Квартира 713

Глава 6

Несколько дней спустя Джейк вошёл в лифт, неся в руках пачку писем, очередную посылку для Дилейни и кусочек торта.

– Первая остановка – Гас, – сказал Джейк. Он протянул руку, чтобы нажать на кнопку восьмого этажа, но замешкался. Его палец замер между кнопками второго и третьего этажей.

Кнопками, которые явно никогда не работали – или больше не работали.

Он нажимал их раз сто. Кнопка второго этажа зажигалась, но лифт никогда там не останавливался. «Да ты просто издеваешься», – говорил Джейк после каждой неудачной попытки.

А кнопка третьего этажа вообще была ненастоящая. Как бы сильно Джейк ни давил, та отказывалась поддаваться. Он решил, что трещину, разделяющую её пополам, оставил кто-то посильнее его – возможно, Дэнни, – приложив столько усилий, что кнопка раскололась.

«Ещё одна тайна», – подумал Джейк. Он всё равно нажал на кнопки, но лифт, поднимаясь, не остановился ни на втором, ни на третьем, и мальчик вздохнул, продолжая путь от подвала до восьмого этажа.

Лифт открылся, и Джейк вышел. Он сделал глубокий вдох и понёс Гасову посылку и кусочек торта к квартире 804. Постучался, а потом сел на пол, прислонившись спиной к стене рядом с дверью.

Ожидая Гаса, Джейк улыбался. Отныне ему уже не терпелось отправиться на дневной обход. Не только потому, что это позволяло ему выйти из квартиры – и оказаться подальше от мамы, так до сих пор и не нашедшей работу, – но и потому, что Дэнни оказался прав. «Клиенты» пустили корни в его душе.

Дверь приоткрылась, и Джейк просунул в щель посылку и торт. Дверь осталась открытой, так что Джейк продолжил разговор с того, на чём они остановились в прошлый раз.

– Говорил же, «Янки» вернутся в игру.

– «Джейс» должны были вывести Смита до того, как он встретился с Родригезом, – отозвался Гас.

Джейк рассмеялся.

– Левша с жёстким броском, подающий хиттеру[3]-левше, – обычно неплохой план.

– Счёт говорил об обратном. «С жёстким броском»? Смит подаёт фастболы[4] медленнее, чем ты мне почту доставляешь. – За последние несколько дней голос Гаса окреп.

– Эй! – возмутился Джейк. Он старался говорить с Гасом исключительно о бейсболе, но сегодняшний день почему-то показался ему особенным. – Гас, как думаете, сможем мы когда-нибудь поболтать лицом к лицу? Может, даже игру посмотреть?

Гас секунду молчал.

– У меня нет телика. По радио бейсбол лучше. И… лицом к лицу? – Он мрачно хмыкнул. – Меня всё устраивает как есть, парень.

Они послушали ещё несколько иннингов[5], болтая о счёте и стратегии, а потом Джейк наконец поднялся.

– Ну что, завтра в то же время?

– Завтра разве не воскресенье? Почты не будет.

– Это правда, – согласился Джейк. – Но завтра две игры. Мне тоже нравится бейсбол по радио.

– Ладно, парень. Ладно. – Гас медленно закрыл дверь, а Джейк направился к лифту и нажал кнопку «Вниз».

Он простоял в коридоре лишнюю секунду, размышляя о Гасе, поэтому ему пришлось буквально запрыгивать в закрывающиеся двери. Железная решётка зацепилась за его наушники. Джейк потянул за провод, и один наушник оторвался.

Мальчик выругался. Дальше ему предстояло зайти к Тео, а Джейк заглушал грохотом музыки в наушниках грохот его пианино.

Двери лифта распахнулись на пятом этаже, и Джейк засунул уцелевший наушник в правое ухо, надеясь, что этого хватит.

Он вошёл в квартиру 501, выкручивая громкость на максимум. Рэп. Мощные биты и громкий голос.

– ЭЙ! – завопил Джейк.

Тео махнул ему через плечо правой рукой, не переставая при этом бренчать по клавишам левой.

Джейк помахал в ответ, хоть и знал, что Тео снова с головой ушёл в искусство. Он начал разбирать входящую и исходящую почту.

Складывая конверты в стопочку, Джейк поймал себя на том, что движется в такт музыке. Не рэпу. И не бряцанью Тео на пианино. И тому и другому вместе. Бит песни в его ухе каким-то образом накладывался на музыку, которую играл Тео. Мелодия, которую Джейк не запомнил за многочисленные визиты в эту квартиру, соединилась с цифровым ритмом, и в результате получилось нечто новое. Что-то, что Джейк действительно мог оценить.

Он вынул наушник из уха и даже без бита уловил, что играет Тео.

Тео закончил быстрым, сильным и высоким «плям».

Джейк громко завопил и зааплодировал.

– Серьёзно? – спросил Тео, поворачиваясь на табуретке.

– Просто огонь!

Тео пришёл в явное недоумение.

– И это хорошо?

– Ещё, блин, как! Но… может, вам стоит подложить под это бит.

– Бит?

– У меня в одном ухе играла песня. Щас. – Джейк как смог отбил ритм своей песни по столешнице.

Тео постучал пальцем по воздуху, запоминая.

– И правда должно получиться.

Джейк собрал письма.

– Продолжайте в том же духе!

Но Тео уже повернулся к пианино и нацарапал что-то на партитуре. Потом снова заиграл, на этот раз выстукивая правой рукой негромкий бит. Закрывая дверь, Джейк насвистывал в такт.

