Глава 4



Вот так тянулись дни. Я бы сказала, что ногти сгрызла от нетерпения, но ногтей длинных не было, не успевали они отрастать, как тут же обламывались от работы на кухне. Как ни жалели меня кухарки, но от работы меня никто не освобождал. Не имели они такого права. Но регулярно подкармливали чем-то более съедобным, чем тот отвратительный суп. Я узнала, что пока ещё картофель не привезли из Америки. Поэтому в местной кухне так широко применялись репа и брюква. А овощи эти очень так на любителя. Но Уилли и Рини, за счёт лишних добавок немного поправились, Уилли перестал меня пугать своей худобой, сейчас у него чуть порозовели щёчки, и стали блестеть радостно глазенки, не так жутко выпирали ключицы и лопатки и ребра. Рини не стала моложе, конечно, но явно стала бодрее.



Вот у меня дела с шотландской средневековой кухней были неважные. Традиционные блюда, считавшиеся здесь вкусными и питательными, никак в меня не лезли. Тот самый хаггис — это бараний желудок, набитый потрохами и сваренный, я никак не могла осилить, меня аж передёргивало, когда видела в большой миске ломти этого лакомства. Что уж говорить про черный пудинг, запеченную смесь порезанного кубиками сала, злаков и крови. Меня просто стошнило при первой же попытке съесть кусочек этого блюда. Кухарки недоумевали — Как так, все едят, а ты не можешь! Рини вздыхала.



— Так до сих пор и не привыкла к местной еде, птичка моя. Конечно, у батюшки кормили куда как по-другому, по-господски… и то ты в еде переборчива была, а тут и совсем исхудала.



Выходит, и бывшая хозяйка этого тела тоже не переносила местную кухню. Вот что мне нравилось, это когда на господский стол готовили каллен-скинк. К семейству вампиров из далёкой Америки это блюдо отношения не имеет, на самом деле это суп из копчёной пикши, где вместо воды используется молоко или сливки. Работникам это блюдо не перепадало, да и на господский стол готовили его нечасто.



В основном для хозяйского стола готовили мясо вареное или запечённое на вертеле. О блюдах из рубленого мяса и речи не было, так как и мясорубок не было. А я их изобретать по примеру всех попаданок, не собиралась. Но, поскольку мне самой хотелось разнообразить свое меню, показала кухаркам, как делается отбивная. Первый раз готовили отбивную из баранины, здесь этот вид мяса был более распространен, чем говядина или свинина. Когда меня отправляли унести очистки для скота, я видела местных животных. Хоть я и в прошлой жизни не была крестьянкой, но коров у бабушки в деревне летом видела. А здесь местные коровенки меня поразили — низенькие, приземистые коровки с короткими рогами, зато мощными копытами. Как мне между делом объяснили, это потому, что животные пасутся на горных склонах и пастбищах.



Из напитков слугам полагался отвар трав, но то ли в этой местности травы такие, то ли собирали их неумехи, травяной чай явно горчил. Хозяевам подавалось вино или вода, слегка разведённая вином (для дам). Обычный чай считался роскошью даже для господ и подавался крайне редко. При этом нещадно кипятился, что напрочь убивало весь чайный аромат. Иногда этот напиток забеливался молоком. Первый раз, увидев это, я невольно хмыкнула — так и хотелось сказать — а теперь ещё посолить и масла положить. И будет чай по — калмыцки.



Отбивные господам, то есть леди Ровене и лэрду Берту и управляющему, (до сих пор не знаю его имени) который столовался вместе с хозяевами, понравились. Об этом, фыркая, сообщила Кристен. Но я заранее упросила кухарок не сообщать о моей причастности к новому блюду, потому что хотела как можно дольше оставаться незамечаемой. У меня была своя цель — дождаться живой и относительно целой мужа Мэри и уехать отсюда. Но моим планам, в том их виде, котором я их задумала, не было суждено сбыться. Но обо всем по порядку.



Мыло, кстати, у нас получилось. Простенькое, но с приятным мятным запахом, хорошо мылилось и после него не жгло кожу лица и рук и не стягивало до шелушения. По небольшому кусочку досталось каждой из работниц кухни. А вчера я увидела, что старшая кухарка щедро отхватила кусок говяжьего жира и заискивающе сказала.



