Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 1

Глава 15 Настоящий мужчина

Императорская наложница И относилась к тем женщинам, которые вели праздный образ жизни, любили красоту и были одержимы чистотой. Комната, в которую гости вошли, напоминала оранжерею, заставленную цветами. Яркий аромат буквально сбивал с толку, почти заставив Хань Юньси забыть, что это место для нее подобно драконьему пруду или логову тигра[13].

Наложница И томно восседала в центре комнаты. Хотя ей было уже сорок лет, красивые бездонные глаза, которые в народе называли глазами феникса, добавляли пленительного очарования, а манера держаться выдавала в ней настоящую супругу императора. С тех пор как Хань Юньси вошла, наложница И не сводила с нее глаз. Надо признать, невестка действительно была хороша собой, и, если бы не давняя история с указом дьяволицы императрицы о даровании брака с Фэйе, вполне могла бы ей понравиться.

Все еще окидывая Хань Юньси с головы до пят, госпожа И подошла к сыну.

– Фэйе, когда ты вернулся? Даже не поздоровался с матушкой, я прождала тебя весь день, – томно проговорила она.

– Что-то случилось? – Тон Лун Фэйе смягчился.

– Нет, просто давно не видела тебя и соскучилась. – императорская наложница И улыбнулась.

Сердце Хань Юньси ушло в пятки. Что? Разве они не знали о том, что вчера была свадьба? Что за уловки?

Если раньше в сердце еще теплилась надежда на поддержку Лун Фэйе, сейчас она рассеялась как дым. Коли счастье – не горе, а от горя не убежать, так пусть будет как будет. Пусть все это станет для Хань Юньси уроком.

Как раз в этот момент Лун Фэйе вынул из рукава белую ткань.

– Матушка, пожалуйста, взгляни.

Стоило великому князю выставить простынь на всеобщее обозрение, как взгляды всех присутствующих обратились к ней. Хань Юньси стояла ближе всего и могла видеть сложенное в несколько раз белоснежное полотно, верхняя часть которого была кристально чиста. Девушка разочарованно опустила голову, готовясь к упрекам госпожи И. Стоявшая поодаль Мужун Ваньжу с облегчением выдохнула: она всегда знала, что Лун Фэйе не прикоснется к барышне Хань, но раз уж та вошла во дворец, он оказал ей милость и сопроводил сюда.

Повинуясь немому указанию Мужун Ваньжу, старая служанка быстро шагнула вперед, забрала простынь для первой брачной ночи и передала наложнице И.

Наложница И, бросив взгляд на белоснежную ткань, бесцеремонно спросила:

– Невестка, как это понимать? Его высочество вернулся вчера вечером, но ты совершенно не позаботилась о нем.

Говоря это, она неторопливо расправляла шелковую простынь, чтобы подтвердить свои слова, как вдруг взгляды присутствующих упали на красные пятна. От неожиданности императорская наложница И не смогла сдержать возглас. Взяв себя в руки, она снова посмотрела на лохунпа – на ней действительно алели пятна крови. Хань Юньси машинально подняла голову, взгляд устремился к «опавшим лепесткам».

– О… Небеса!

Она недоверчиво посмотрела на великого князя, который по-прежнему оставался беспристрастным, словно ледяной бог, но на сердце у Хань Юньси потеплело. «Лун Фэйе, ты замечательный! Настоящий мужчина, я так тебе благодарна», – крутилось в мыслях.

– Матушка осмотрела лохунпа, отнесите ее во дворец.

Никто не осмелился ослушаться приказа великого князя. Старуха тотчас же подбежала к наложнице И, которой ничего не оставалось, кроме как отдать простынь. Удивленно взглянув на сына, она разжала пальцы. А потом многозначительно посмотрела на стоявшую в стороне приемную дочь, будто спрашивая, не приворожила ли Хань Юньси ее сына, которого никогда не трогала женская красота?

«Опавшие лепестки»[14] на лохунпа оказались бельмом на глазу Мужун Ваньжу и ранили ее сердце. Она не верила, что все это правда. Никогда не поверит!

Простынь для первой брачной ночи унесли и подали горячий чай.

– Чай для императорской наложницы от супруги великого князя![15] – громко объявила служанка.

Поступок Лун Фэйе придал Хань Юньси уверенности. Без колебаний она взяла чашку и, преклонив колени, почтительно обратилась к наложнице И:

– Раба Хань Юньси пришла сюда, чтобы засвидетельствовать свое почтение матушке. Матушка, желаю вам вечных лет жизни!

Та несколько раз взглянула на сына. Она не понимала, что происходит, и не желала принимать эту девушку в семью, но ради сына взяла протянутую чашку и залпом осушила ее. После наложница И подарила невестке шпильку из синего нефрита, которую лично вставила ей в волосы, и равнодушно сказала:

– Мы с тобой еще не очень хорошо знакомы, но тебе следует запомнить одну вещь. Что бы ни говорила или ни делала, ты ни в коем случае не должна опозорить меня и его высочество.

– Да, я буду помнить об этом всем сердцем, – серьезно ответила Хань Юньси.

– Встань. – императорская наложница И жестом попросила дочь подойти. – Ваньжу, как младшая в нашей семье, преподнеси чашку чая невестке.

– Да.

Голос Мужун Ваньжу по-прежнему был мягким, податливым и даже каким-то жалким, будто все вокруг постоянно издевались над ней. Она взяла чашку с горячим чаем и медленно подошла к Хань Юньси. В глазах мелькнула ненависть.