Остаток дня был полон новых сюрпризов. Джейк начал разговаривать с остальными жильцами, и все они отвечали ему.

Посылки для Дилейни? Никакие они не мутные. Там специи и особые дрожжи, которые нужны для выпечки.

– Когда-нибудь я открою собственную пекарню, – сказал он Джейку. – Назову её «Карпе Даниш».

– Какой карп?

– Это означает «лови даниш». Выпечку такую.

– А-а. И вы собираетесь печь одни даниши?

– Не. Это просто каламбур. Я много всего буду печь. Вот, попробуй – сегодня утром сделал.

Он протянул коробку, полную маленьких пирожков. Пахли они изумительно.

– Дэнни понравится, – сказал Джейк.

Дилейни хлопнул его по ладони и повязал фартук. Фартук был смоляно-чёрный, с нарисованной серебряной головой дракона спереди.

– Крутой, – похвалил Джейк.

Дилейни отвесил низкий поклон.

Следующей остановкой была Профессор. Поначалу та не разговаривала с Джейком, но когда мальчик спросил, над чем она работает, то Профессор указала на картинку, нарисованную на доске, – планету, вращающуюся вокруг огромного красного солнца.

– Очень похоже на Землю, – заметил Джейк. – Это Земля?

Профессор повернулась и улыбнулась ему.

– Нечто подобное Земле. Вращающееся вокруг отдалённой звезды. Мой научный руководитель считает, что невозможно выяснить, действительно ли оно там есть. Но если мне удастся вычислить точное…

Она умолкла и отвернулась, снова с пылом принимаясь за вычисления. Джейк собрал оставшиеся пару коробочек от жареной курицы и картошки фри и по дороге выбросил их в мусоропровод. Они почти не пахли тухлятиной, но, возможно, это оттого, что Джейк приходил ежедневно.

Что до Ирен – той леди, которая постоянно забывала ключи… Она оказалась писательницей.

– Идея для новой истории возникает у меня в голове, когда я меньше всего ожидаю. Я просто обязана её записать, так что…

– Так что иногда вы забываете ключи в почтовом ящике, а зонт – у входной двери.

Ирен кивнула.

– Прямо сейчас у меня в голове рождается один роман.

– Я бы хотел когда-нибудь его прочитать, – сказал Джейк, передавая ей пакет с продуктами, который она забыла в лифте.

Хавьер оказался артистом кабаре. Он дал Джейку примерить новый парик – блёстки и электрически-фиолетовые пряди.

– Выглядишь отпадно! – восхитился Хавьер.

Напоследок Джейк всегда навещал Лили. Она стала, возможно, наравне с Гасом, его любимицей. Особой причины для этого не было. Лили не разговаривала с ним – вообще. Когда Джейк приходил, она называла его Стивом и начинала напевать, а он сгонял кошек вместе и кормил их.

Джейк пытался найти и другие способы помочь ей. Он смахивал пыль и переставлял фото на каминной доске. На фото, в большинстве чёрно-белых, в основном была изображена её семья. На одном была чуть более молодая Лили в окружении, видимо, её детей с их семьями. Они сидели на том самом диване, который Джейк видел в гостиной. Почти все улыбались. Но не очень искренне. Некоторые из младших казались скучающими. Дэнни говорил, что у Лили есть дети и внуки. Но Джейк никогда не видел, чтобы её кто-то навещал.

Однажды, когда мальчик смахивал пыль, он задел одно из фото – за ним оказалась рамка поменьше. Фотография там была надорванной и обгоревшей – её края загнулись и побурели. Кто-то пытался её склеить, и Джейку показалось, что он может разглядеть расплывчатое лицо какого-то мужчины. Но он не был уверен.

«Зачем кому-то такое хранить?» – подумал Джейк. Однако всё же аккуратно поставил рамку на место.

На стенах висело четыре или пять рисунков. Они выцвели и тоже слегка обгорели. Джейк мог смутно разглядеть карандашные наброски чьих-то лиц, каких-то зданий, вроде бы цветов. Однажды он спросил Лили, кто их нарисовал, но та лишь улыбнулась, засмеялась и продолжила напевать.

Перед уходом Джейк каждый раз заваривал Лили чайник чая (не слишком горячего) и сидел с ней немного, попивая из своей кружки.

Лили всегда говорила:

– О, ты слишком добр.

Или:

– До чего замечательный юноша. Я всегда знала, что ты вырастешь особенным.

Пусть ей казалось, что она говорит это кому-то по имени Стив, Джейк всё равно чувствовал прилив гордости.

И время от времени Лили как будто слегка менялась, словно узнавала его. На этот раз, покормив кошек, Джейк улыбнулся ей, а она посмотрела ему прямо в глаза и спросила:

– Что-нибудь из этого помогло?

Джейк наклонил голову.

– Что помогло?

Но тут Анастейша вскочила на стол и потёрлась о ладонь хозяйки. Лили слегка улыбнулась, погладила кошку и снова уставилась в пространство, напевая песенку с одной лишь ей известными словами.

Когда Джейк наконец закончил обход – и отнёс (почти все) испечённые Дилейни пирожки Дэнни, – он обнаружил, что мама сидит на диване и красит ногти.

– Угадай, кого пригласили на личное собеседование завтра с утра! – сказала она, широко улыбаясь. А потом встала и исполнила мини-танец.

Джейк подбежал к ней и стиснул в объятьях.

Мама посмотрела на него, гладя по голове.

– Всё наконец-то начинает налаживаться.