время принимать наследство. Молодому мужчине не терпелось стать единственным владельцем имущества Беррингтонов и получить долгожданный титул.

«Он уже не вернется! — Сказал себе Генри. — Итана больше нет!» — только почему-то никак не мог сам поверить в эти слова.

— Сэр Генри! — Алоиза Де Буш подплыла ближе, едва не волоча следом свою конопатую старшую дочь, скрыть веснусчатое лицо которой не помогла даже пудра. — О, как рада, что вы присутствуете на приеме наших дорогих Гаррингтонов, милорд!

Генри бросил взгляд на зардевшуюся юную леди, стоявшую за плечом своей матушки, и едва удержался, чтобы не скривиться. Нет. Совсем не такой он представлял себе свою жену и мать его будущих детей. И уж точно, кроме богатого приданного, девица, к которой он снизойдет своим вниманием, должна обладать как минимум живым умом и привлекательностью. Ложиться в постель за деньги ее родни он не собирался. Благо, теперь сам скоро станет баснословно богатым. А значит, может выбрать из лучших.

Впрочем, Генри пока не задумывался о женитьбе. И, чтобы не прослыть невежливым и невоспитанным, улыбнулся рыжей юной особе, про себя решив, что уж танцевать с ней он точно не пойдет. Даже если ее матушка, леди Алоиза, на колени перед ним встанет. Нет и нет. Только не с этой страшилой!

— Вы же знакомы с моей Мери? — вытолкнула дочурку вперед дама.

— Не имел счастья быть представленным столь очаровательной леди, — язвительно проговорил Генри, а Джеймс едва не прыснул со смеху, глядя на лицо своего друга. А леди Алоиза заторопилась, расхваливая свою дочурку. Генри едва дотерпел, пока она не закончит свои хвалебные оды в сторону рыжей непрелесницы, а затем поспешил откланяться, сбежав от удивленной дамы и ее дочери, глядевших ему вослед.

— Они позарились на твое наследство, — смеясь, заметил Джеймс, догоняя друга.

— Ужасно, — признался младший Беррингтон. — Не помню, чтобы к Итану эти сводницы проявляли столько интереса!

— Просто твой брат умел ставить всех на место. Он, если ты помнишь, не особо придерживался хороших манер.

— И именно поэтому сумел вернуть состояние нашей семье, — произнес вслух потаенные мысли, Генри.

— Вот и радуйся, что стал таким завидным женихом, — сказал ему друг. А Генри остановился перед лакеем, державшим поднос с бокалами, наполненными вином. Взял один и, залпом осушив до дна, вернул слуге.

— А я и радуюсь, — язвительно ответил, обернувшись к Гарринотону. — Разве не видно?

— Уже скоро все закончится. Ты обретешь свободу и получишь титул, — Джеймс проигнорировал тон друга. — Можно сказать, я даже немного завидую тебе. Хотя, конечно, получить желаемое такой ценой не приятно.

Генри сдержал злую усмешку.

«Неприятно, говоришь, — подумал он. — А вот и ошибаешься, друг мой Джеймс. Мне очень даже приятно знать, кем я стану. И единственное, что меня порадовало бы еще больше, это тело Итана, найденное сыщиками. Тогда я бы смог вздохнуть спокойно, хотя вряд ли братец уже вернется. Если бы был жив, уже нашел бы меня и остановил!».

Мысли были правильными. И Генри понимал это, но тяжелое ощущение не оставляло его с того самого дня, как Итан пропал вопреки всем его надеждам и чаяниям. Словно даже после своей смерти брат пытался управлять жизнью Генри.

Словно продолжал издеваться над ним в своей поучительно манере старшего брата.