— Леди Мэри, а можно ещё сделать снадобья? И мыла? Так помогло нашим рукам, даже все трещины на руках зажили. И мыло такое хорошее, и волосы промываются, не липкие и пахнут приятно. А травы, какие скажете, девчонки быстро сбегают и соберут!



Ого, растем в уважухе! Вспомнили, что я леди. Вот что глицерин животворящий делает, как память стимулирует!



Ладно, сделаю, не проблема. Пахнет, правда, малость, да и осторожность со щелочью надо соблюдать, да температуру выдерживать, а так несложно. Но у меня ещё одна странность появилась — я просто чувствую, какая там, в смеси, температура. И это тоже, вероятно проявляется память бывшей хозяйки тела. Из рассказов няни я сделала вывод — девочка была неплохой травницей. Не знаю насчёт сверхъестественных способностей, впрямую я об этом от местных не слышала, но различных легенд, баек и сказок о паранормальном было достаточно. Да и в моей реальности Шотландия всегда слыла мистическим краем. Одна Несси из озера Лох-Несс чего стоит. Не считая кельтских друидов, домовых, различных духов и привидений. В каждом уважающем себя шотландском замке просто обязан жить семейный призрак. А уж брауни, пикси, боггарты живут в каждом доме. Так говорят все мифы и легенды этой страны. Так что может, и у этой девочки был какой-нибудь дар волшебный. Хотя я, как современный человек, в этом сильно сомневаюсь.



Хотя и в России даже отъявленные атеисты втихую верили в домовых, полтергейстов и прочую нечистую силу. Моя бабушка искренне верила в домового и часто, принимаясь за какую-нибудь тяжёлую или сложную работу, приговаривала.



— Дедушко — соседушко, помоги старой хозяюшке!



И в самом деле, тяжёлая работа выполнялась как-то сама собой. И за это бабуля всегда ставила за печку блюдце молока и тарелочку махонькую с кусочком булочки и двумя конфетками-подушечками. Иногда угощение исчезало, иногда оставалось, и тогда бабушка вздыхала.



— Осерчал, однако, соседушко, видать, не уважила как-то.



Я несколько раз в детстве караулила, когда придет этот самый дедушко — соседушко за угощением, так хотелось познакомиться с ним. Я честно с вечера садилась на маленькую скамеечку у печки, пучила глаза минут около двадцати, убеждая себя, что вот спать я совсем — совсем ни разу не хочу. Но каждый раз бесславно засыпала и просыпалась в своей постели, а угощение исчезало бесследно.



А здесь, в Шотландии, в средневековье, все эти мистические существа абсолютно серьезно считались реально существующими и живущими рядом с людьми. Самое страшное проклятие, когда ссорились две соседки, было "Да чтоб у тебя брауни из дома ушел навсегда!"



Брауни жили в домах людей, но они отличались от славянских домовых. Брауни — существа своенравные и зависят от настроения, от степени уважения к ним хозяев. Если хозяева, по их мнению, недостаточно уважительно к ним относились, то добрый помощник превращался в злого полтергейста со всеми вытекающими — в доме рвалась одежда, билась посуда, в людей летел невесть откуда взявшийся мусор. И тогда приглашали на помощь местных "знающих". Я думаю, это были потомки некогда живших в этих местах друидов. Они каким-то образом договаривались с брауни, если те были согласны помириться с хозяевами, то последние задабривали их и мир и порядок воцарялся в доме. Если брауни не соглашался, то друид изгонял его прочь при помощи своего колдовства. Пожив в этом мире всего ничего, я тоже постепенно начинала верить во все сверхъестественное. А как не верить, если меня совершенно непонятным образом, неизвестно кто и неизвестно за какие грехи, переместил не только во времени, но и запихнул в чужое тело и теперь мне быть робкой леди Мэри? Да ни за что! Несмотря на чужое тело, мой характер, моя память, мое сознание — были именно моим, земной Людмилы Дубровиной. На том стоим, и сдвигаться не собираемся.



В этот раз из вороха трав, что принесли девчонки, я выбрала несколько и ещё попросила у кухарки шкурки от редкостных фруктов — апельсина и лимона. Удалось получить немного экстракта из этих цитрусовых и получилось очень душистое мыло. В этот раз от шныряющей везде Кристен скрыть не удалось новинку — уж больно ароматно пахло сохнущее мыло. И беда не замедлила показать себя во всей красе.



