Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 1

Глава 13 Опавшие лепестки на белой простыне

Эту ночь Хань Юньси провела в библиотеке. К счастью, погода стояла хорошая, и было нехолодно. Лун Фэйе уже не было в спальне, когда девушка проснулась, и она в беспокойстве расхаживала по его покоям туда-сюда. Неужели великий князь не сдержит обещания? Вчера он не дал конкретного ответа, поэтому сердце у Хань Юньси было не на месте.

Она и не подозревала, что в это время Лун Фэйе пил чай во внутреннем саду. Увидев ее выходящей из дворца великого князя – растрепанную, босую и со спутанными волосами, – он недовольно буркнул:

– Даю тебе половину большого часа, собирайся и выходи.

– Хорошо. Обещаю, что не посрамлю честь вашего высочества, – улыбнулась она и поспешно закрыла дверь.

Половины часа было вполне достаточно, чтобы успеть понежиться в ванной. Опомнившись, Хань Юньси задумалась о сложных церемониальных прическах древности, которые были настолько замысловатыми, что никак не удавались. Потребовалось немало времени, чтобы распустить вчерашний пучок. В отчаянии Хань Юньси смогла только расчесать длинные волосы с челкой и заплести косы. Она хотела украсить их, но, к сожалению, украшения, полученные в качестве приданого, были не очень хорошего качества. Хань Юньси прекрасно понимала, что если наденет нечто подобное, то потеряет лицо и подведет новоиспеченного супруга. Так что, раз уж необходимо было выбирать из второсортных украшений, лучше вообще ничего не надевать.

Она почти уложилась в отведенное время. Драпированное бледно-голубое платье выгодно оттеняло светлую кожу, придавая ей более освеженный вид. Простая прическа хорошо сочеталась с одеждой. Хотя вещи на Хань Юньси были недорогими, выглядели они изысканно и элегантно – точно привлекут всеобщее внимание.

На самом деле природная красота не нуждается в украшениях, ее суть заключается в простоте и естественности.

– Ваше высочество, я готова, что думаете?

Лун Фэйе долго смотрел на Хань Юньси, а затем, не сказав ни слова, встал и пошел прочь.

– Вот уж скряга! Разве он умрет, если скажет что-нибудь хорошее? – прошептала она, еле поспевая за великим князем.

Но она не знала о том, что тот никогда не смотрел на женщин дольше нескольких мгновений.

Вчера, когда лицо было скрыто покрывалом невесты, Хань Юньси не могла увидеть павильон Лотосов во всей красе: прекрасные цветы, рукотворный ручей и бамбуковая роща превращали его в уединенное и изящное место.

По пути им не встретилось ни души. Только у главных ворот им наконец попалась старая женщина, личная служанка наложницы И. Лишившись на мгновение дара речи, она быстро поклонилась и поприветствовала Лун Фэйе:

– Здравствуйте, ваше высочество, готова исполнить любую вашу просьбу.

Не удостоив ее вниманием, великий князь проследовал дальше. Хотя Хань Юньси теперь носила титул принцессы, она все еще не была готова к подобным почестям и решила последовать примеру супруга – пройти мимо, точно рядом никого не было. Как вдруг служанка преградила ей дорогу.

– Принцесса-матушка[11], согласно древним традициям, госпожа должна осмотреть лохунпа[12], а затем показать ее вдовствующей императрице.

Простынь для первой брачной ночи также называли простыней опавших лепестков, она служила доказательством девичьей невинности. Сколько же порядочных девушек были погублены из-за этого обычая! Далеко не всегда в первую брачную ночь на белоснежной ткани оставались алые следы.

Если Хань Юньси не принесет ее, то должна будет признаться либо в том, что провела ночь в одиночестве, либо в том, что не была девственницей. Первое обречет ее на постоянные усмешки со стороны придворных, второе – страшное преступление, караемое смертью, ответственность за которое понесет не только она, но и вся семья Хань.

Войти во дворец – точно нырнуть в морскую пучину: на каждом шагу подстерегала опасность. Вчера Хань Юньси не сомкнула глаз, а сегодня снова столкнулась с проблемой.

– Принцесса, пожалуйста, принесите лохунпа, – поторопила служанка.

Глядя на неподвижную фигуру супруга, Хань Юньси на мгновение заколебалась. Как ни крути, отвертеться не получится, придется рисковать. Опустив голову, она застенчиво спросила:

– Ваше высочество, она же в ваших покоях?