«Раздеться?»
Глаза мужчины опасно сверкнули, он явно не собирался подчиняться.
В полумраке Хань Юньси все же смогла различить его взгляд.
– Что-то не нравится? Я не смогу осмотреть рану, если ты останешься в одежде. Ты мужчина, я – женщина. Это мне будет неприятно, а не тебе, – сказала Хань Юньси и потянулась к незнакомцу.
Директор больницы «Линюнь» был прав: перед врачами разница между мужчинами и женщинами стиралась. По крайней мере, Хань Юньси давно уже не обращала на это внимания. Как только рука приблизилась к незнакомцу, он оттолкнул ее, будто ненавидел любые прикосновения.
– Я сам. – От каждого слова веяло холодом.
Хотя он был серьезно ранен, у него все еще оставались силы. За считаные мгновения мужчина ловко снял с себя верхнюю одежду. В темноте Хань Юньси почти не могла разглядеть его, но этого и не требовалось: она умела находить основные акупунктурные точки с закрытыми глазами. Чтобы замедлить распространение яда, девушка поставила две иглы возле сердца, а затем взяла немного крови для анализа. Напряжение в груди ослабло, и постепенно все тело незнакомца расслабилось.
– Подожди немного, я принесу лампу.
Улучив момент, Хань Юньси поместила кровь в систему детоксикации и получила неожиданный результат. Этот яд оказался синтезом токсинов. К тому же яд современных змей отличался от того, что был у змей в древности: с тех пор многие виды вымерли, и в наше время от него не существовало противоядий; сохранились лишь упоминания. Даже если можно было приготовить антидот, в системе все равно не было необходимых трав.
Размышляя об этом, Хань Юньси машинально прикоснулась к ране на шее. Что ж, раз нет лекарства, ничего не поделать. Наверняка этот проклятый наемник убивает невинных людей без разбора. На самом деле она и не собиралась его спасать.
Взяв лекарства и инструменты, чтобы замедлить действие яда, с лампой в одной руке она пошла обратно к незнакомцу. В темноте можно было разглядеть его высокую и хорошо сложенную фигуру. Наконец лампа осветила и лицо. Хань Юньси остолбенела. Небеса! Этот человек… в отличие от других наемников, он не носил маску, и суровые черты делали его подобным божеству, спустившемуся с небес. Несмотря на ранение, он вовсе не выглядел жалким, все его существо излучало благородство и силу. Любой, представ перед ним, почувствовал бы свою неполноценность. Свет падал на лицо мужчины, но не мог проникнуть в глубину его глаз, темнота которых, казалось, способна поглотить все в мире. Вот и сейчас, глядя в них, Хань Юньси буквально тонула в бездне.
Она была настолько потрясена увиденным, что не смогла удержать лампу в дрожащей руке. Хань Юньси доводилось видеть много выдающихся мужчин, и с первого взгляда на этого незнакомца она поняла, что он обладал способностью подчинять людей.
– Почему ты стоишь там как вкопанная? – недовольно, словно с отвращением, спросил он.
Вернув самообладание, Хань Юньси быстро отвела взгляд:
– Я целый день ничего не ела, поэтому совсем без сил.
Она подняла с пола лампу и подошла ближе. Опустившись на колени и стараясь не смотреть на незнакомца, разложила перед собой лекарства, травы, ватный тампон и марлю. Увидев их, мужчина немного смутился.
– Что это?
Хань Юньси сделала вид, будто не слышит его. Она подняла голову, чтобы осмотреть рану, но никак не могла выбросить из головы мысли о его прекрасном теле, источавшем неудержимо дикую силу, о белевшей в тусклом свете сильной груди и четко очерченном животе.
Факты говорили сами за себя: для врачей не существует разницы между мужчинами и женщинами, но только в определенных случаях!
Хань Юньси напрочь забыла о ране, невольно вновь посмотрела на незнакомца, и от смущения ее уши стали пунцовыми…