В этот день, вскоре после обеда, я относила ведра с отходами на свинарник и шла обратно. Неожиданно, когда я уже подходила к замку, меня резко окликнули. Я подняла голову. Из окна второго этажа на меня смотрела леди Ровена и кривила губы.



— Подойди к главному входу, ты мне нужна!



Предчувствие чего-то неприятного колыхнулось внутри, но я молча кивнула и, поставив у хозяйственного двора пустые бадейки, пошла на главный двор. Интересно ко мне обращается хозяйка — вроде, как и к служанке не может, ведь она отлично знает, что Мэри аристократка, но и переломить себя, чтобы отнестись уважительно, тоже никак не может. И ничего удивительного в том, что мне она велела подойти на главный двор, нет — в свои покои пускать такую замарашку вроде невместно, но и пачкать дорогую обувь в грязи на хоздворе тоже не хочется. Поэтому трусим на главный замковый двор и ждём неприятности. Через несколько минут ожидания из парадных дверей выплыла леди Ровена сопровождаемая верной Кристен, которая гаденько усмехалась.



Подойдя ко мне почти вплотную, леди Ровена тоном, не терпящим возражений и отказа, небрежно приказала мне.



— Сделай мне той жидкости для лица и рук!



Я перевела взгляд на ухмыляющуюся Кристен. Так вот кто спёр тот флакон с глицерином вчера. Девочка — кухарка плакала, что у нее украли заветную бутылочку. А ее Кристен умыкнула и тут же побежала докладывать хозяйке. Ровена ещё добавила.



— И не смей такое больше делать для кухарок, ещё не хватало!



Ох, как я не люблю, когда со мной разговаривают подобным образом! Может, запуганная девочка Мэри и стерпела бы, но я не она! Что называется, взыграло ретивое. Спокойно глядя в лицо раздражённой даме, я твердо сказала.



— Нет! Я ничего делать не буду для вас! Нельзя для кухарок — не буду. Но и вам я ничего делать не обязана!



Леди Ровена даже задохнулась от гнева и возмущения.



— Да как ты смеешь! Да я тебя…



— И что мне сделаете? Как вы меня заставите делать, если я не хочу этого делать для вас?



— Да кто ты такая, чтобы перечить мне? — уже визжала Ровена.



Я деланно спокойно удивилась.



— Я? Я леди Мэри Мак-Фергюссон, урождённая леди Мария Кинли, леди по рождению, а вот вы, леди Ровена?



Не иначе, как прошлая память мне подсказала эти сведения — я ухитрилась ударить по больному — Ровена леди была только по мужу, а так она была дочерью богатого купца из Дамфри. Слыла она первой красавицей в городе и в свое время лэрд Мак-Конней потерял от нее голову и женился, несмотря на мезальянс по местным меркам. В общем-то, я не страдаю сословным снобизмом, но тут уже достала эта заносчивая хамка. Скандалистка визжала, от конюшни на помощь ей спешил лэрд Берт. Увидев меня, он даже немного опешил, потом ликующая улыбка появилась у него на лице.



— Сестрица, эта поломойка тебя расстроила? Не огорчайся, говорил же я — отдайте ее мне, я ее научу, как быть покорной! Надо же, не сдохла!



Поскольку я стояла лицом к главным воротам, а они — спиной, то я видела то, что не видели они оба. В главные ворота торжественно въезжали воины с самим лэрдом Мак-Коннеем во главе, за ними тянулась пехота. Я даже не стала слушать, что там визжит Ровена и угрожает ее любовник, я жадно вглядывалась в лица подъезжающих воинов, пытаясь узнать мужа Мэри. По словам Рини, малыш Уилли просто копия своего отца, только маленькая и худая. Значит, надо искать кого-то похожего. Но пока я не видела того, кого искали глаза. Внезапно хлесткая пощёчина обожгла мне лицо, а следом я увидела летящий в мою сторону конец хлыста. Увернулась я на автомате и тут, наконец, из-за спин этой парочки раздался сердитый голос лэрда Мак-Коннея.



— Что здесь происходит? Ровена? Берт? Объяснитесь! На каком основании вы ударили леди Мэри?


Загрузка...