Легенды, истории, притчи о мастерах боевых искусств

КОИТИ ТОХЕИ

Великий учитель айкидо Коити Тохеи проделывает удивительные вещи: при росте метр пятьдесят два и весе 67 кг он может настолько «отяжелеть», что четверо мужчин не оторвут его от земли. Он способен противостоять толчку трех силачей., выстроенных в цепочку, останавливая их одним мизинцем. Его вдох и выдох слышны на весь зал, в то же время он способен растянуть этот процесс на 3 минуты. Выполняя традиционные приемы айкидо, он не затрачивает ни малейшего усилия.

На одном занятии он попросил меня сжать ему запястья и не позволять свести руки. За несколько десятилетий, которые я занимался гимнастикой, штангой, каратэ, а также колол дрова, я прилично накачал силу. Тохеи поднатужился, но не смог сдвинуть руки. Он улыбнулся. «Очень сильный, — сказал он нараспев низким голосом. — Еще раз, пожалуйста».

На этот раз он не напрягся, раскрыл руки, как для объятья, разогнул пальцы и расслабился. Вдруг что-то произошло: я почувствовал, что сдерживаю, вернее, стараюсь сдерживать два мощных потока — не мышцы. Он мягко и уверенно согнул пальцы и с необыкновенной легкостью соединил руки. На лице — улыбка-.

— «Это, — сказал он, — координация мысли и тела». Коити Тохеи утверждает, что в его способностях нет ничего особенного, ими может овладеть каждый, кто учится соединять духовное и физическое.

— Это… проявление высшей человеческой силы, высвобождающейся в момент расслабления. Направленность внимания, абсолютный покой сознания, уверенность и доброжелательность, — вот что характерно для этого состояния центрированности.

— Когда я собираюсь перебить очередную груду кирпичей, я не настраиваюсь на «старание», не собираюсь с силами. Я расслабляюсь, и центр готовности перемещаю ниже — в торс и в ноги. Я чувствую землю, дышу глубоко, мысленно направляю дыхание по торсу, ногам и рукам, представляю линию вектора силы, который проходит по ногам, потом вниз по рукам, на ладони, через бруски кирпичей. Я не фиксирую внимания на объекте.

Когда в нормальном состоянии я поднимаю предмет и разглядываю его, он кажется чрезвычайно тяжелым и твердым. Через две-три минуты предметы меняют свою реальность, сама реальность меняется: мне уже не тридцать два, и я не американский литератор, который стоит в кроссовках и проделывает странные дыхательные упражнения во дворике своего дома у кучи красных кирпичей.

По некоторым признакам я понимаю, что вхожу в «зону»: дыхание становится глубоким и резким, зрение меняется, и галька на дорожке разрастается до огромных размеров, я вижу не маленькие камушки, а целые глыбы. Собственное тело кажется жестким, но в то же время легким и свободным.

Наконец я подхожу к кирпичам, и, если я вообще обращаю на них внимание, они мне кажутся легкими, воздушными и податливыми. Делаю глубокий вдох, задерживаю его на полсекунды, потом вдыхаю резко и ровно, и, фокусируя внимание на векторе силы, позволяю руке следовать по нему. Моя ладонь свободно проходит сквозь то, что раньше было кирпичом. Я не чувствую ни прикосновения, ни отдачи, ни боли.

Кто бы ни присутствовал при этом, он всегда аплодирует и поздравляет. Но поздравлять не с чем. Это даже глупо… Здесь все так просто. Только бы мысли и тело были едиными. Это состояние трудно объяснить, слова бессильны. Оно проходит, остаются воспоминания, эмоции. Иными словами, подлинная ценность боевого искусства Востока не имеет ничего общего с подвигами физического порядка. Обучение технике боя тоже не главное. Главное то, что это искусство избавляет от страха и помогает постичь, что мы способны на большее, что запасы энергии и мужества, возможности реакции и внимания намного превышают наши представления о них. Пределы человека могут быть значительно раздвинуты. Стоит только сделать глубокий вдох…